Сладкий.

      Сладкая боль. Руки приятно водят по спине, втирая согревающее масло. Лёгкие касания к пояснице пробуждают в парне ни с чем несравнимые эмоции. Он едва дотрагивается до тела, позволяя почувствовать ту лёгкость и нежность, которую дарит ему Чонгук. Поглаживания в области копчика дают весомую реакцию. В Чимине словно что-то вспыхивает очень ярко и импульсы расходятся по всему телу. Его щёки краснеют, когда мужчина разминает ягодицы; он целует и покусывает, дует на разгоряченную кожу, надавливая большими пальцами на ямочки на пояснице.       Взрыв эмоций. Чонгук поднимается выше, целует слегка выпирающие позвонки на шее парня. Младшему приятно; он прикусывает ребро ладони зубами, чтобы не выдать свою реакцию. Мужчина гладит межлопаточное пространство короткими ногтями, заставляя по коже Чимина бежать мелким мурашкам. Поцелуями переходит на плечи, перебираясь пальцами на тонкую талию, и сжимает её в своих больших ладонях.       На глазах Чимина белая атласная лента. Из-за неё все ощущения парня усиливаются в несколько раз, пуская по телу приятную истому. Чонгук ласкает умело, словно готовился к положительному ответу парня. Он спускается поцелуями ниже, останавливается возле кромки полотенца, прикрывающего бедра (хоть и до этого оно находилось на ягодицах). Мужчина наливает больше масла на спину Чимина, размазывая его по всей поверхности. Под движения попадают бедра. Руки приятно массируют напряженные мышцы голени...       Сегодня Чимин хочет ловить звезды на небе* вместе с Чонгуком.       Двойная сила. Лежа на широкой кровати, Чонгук одной рукой придерживает Чимина за поясницу, а второй медленно гладит пальцами низ живота парня. Ноги младшего скрещены за спиной, руки сжимают лодыжки, чтобы не потерять равновесие. Чимин тихо хнычет, когда пальцы Чонгука начинают гладить слишком близко к эрекции. Парень видит на губах мужчины усмешку.       — Чонгук-а, – он смотрит в глаза старшего, наблюдает, как в темных зрачках пляшут звёзды. – Я хочу...       — Где? – мужчина даёт парню выбрать только место, потому что всё остальное будет за ним. Тело Чимина жирное от миндального масла, поэтому Чон точно уверен, куда захочет Пак.       — Ванная.       Чонгук позволяет младшему самостоятельно дойти до нужной комнаты. Нет, ему совершенно не наплевать, что Чимин уже несколько раз поскользнулся на паркете из-за капающего масла. И он уверен, что после всего обязательно пожалеет Пака любящими поцелуями. Просто сейчас у них роль такая.       Мужчина набирает в ванну не слишком горячую воду, проверяя температуру рукой, потому что у его Чимина кожа слишком нежная. Он протягивает младшему руку, помогая перешагнуть через бортик ванны. Пак стоит в воде, дожидаясь, пока Чонгук присоединится к нему. Только тот совсем не спешит, рассматривает парня во всей красе: от красных кончиков ушей и дикого взгляда, до стоящего по стойке смирно члена и капель масла, стекающих по бедрам. Чон сглатывает, потому что когда обещал Чимину интимный массаж, то совершенно не ожидал такой бурной реакции.       — Чонгук? – голос младшего полностью отрезвляет сознание. Но у Чонгука не было в планах сделать массаж и оттрахать. Поэтому он продолжает просто любоваться телом своего мальчика.       — Поиграешь с собой, сладкий? – Чимин смущённо улыбается, но в ответ на вопрос всё же кивает.       Пока мужчина выходит из ванной в направлении спальни, Пак понимает, что такого разнообразия в их сексе не было давно. И сейчас, когда он смотрит в горящие и изучающие глаза Чонгука, он задумывается, что хочет делать такое чаще. В отсутствии старшего Чимин собирает с тела остатки миндального масла, растирает его пальцами. Он поворачивается спиной к двери ванной, одной рукой опирается о холодную плитку на стене, а вторую заводит за спину. Проводит указательным пальцем по сжавшейся дырочке, проталкивает на одну фалангу и, к счастью, не чувствует дискомфорта. Пак закусывает нижнюю губу, лишь бы ненароком не сорваться на громкий стон, когда палец входит полностью. Внутри горячо и влажно из-за масла, теперь Чимин понимает, почему Чонгук любит так долго его растягивать перед сексом. Когда в анусе свободно помещаются два пальца, то к ним присоединяется третий. Парень улыбается, чувствуя присутствие мужчины в себе.       — Хорошо справляешься, сладкий, – Чонгук целует несколько раз в поясницу, протягивая младшему простой шарик.       — Что это? – Чимин вытаскивает пальцы из ануса, чувствует, что мужчина не торопится покидать его тело.       — Твоя игрушка, – почти мурлычет Чонгук, а Паку страшно, потому это просто, мать твою, шарик, который может лопнуть, если его сильно надуть. – Я помогу тебе.       Мужчина слегка бьёт младшего по внутренней стороне бедра, приказывая расставить ноги шире; давит на поясницу, заставляя его прогнуться и немного наклониться. Чонгук предупреждает парня, что шарик он продезинфицировал и смазал маслом, поэтому ничего бояться не нужно. Чимин вроде даже расслабляется, когда инородное тело входит в анус. Пак негромко стонет, потому что кончик шарика попадает прямо по простате. Мужчина кладет руку на низ живота Чимина, а сам немного наклоняется, прикусывая зубами пуцку**. Младшего напрягает тишина и такие минуты застоя. Но он тихо охает, когда шарик внутри немного надувается.       — А если он лопнет во мне? – у парня голос дрожит и сердце быстро бьётся, а в ответ на свой вопрос он слышит только тяжёлый вздох Чона и ещё бо́льшую раздутость в анусе. – Чонгук?       Мужчина не отвечает, продолжая медленно надувать шарик. Старший слегка нажимает на низ живота парня, проверяя вместительность. Чимин начинает ёрзать, когда предмет внутри него увеличивается еще больше, принося дикий дискомфорт и ощущение, будто тебя разрывает изнутри. Чонгук шлепает ладонью по плечу младшего, потому что сам боится за его здоровье, а если он еще и двигаться начнет, то лучше заканчивать это поскорее. Пак вновь прикусывает зубами ребро ладони, скрывая всхлипы далеко в себе и вытирает незаметно мокрые дорожки на щеках.       — Мне больно, Чонгук-а, – старший словно просыпается от сломленного голоса Чимина.       Он так увлекся, что даже не заметил как шарик внутри парня стал просто огромным. И сейчас Чонгуку правда стало страшно. Мужчина отстраняется от пуцки, постепенно пальцами разжимая её, чтобы воздух из шарика выходил плавно. Он слышит тихие всхлипы, понимая, что сильно виноват перед своим парнем; что он слишком ярко вошёл в роль незнакомца.       — Всё хорошо, – старший нежно целует ямочки на пояснице, поглаживая рукой уже ровный низ живота Чимина. – Прости, сладкий.       Чонгук вытаскивает полностью сдутый шарик, замечая на кончике небольшие разводы крови. Перестарался. Чон переступает бортик, ложится в уже теплую воду, помогая Чимину сесть напротив. Старший вытирает дорожки слёз, извиняется шёпотом и целует каждый миллиметр кожи на лице.       — Чонгук-а, – парень до сих пор всхлипывает. Чонгук решает, что горячая вода притупит боль внизу, поэтому спускает наполненную ванну, регулируя кран на более горячую. – Чонгук-а?       — Что случилось, сладкий?       — У меня... – Чимин краснеет.       Пак тянется к руке Чонгука, опуская её под воду, и кладёт на свой член, который, чтоб его, до сих пор стоит и требует своей разрядки. Мужчина удивлённо вскидывает брови, ведь эрекция должна была исчезнуть из-за боли. Чимин опускает взгляд вниз. Смотрит, как вода постепенно обнажает их тела, а ладонь Чона сомкнулась на его члене.       — Почему?       — Я хочу закончить, – младший зачесывает пальцами свои русые волосы назад. – Я хочу тебя.       Чонгук улыбается как умалишенный, понимая, что сегодня ему не трахнуть Чимина как обычно; потому что по крови можно было понять, что он порвал его. Мужчина сладко целует его пухлые губы, параллельно проводя рукой по всей длине члена. Пак слабо улыбается сквозь поцелуй, обнимая руками шею Чонгука, и придвигается ближе к нему, шипя из-за дискомфорта в заднем проходе.       — Я сделаю тебе приятно, хорошо?       Мужчина поцелуями спускается ниже, лаская такую чувствительную шею. Чимин запрокидывает голову, открывая для Чонгука больше возможностей, позволяя делать ему с собой всё, что тот захочет. Но Чон ласковый, словно младший для него – самый нежный цветок, и если ему сделать больно, то он рассыпется, исчезнет. Мужчина вбирает в рот тёмную бусинку соска, слыша мгновенную реакцию на такое простое действие. Чимину нравится, когда его любят, когда за ним ухаживают и делают приятно. В ответ он всегда делает в два раза больше, отдавая самого себя. Рука на члене Пака резко остановилась, а тело потеряло ту теплоту, которой его окутывал Чонгук. Младший удивлённо смотрит на поднявшегося мужчину, глазами пробегая по его богичному телу.       — Давай сполоснемся, – он помогает Чимину подняться с холодного дна ванны. – И закончим на чём-то более мягком, хорошо?

***

      Чимин всё ещё не уверен, что действует правильно, идя на поводу мужчины. Он заглядывает в пакет на столе, глазами перебегая с одного предмета на другой. Парень достает одну, скидывая с себя шёлковую рубашку Чонгука. Тело остаётся обнажённым, когда Чимин медленными шагами направляется к ванной.       — Далеко собрался? – мужчина сидит в кресле напротив кровати, играясь с узелком махрового халата.       — Мне нужно подготовиться, – младший вертит в руках предметом, смотря на Чонгука в полуобороте, и ухмыляется так пошло, что у мужчины мышцы сводит судорогой.       — Сделай это передо мной, – он кивком головы указывает на по-королевски широкую кровать, где ещё на простынях сохранился запах миндального масла.       Чимин укладывается на постель, демонстрирует Чонгуку сокращающиеся мышцы дырочки, где вот-вот в нём раздувался шарик. Честно говоря, мужчина до сих пор боится, что его малышу может быть больно. Старший удобнее устраивается в кресле, где вид на анус открывается в полном обзоре. Вся поза Чона – это показ полного превосходства и доминирования над Паком. Чимин закусывает губу, вертя в руках длинный дилдо и ободок с ушками котёнка, который позже он надевает на голову, продолжая крутить игру перед собой.       — Встань на четвереньки, малыш, – мужчина развязывает узелок, раскидывая полы халата. Он показывает Чимину свою победу.       Тот встаёт в нужную позу, прогибается в спине и вертит задом в попытке возбудить Чона до предела. Старший дышит часто и рвано, ведь член уже стоит, а мошонку стягивает от неудовлетворённости.       — Поиграй с собой.       У Чимина коленки трясутся, а сердце заходится в бешеном ритме. Он нащупывает под подушкой бутылек миндального масла, капая несколько капель на головку искусственного члена, размазывает его по всей длине, надеясь, что это сможет в нём поместиться. Паку даже не надо проверять себя на растянутость пальцами, поэтому он смело толкает начало игрушки в себя. Головка проходит плавно, совершенно не принося какого-либо дискомфорта. Русоволосый всхлипывает, проталкивая дилдо глубже. Он слышит рваное дыхание Чонгука и его тихие стоны; уверен, что тот сейчас трогает себя. Когда игрушка полностью входит в настолько растянутый анус Чимина, мужчина включает на пульте первую скорость, в ответ слыша сдавленное мычание парня.       — Тебе нравится? – старший убирает свою руку с члена, играя со скоростями на пульте.       Пак разрешает себе простонать несколько раз громко, чтобы Чонгук не останавливался. Когда он включал четвёртую скорость, то дилдо так ровно ударяло по простате, доводя по предоргазменных судорог; и тут же сбавляя, не разрешая парню кончать раньше положенного времени. Чимин сжимает пальцами влажную простынь, выстанывая промежутками имя мужчины.       — Чонгук-а, – русоволосый прогибается сильнее, из-за чего искусственный член выскальзывает, не дотягивая до комочка нервов. – Прошу тебя, пожалуйста-а.       — Что ты хочешь? – старший поднимается с кресла, подходит к кровати, забираясь на неё на коленях. Пристраивается к парню сзади, поправляя дилдо.       — Т-твой язык.       Старший наклоняется вперёд, сжимая пальцами упругие половинки задницы Пака. Он проводит языком по верхней части ануса, чувствуя, как игрушка вибрирует. Чимин, какого-то чёрта, пытается свести ноги вместе, но крепкие пальцы мужчины не дают ему даже пошевелиться. Чонгук пару раз толкается внутрь парня дилдом, а потом вовсе вытаскивая его из тела младшего. Пак разочарованно стонет, когда больше не чувствует в себе приятной неги удовольствия.       Чон мажет губами по ягодицам, раздвигая их в разные стороны насколько это возможно и сильно сжимает полушария, оставляя на коже красные следы пальцев, которые завтра превратятся в синяки. Он просовывает язык в растраханную дырочку, чувствуя неприятный вкус миндального масла. Чимин стонет от ощущений, сжимается легонько, приводя мужчину в полное бешенство. Язык грубо входит в анус, в то время как губы ласково целуют сфинктер.       — Хё-ё-ён, – у Чона крышу срывает от хриплого крика младшего.       Мужчина рычит утробно, протягивая руку к члену русоволосого, и зажимает головку пальцами. Он отстраняется от покрасневшей дырочки младшего, поцелуями поднимается выше, пока не достигает чувствительной шеи.       — Сладкий, – Чонгук оставляет бордовые засосы на плечах парня. – Я хочу видеть тебя. Перевернись для меня.       Чимин со стоном перекатывается на спину. Его член красный, с переплетающимися венками, что безумно нравится Чону. Он проводит рукой по левой ноге парня: начиная лодыжкой и заканчивая худым, но достаточно мускулистым бедром. Старший сгибает его ногу, закидывая себе на плечо. Ему настолько нравится растяжка Пака. Мужчина пристраивает головку члена к сжавшемуся колечку мышц, толкаясь сразу на всю длину.       — Блять, – Чонгуку приходится замереть, потому что низ живота начинает тянуть от жаркого лона. – Сладкий. Ты такой сладкий.       Чимин стонет так громко, что мужчине приходится прикрыть его рот ладонью, когда тот начинается двигаться в бешеном ритме. Пак хватается руками за сильные плечи, царапая их; он запрокидывает голову назад, позволяя Чонгуку в миллионный раз изучить его шею. Русоволосый хочет полностью утонуть в своем мужчине, поэтому подмахивает бедрами встречным движениям Чона. Громкие шлепки из-за масла и естественной смазки кажутся обоим самой прекрасной музыкой в их исполнении, которая разбавляется громкими стонами, вскриками и утробным рычанием. Старший сейчас похож на зверя, ведь он жаждет в полной мере ощутить свою жертву. Их дыхание громкое и сбившиеся, словно они бегут марафон в пятьдесят кругов. Тот момент, когда Чонгук проехался членом по простате и недолго задержался там, надавливая довольно таки сильно, Пак громко стонет, срывается на хрип. Младший берёт чонгукову руку, проталкивая его пальцы себе в рот.       — Блядь.       Мужчина меняет темп на медленный, оттягивая долгожданное удовольствие. Ведь язык Чимина сейчас так умело вылизывает его пальцы, что кончить хочется от одного лишь вида на эту картину. Он вытаскивает мокрые пальцы, опуская их на член Пака. Чонгук давит одним движением на комочек нервов, проводит пальцем по уретре чиминовского члена и чувствует, как мышцы ануса начали быстро сокращаться, а комнату наполнил тот самый звонкий стон, который старший хочет слушать вечно. Столько силы прикладывает Чонгук, чтобы самому не кончить от яркого оргазма Чимина. Он выходит из дырочки, откидываясь на вторую половину кровати. Пак удивлённо смотрит на мужчину, пытаясь ещё отойти от оргазма. Только тот ничего не говорит, тянет ничего не понимающего русоволосого на себя, пристраивается так, чтобы его член был перед лицом парня. Младший послушно вбирает головку в рот, позволяя вновь почувствовать ту теплоту и влажность. Чонгуку не стыдно, когда всего лишь спустя несколько движений языком по уретре, он кончает, опуская голову Пака ниже.       — Сладкий, – парирует парень, проглатывая все до последней капли, и вылизывая член. Чонгук ухмыляется, притягивая любимого к себе, сжимая его в объятиях.       — Ты намного слаще, малыш, – Чимин смеётся в шею мужчины. Постепенно, оба проваливаются в сон.