Я не человек — А кто?

***

      Прислонившись к стене, я постучала в квартиру Макса. Оборотень открыл моментально, и его брови удивленно поползли вверх. — Мия, — волк схватил меня за руку и втащил в квартиру. Споткнувшись, я ступила внутрь. — Что произошло? Куда тебя увезли? — Макс, внизу водитель. Заплати ему, пожалуйста, — глухо проговорила я.       Фолл окинул меня обеспокоенным взглядом и, взяв бумажник, вышел. Я качнулась и сползла по стенке на пол прямо в прихожей.       Пальцем я начала выводить незамысловатые узоры по паркету. Регенерация почти восстановила меня, лишь внутри все тряслось и немного ныла грудь от сломанных рёбер.       Я лениво осмотрела себя: одежда в грязи, пыли и крови, несколько ссадин так и не затянулись — видимо, и у меня есть предел. Фу, я просто отвратительна. Дернувшись, я начала отскребать грязь с кожи и отряхивать одежду. — Мия, — сверху прозвучал голос Макса, и он присел около меня. — Где болит?       Я застыла и уставилась вниз. — Везде, — тихо ответила я, имея в виду и тело, и душу. — Так, — Макс рывком поднял меня на ноги, — я сейчас врача вызову. Давай, надо тебя положить. — Не надо, — слабым движением я остановила оборотня. — Немного грудь болит, даже не болит, а ноет. Это скоро пройдет. В душ можно?       Волк кивнул и, приобняв за талию, довел до ванной. Он включил воду и, настроив температуру, повернулся ко мне. — Не закрывайся. — В смысле? — я удивленно глянула на него. — В прямом, — коротко бросил Макс, а потом сменил тон на более мягкий. — Мия, я не стану за тобой подсматривать, не полезу к тебе, но я хочу слышать тебя и знать, что ты в сознании.       Я промолчала.       Волк вышел из ванной, а я медленно разделась и встала под горячие струи воды. Ссадины жгло, но потом вода стала успокаивать и расслаблять меня. Струи смывали грязь с тела и запекшуюся кровь, кожа заново начала дышать, и боль внутри стала понемногу затихать.       Я села на дно ванны и руками обняла поджатые колени. Вода с силой ударяла по голове, и я подставила лицо под капли. По щекам потекли слёзы, освобождая от страха и ужаса пережитого. — Мия, — голос Макса раздался из-за двери. — Ты немного пришла в себя? Говорить можешь? — Минуту, — я шмыгнула носом. — Ты плачешь, — Макс не спрашивал, а утверждал.       За стеной раздался громкий стук и треск — похоже, Макс что-то сломал. Я вытерла слезы с щек и взяла шампунь. — Я могу рассказать, — уже увереннее произнесла я. — Ты не против, если слушать будут все? — спросил Макс. — Стая вся на нервах. Я позвоню им и поставлю на громкую связь. — Звони, — равнодушно ответила я.       Рука Макса появилась в проеме и положила телефон на полочку около двери в ванной. Раздались гудки, потом треск и прозвучал голос Конрада. — Макс? Ты ее нашел? — обеспокоенно протараторил дед. — Она у меня, дед, — ответил Макс из-за двери. — Ты на громкой связи, Мия тебя слышит. Она готова рассказать, что произошло. — Милая, как ты? Ты цела? Ранена? — Конрад повысил голос. — Я в порядке, — прокашлялась я.       Макс что-то пробормотал, но я не заострила на этом внимания. Ни к чему сейчас расписывать детали моих травм — главное, передать суть произошедшего. — Секунду, я подключу всех, — попросил Конрад. — Теперь говори, Мия.       Минуту я молчала, и за это время никто тоже не проронил ни слова. Вздохнув, я последовательно начала излагать детали похищения. Я опустила подробности драки с бородатым, потому что не хотела ее вспоминать. Когда я закончила говорить, повисла тишина, прерываемая лишь шумом воды. — Я съезжу туда, посмотрю, может, они еще там, — голос Макса был гневным и яростным. — Нет! — крикнула я и вскочила. — Не уходи!       Оборотень чем-то прогремел и затих. — Мия, — позвал дядя Джон. — Прости меня, Мия. Я не ожидал, что их будет так много. — Ты в порядке, Джон? — я совсем забыла, что дядя Джон пытался защитить меня в общежитии. — Немного потрепан, — немного ехидно отозвался тот, — но скула с носом почти не болят. — Мне так жаль, Джон, — я сожалела, что оборотень пострадал из-за меня. — Никто не ожидал, что на похищение одной девушки отправят дюжину вампиров, — задумчиво пробормотал Ральф. — Мы все сплоховали в этой ситуации. — Не хочешь извиниться перед дядей Джоном, Макс? — спросила Одри.       Я удивилась. Что произошло, пока меня не было? — Прости, дядя, — Макс говорил искренне. — Я… Ну… Извини… Не сдержался. — Да всё нормально, волчонок, — понимающе отозвался дядя Джон. — Я бы на твоем месте посильнее врезал.       Макс ударил дядю Джона? Совсем с катушек съехал? — Фолл? — процедила я. — Я чего-то не знаю?       Оборотень молчал. — Да он на Джона налетел, когда узнал, что тебя похитили. Обвинил в том, что он тебя не защитил, — объяснила Одри. — Видишь, мы Макса-то не предупредили о своем плане, так что братец пришел в ярость, когда понял, что именно мы провернули и чем это обернулось. — Ты псих бешеный! — рявкнула я. — Между прочим, дядя там чуть с жизнью не распрощался, защищая меня! — Да понял я, — буркнул Макс. — Ладно, Мия. Поспи, милая, и подлечись. Тебе стоит отдохнуть, позже выйдем на связь, — подвел итог Конрад и отключился.       Я смыла шампунь и в этот момент поняла, что мне не во что переодеться после душа. — Макс? Есть рядом магазин с одеждой? — Тут Одри жила пару месяцев назад, может, осталось, что-то из ее вещей, — ответил волк. — Наденешь что-нибудь из ее шмоток, не против? — Конечно, — я была согласна хоть на половую тряпку, лишь бы не надевать ту одежду, в которой я была в подвале.       Через несколько минут Макс закинул в ванную несколько женских вещей. Я выключила воду и рассмотрела одежду: комбинезон, сарафан, джинсы с футболкой. Я натянула сарафан и вышла. Оборотень чем-то гремел на кухне, а я села на диван в гостиной и уставилась в окно. — Есть будешь? — спросил Макс из кухни.       Я отрицательно помотала головой. Волк затих, а потом появился около меня. Я не смотрела в его сторону, но чувствовала, как он пристально меня рассматривает. Что-то забрякало, и Макс протянул мне пузатый бокал с янтарной жидкостью. Я отодвинулась от емкости. — Пей. Станет легче, — велел Макс и всучил мне бокал. — У тебя руки трясутся. — Это бренди, — проговорила я, сделав глоток. Оборотень кивнул. — Слишком крепкий. — Ничего, считай, что это профилактика, — после того, как я осушила бокал, Макс налил еще.       Сам он не пил. В груди разлилось тепло, высокий градус начинал на меня потихоньку действовать. Внезапно руки резко затряслись, внутри всё сжалось и навалилась паника — алкоголь давал выход стрессу. Я вскочила и метнулась в дальний угол комнаты. — Мия? — удивился Макс.       Но я не могла ответить, я даже сказать не могла, что ощущаю. Что-то похожее на паническую атаку: кислород перестал поступать в легкие, все вокруг стало размытым, а натянутая струна внутри меня лопнула.       Я не знала, куда себя деть и что с собой делать — мне отчаянно хотелось перестать что-либо вообще чувствовать.       Всё, что угодно, лишь бы стереть из памяти трупы, которые я оставила после себя. Всё, что угодно, лишь бы не вспоминать, как бородатый бил меня по всему телу, а потом пинал по животу. Всё, что угодно, лишь бы забыть, как он ломал мне ребра, и от этого я не могла дышать. Всё, что угодно, лишь бы выбросить все ужасы последних дней из головы.       Я прерывисто вздохнула, а потом выскочила на балкон. Схватившись за перила, я попыталась набрать в грудь больше воздуха. По щекам снова потекли слёзы — не мигая, я смотрела на город размытым взглядом.       И тут поняла. Всё, что сейчас было внутри, я говорила вслух. И Макс всё это слышал. Разум начинал проясняться. Господи, что же я тут нагородила… — Пинал, значит? Рёбра ломал? — холодный свист Макса раздался сзади. Волк развернул меня к себе и посмотрел злыми глазами. — Ты его убила?       Я кивнула: дрожь начала уходить. — Я их разорву, — процедил Макс и, схватив меня, крепко сжал в объятиях. — Ноги им повыдергиваю и руки отрежу, а потом покатаюсь как на доске. — Ты так говоришь из-за Долга Крови?       Макс молчал. — Нет, Мия, — наконец, ответил он. — Идем. Тебе поесть надо. И поспать.       Оборотень взял меня на руки и занес обратно в квартиру. Положив меня на диван, он закутал меня в плед, а потом принес сэндвичи и тушеное мясо. К этому моменту я уже дико проголодалась и налетела на еду, как зверь. После ужина Макс налил мне еще бренди. Злость, страх и стресс, похоже, отпустили не только меня: оборотень тоже успокаивался. — Ты меня споить хочешь? — я недоверчиво покосилась на волка. — Так ты спать будешь крепче, — улыбнулся Макс.       Я хмыкнула и села. Макс умостился рядом и по-дружески обнял меня за плечо, и я положила на него голову. Несколько минут мы болтали, и я даже пару раз улыбнулась.       Почему-то рядом с Максом всегда уютно, как будто я сижу дома около камина и греюсь у огня. Вспыльчивый, но надежный; грубый, но справедливый — отличный… друг?       Я подняла голову и посмотрела на него. Он что-то рассказывал, изредка ухмыляясь в своей фирменной манере, а я рассматривала каждую чёрточку его лица. Пушистые ресницы, четко выраженные скулы, небольшая ямочка на волевом, даже волчьем, подбородке.       Оборотень глянул на меня и замолчал.       И глаза — бездонно-серые, живые, в которых горел огонь. Ехидство исчезло из его взгляда, и он стал каким-то выжидающим. Как во сне я провела кончиком пальца по его нижней губе. Макс чуть отпрянул и перехватил моё запястье. — Что-то мне кажется, что это не Мия, а четыре бокала бренди, — могло бы показаться, что волк сказал это с иронией, но в его интонации послышалось сожаление.       Я чуть наклонила голову. Бренди ли мне придало смелость, но я точно знала, что я сейчас хотела. Я уже ловила себя на этой мысли раньше, но гнала их прочь. Сейчас я не хотела от них избавляться.       Я схватила Макса за воротник футболки и, притянув к себе, поцеловала в губы. Оборотень с жаром ответил на поцелуй, а потом схватил меня за талию и рывком посадил сверху на себя. Одной рукой он сжал мое бедро, а вторую запустил в волосы, отчаянно прижимая меня к своему телу. Я впилась ногтями в его плечи: дыхание стало прерывистым и горячим, я сходила с ума от его губ и рук, сжимающих меня, и начинала терять остатки самообладания.       Так же резко волк оторвался от меня, сдернул с себя и за секунду обернул пледом. — Не сейчас, Мия, — он прошептал мне это на ухо и потерся своей щекой о мою. — Не провоцируй меня… — Я не провоцирую, — шепотом ответила я, прикрыв глаза.       Макс сжимал меня руками, часто и прерывисто дыша. — Ты не представляешь, что ты со мной творишь, — оборотень уткнулся носом в мою шею. — Мне крышу сносит просто от того, что ты рядом.       Макс крепко держал меня, но избегал моего лица, а лишь щекой терся о мои волосы, щеку, шею. — Макс, — голос был сиплым, — если ты не понял, то я совершеннолетняя.       Волк усмехнулся и отстранился, ехидно глядя на меня горящими глазами. — Я знаю, — он широко ухмыльнулся. — А еще знаю, что четыре бокала бренди — это многовато для здравых решений.       Я хмыкнула и выпуталась из пледа. Мне было дико жарко, а весь алкоголь куда-то испарился из организма. Макс встал, а потом поднял меня на руки и понес в спальню. — Тебе надо поспать, — улыбнулся оборотень и поставил меня около кровати. Поспать? Это последнее, что я сейчас хотела. — Мия, я серьезно. Ты под стрессом, алкоголем и… — Возбуждением, — призналась я.       Макс застыл, а через секунду в один шаг оказался около меня. — Я тебя прошу, — волк смотрел крайне серьезно, — ради всего святого. Не прикасайся ко мне и не провоцируй. Иначе я отправлю свое самообладание к чёрту, и ты из-под меня не вылезешь до самого утра. Но это будет неправильно. — Почему? — я с интересом глянула на Макса.       Оборотень выдохнул, а потом обхватил мои щеки ладонями и заглянул в глаза. — Когда всё это закончится… Когда мы разберемся с твоими обидчиками, решим все проблемы… Я клянусь, я буду заниматься с тобой любовью день и ночь. В машине, квартире, лесу, у озера — везде, — прямота волка ввела меня в ступор и где-то в душе шевельнулась радость и удивление вперемешку с восторгом. — Но я хочу, чтобы в эти моменты в наших головах и в нашей жизни были только мы вдвоем. Я не хочу делить эти моменты с кем-то или чем-то еще.       Признание Макса было пламенным и очень серьезным, и я кивнула. — Хорошо, — Макс отступил, но я сделала шаг к нему. — Мия, — предостерегающе произнес волк. — Я поняла, — успокоила я. — Просто один раз.       Я встала на цыпочки и легонько поцеловала Макса в губы. Оборотень обхватил мое лицо руками и ответил с такой силой, что я еле устояла на ногах. На этот раз я прервала поцелуй и, оторвавшись от Макса, плюхнулась на кровать. — А ты где будешь спать? — спросила я таким тоном, словно ничего не произошло. — В кровати, — улыбнулся Макс. — За отдельную плату могу обернуться волком и лечь на коврике. Ты ложись, а я пойду еще со стаей поговорю.       Оборотень вышел. «Вот тебе и друг, Мия», — подумала я с улыбкой и, разобрав постель, легла.

***

      Проснулась я посреди ночи от холода. Я повернулась: Макс спал рядом на спине, закинув руки за голову. Почувствовав мой взгляд, он открыл глаза. — Мия? — мое имя прозвучало хриплым со сна голосом. — Ты чего? Что-то болит? — Холодно, — тихо ответила я. — Сейчас еще одно одеяло принесу, — волк встал и через минуту вернулся с теплым пледом.       Оборотень укрыл меня и лег рядом, повернувшись ко мне лицом. В темноте его глаза блестели ровным серым цветом, и Макс мягко улыбался. — Похмелье не мучает? — иронично поинтересовался волк. — Я трезвая легла, — хмыкнула я.       На лице Фолла расцвела широкая усмешка и он, обхватив меня за талию, пододвинул к себе. Я потерлась носом об его грудь и тихо выдохнула. — Ты теплый, — довольно пробормотала я. — Я же зверь, Мия, — я не видела лица Макса, но чувствовала, что он улыбается. — Грейся и засыпай, маленькая моя.       Макс впервые так ко мне обратился. Еще немного я поёрзала, а потом тело окутало тепло, и я снова провалилась в сон.