Тайный Санта

— Любовь - самая дурацкая вещь в жизни, которую я только встречал. Именно по этой причине я влюбился вновь. Ощущать себя наивным дураком, внушать значимость теплых чувств и ощущать себя глупым ребенком, узнавшем о любви по мультикам или аниме. Как смешно и наивно. Любовь. Лю-бовь, всего два слога заставляют тебя вернуться в приятные или отвратительные времена. Повезло только тем, кто еще ни разу в жизни не испытал ее. — Это не так, — возразил Изуку, обращаясь к пустоте. — А что же тогда, если не это? Или по-твоему твоя дурацкая симпатия - это настоящая любовь? — Ты о чем? — изумился кудрявый. — Не строй из себя дурачка, тебе ведь нравилось, как он над тобой издевался. Ты радовался любой близости, любому проявлению внимания. Просто подавил эти чувства, ведь слишком рано узнал, что такое безответная... — Замолчи! — крикнул Деку и его голос отразился эхом от пустоты. Будильник неприятно зазвенел, заставив Мидорию с трудом разлепить глаза. Этот сон можно было вносить в книгу самых бессмысленных сновидений за последнее время. Сегодняшний день - день вечеринки у Киришимы, а Деку все еще не определился, будет ли он вообще идти туда. Смешанные чувства терроризировали его мысли, заставляя все ронять из рук. С самого утра на пол полетела зубная щетка, после он случайно опрокинул на себя вазу с цветами, зацепившись краешком футболки за стебельки. Последней каплей стало перевернутый на излюбленные штаны кофе, что при всем, еще и сильно обожгло тело. Жизнь будто вставала на дыбы, не разрешая оставаться дома не на секунду больше, чем предполагалось.

* * *

И вот, Мидория тут. Ноги сами принесли его на вечеринку, а интерес лишь подкидывал дров в огонь. Он пришел едва не раньше всех, а Киришима удивленно встретил его на пороге, быстро ухватив телефон и спешно принявшись стучать пальцами по экрану, набирая какое-то сообщение. Урарака помогала со столовыми приборами. Мидория уселся на диван и вопреки всему принялся ждать. Спустя какое-то время явились несколько незнакомцев его возраста и оккупировали ближайшие два кресла, принявшись горячо обсуждать девчонок. Смотреть на эту нарастающую суету было попросту невозможно. Очако продолжала наводить порядок, казалось, у Киришимы никогда не было дома родителей, если он закатывал вечеринки чуть ли не каждую неделю. Глаза начинали слипаться, последнее, что он увидел - как Тсую заходит в зал, ведя за собой Токоями. Мысли о том, что они вполне милая парочка - стали завершающими перед тем, как Изуку провалился в беспокойный сон. — И правда уснул! — сквозь сон голоса казались какими-то инопланетными. — Да тише ты, — шикнула Урарака. — Заткнись, это вечеринка, а не спальная комната. Де-е-е-еку! — закричал чуть ли не на ухо кудрявому Киришима, после чего создалось впечатление, будто его кто-то оттащил. Мидория приоткрыл глаза и инстинктивно дернулся, узрев напротив себя нависших Каминари и Шото, а за их спинами разразилась самая настоящая битва титанов, заставившая Изуку невольно улыбнуться. Очако хаотично хваталась руками за плечи Эйджиро, а он в свою очередь, изо всех сил сопротивлялся, намереваясь разбудить Мидорию, который уже давно не спал. — Спит, значит спит! — послышался строгий голос Урараки. — Не тяни за волосы! Нудила! — выкрикнул парень и завалился на пол, увлекая за собой и девчонку. Одержав нечестную победу, Киришима хотел было отправиться к Деку, но вовремя остановится. — Уже проснулся? — Не без вашей помощи, — Мидория с трудом выдавил из себя подобие искренней улыбки. Вспомнил он об истинной цели своего визита только через двадцать секунд после того, как сел за стол, а к потолку взлетела пробка от шампанского под веселый аккомпанемент визга девочек. Деку огляделся и не сразу нашел глазами место, где сидел Бакуго. Напротив Изуку, с другого края стола, он сидел и сверлил задумчивым взглядом пустую тарелку, что в очередной раз ничуть на него не походило. Рядом с ним - Каминари и Киришма, расположились с обеих сторон от Кацуки. Неужели тот человек не пришел? От мыслей кудрявого отвлек голос Ханты, который с привычной, чуть ли не маниакальной улыбкой, предложил Мидории выпить: — Будешь шампанское? — Извини, я не пью, — показал головой Деку. — Неужели? — улыбка впервые за долгое время покинула лицо парня, — Я думал все только за этим сюда и пришли. — А ты-то сам? — Изуку подпер рукой голову, спрашивая, скорее из вежливости, нежели из любопытства. — Тогда мне налей, — над головой раздался до боли знакомый голос, заставив Мидорию низко опустить голову и почему-то раскраснеться. — Хочу напиться до посинения, — пояснил свои слова Кацуки, ближе пододвигая бокал. Алкогольный напиток ударился о дно посудины, вскоре заполнив ее больше, чем наполовину. — Держи, — Серо был скорее в большем недоумении, чем Мидория. — Ага, — равнодушно кивнул хулиган и звонко поставил бокал напротив улыбчивого, утащив с собой бутылку. Не успел он отойти и на несколько шагов, как остановился и, запрокинув голову, а с ней и бутылку горлышком вниз, сделал пару приличных глотков. — Никогда его таким еще не видел, — пролепетал Ханта, опуская взгляд на одинокий бокал. — Что с твоим лицом? Ты же вроде как не пьешь? Тогда почему румянец, будто выпил уже больше всех? Деку испуганно коснулся собственного лица и почувствовал жар щек. С чего бы это ему краснеть? Пожевав салатики, все принялись как-то развлекать себя и окружающих. Только Деку остался за столом. Он смотрел на темнеющее небо и все думал о подарке для Бакуго, думал о том человеке. Кто же этот парень? А может быть девушка? — Давайте играть в горячее сердце? — вдруг предложила Урарака. — Что еще за горячее сердце? — Момо склонила голову набок. — Каждому мы раздадим по кусочку льда. Задача простая - у кого в руках он растает быстрее - тот и победил! — любезно пояснила Очако с улыбкой на лице. — А приз какой? — Приз? — задумчиво протянула девушка. — Пусть призом будет любое желание для всех в этой комнате! — выкрикнул кто-то из толпы и его поддержали кивками. Для начала разогрев был вполне неплохой. Лед в холодильнике все-таки нашелся, а все желающие столпились вокруг Урараки, которая щедро раздавала каждому по кубику. На ладонь Изуку так же погрузился небольшой кусочек, а девушка улыбнулась. — Начали! Мидория на подсознании сжал ладони и поежился от холода, который лишь уже расползался по рукам. — Я закончил! Я все! — закричал Киришима, показывая пустые ладони. — Да он же выбросил кусочек в тот угол комнаты секунду назад, — фыркнула Момо, опуская руки. Играть дальше не было смысла, ведь спорить с Эйджиро - себе дороже, особенно в нетрезвом состоянии. Деку взглянул на Кацуки и удивленно подметил, что он лишь стряхивает с ладоней капли воды. Неужели его руки такие теплые? Раскрыв собственные руки, он увидел лишь едва расстаявший кусочек льда и вздохнул. Теперь придется получить задание от дурацкого Киришимы. На что была единственная надежда, так на то, что страстно любящий побеждать Бакуго ринется в горячий спор, кто же все-таки первым растопил лед, но блондину, кажется перспектива с желаниями показалась куда увлекательнее, чем очередная драка. — Бакуго, — очередь дошла и до него, — станешь нашей праздничной елкой в следующем конкурсе, — шире улыбнулся Киришима и, не обращая внимания на протесты со стороны Бакуго, подступил к кудрявому: — А ты... Пускай... Выполнишь любое желание этой злой морды! — решил наконец Эйджиро и подмигнул Кацуки, который лишь оскалился и даже не взглянул в сторону Изуку. Мидория долго не мог понять, что же все-таки его обидело больше, желание или реакция Бакуго. В последующем конкурсе, где Бакуго наряжали во все, что только смогли найти, Изуку не участвовал, лишь изредка глядя на происходящее со стороны. Наблюдая, как его касаются чужие руки, каждый раз что-то в груди Мидории сильно и сдавливало. Аояма нацепил на голову Кацуки - сито с кухни, а Мина почетно вручила ему в руку половник. В конечном итоге он стоял, скорчив крайне недовольную физиономию, однако оказался похож скорее на разгоряченную жену из какой-нибудь новогодней комедии, нежели на елку. Очередной конкурс подошел к концу и некоторые отправились к столу, когда Киришима вытащил из-за шкафа еще несколько бутылок алкогольных напитков. Только сами небеса знали, откуда Эйджиро берет их, некоторые даже пошучивали, что он подпольно собственноручно готовит алкоголь. — Как насчет письма Санте? — громко предложила Тсую. — Да, тот, у кого получится лучше всего, получит приз! — Давайте только не желание, я только недавно из магазина пришел, меня ведь второй раз пошлют! — возмущенный голос из толпы заставил остальных рассмеяться. — Ладно-ладно, тогда, — Киришима покрутил головой, — все остатки алкоголя. — Ну тут я обязан победить, — наконец воодушевился Бакуго, молчавший до этих самых пор. — Это мы еще посмотрим, — подключился Каминари и они взглянули друг на друга сперва с улыбками, а после с вражеским хладнокровием. — Подумать только, Бакуго сражается в конкурсе, — сзади подошла Урарака, лишь чуточку опьяненная новогодним шампанским. А ведь пить было еще рано, да и праздновать Новый год, в целом, тоже, но они решились на отчаянные меры, ведь все экзамены были уже написаны и им оставалось лишь коротать время в школе, ожидая каникул. — Пожалуй, и я попробую, — вздохнул Изуку. Деваться было некуда. — У тебя хорошо получится, я уверена. Учитель Ямада постоянно хвалит тебя за отличные сочинения по английскому. А вот если ты обойдешь Бакуго, то он будет в самом настоящем гневе! — рассмеялась она, будто и не зная, как горе-парень страшен, когда злится. Не успел Мидория и опомнится, как перед ним лежал чистый лист и ручка. Некоторые начали писать сразу, а кто-то задумался, кажется, о чем-то высшем. Изуку скорее относился ко вторым, ведь попросту не знал о чем писать. Он взглянул на Бакуго. « Наверняка он напишет письмо Санте о новой спортивной сумке или клавиатуре. Уже кто-кто, а Бакуго тот еще любитель поиграть в компьютерные игры после тренировок ». « Урарака наверняка пожелает хороших оценок или удачных дней всему классу, как бы глупо это и не звучало ». « Ох, а вот что же пожелает Аояма? Новое зеркало или всеобщие внимание? ». Мидория и опомниться не успел, как полчаса миновало, а он все так же сидел перед чистым листом, пустоту на котором сумели заполнить лишь несколько кусочков мишуры, случайным образом упавшие на лист. Но и ему все-таки удалось закончить. — Итак, кто решиться прочитать? — громко спросила Очако, взявшая на себя ответственность ведущего. — Я, — Бакуго поднялся с места и зашагал к столу. Деку стоял с листом в руках, а Кацуки, проходя мимо, вдруг резко выхватил из его рук заветное письмо и запрыгнул на стол. — Эй, отдай! — ком в горле едва позволял Деку говорить. — И не подумаю, — фыркнул Кацуки, опуская глаза в письмо. — Думать ты как раз и не умеешь. В самом деле, Бакуго, отдай ему письмо, — раздался женский голос из толпы. — Заткнись, — рявкнул хулиган и начал:

« Дорогой Санта, Знаешь, наверняка, будь я ребенком, то бесспорно бы пожелал какую-нибудь машинку или плюшевую игрушку. Но теперь я не ребенок, если сейчас нахожусь здесь и пишу это письмо. Признаться, до какого-то времени у меня не было определенной мечты или желания, ведь все, что мне хотелось - это успешно сдать экзамены, потом отдохнуть и снова сдать экзамены. Старшая школа вскружила мне голову и заставила позабыть о том, что я всегда хотел почувствовать. Взгляд любимого человека на себе, его улыбку в мою сторону, услышать хотя бы раз в жизни от него приветствие. Возможно, мои желания слишком эгоистичное, но ведь если я взрослый, то я имею право хотя бы на одно такое, не так ли? Так что пожалуйста, Санта, если ты действительно существуешь, то исполни его, умоляю тебя. С любовью, Деку ».

Молчание продлилось еще какое-то время, а Бакуго, удивленно распахнув глаза, уставился на кудрявого, который чуть ли не рыдая, смотрел на него в ответ. — Прошу, отдай, — он протянул дрожащую руку вперед, однако не получил то, о чем просил. — Доволен? — все тот же женский голос раздался из толпы. — Да завались ты уже, — прохрипел Бакуго и спрыгнул со стола. Его вид будто говорил о том, что делать ничего подобного он совсем не хотел, но все обернулось совсем не так, как он думал. — Что же, если все так обернулось, как насчет того, чтобы приз достался Деку? — нарушила тишину Очако и несколько человек поддержали ее мнение. — Бакуго, ублюдок, ты что наделал! Я написал тако-о-о-ое письмо, закачаешься! А ты отдал приз петрушке, который даже не пьет! — во весь голос закричал Киришима. Кажется, он был действительно раздосадован этим фактом. — Печень бы лучше пожалел, — буркнула Момо, стоящая рядом и скрестившая руки на уровне груди. — А меня кто пожалеет? — возмутился Эйджиро, осознав, что остался без внимания. Найденная где-то лампа и с десяток зеркал из сумок девочек сослужили отличным подобием диско-шару, так что оставшийся вечер компания предпочла отдаться танцам. Не танцевал лишь Бакуго, Деку и еще несколько ребят, которые уже провалились в сон, даже не взирая на громкую музыку, а какой-то шутник успел разрисовать их лица перманентным маркером, не поскупившись на нецензурные выражение и чего хуже, рисунки! Изуку мысленно поблагодарил небеса за то, что уснул в начале вечеринки, когда все были трезвы, как стеклышко. Кацуки куда-то подевался, а Деку разместился у окна с тарелкой оливье. Как же все-таки красив зимний город, даже под молодежную музыку. Заснеженные дома и улицы, украшенные деревья и кусты, предновогодняя пора по-истине прекрасна! Люди суетились, ходили в магазины всей семьей, мирились и ссорились, сходились и расставались, но все это выглядело как-то по-особенному важно, будто бы было лишь раз в году. Улыбки на лице детворы, шапки Санты и украшенные витрины каждого магазина или кафе-ресторана. Жизнь прекрасна, если увидеть все детали существования, погрузиться в мир вокруг тебя и увидеть, как же чудесна природа! К трем часам ночи, когда уже все валились с ног, а танцевать остались лишь самые выносливые - Деку очнулся. Он не уснул, нет, просто засмотрелся на пейзажи за окном, покрытым великолепными узорами инея. К четырем утра даже сильнейшие отправились на покой, уснув на полу, ведь места на диване хватило лишь двоим - занявшим его первыми и не совсем честным образом, что, в принципе, для сюжета не так уж и важно. Кацуки все еще не было и Мидорию понесло к выходу из квартиры. Куртка, шапка, обувь, шарф, дверь, подъезд. Никого нет, хоть ключи и шарф Бакуго оставались на месте, в доме Киришимы. Деку приоткрыл дверь на улицу и увидел Бакуго, сидящего на ступеньках и смотрящего в небо. В зубах у него была сигарета, что заставило Изуку удивленно шагнуть вперед и, как ни странно, подскользнуться. Больно ударившись о крыльцо, он к тому же привлек внимание хулигана: — Ты чего тут забыл? — повернулся к нему Кацуки, переложив сигарету в другой уголок рта и крепко сжав зубами. — Я бы и у тебя это спросил, — кряхтя, Мидория кое-как поднялся, — но, наверное, не буду. Почему ты забрал мое письмо? — Захотелось. Что хочу, то беру, — буркнул Бакуго и закрылся воротником куртки. В снег полетела сигарета, в мгновение ока потушившись. — Дурацкое суждение, — пожал плечами Деку и замолк, следуя примеру Бакуго двухминутной давности и точно так же устремляя взор в небо. Какое-то время им пришлось просидеть в молчании, пока Изуку не услышал всхлипы. — Что-то случилось? — Ты. — А я что сделал? — удивленно моргнул Изуку. — Поступил в дурацкую UA, пришел сюда, еще и глаза мозолишь, — Кацуки старался говорить как можно более размеренно, но едва-заметный дрожащий голос выдал его. — Понятно, совсем пьяный, — изрек Деку и отвернулся. И вправду, ведь еще четыре часа назад Бакуго все сражался за последнюю бутылку шампанского с Киришимой и Каминари. Шелест куртки вывел Изуку из размышлений. Кажется, Бакуго вытер слезы. — Я тебя так ненавижу, — прошептал Кацуки и замолк. — Я знаю, — вздохнул Изуку и оперся руками о плитку на крыльце. Как знакомо. Только до этого они никогда не говорили так близко. Раньше, Мидория непременно бы ушел, но сейчас его сердце колотилось так быстро, так сильно оно билось о ребра, что Деку прижал руку к грудной клетке и сглотнул. — То письмо. Кому оно было адресовано? — снова начал Каччан. Раньше с ним невозможно было говорить, да и теперь с трудностями получалось, пускай Бакуго был совершенно пьян. Наверное, только это и сказалось на общении. « Ага, будто бы тебе интересно. Так я и поверил ». — Одной девушке, — соврал Деку. — Девушке, говоришь? — голос Кацуки почему-то дрогнул. — Неужели у такого размазни, как ты, есть предмет воздыханий? — скептически поднял бровь хулиган. — У самого то, вечно о ней говоришь, — Изуку решился на отчаянные меры, ведь лучшая защита - нападение. — Это еще что за? Ты о ком? — Бакуго выглядел действительно удивленным. — Та, без которой вечеринка стала полным отстоем. — Ах, это? — Бакуго даже не удивился, откуда Деку знает о подобном. Он будто знал о чем-то. — Я уже говорил тебе, что ты сказочный дурак? — Допустим. — Жалко. Тогда у меня закончились идеи, как тебя обозвать, — раздосадованно скривил губы Каччан. — Погоди-ка, помнишь, мне нужно загадать тебе любое желание? Деку осторожно кивнул и на всякий случай отодвинулся. — Тогда я попрошу тебя об одной вещи. Не сопротивляйся, — блондин сглотнул и придвинулся к Мидории. Он осторожно, от чего-то теплой рукой коснулся ледяной щеки Изуку и впился в губы друга детства поцелуем. Деку распахнул глаза. Во рту мешался сигарный привкус и вкус ментоловой жвачки. Он, позабыв обо всем, закрыл глаза и позволил Бакуго взять себя за талию и даже запустить вторую руку под кофту. В какой-то момент они вместе оказались на снегу, Деку, который совсем не пил, оказался намного сильнее опьянен чувствами, нежели Бакуго - алкоголем. Этот запах мужского одеколона, большие ладони и горячее дыхание, обжигающее его едва оголенное тело на морозе.

...Санта, откуда ты узнал?