Голубая трава

Старую рукописную книгу я нашёл случайно в библиотеке деда. Не знаю, можно ли назвать её бестиарием, потому что описывались в ней не только звери, но ещё и разные растения: безобидные, досаждающие — вроде сорняков, — просто полезные, лекарственные или смертельно ядовитые. Но большей частью — вымышленные, отец рассказывал, будто дед был тем ещё фантазёром. Но больше всего меня привлекла статейка почти в самом конце книги, занимающая всего две страницы: одна с иллюстрациями, а другая — с, собственно, статьёй. Знаешь, мне она показалась даже не статьёй, а сочинённой историей (как и вся книга, в общем-то), но историей интересной. Ты не против, если я её тебе перескажу? Я перечитывал её так часто, что запомнил почти наизусть. Нет, не против? Ну и славно, слушай тогда вот такую историю…

***

Если ты, путник, бредя дальними тропами, вдруг услышишь тихое пение на незнакомом тебе языке, и ни души на много лиг вокруг — не пугайся, это не злые духи тебя морочат (хотя и нечто близкое духам), можешь смело идти на это пение. Главное — следи за дорогой, ибо часто бывало, когда путешественники случайно сходили с тропы и терялись в чащобах. Впрочем, это целиком и полностью их вина — ещё мой отец, страстный любитель полазить по всяким незнакомым местам, говаривал, что главное в странствиях ни компас, ни даже карта (он всегда умудрялся обходиться без них и научил меня), а внимательность и умение смотреть на мир вокруг. И не просто смотреть, но и видеть, всем своим существом его ощущать, понимаешь мои слова? Пение это может привести тебя на лесную поляну в самой глуши или в какую-нибудь долину в огромной необъятной степи. Так или иначе, окажется, что петь там вроде как и некому, а трава эта не обычно-зелёная. Вот тут-то и начинаются самые интересные вещи и если ты прочёл всю эту книгу, но до сих пор не поверил ни единому слову, то сейчас — самое время увериться, ибо трава эта — вся сплошь синяя. Она может быть насыщенно-тёмной, может быть едва голубой с тёмными узорными прожилками, может иметь широкие листья, тонкие острые «стрелки», длинные «метёлочки», совсем уж странные толстые стебельки, закрученные в спирали. Она приковывает взор своей неестественной красотой и чарует слух песнями на древнем прекрасном языке. Но не так, как очаровывают людей, например, сирены — о нет, песни звучат тихо-тихо, на самом краю сознания, а наслушавшись вдоволь, ты всегда можешь продолжить свой путь — я знаю, о чём говорю, в одном из походов своей молодости я наткнулся на такую поляну. Я решил срезать маленький пучок для коллекции, но когда мой стальной нож рассыпался в труху, едва коснувшись травы, я очень удивился. К слову, человеком я был очень запасливым и потому таскал с собой штуки четыре складных ножей: два стальных и два из железа. Я использовал их все, но так и не срезал ни единой травинки — все они один за одним рассыпались бесполезной трухой, словно снедаемые мгновенной коррозией. Удалось только зарисовать. Сильно позже, исходив сотни дорог, в одной деревеньке я разузнал об этой траве чуть больше. Деревня та была совсем крохотная, всего в десяток кособоких домишек, но на кладбище, со стороны которого я вышел к ней, на каждой могилке росла та самая голубая трава. Росла — и тихонечко пела. Я не уверен, но, кажется, среди её древнего языка я различил и знакомые мне слова. Я — голубая трава, что поет ночью и днем, Что крушит железо и сталь! Я голубая трава, что живет в сердце твоем… Конечно, слов там было гораздо больше, но это единственное, что я смог разобрать, и даже эта малость напрочь застряла у меня в голове. Мне рассказали, что трава эта действительно разрушает железо и сталь, это не просто красивые слова и мне не привиделось, а боится она одного только золотого ножа. Золоту она отчего-то позволяет себя срезать. А ещё она прорастает из людских сердец. Почему, откуда берутся там её семена и ростки? Не знают даже жители той безымянной деревушки, хоть и живут с этой колдовской травой бок о бок. Знают лишь, что на их могилах она всегда вырастает и ей всё равно на времена года — похоронят человека глубокой осенью или даже зимой, а по весне на могилке синеет высокая трава, да выглядит так, словно не только в этот сезон выросла, а всю зиму тихонечко прорастала, стелилась длинными волнами по спящей земле и поднялась во всю свою высоту, едва сошёл снег. Но хуже всего — когда она начинает расти из тебя, пока ты ещё живой и умирать даже не собираешься. Тогда она сначала заполняет всё твоё тело, оплетает кости и внутренние органы и жжётся там, словно раскалённое докрасна железо. А когда внутри уже не остаётся места — пробивается сквозь кожу, прорастает тебя насквозь и устремляется вверх, к небу, такому же синему, как и она сама. И рост этот ничем не остановишь. Можешь хоть весь мир исходить в поисках лекарства, тебе не поможет ни живая вода, ни мёртвая, а вино или хлеб и вовсе ещё больше ускорят рост. Можно, конечно, попробовать срезать её, но тогда больнее сделается только тебе, а трава расти не перестанет. Остаётся смириться. Но если я что и усвоил из рассказанного, так это то, что она живёт в сердцах абсолютно у всех. Просто кому-то «повезёт», а кому-то нет. А повезло ли тебе, решай сам.

***

Вот такая вот странная сказка. Лично мне она кажется нелепой и кое-где даже нелогичной. Только знаешь, иногда во снах я словно бы слышу чей-то тихий напев на незнакомом языке, а порой под кожей едва жжёт что-то тонкое, длинное, как лоза. Или трава.