Глава четырнадцатая. Не все мужики одинаковые
23 марта 2019 г., 20:28
Бледный лунный свет проливался вниз, несмело рассеивая тяжёлую густую тьму.
Я привстала на локте. Голова болела, перед глазами плавала разноцветная рябь, в ушах звенело.
– Эрандур? – позвала я, но откликнулось лишь гулкое эхо.
Лестницу не было видно – пришлось на четвереньках ползти по ступеням, ощупывая пальцами холодные камни.
Когда глаза немного привыкли к полумраку, удалось рассмотреть силуэт лежащего без чувств жреца. Черепа Порчи больше не было на алтаре – от власти Вермины в Храме Призывателей Ночи не осталось ничего, кроме вездесущих барельефов с её изображением.
Не теряя драгоценных секунд, я простёрла руки над открывшейся раной Эрандура. Эльф резко вдохнул и приоткрыл глаза. Магический транс отобрал у меня остатки энергии, и мир закружился перед глазами. Ледяной камень алтаря Вермины коснулся щеки, сознание ненадолго померкло.
В темноте послышалось прерывистое хриплое дыхание.
– Ты что, плачешь? – я с неуместной безумной улыбкой повернулась на звук.
– Джулия… столько лет… Ты даже не можешь себе представить. Жить с чувством вины… невероятно тяжело, – надломлено выговорил данмер.
– Ну, теперь-то всё закончилось, – от попытки сесть снова закружилась голова. Кажется, перерасход магии вкупе с голодом вытянул последние силы.
– Я рад, что мы спасли Данстар. Без тебя ничего бы не получилось, – на ладони Эрандура вспыхнуло трепещущее пламя.
Жрец вовсе не радовался – вид у него был измученный, а я распласталась на алтаре и не могла перестать улыбаться. Ещё бы! Осталась жива, нашла знатока алхимии и… сокровища! Ворстаг от зависти позеленеет!
Головокружение прекратилось. Теперь больше всего на свете хотелось мчаться в сторону Данстара и мечталось исключительно о порции жареного картофеля с томатом и фазаньей грудкой. От мыслей стало дурно, а живот, казалось, уже прилип к позвоночнику.
Эрандур спустился с лестницы, запалил жаровню заклинанием, и свет огня, вспыхнувший в сумраке, резанул по глазам. Пока жрец разжигал угли, я привстала и осторожно спустилась вниз. Сил больше ни на что не хватило. Усевшись на нижней ступени, осознала, что до города добраться не получится.
Жрец подошёл ко мне и принялся исцелять магией.
– Как себя чувствуешь? – участливо поинтересовался он.
– Не так хорошо, как хотелось бы…
Стало немного легче – по крайней мере, получилось встать, и ноги больше не дрожали. Однако слова благодарности, крутившиеся на языке, выветрились в миг, когда мой взгляд упал на огромный резной сундук позади алтаря.
– А вот и сокровища, – сухо сообщил данмер. – Хотя в мире есть вещи и поважнее золота.
Я подошла к казне даэдрапоклонников, с трудом откинула массивную крышку и едва не завизжала от восторга. Был бы там ещё сладкий рулет, от счастья бы померла прямо на месте!
– Это что? – сразу схватила посох с навершием, похожим на голову дракона.
Эрандур осторожно забрал оружие из моих рук.
– Посох огненных шаров. Поаккуратнее. Не хочу, чтобы после всего, через что пришлось пройти, нас разнесло взрывом.
Побледнев, я продолжила откапывать в сундуке полезные ценности. Там оказалось немало: оружие из золотистого металла утонченной эльфийской работы, несколько золотых и серебряных украшений и много – невероятно много! – монет и драгоценных камней.
– О Джулианос! Я богата!
Жрец устало выдохнул.
– То есть… хотела сказать, мы богаты, – похоже, золото вернуло меня к жизни.
Эрандур оставил посох в сундуке.
– Вернёмся сюда позже и возьмём всё, что необходимо, – благоразумно заметил он.
Не соглашаться было бы глупо, учитывая, что от голода я уже готова была грызть септимы.
Свобода ослепила солнечным светом и белизной снега. Свежий воздух пьянил сильнее, чем брага. Казалось, что я не видела неба целую вечность, словно провела в Храме Призывателей Ночи не несколько часов, а несколько дней, и шла, еле переставляя отяжелевшие от усталости ноги.
Стражники и жители Данстара, завидев нас, замирали в ужасе – ряса Эрандура выглядела так, словно принадлежит не жрецу Мары, а мяснику, который всю прошлую ночь разделывал туши.
Когда мы переступили порог таверны «Пик Ветров», игра барда резко смолкла, голоса затихли, пьяницы оторвались от кружек. Вытянувшиеся лица посетителей и владельца таверны выражали безмолвный ужас. Наверное, оценили мою несколько поредевшую прическу в стиле лохматого болотного тролля и боевую раскраску на лице: «я у мамы маньяк-убийца».
– Где Ворстаг? – спросила я, оседая на слабеющих ногах.
Никто не ответил и не подошел, чтобы помочь. Наёмник тоже не откликнулся.
– Где Ворстаг?! – в глазах резко потемнело, словно огонь очага начал стремительно гаснуть.
– Госпожа… – выдохнул трактирщик, глядя то на меня, то на Эрандура.
Показалось, что очаг потух, а таверна погрузилась во тьму.
Очнулась я оттого, что на лоб положили влажную холодную ткань.
– Что происходит? – прикосновение этой тряпки было настолько раздражающим, что по телу побежали мурашки.
– Выпей, – мягкий голос жреца вынудил открыть глаза и приподнять голову. Он поднёс к моим губам кружку с горьким травяным пойлом. После первого же глотка меня перекосило от отвращения.
– Что это?!
– Травяной отвар из лилового горноцвета. Поможет прийти в чувство, – данмер улыбнулся уголком рта.
– А где Ворстаг?
– Сейчас скажу Торингу, чтобы принес тебе поесть. Не вставай. Отдыхай, – Эрандур ушёл от ответа и из комнаты.
Я лежала укрытая шерстяным одеялом, раздетая и чувствовала себя крайне паршиво. Ещё и этот раздолбай как сквозь землю провалился! Наверное, увивается за очередной данстарской красоткой!
Долго отдыхать в одиночестве мне не позволили – трактирщик принёс в комнату поднос с едой.
– Вот, госпожа Октавия, это вам! Всё за счёт заведения для спасителей Данстара! – он лучезарно улыбнулся.
– Спасибо, но можно просто Джулия.
На подносе с краю лежал ломоть пышного ароматного свежего хлеба, и мне не удалось справиться с искушением. Захлебнувшись слюной, схватила еду и жадно впилась зубами в золотистую хрустящую корочку.
Торинг просиял, глядя на мой зверский аппетит. Хорошо хоть не рычала как голодный саблезуб.
– Поешьте, я зайду попозже. Нужно поговорить о вашем друге.
Этой фразой трактирщик разжёг неистовое любопытство. Я, не жуя, проглотила мягкую сочную крольчатину и солоноватый жареный лук и запила сладчайшим медом с тонкими нотками пряностей. Когда приятная сытость наполнила живот, я обнаружила, что нигде в комнате нет моей одежды. Стало так неуютно, словно оказалась обнажённой посреди оживлённой городской улицы. Ничего не оставалось, кроме как ждать возвращения Торинга или Эрандура и разузнать, что происходит и где мои вещи.
Данмер от объяснений происходящего, судя по всему, решил скрыться, а хозяин таверны вернулся за посудой довольно скоро. Я поблагодарила Торинга за еду, а он сделался вдруг невообразимо мрачным прямо как жрец.
– Джулия, с тобой был человек по имени Ворстаг, – трактирщик присел на стул.
– Что значит «был»? – недоуменно спросила я. – Куда он делся?
– Дело в том, что он увёл нашу Иви.
– Увёл?
– Да, они уплыли вместе сегодня утром на корабле до Виндхельма.
– Уплыли?! – я резко села, покрывало съехало, Торинг стыдливо отвёл глаза.
– Их видели утром на пристани.
Я прикрыла грудь, подтянув одеяло, и некоторое время молчала, пытаясь придумать какое-нибудь оправдание то ли для себя, то ли для Ворстага.
– Дело в том, что вас не было два дня, и, по всей видимости, он решил, что вы погибли вместе с Эрандуром, пытаясь снять проклятье.
– Два дня?
– Вы ушли ночью восемнадцатого числа, сейчас вечер девятнадцатого, – трактирщик принялся показательно загибать пальцы, словно сам подсчитывал, сколько времени я отсутствовала. – Утром Ворстаг собрал вещи, заплатил за комнату и ушёл. Незадолго до вашего возвращения. Тогда же мы в последний раз видели Иви.
– Погодите, он что, обокрал меня?
– Обокрал? Не думаю, – нахмурился владелец таверны. – Просто он разуверился в том, что вы живы, и решил продолжить путешествие. Может, вы сможете нагнать его в Виндхельме… И попросить, чтобы Иви вернулась домой! Не знаю, чего ей наобещал ваш друг, она такая милая и добрая девушка, и ко всему прочему – моя внучатая племянница! Я беспокоюсь о ней, как о родной дочери!
От осознания того, что у меня похитили пять сотен кровно заработанных монет, голова закружилась посильнее, чем от перерасхода магической энергии. Я рухнула на кровать и укрылась одеялом с головой.
– Мне надо подумать, – простонала я, сдерживая слёзы обиды. Мало того, что стала убийцей, так ещё и голая во всех смыслах!
– Что ж, хорошо, – трактирщик встал и направился к выходу из комнаты. – Но если вы вернете домой нашу Иви, я хорошо заплачу!
– Я должна всё обдумать! – все мысли мгновенно перепутались. Чересчур много информации, так сразу и не разберёшься. Неясно теперь с чего начать действовать – с поиска одежды или ночной вазы? Интересно, а комната запирается?
Дверь слегка скрипнула. Шаги гостя были практически неслышны, несмотря на старые рассохшиеся доски, устилающие пол. Я откинула с лица покрывало, узрев рядом эльфа со свёртком ткани в руках.
– Вот, – Эрандур развернул свёрток, оказавшийся льняным платьем, и педантично смахнул прилипшую ниточку. – Это на смену, пока прачки заняты твоей одеждой.
Ряса данмера выглядела подозрительно чистой, и я решила, что это, должно быть, запасное одеяние.
– А кто меня раздел? – перед глазами поплыли картинки разной степени пошлости.
– Нас осматривала Фрида – целительница из «Ступки и пестика», она же приготовила для тебя отвар, – успокоил Эрандур, и у меня камень с души свалился.
– Ты же никому не рассказал, что именно случилось? – больше всего на свете боялась, что вскроется правда о том, что я убивала людей.
– А ты думаешь, как обыватели отнесутся к правде? – вопросом на вопрос ответил жрец.
– Подозреваю, что не очень хорошо…
– Официальная версия – некроманты.
– Некроманты?
Эрандур недовольно скрестил руки на груди и приглушил голос.
– Мне не доставляет радости подобная ложь, но это единственное, чем можно объяснить всё, что произошло, не упоминая о даэдра.
– Справедливо. А что насчёт алхимии?
– Ты… хочешь учиться у меня? – опешил данмер.
– Хочу! Ты же мастер-алхимик, так?
– Когда-то давно я, возможно, и был мастером в некоторых… областях магии, но много лет назад посвятил свою жизнь Маре и больше не практикую, – скромно произнёс Эрандур.
– И тебе хватило одного взгляда, чтобы найти ошибку в расчётах древнего зелья! – я чуть было не всплеснула руками, но вовремя опомнилась и подтянула одеяло повыше.
– Дело в том, что большая часть из моих магических практик, были весьма далеки от теории алхимии.
– Но сильные целебные снадобья ты же, наверняка, умеешь изготавливать!
– Ну, ради благого дела, могу попытаться составить пропорции для идеального эликсира исцеления, – стушевался жрец, чем вызвал у меня широкую счастливую улыбку. Для полного довольства осталось только надеть новое платье и пойти отмечать победу.
– И ещё одна просьба! Хотелось бы… ну… примерить то, что ты принёс.
– Извини, – встрепенувшись, данмер скользнул к выходу. – Оставлю тебя ненадолго.
Когда я, наконец, осталась одна, взглянула на Ваббаджек, повернутый ко мне радостным лицом. Посох отражал эмоциональное состояние владельца или это просто совпадение?
Только сейчас поняла, на каком перепутье оказалась – либо остаюсь изучать основы алхимии вместе с Эрандуром, либо мчусь вслед за Ворстагом в попытке вернуть свои вещи и внучатую племянницу Торинга. Вещами можно было бы пренебречь – сокровищ в Храме Призывателей Ночи гораздо больше, чем септимов в похищенном кошельке, но можно ли позабыть об уязвленной гордости?
***
Наутро мне вернули одежду и кошелёк с горсткой септимов, который честно вынесла из Храма Призывателей Ночи. В сумме было тридцать пять монет, с учётом того, что прибрала в карман, обратив орка в золото. Столь скромные сбережения вгоняли в уныние. Расстроило и то, что Эрандур куда-то пропал из таверны, оставив меня в гордом одиночестве среди незнакомых людей. Жреца, честно сказать, я тоже почти не знала, но за то время, что вместе снимали проклятье, прониклась к нему особым доверием. Поначалу Торинг отнёсся ко мне по-отечески – бесплатно накормил и предоставил комнату, да только в глазах трактирщика помимо искренней благодарности, проблескивала надежда на то, что я вот-вот отправлюсь в погоню за сбежавшей племянницей. – Кстати, сказали, что повозка до Виндхельма скоро отправится! – как бы невзначай проговорился он. – Могу дать вам еды и денег на дорогу! Я уселась за стойкой и одарила трактирщика усталым, но понимающим взглядом. Кажется, он не просто намекал, а прямым текстом указывал на дверь – отъелась мол, поспала, и хватит. – Разве можно на повозке нагнать корабль? – До Виндхельма три дня пути на повозке, два на корабле в случае попутного ветра. Думается, ваш друг ещё в пути! – Торинг поставил передо мной тугой, набитый септимами кошель. – Возможно, – огорчённо вздохнула я, сгребла задаток и привязала на пояс. – А вы не знаете, где жрец? – Эрандур ушёл сегодня на рассвете с вещами. Не знаю куда, – трактирщик широко зевнул. – Он же пилигрим, на одном месте долго не сидит. Шастает по святыням, проповедует. – Короче, у него и до Данстара была насыщенная жизнь, – стало понятно, что обучение алхимии и сокровища от меня тоже сбежали. – Спасибо, Торинг. Попробую отыскать Иви… Хотелось добавить: «И Ворстага!», но язык словно окостенел во рту, когда вспомнила про наёмника. – Это тебе спасибо, Джулия! Героиня Данстара! У Торинга был такой довольный вид, что становилось понятно – человек наконец-то выспался! Впрочем, и я тоже. Минувшей ночью меня не тревожили ни кошмары, ни призраки, ни шумные любовники – спала сном младенца, что весьма странно, учитывая произошедшее. Решив, что Эрандур уже не вернётся в Данстар, я вышла из «Пика Ветров» в скверном расположении духа. Окинула взглядом опустевшую тихую гавань и пошагала прочь от крыльца к конюшне. Ни денег, ни ингредиентов, ни спутника. Что будет дальше? Лезть в одиночку за сокровищами в Храм Призывателей Ночи было страшно: вдруг тролли вернулись за снежными ягодами. Одна надежда – догнать наёмника и отобрать кровно нажитое. Снег, выпавший пару дней назад, растаял, мелкая противная изморось впивалась в лицо. У конюшни стояла повозка, возле которой собрались в дорогу четверо парней шахтёров. – О! – воскликнул один. – Это ведь ты сняла проклятье с города! – Ну, не я одна… – Тебе куда, героиня Данстара? – повернулся кучер, усмехнувшись в густые седые усы. – В Виндхельм, – выпалила я. – Залезай! За так довезу! В благодарность! Шахтёры одобрительно закивали, поддерживая идею возничего. Взобраться на повозку помог один из молодых рабочих. Все были так приветливы и милы, что я на миг позабыла о тревогах. Только вид башни на утёсе снова нагнал тоску. Три стремительно пролетевших дня принесли в жизнь очередные перемены. Может, удастся вернуться в Данстар после того, как разыщу Ворстага, напроситься в ученицы к Фриде, а может быть, когда-нибудь снова встретиться с Эрандуром? Я задремала, погрузившись в мысли, а повозка медленно тронулась в путь. – Кажется, нас кто-то догоняет, – сказал вдруг парень, сидящий напротив. Открыв глаза, я увидела знакомую фигуру в жреческих одеяниях с капюшоном, и, не знаю почему, но сердце взволнованно забилось в груди. Кучер притормозил, данмер нагнал повозку и, ловко запрыгнув наверх, уселся рядом. – Сказал же, я ненадолго! Жрец был готов к путешествию: заплечный мешок, свернутый спальник, блестящий эльфийский меч в простых, привязанных к поясу ножнах и посох огненных шаров, закреплённый за спиной. – О! – радостный возглас одного из шахтеров вынудил повернуться к нему. – Ещё один герой Данстара! – Если мне придётся возить всех бесплатно, то лошадь подохнет с голоду! – заворчал извозчик. – Не придётся. Я заплачу, – миролюбиво отозвался Эрандур и посмотрел на меня. – Уже передумала учиться алхимии? – Нет, я… – стало неуютно от таких прямых вопросов. – Решила, что ты сбежал. – Только лишь потому, что тот наёмник не дождался тебя? – удивился данмер. Я растерянно кивнула. Жрец одарил меня снисходительным взглядом и спросил: – Джулия Октавия, а тебе никогда не приходило в голову, что не все мужики одинаковые?
