Fascinating

24.12 Всю следующую неделю снег шел, не останавливаясь. Люди, как это чаще всего и происходило с ними, радовались и бесились одновременно. С одной стороны, они заявляли, что такая погода как нельзя лучше подходит для того самого вечера, ведь «что может быть лучше, чем чашечка какао перед камином, когда за окном такая срань?». С другой — всех раздражали пробки в городе и то, что приходилось по полчаса откапывать машину из-под сугроба, стоило оставить ее на пару часов на улице. В последние дни перед Сочельником градус предвкушения пробил потолок. В департаменте сотрудники перешучивались, все чаще проводя время в кафетерии за чашечкой кофе с парой капель бренди. Фаулер, конечно, продолжал для приличия гонять сильно расслабившихся, но в основном он уже просто ждал, когда, наконец, пройдет эта ленивая пора, чтобы как следует оторваться на их же задницах первого января. Без единого нарекания, как и всегда, работал Коннор, совершенно не сбавляя темп. Все завидовали его андроидской выдержке, а некоторые жалели, потому что он не мог почувствовать «магического настроения, окружавшего их». Никто, конечно же, и не подозревал, что андроид тоже ждет кануна Рождества — по своим причинам. Пару дней назад Коннор решил уточнить кое-что у офицера Чень, считая ее экспертом по празднику: — Тина, скажи, пожалуйста, как ты считаешь, я должен подарить что-то, если меня пригласили в гости двадцать четвертого? — Вообще, конечно, должен, это же все-таки праздничный ужин, я правильно понимаю? — Тина взглянула на него, улыбаясь. — А кто тебя пригласил? — А что именно я должен подарить? — Коннор улыбнулся в ответ, словно не слышал ее вопроса. — По твоему совету я посмотрел все доступные фильмы про Рождество, и, как я понял, люди дарят друг другу совершенно разные вещи. От открыток до обручальных колец. — Хм, — Чень как-то понимающе хмыкнула и протянула: — Ну-у-у, чтобы мне тебе подсказать, я должна знать, кому этот подарок. Андроид покачал головой, но все-таки ответил: — Ну, наверное… другу? — Как неуверенно. Ладно, если другу… то можно, например, свитер с оленями… хм, или какую-нибудь необычную гирлянду. Вообще, конечно, зависит от того насколько близкий друг. Кому-то правильно будет подарить младенца Иисуса, так как это классика и не прогадаешь, ну, а кому-то… — она улыбнулась, как-то по-особенному. — омелу, к примеру. — Я понял. — Коннор анализировал информацию, выбирая на чем ему остановиться. — А в чем разница между Иисусом и омелой? — Ну как же. Первое можно кому угодно подарить, второе уже тем, кто ближе, ну если ты понимаешь, о чем я, — она не переставала улыбаться и слегка толкнула его в плечо. По-своему расценив такое поведение, андроид поблагодарил ее за помощь и вернулся к работе. *** Не имея ни единого сомнения в своих действиях, андроид продолжал относиться ко всему происходящему как к заданию, которое он сам себе придумал. К построению доверительных отношений добавилась еще одна задача — обучение новому для него спонтанному подходу оценки взаимодействий личного характера. Гэвин вызывал особенный интерес, так как представлялся для Коннора идеальным вариантом для тренировки. Утвердив для себя такие условия, Коннор подошел к подготовке ответственно. Без десяти семь он стоял у двери в квартиру. Выглядел андроид просто восхитительно, и главным его украшением была семифутовая живая ель. — Твою мать, — только и выдохнул Рид, чуть не теряя сигарету изо рта. — Я тоже рад тебя видеть, Гэвин. Из комнаты доносилась песня «It's the most wonderful time of the year»; Селедка мирно посапывала на диване, больше похожая на меховую подушку. Рид матерился, пока Коннор вносил елку в дом, не переставая поражаться его воображению. — Как ты только додумался до этого? — Гэвин смотрел на андроида, все еще не веря в то, что он принес ель. Елку, бля. Дерево теперь гордо возвышалось в углу, занимая половину пространства. — Я видел, что у тебя не было самого главного элемента праздника, — Коннор опять говорил на полном серьезе. — В двадцати восьми фильмах главные герои утверждали, что без этого дерева Рождества просто не может быть, еще в семнадцати… — Понял, понял, — Риду не очень-то и хотелось выслушивать статистику. — Ну прости, как-то до этого у меня руки не дошли. — Все в порядке. Я благодарен тебе за приглашение. Мне кажется, что даже сейчас я воспринимаю этот праздник как-то по-другому… Ты включил музыку… — уголки губ андроида приподнялись, взгляд его был мягким и внимательным. — мне нравится. А у тебя есть украшения для дерева? Гэвин смотрел на Коннора и не верил своим ушам. И это была та консерва, что своим подчеркнуто холодным поведением обычно вызывала в нем лишь приступы святой ненависти? Светлый свитер с высоким воротом выглядел на жестянке, словно тот сошел с обложки гребанного журнала. Гэвин опустил взгляд на свою черную футболку, которой было уже лет десять — на ней был изображен Дарт Вейдер в шапке Санты. — Э-э-э, нет. Как-то я раньше не увлекался подобным, — подрастерявшийся детектив выглядел смущеным. — Хотя, стой… кажется есть кое-что. Когда Гэвин прихрамывая ушел в спальню в поисках, к Коннору подошла кошка, проснувшаяся от ругательств хозяина, и потерлась о ноги, здороваясь. Он взял ее в руки и зарылся в нежную шерстку — Селедку это полностью устраивало. Вернувшись Рид застал следующую картину: рука андроида без скина касалась телевизора, на котором сменялись картинки, в другой сидела кошка предательница, которая так легко переметнулась на сторону чужака. «С другой стороны, я ее понимаю», — подумал мужчина, вспоминая горячее прикосновение к плечу. Стало жарко. В это мгновение на экране возникло полноразмерное изображение камина, и к музыке добавилось потрескивание «живого» огня. — Че это ты? — Гэвин почувствовал, как внутри него сжимается что-то, как будто щемящая ностальгия пробивается сквозь давным-давно выстроенную преграду. Это было просто нечестно. Он так старательно игнорировал всю эту мишуру столько лет, а тут приперся какой-то тостер и за полчаса заставил его испытать намеренно избегаемые ощущения и даже… желание тепла. — Я посчитал… подумал, что камин хорошо дополнит атмосферу. Я был не прав? Тебе не нравится? — андроид видел, что эмоции на лице детектива показывали скорее печаль, нежели удовольствие, и принял это за свою ошибку. — Атмосферу? — с недоверием удивился Гэвин. — Я не понял, когда ты стал спецом по Рождеству?.. Слушай, а тебе точно нужна моя помощь со всем этим? Коннор увидел в руках мужчины моток старой гирлянды и подошел к нему. Похоже, что тот не имел привычки прямо говорить о том, что его не устраивает. Что ж, придется довериться своим желаниям. — Точно нужна, Гэвин. Можно мне? — он потянулся к лампочкам. — Да, бери. — Рид переключился на гирлянду, словно ничего и не говорил до этого. — Она запутанная, как моя жизнь, конечно, если уж у тебя не получится ее развязать, то значит это просто невозможно. — Тогда помоги мне. «Чертов андроид, наверное, и это подсмотрел в каком-то богом забытом фильме». Как бы Гэвин ни старался злиться на действия Коннора, его не покидало настойчиво пробивающееся волнение от предвкушения радости. Такой вот простой и не одинокий вечер был редкостью в жизни детектива. Они распутывали гирлянду вместе, а Селедка терлась о ноги, мурча и требуя ласки. За окном летел невесомый снег, от ветра поднимающийся снизу-вверх. Сегодня все было не так, как всегда. Наблюдая за утонченными пальцами, которые ловко управлялись с лампочками, Рид понял вдруг, что, пожалуй, пора было перестать ждать проблем от андроида. Походу он и вправду был увлечен этой затеей. Стало даже смешно от его серьезности. — А что мы будем делать? — спросил Коннор. — Видимо, вешать это, — мужчина приподнял руки. — Ты это тоже в фильмах своих подсмотрел? — андроид кивнул. — Я так и думал… Ну в таком случае, ты мне скажи, что там еще положено делать? — Я не уверен, Гэвин. Но у меня есть несколько предположений, — Коннор улыбался, смотря ему в глаза. После неприятного покалывания в лопатках, от странной реакции детектива на идею с камином, было особенно приятно ощущать легкость, которая появилась от его сменившегося тона. — Насколько я понимаю, главное действие — это ужин? — Все верно, жестянка. Не боись, я и о тебе подумал, — Рид подмигнул, а внутри пнул себя за этот глупый флирт. — Правда? Спасибо. Они подошли к елке и Коннор потянулся к верхушке, чтобы начать наматывать гирлянду. Свитер приподнялся вслед за руками, обнажая бледную полосу кожи. — Как твоя нога? Тебе уже можно ходить без костылей? — Нормально, что с ней будет-то? На улицу пока нельзя без них, да и там такая срань господня… они и здоровому понадобятся, чтобы пробраться сквозь эти сугробы. Мужчина смотрел на виднеющуюся линию позвоночника и две совершенные ямочки по бокам от него. В нем загорелась, как он назвал ее — зависть. Черт, да у него в жизни никогда не было настолько красивого… тела? Любовника? Повернувшись за оставшимися лампочками, Коннор увидел Рида, раскрасневшегося и как будто возмущённого. — Сними ты уже этот чертов свитер! Мне на тебя смотреть жарко… — бросил Гэвин, а сам подумал, — «Зря, ой зря-я-я, бля». — Я это вижу, твоя температура определенно увеличилась. Но не понимаю, при чем тут я? — Слышь, консерва, давай завязывай со своим сканированием и вешай уже эту хрень быстрее, — мужчина бросил гирлянду в руки андроиду. — Кхм, а я пошел на стол накрою, короче. Гэвин определенно был смущен, и его ругательства в этот раз совсем не задели Коннора. Наоборот, ему хотелось улыбаться; не понимая от чего, и он почувствовал, как поверхность щек нагревается. Закончив с елью, андроид подошел к столу, все же снимая свитер. На столе стояло несколько тарелок: в одной были мандарины, в другой лежал поджаренный стейк с овощами, и в последней — голубые замороженные… елочки? — Детектив, где вы взяли тириум? — Коннор уже знал ответ, и именно поэтому обратился столь официально, с откровенным сарказмом. — Да, там, знаешь… Завалялась пара баночек на работе. — Гэвин пару секунд смотрел на него с напускным безразличием, сдерживаясь. Потом не выдержал и рассмеялся, а андроид вторил ему. — Я так и подумал. Ведь, насколько мне известно, купить его сейчас практически невозможно, — Коннор с любопытством рассматривал фигурки. — Ты, кстати, не знаешь, куда делись вещдоки с последнего задания? — Да, хрен его знает… наверное, Крис их опять куда-нибудь засунул, — в словах Гэвина была абсолютная правда. Этот тириум действительно взял Крис, потому что был должен Риду. Так что его руки были вполне себе чисты, он даже в архив-то и не заходил. — Попробуй, это мое изобретение — тириумное мороженное, — мужчина явно гордился своей задумкой. Садясь за стол, Коннор провел рукой, запуская пальцы в волосы, и от этого движения выбилось еще несколько прядей, нарушая целостность его привычной прически. У Гэвина сперло дыхание от того, насколько этот жест выглядел простым и привлекательным одновременно. Насколько он был бесполезным и живым. Мужчина вновь пожалел, о том, что сказал про свитер. Теперь андроид сидел перед ним в белой майке, и Рид не знал, на что смотреть: на плечи, выделяющиеся плавными очертаниями, на ключицы, подчеркивающие впадины над ними, или на родинки, чертовски сексуально разбросанные по светлым рукам. Диод загорелся желтым, когда Коннор лизнул одну из елочек. Гэвин захотел открыть окно. — Это очень… — андроид задумался, в поисках слова. — Я даже не знаю, как описать… Свежо? То есть, вроде бы это обычный тириум, но из-за того, что он такой холодный… — Что, мозги заморозило? — голос Гэвина показался севшим. Он прочистил горло и заставил себя оторваться от рассматривания. — Не то что бы, но это ощущение мне… определенно по вкусу, — Коннор лизнул мороженое еще пару раз. — У тебя отлично получилось. — А ты думал? Андроид или человек какая разница, — детектив начал хвастаться, и им обоим это нравилось. — Моя матушка всегда говорила, накорми пришедшего к тебе, прежде чем послать его нахрен. Гэвин вновь смеялся, разрушая возникшее напряжение — ему становилось легче. Коннор смотрел на него, удивляясь, сколько же разных чувств может чувствовать человек. С самого начала этого вечера он очень внимательно наблюдал за детективом, за тем, как тот реагирует на его поступки… за тем, как он сам реагирует на детектива. — Знаешь, Гэвин, видимо, я не всегда могу контролировать свою способность изменять температуру поверхности тела, — как бы невзначай сообщил Коннор, продолжая лизать елочку. — Да что ты говоришь? — наигранно удивился Рид, матерясь внутри себя. — Ты не сломался случаем? — Система ошибок не выявила. Просто, иногда я как будто не могу… — андроид замолчал. Ему на ум пришла новая мысль, и он закончил почти шепотом: — или не хочу? — Что ты там бормочешь? — Я только что понял! Видимо идет конфликт сигналов, оттого что я одновременно хочу и не хочу. Но как такое вообще возможно? Разве это не звучит странно? — растерянность явно читалась в голосе Коннора, который с просьбой смотрел на детектива. — Ха! Поздравляю тебя жестянка, теперь ты настоящий мальчик, — от этих наивных вопросов Гэвин испытал восторг. Он впервые за вечер почувствовал свое превосходство. — В этом и заключается весь прикол быть человеком. — Но ведь это бессмысленно. Ты хочешь сказать, у тебя тоже возникают такие конфликты? — Да я и есть один большой конфликт, походу. — Но как ты выбираешь между этими желаниями? — Ну и вопросы у тебя, — Гэвин смотрел на Коннора, диод которого мигнул желтым. Это был чертовски правильный вопрос, потому что прямо сейчас мужчина и не мог определиться со своими желаниями. Одно из них было послать андроида нахрен с его вопросиками и вытолкать того под снег, второе… заставить его замолчать по-другому. — А ты сам-то, как выбираешь? — Раньше у меня появлялось несколько вариантов действий, которые с той или иной степенью успеха вели к определенному развитию событий, и я выбирал наиболее выгодный. Теперь… — Коннор помолчал, рассматривая стол, затем вновь взглянул в глаза детективу. — у меня есть желания, и я не знаю точно, к чему они приведут. Поэтому я просто выбираю то, что чувствую. Но так я делаю не всегда. — А когда? — то, о чем говорил андроид было очень интересно Гэвину, который уже позабыл о своем стейке. — Так я пока делал только рядом с тобой, — Коннор ставил эксперимент, он хотел подтвердить ранее замеченные результаты. Эта фраза оглушила, словно интимное признание. Андроид считал увеличение сердцебиения, небольшое расширение зрачков, резкое сокращение мышц в руках. Что ж стало очевидно — искренность, вот что работало по отношению к Гэвину Риду. Регистрируя эти показатели, Коннор обращал внимание на собственные изменения. Внутри стало очень горячо, словно включился режим атаки, но при этом тело скорее расслаблялось, чем напрягалось. — А зачем люди танцуют? — неожиданный и простой вопрос пробил ступор от предыдущей фразы. — То есть, я понимаю, что это может быть вид спорта, но я говорю не об этом. Гэвин сделал глубокий вдох, закрывая глаза. Потерев их, он посмотрел на Коннора, который держал в руках хренову елочку, облокотившись обеими руками на стол. — Думаю, для удовольствия, — выражать непонимание не было смысла, похоже, что андроид и сам не знал, почему он спрашивает. По крайней мере хаотичность его вопросов наталкивала на такие мысли. — Ну, знаешь совместные действия и все такое. — А мы можем потанцевать? — Черт, Коннор, ты стебешься? У меня ж нога прострелена, какие танцы? Да даже если бы и не была прострелена… — Но ты ведь умеешь, да? Ничего страшного, я сильный, я могу поддержать тебя если что… Можешь на меня положиться, — андроид отложил наконец эту чертову елочку и чуть нагнулся над столом, изображая повышенный интерес. — Да ты охерел, жестянка. — возмущению детектива не было предела. — С чего тебя вдруг понесло-то? Понимая, что Рид сопротивляется, у Коннора вновь появился выбор. Почему-то в этот раз говорить искренне не сильно-то и хотелось, но он чувствовал, что это должно помочь. — Пожалуйста, Гэвин, я прошу тебя. Я еще никогда не получал удовольствия от движения… Если это и в правду настолько круто, просто покажи. — Черт с тобой, зануда, — мужчина закатил глаза. — только пару движений! Они стояли рядом, и Гэвин медленно показывал последовательность шагов. Один раз он поморщился от боли, но на предложение Коннора прекратить, лишь отмахнулся, сказав, что раз уж начали, то давай. Они встали друг напротив друга, слишком близко, черт. Мужчина взял руку андроида, другую сказал положить к себе на плечо. — На счет три, — детектив уже проклинал свое согласие, ощущая, как ладонь Коннора начала нагреваться. — Слышь, обогрев выключи. — Прости, я похоже не могу… — Господи, хрен с тобой, поехали. Шаг, второй, третий. Андроид, как и ожидалось, оказался идеальным учеником, с первого раза уловившим, что от него требовалось. Сам Гэвин не танцевал примерно лет двадцать, и он был уверен, что ему это не понравится. На удивление, если не обращать внимание на неприятные ощущения, простреливающие левую икру, на горячие руки Коннора, нежно сжимающие его ладонь и плечо, на его тонкие губы, которые были так близко… Да бля, как на это вообще не обращать внимание то? — Мне… мне нравится, Гэвин, — голос андроида был тихим и слова звучали, как откровение. — Тебе не больно? — он внимательно смотрел в глаза мужчины, готовый в любую секунду остановиться. — Забей, — Рид ненавидел смотреть на Коннора снизу-вверх, но сейчас он сглотнул от напряжения, которое разливалось по всему телу тяжестью, именно из-за этого факта. — Слышь, ты себе там свои уровни не подкрутил случайно? — Только если совсем чуть-чуть, — андроид лукаво улыбнулся, диод проявлял настроение настойчиво сияя желтым. От этой улыбки зашумело в голове. Гэвин отвлекся и перенес вес на больную ногу. Лицо исказилось от боли, а нога подкосилась, не выдерживая напряжения. Мгновенно отреагировав, Коннор прижал его к себе, подхватив за талию. — Прости, прости, пожалуйста, — андроид выглядел обеспокоенным, и его взгляд очень понравился детективу. — Я был не прав. Зачем я только попросил тебя? Прости… — Отпусти меня, тостер. — подумав, что вот он, наконец, и увидел ярко красный на виске, Рид почему-то не получал от этого такого удовольствия, как хотел бы. — Конечно! Ты сможешь идти? Коннор помог Гэвину доковылять до дивана, а затем сел к нему в ноги и потянулся к ране. — Я осмотрю. — Эй, не надо! Все в порядке, — мужчина все еще морщился. Он похлопал андроида по плечу. — Ты уверен? — тот заглянул к нему в глаза, присев рядом. — Думаю, все же стоит осмотреть, вдруг швы разошлись? Ты знаешь, я могу оказывать первую помощь, я и швы могу наложить новые, если потреб… Гэвин положил руку Коннору на шею и, притянув к себе, тихо сказал: — А теперь, закрой, пожалуйста, рот. Губы андроида были гладкими и упругими. Губы человека сухими и колючими. Впиваясь в поцелуй, Гэвин выпускал желание, которое уже начинало потихоньку сводить челюсть. Углубляя его, он скользил языком по теплому и влажному языку Коннора, который отвечал так, словно это он решился на этот шаг. Рид сжал руку, прижимаясь сильнее, с усилием вдыхая через нос, не отрываясь. Затем раскрыл ладонь, запуская пальцы в волосы, ведя ею вверх, пока снова не сжал, теперь уже на затылке. Коннор издал звук, похожий на сломанный тихий стон, и положил руку на талию, забираясь под футболку. От прикосновения горячей ладони к голому телу, Гэвин прогнулся, как от тока, и схватил андроида за плечо, что так сильно хотелось сжать еще с тех пор, как он увидел его в этой хреновой майке. Сигналы поступающие от мест соприкосновения сводили с ума их обоих. Рид с трудом оторвался от чужих губ. Сердце стучало, как бешеное, дыхания не хватало. Давно он таких ощущений не испытывал от поцелуя… Примерно никогда, пожалуй. Вот теперь алый диод ему более чем нравился. — Не болит?.. — Коннор воспользовался моментом. — Тебе кто-нибудь говорил, что ты слишком много пиздишь? — мужчина ухмыльнулся, двигая рукой в волосах андроида. Тот прикрыл глаза от наслаждения. — Не больше чем ты, Гэвин. — он провел по талии вверх, задирая футболку, останавливая ладонь на груди. Под пальцами ощущался грубый рубец от старого шрама. — Ну что, получил удовольствие от движения? — Все еще получаю… И с каждой секундой все больше. — Коннор внимательно смотрел за своей рукой, оглаживая шрам. — А ты? — Только не говори мне, что ты опять там химичишь со своими андроидскими штучками. — Почему? — Так не честно. — А так? — он отстранился, чтобы перекинуть ногу через Гэвина и сесть к нему на колени. — Черт, Коннор, это ты из какого фильма подсмотрел? — Рид конечно еще шутил, но понимал, что скоро и говорить не сможет. Вид растрепанного, разгоряченного андроида, возвышающегося над ним, вызывал непреодолимое желание подчиняться любым его прихотям. — А это импровизация, Гэвин… — он потянул руки к шее мужчины, нагибаясь для поцелуя. Глубокого, медленного и продолжительного поцелуя. То, что творил Коннор, не вписывалось ни в какие рамки представления о нем. Он ерзал, притираясь и постанывая в губы Гэвину, держа того за затылок. Восприятие ощущений было выставлено почти на максимум, еще никогда он не получал такого удовольствия… Да, что там, даже не знал, что это было возможно в принципе. Попытавшись чуть уменьшить уровень, Коннор понял, что у него не получается. Желание близости наращивало силу, несмотря на ласки, которые становились все откровенней. Гэвин, получивший доступ к идеальному телу андроида, мог теперь проверить все свои догадки. Он с жадностью вел руками по нежнейшей спине, чувствуя, как Коннор прогибается в ответ. Переведя руки на бедра андроида, мужчина сжал их вызывая несдержанный всхлип, словно тому требовался воздух. От звуков, которые он издавал, сознание Рида разрывало на части. Потянувшись к самому горячему месту их соприкосновения, он поправил член, отчаянно требующий к себе внимания. Расстегнув джинсы Коннора, просунул обе руки, чтобы сжать ягодицы, отчего тот выгнулся, отрываясь от поцелуя и прижался пахом сильнее. Гэвин смотрел на откровенно блаженствующего Коннора, который двигал бедрами с приоткрытым ртом. Его диод сиял красным, вторя гирлянде на заднем плане, его взгляд из вечно пристального и ясного стал расфокусированным и пьяным. Когда он посмотрел на Рида и растянул губы в плывущей улыбке, тот сказал: — Коннор… — Да, Гэвин? — Так все равно не честно. — А мне все равно, — андроид опустил руки ниже и потянул футболку детектива наверх, снимая. — Хочу видеть тебя. Коннор был просто заворожен тем, насколько Гэвин отличается от него. Каждая отметина на его теле, хранила в себе нечто сокровенное. Проводя горячими пальцами по шрамам на животе, он испытывал нелогичное желание повторить этот путь губами. Это глупо, он уже считал все показатели чувствительности, их форму и размер в миллиметрах, рассчитал траекторию полета пули и форму лезвия, что оставили эти следы на теле детектива. Но он все же сделал это, опускаясь ниже, не обращая внимания на некоторое сопротивление Гэвина, который вновь хотел целовать его. Недовольство продлилось недолго. Когда Коннор прижался губами к небольшому участку чистой голой кожи над резинкой спортивных штанов, ощущение от близости к изнывающему члену заставило уже Рида издать сдавленный стон. Коннор не стал сильно мучать детектива. Ему было очень интересно испытать новое ощущение. Сначала проведя обжигающей рукой поверх штанов, он ощутил, как в ладонь уперся еще более горячий член. Затем потянув резинку вниз, он прижался к нему губами. Если Гэвин чего-то и хотел до этого момента, то после — все, что ему оставалось, это отдаться на волю андроиду, который выглядел просто восхитительно, лаская его. Рида крыло от попыток осознать, что это именно Коннор сейчас ведет своим идеальным языком по стволу, а затем накрывает своими идеальными губами отвердевшую головку. То, как он это делал, не вызывало ни единого сомнения — он получал не меньшее удовольствие, чем сам Рид. И все же, убеждения заставили Гэвина попытаться остановить партнера: — Коннор, Коннор!.. пожалуйста… а как же… ты? — Расслабься, — тот остановился только ради одного слова. — Но я хочу, чтобы и тебе было… как и мне. Коннор улыбнулся и, сжимая член в руке, сказал не терпящим возражений тоном: — Доверься мне. Гэвин не мог противиться такому тону и такому взгляду. Еще несколько движений, наполненных страстью и желанием, и мужчина, не выдержав количества ощущений кончил, смотря, как менялся в лице андроид, будто это он получал сейчас оргазм. *** — И все-таки, тебе правда не хочется большего? — Гэвин вновь задал вопрос, на который Коннор уже отвечал. Они лежали на диване, Рид гладил андроида по спине. — Гэвин, — он приподнялся на локте, чтобы взглянуть в глаза мужчине. — Ты был абсолютно прав, когда говорил, что «это не честно». Боюсь, тебе никогда не испытать того, что только что испытал я. Ирония в его словах, звучала с такой снисходительностью, что детектив даже напрягся на секунду, чувствуя себя уязвленным. — Знаешь, что, консерва? — Рид смотрел на темные глаза, которые выглядели бы очень серьезно, если бы не его же голое тело рядом. — А я не против. Коннор кажется начинал понимать, о чем говорил Маркус. Потому что то, что он сейчас испытывал, было для него самым настоящим чудом. Все было так, как должно было быть.