Я приготовил для тебя все самое лучшее

Аллен очень смутно помнил вчерашний день. У них была вечеринка в честь дня рождения Миранды. Они по очереди рассказывали анекдоты, что лучше всего получалось у Лави. Канда, добрых шесть раз пытавшийся уйти, не смог сделать этого из-за длинного языка Лави и угроз Комуи. Аллен мог поклясться, что он видел, как брюнет несколько раз улыбался между фразами вроде «Что толку в праздниках» и «День можно использовать и по-другому». Линали постоянно улыбалась и тихо призналась Аллену в своей любви к подобным праздникам. «Ведь день рождения нужно праздновать с семьей» — говорила она. Комуи тут же возник едва ли не из-под земли и принялся обнимать сестру. Кроули и Мари о чем-то миролюбиво болтали с Мирандой. Праздник прошел по всему Ордену, и даже исследовательское отделение, в котором только единицы знали что именно сейчас празднуют, взяло выходной. Но в сознании Аллена весь праздник превратился в расплывшийся по кадровый образ. Образ, нежность и безмятежность которого, была прервана оглушающим уши взрывом. Те экзорцисты, которые успели моментально сориентироваться и схватиться за оружие просто не были готовы к падению потолка. Тот будто за секунду был разрезан и огромными бетонными кусками падал вниз. Уолкер успел почувствовать чьи-то горячие, но почему-то обжигающие холодом, руки, скользнувшие по его груди, обнимая. И смешок рядом с ухом, породивший неподдельный ужас в сердце мальчишки. Испытать ярость он не успел, ведь потерял сознание так, будто из него вытащили душу. И вот сейчас, когда сознание услужливо промотало в голове вчерашний день, Аллен резко распахнул глаза, попробовав подняться. — Что за черт?.. – прошипел парень, осматриваясь. Он находился в какой-то комнате, явно не в Ордене. Весь пол застилал алый ковер, на вид дорогой и мягкий. Прямо рядом с кроватью стоял круглый столик с ящиками. В углах комнаты стояли тумбочки, а на них – вазы с цветами. Сам беловолосый находился на огромной кровати. Простыни были шелковыми, а подушки были разных форм и размеров. Выйти из комнаты парню не судилось – его левая рука была прикована неким черным материалом, по консистенции представляющее собой нечто среднее между сталью и дымом. Раздался стук в дверь. — Войдите, — на автомате отозвался Аллен. В комнате тут же показалась девушка в наряде горничной. Парень тут же вспомнил про одежду и, глянув на себя, ужаснулся. Какая там форма Ордена? Да на нем кроме чьей-то чужой белоснежной рубашки вообще ничего не было. Он, смутившись, потянул края рубашки вниз. В сидящем положении она как раз доставала ему до колен. Девушка же никак не отреагировала на деяния беловолосого. Она принялась расставлять привезенные ею лакомства. Чищеный виноград, ровно нарезанные яблоки, спелые персики нарезанные кубиками и несколько бананов кружочками… — Мало, — по-привычке сказал парень, тут же чувствуя, что совсем не голоден. Он встретился с отстраненным взглядом горничной и только тогда понял причину непонятного ощущения в груди. — Постой, — окликнул он ее. – Ты ведь акума? Девушка с неизменным безразличием подняла взгляд на экзорциста. — Чистая сила… активация! – приказал Аллен, но ничего не произошло. Потянув левую руку на себя, он понял, что вещество, приковавшее его, было ничем иным как темной материей. — Угощайтесь. Господин скоро придет. Прошу простить меня. Сказав это, горничная покинула комнату. Сначала Аллен посчитал, что ему не стоит ничего брать, но уже через пару минут передумал. Фрукты оказались сладкими и нежными на вкус, но не были приторными. Рядом стояла бутылка с водой и бутылка с вином, но второе экзорцист брать не осмелился. Парень и вправду не был голоден. Темная материя, перекрывавшая Чистую Силу, не вызвала ответной обжигающей реакции, а наоборот – будто и вовсе лишила экзорциста способности. — Как будто я обычный человек, — с улыбкой сказал Аллен самому себе. — Нравится, малыш? – услышал он голос рядом. Беловолосый резко развернулся, моментально узнав владельца. Тот боком лежал на кровати прямо рядом с ним и медленно, со вкусом, ел виноградину за виноградиной. Парень чуть поежился от взгляда, которым Тикки смотрел на него, рефлекторно подаваясь назад. — Ни капли. Это было так глупо, что я рассмеялся. Какого черта я здесь? И где это «здесь» вообще?! Что с Орденом? Зачем ты!.. Речь была прервана громким смехом. Ной тоже сел, чтоб смотреть на мальчишку сверху вниз. — Малыш, какая тебе теперь разница? Я приготовил для тебя все самое лучшее. Где жить, что есть, что пить… Тебе больше ничего не надо. — Да так я и приму от вас, Ноев, помощь! Тикки с удивлением на лице запихнул в рот мальчишке виноградину. — И что же ты можешь, малыш? – спросил он, нависая на экзорцистом. – Что бы я сейчас ни сделал, ты не сможешь не то что сбежать, а даже отбиться. Беловолосый проглотил ягоду, холод пробежал по его спине. — И что ты со мной сделаешь? Голос мальчишки был дерзким. Его, правда, задели слова Ноя, но он не собирался легко поддаваться. Тикки Микк чем-то напоминал ему учителя Кросса, так что у Аллена периодически возникало желание заехать ботинком по самовлюбленной физиономии. — Ну, для начала… — понизил голос Тикки, скользнув пальцами от груди до низа живота экзорциста. Аллен ошеломленно дернулся назад. – Мы можем сыграть в карты… Аллен тут же усмехнулся своим воспоминаниям. — Продуешь же, — протянул он. — …на раздевание, — добавил Тикки. Аллен с недоумением посмотрел на временно свою рубашку. — Да ни за что, извращенец! Давай лучше на условия. — Так не интересно, — отмахнулся лорд. – Разве что… — Что? — Нет, ты, наверное, не поставишь свое тело на кон. Аллен непонимающе посмотрел на брюнета. Свободной рукой он прикоснулся к своей груди. — Нои что, могут забирать чужие тела? – сглотнув, спросил парень. Убойная серьезность и три секунды недоумения, закончившиеся истеричным смехом лорда, заставили мальчишку залиться краской. — Малыш, боже, какое ты еще дитя! — Это первая мысль у нормальных людей, — фыркнул Аллен. — Вы, экзорцисты, вообще с ума все сошли! Забирать тела!.. Тикки продолжал истерично хихикать. — Ну что не так?! Лорд резко замолчал, вновь всматриваясь в глаза Аллену как в самом начале. В его руках как из ниоткуда появилась сигарета и он, не спеша, ее закурил. — Я, вообще-то, предложил тебя трахнуть. Аллен от удивления потерял дар речи. — Н-но это только если ты выиграешь… — сказал он, и сам не узнал свой голос. — О, так если выиграю, ты согласен. — Я этого не говорил! — Малыш, неужто ты не понял? Для отдыха – кровать, для сытости – еда. Для наслаждения – вино, для роскоши – цветы. Ну, а для удовольствия – я. Тикки навис над Алленом, его волосы щекотали мальчишке лицо. Страх и удивление в глазах седоволосого раззадорили Ноя. Он прильнул своими губами к его губам. Мальчишка сжал губы, и Ной просто прошел языком сквозь них, щекоча чужое небо языком. Ощущения были не из приятных, и Аллен поддался, открыв рот, чтоб Тикки не использовал свою способность. Брюнет лизал мальчишке губы, слегка покусывая их. Мальчик жмурится, несмело отвечая, и вдруг вспоминает, что его здесь быть не должно. — Стой, — окликнул он Ноя и тот поднял взгляд на него. – Что случилось с Орденом? Брюнет приподнялся, в его желтых глазах отразилась игривость. — Забудь о них. Аллен залился краской от злости. — Забыть?! Да как ты можешь?! Аллен кулаком правой руки ударил Тикки, но та прошла просто насквозь. — Так дело не пойдет, — едва ли не себе сказал лорд, усмехаясь. Как из воздуха появилась темная материя и прицепила свободную руку седовласого к изголовью кровати. — Ты не посмеешь, — только и сказал Аллен, когда Тикки начал расстегивать его рубашку. Тот поцеловал его с настойчивой страстью – глубоко и властно. Соприкосновение языков одурманивало до тошноты. Руки врага – одна на животе, а одна на спине – так по-собственничиски скользившие по нежной коже, вызывали возбуждение наравне с ужасом. Но вырваться экзорцист не мог, как бы ни дергался. Темная материя лишала парня «всех тузов в рукаве». Но это все было – Аллен понимал – лишь оправданием для того, чтоб прекратить сопротивление. — Тебе понравится, — услышал он голос Тикки, припавшего к его животу. Руками он ласкал соски мальчишки, а губами ласкал живот. Слегка втягивая кожу в себя, нежными шажками он даже больше лизал, чем целовал его кожу. А затем, вновь припав к губам со своим, лордовским поцелуем, пальцами нежно пробежался по оставленной мокрой дорожке. Аллен судорожно дышал, тихо постанывая. Он прогибался в спине, чтобы быть ближе к этим игривым прикосновениям. Он открывал рот шире, чтобы поцелуй не заканчивался и чтобы желтые глаза не отстранились от него. — Оближи, — услышал парень голос Тикки. Томный и, может, чуть нетерпеливый. Пальцы тут же скользнули в рот Аллену. Тот скользил по ним языком и сосал, как леденец, не очень понимая, зачем это надо. Экзорцист из-под полуприкрытых век смотрел на Ноя только потому, что он неотрывно пожирал его взглядом своих прекрасных золотых глаз. Тикки издал глухой рык, отбирая свою руку и тут же, другой рукой, приподнял мальчишку за бедра так, чтоб голова оставалась лежать на подушке. Когда чужие влажные пальцы скользнули в его анальное отверстие, Аллен всем телом подался назад. Так же самоотверженно, как он раньше прижимался, сейчас он пытался отойти назад, остановить все, отменить. Дискомфорт охватил мальчишку сразу вместе с осознанием того, что именно с ним собираются сделать. Тикки потянул Аллена на себя, но мальчишка все пытался избежать имитации. Лорд, чертыхнувшись, взял головку его члена в рот. Голос мальчишки раздался по комнате гулким эхом. Каждое мелкое движение языка заставляло его задыхаться. Экзорцист сам начал подаваться бедрами вверх. Чтоб быть ближе к жару рта, умелого языка и губам, только что ласкавшим его губы. Тикки левой рукой скользнул к столу и вытащил из верхнего ящика лубрикант… На этот раз, смазав им пальцы, он прошел свободно. Вновь аккуратно лаская языком живот, Ной настойчиво нежно двигал пальцами внутри мальчишки. И почти сразу – волна заставляющая потерять контроль над телом на несколько секунд – он нашел простату парня. — А сразу так нельзя было? – спросил Аллен тихо, стараясь скрыть стоны в словах. Он почувствовал на своем члене губы и понял, что Ной вновь усмехается, но у мальчишки не было времени даже подумать об этом. Язык лорда скользнул по головке члена. Обведя круг, он слегка захватил кожу зубами и потянул на себя. Затем отпустил кожу и взял плоть в рот до основания, настойчиво скользя языком. Лорд повторил это еще несколько раз и отстранился, вытащив пальцы, как только почувствовал, что Аллен осознанно прижимается к нему. Экзорцист томно вздохнул, смотря на то, как Ной смазывает свой член лубрикантом. Лорд тоже не отрывал взгляда от седовласого. Мокрые дорожки на животе, влажные губы, смазка, медленно стекающая с головки… Ярко выраженный румянец на бледной коже, слегка прикрытые слезящиеся глаза, то, как нетерпеливо он прикусывает от нетерпения губы… Аллен был хорош, очень хорош, и Тикки его хотел. Ною льстило то, что он может доставлять то самое Удовольствие, которым был он, как себе, так и седоволосому столь просто и изысканно. Брюнет вновь приподнял бедра экзорциста, склонился над ним, страстно целуя чужую шею и… И медленно, как на пытке – медленно, но со вкусом – начал входить в парня. Тот весь съежился, дергаясь. Было больно и неприятно к тому же – все только начиналось. — Слишком… Не войдет… — со сцепленными зубами прошептал Аллен. Слезы хлынули из его глаз. Вот этого Тикки не хотелось совсем. Нечто внутри лорда кричало ему ворваться, взять, уничтожить, истоптать… Он все же сделал то, чего ему крайне не хотелось – пожелал не прикасаться к одной из стенок отверстия мальчишки. Член тут же проскользнул к простате, вырывая голос Аллена. Тикки с каждым плавным толчком понемногу желал прикасаться все больше и больше. Это требовало невероятного контроля, абстрагирования от внешних ощущений. Он не любил портить секс этим, да и не удосуживался особо никогда, но… Он – Удовольствие. Аллен чувствовал изменения объема, в ответ больше насаживаясь своими бедрами. Лорд ласкал его руками, а руки экзорциста сжимали шелковые простыни. Их нежность под спиной одурманивала. Толчки становились все страстнее, чужие бедра все ускоряли ритм и беловолосый потихоньку к нему приспособился. Тикки подался вперед, но Аллен избежал поцелуя, и так пугаясь яркости реакций своего тела. Лорд легко укусил его за шею, затем оставив на том же месте засос. Брюнет резко схватил экзорциста за волосы, заставляя поднять лицо, и впился в его губы, толкнувшись в него на полную длину. Аллен тихо замычал, сердце билось как бешенное, все мысли о последствиях вылетели даже из глубин сознания. И вдруг мальчишка почувствовал свободу рук. — Ну, малыш, и что ты будешь делать? Экзорцист несмело обнял Тикки нежно прижимая к себе и медленно скользнул пальцами проклятой руки по его спине. Очень легко, ласкающее, царапая. А другой рукой он несмело прикоснулся к волосам брюнета. Лорд посадил мальчишку сверху и прекратил движение, намекая, лаская соски экзорциста. Они несколько секунд смотрели друг другу в глаза, а потом вновь целовались. Теперь ритм бедрами задавал Аллен, отчего только быстрее уставал. Нахальная улыбка с губ Тикки не сползала ни на секунду и вскоре он вновь перенял инициативу на себя, наконец, снимая рубашку до конца, которая из-за связанных рук так на них и болталась. Он все еще был удовольствием мальчишки. Каждый раз, когда лорд входил в него, тот не мог сдержать стон. Поэтому, когда все закончилось и сперма была как у него на животе, так и в нем самом… Когда враг, столь ненавистный ему враг, прилег на его кровати в пол оборота, попивая вино… Когда он почувствовал, что темная материя вновь сцепила запястье его левой руки, но на этот раз была достаточно эластичной, чтоб обойти весь особняк... Первое и единственное, чем экзорцист был недоволен – его севший голос и саднившее горло. Парень был бы вправе считать, что его изнасиловали, но к середине ему дали полную свободу и он не сбежал. Он мог бы считать, что он заложник, но он достаточно свободно добрался до душа, как для пленника. Он не мог говорить, что с ним плохо обращались – для него приготовили «все самое лучшее». После душа, он надел дорогой халат ручной работы. Роскошь и великолепие, дурманящая яркость… Неделя жизни, о которой многие даже мечтать боятся в пустом особняке с парой акум в виде прислуги. И все же… — Отпусти меня, — заявил Аллен, когда лорд вновь появился в дверях его комнаты. Он улыбался, рассматривая ту самую решимость, так запомнившуюся ему еще с той ночи, когда «убил» чистую силу экзорциста. Ему нужны были люди. — Малыш, — протянул Тикки, выбрасывая сигарету. – Может, мы таки сыграем в карты?.. Они не будут вместе, нет. Но хоть одну партию по правилам лорда Аллен может проиграть, или как?