Эмоциональная ловушка

Эдди по утрам раздражённо выключает будильник, нехотя встаёт с кровати и резким движением раздвигает шторы. Злится, когда на завтрак пригорают тосты и сбегает кофе из турки, пачкая и без того грязную плиту. До скрипа полирует щёткой зубы, пока из дёсен не начинает струиться кровь. С грохотом захлопывает за собою все двери так, что с потолка сыпется штукатурка. Брок огрызается на случайных прохожих, грубит коллегам на новой работе, препирается с соседями на лестничной площадке, плюётся желчью и хлещет раздражением направо и налево, и как будто сам не замечает своей ненормальной озлобленности на весь мир. Казалось бы, свалить всю вину на засевшего внутри человеческого тела симбиота, но даже Веном уже начинает настороженно относиться к поведению своего носителя. Значит, необходимо искать причины. Когда Эдди в очередной раз роняет и разбивает посуду, психует и решает, что сегодня они обойдутся без ужина, разгорячённо заваливается на диван, врубая телек, тогда Веном решает, что необходимо наконец провести серьёзный разговор. — Эдди? — по возможности мягко звучит в голове. — Внимательно слушаю, — безо всякой заинтересованности откликается тот, бездумно переключая каналы. — Мне кажется, в последнее время ты ведёшь себя более, чем агрессивно. — Да? И это говорит мне инопланетное существо, желавшее уничтожить целую Землю? — мигом отзывается Брок, крепко сжимая зубы. — Да, но я этого не сделал, — обида скользит в голосе Венома. Он-то надеялся, что хотя бы к нему будет особое отношение, а тут он тоже попадает под раздачу колкостей. Эдди явно не намерен продолжать разговор дальше и делает вид, что с интересом смотрит боксёрский поединок, в то время как в душе у него едким облаком клубится и нарастает раздражение. К чему вообще весь этот разговор? Симбиота что-то не устраивает? Пусть тогда валит на все четыре стороны. Веном пытается заглянуть поглубже в душу, покопаться в воспоминаниях, пытаясь отыскать источник непонятного поведения своего хоста. Он очень боится, что проблема действительно может быть в нём, и тогда, возможно, ему придётся навсегда уйти. Это вовсе не то, чего бы он хотел, ведь, как уже было сказано, он променял целый мир на одного-единственного человека. И он не позволит ярости и безумию захватить их разум. — Эдди, — снова спокойно произносит Веном, на этот раз материализуя свою голову прямо напротив лица Брока. — Расскажи, что тебя тревожит? — Меня?! — не выдерживает Эдди. — Да ничего! Разве что меня бросила девушка, я лишился работы, спас Землю от её порабощения и уничтожения, а также обзавёлся внеземной заразой, которая неизвестно, хочет меня убить или любить! Так что скажи мне, чего ты на самом деле хочешь?! — Брок не стесняется сорваться на крик, размахивая руками, белки его глаз наливаются кровью, а по виску стекает одинокая капля пота. Он смог выговориться и пытается отдышаться, и вовсе не ожидает последующего ответа симбиота, особенно после брошенной в очередной раз «заразы»: — Я хочу шоколадку, — большие белёсые глаза непрерывно глядят на разгорячённое лицо человека. — Что? — не может понять Эдди Брок. Этот симбиот что, прикалывается над ним?! — Эдди, я хочу шоколадку, — настойчиво повторяет ставший грубым голос Венома. Терпение Брока доходит до крайней точки. Он кипит и вот-вот готов взорваться, сметая и круша всё на своём пути. Какой, к чёрту, шоколад?! Они, вроде как, прямо сейчас должны были выяснить отношения, а не снова жрать без остановки! Но чёрная голова всё ещё неотрывно глядит на него, и Эдди непроизвольно ёжится, слегка сбавляя свой пыл, всё-таки вяло встаёт с дивана и направляется к холодильнику. — Вот. Шоколад, — недовольно бурчит Брок и кладёт целую плитку прямиком в раскрытую хищную пасть, и острые зубы смыкаются буквально через секунду после того, как рука покидает опасную зону. Вот оно. Шоколад. Неожиданно к Веному приходит озарение — проблемой действительно всё это время был он. Для полноценного функционирования ему нужен фенилэтиламин — он содержится в шоколаде, а также вырабатывается человеческим организмом во время ощущения положительных эмоций, и симбиот неосознанно постоянно крадёт его. Дофамин, серотонин — гормоны счастья, которые питают Венома и придают силы, и в то же время их недостаток лишает человека возможности чувствовать даже самые простые радости жизни. Кажется, эгоистичный симбиот слишком увлёкся и невольно присвоил всё себе, заставив Эдди довольствоваться лишь своими горечью и гневом. — Эдди, — белые инопланетные глаза хитро щурятся. — Шоколада больше нет, — уныло выдыхает Брок. — Эдди… — чёрные конечности медленно расползаются по телу под одеждой, но вовсе не для того, чтобы создать костюм из живой брони, а для расслабляющих поглаживаний, призванных расслабить тело. — Это что, массаж? — недоумённо восклицает Брок, совсем переставая понимать слова и поступки своего симбиота. «Как будто раньше я его хорошо понимал», — раздосадовано проносится в голове, и Эдди надеется, что Веном его не услышал. — Ты слишком напряжён. Доверься мне, — довериться этому неизведанному существу со множеством острых зубов, крепкими когтями и смертельной хваткой? Кажется, у Эдди совсем едет крыша, потому что он просто не может отказать ни в этот раз, да и вообще думает, что никогда не сможет дать посильный отпор. У них теперь одно тело на двоих — и в горе, и в радости, как говорится, и лучше принять этот взаимовыгодный союз, чем разрушать свою жизнь, находясь в одиночестве. Веном намеренно задевает нужные нервные окончания, и у Эдди непроизвольно расслабляются и опадают плечи, уходит хмурая морщинка со лба, мысли неожиданно проясняются, как после долгого сна, и тело на подкосившихся ватных ногах упало бы на пол, не подхвати его пара сильных щупалец. Спустя одно короткое мгновение и пару ловких движений, симбиот укладывает своего носителя на кожаный диван животом вниз. У Брока по лицу расползается довольная расслабленная улыбка, каждая частичка его естества блаженно тает, как после хорошего секса, диван кажется мягкой периной, и он почти готов уже отрубиться, как в голове молнией проносится чужая звонкая мысль: «Секс». «Что — секс?» — не понимает Эдди, а где-то на задворках сознания маленьким молоточком начинает стучать тревога. — Я знаю, как снова заставить тебя радоваться. Секс поможет выработать нужные гормоны, — блистает своими знаниями Веном, обнажая в улыбке свои хрен-знает-сколько острых зуба, но Броку перспектива инопланетного секса совсем не по душе. Он в очередной раз невольно напрягается, прогоняя всю негу, но проворные щупальца снова возобновляют свои успокаивающие движения, преследуя теперь уже совсем другие, более интимные цели. Чёрная тягучая жидкость под футболкой поглаживает еле заметные кубики пресса, а затем, приподнимая чужие бёдра, движется под штаны, стягивая их с бельём и одновременно массируя член. Эдди стонет сквозь зубы, но сопротивляться не может — его тело полностью под контролем Венома, который точно решил, что любыми способами сделает своего хозяина счастливым. Массивное упругое тело симбиота почти полностью материализуется, удобно устроившись позади человека, лишь в некоторых местах не разрывая связь с телом своего носителя, при этом образовавшаяся когтистая рука тугим кольцом продолжает охватывать уже в меру возбуждённый орган Брока. Другая рука без труда одним движением рвёт чуть взмокшую от избыточного волнения футболку, и вязкие капли инопланетной слюны беззвучно приземляются на спину, смешиваясь с капельками пота. Длинный язык уверенно скользит по упругой коже, по телу Эдди проходит мелкая дрожь, и он сам не понимает: от неприязни к ощущениям или возбуждения, которое постепенно накапливается внизу живота. Симбиот же, обведя языком острые углы лопаток, опускается ниже от поясницы к копчику и неспешно скользит между ягодиц, дразня, но пока не проникая вовнутрь. У Эдди всё мутнеет перед глазами, с губ срывается тяжёлый вдох, и оглянись он сейчас назад, увидел бы даже более хитрый, чем обычно, оскал Венома. В голове у человека всё путается, мысли беспорядочным клубком мечутся от одной к другой: «Неужели меня сейчас изнасилуют?» «Как он собирается это сделать? Отрастит себе член?» «Угостил шоколадкой, называется…» Веном, ощутив явное волнение своего носителя, почти урчащим от удовольствия голосом спешит того заверить: «Скоро ты начнёшь получать от этого удовольствие». Губы Эдди изгибаются в сомневающейся усмешке, и симбиот расценивает это как призыв к действиям. Влажный язык мягко толкается в упругое колечко мышц, надавливая и расширяя его, в то время как одна из рук продолжает отвлекать внимание, поглаживая обильно сочащийся смазкой член. «Я хочу слышать тебя, Эдди», — на удивление мысленно произносит Веном, и Брок, больше не сдерживаясь, протяжно и глухо стонет в кожаную обивку. Симбиота такой расклад не устраивает, и он свободной рукой за короткие волосы оттягивает назад голову носителя, приподнимая его корпус, вынуждая Эдди упереться локтями в диван для сохранения равновесия. Шаловливый язык кончиком уже оказывается внутри, член подёргивается в такт движениям жилистой руки, а та рука, что сжимала волосы, неожиданно обхватывает горло человека, не слишком сильно, чтобы задохнуться, но тем не менее его стоны превращаются в хрипы, и Эдди в этот момент кажется, что сердце его стучит так бешено, что вот-вот вырвется из груди. Всё тело пылает, кровь пульсирует до звона в ушах, а слёзы застилают глаза, и Брок готов уже кончить, но цепкие пальцы вовремя прихватывают член у основания, оттягивая развязку. В это время язык уже проталкивается на несколько сантиметров вперёд и упирается в простату, поглаживая её и стимулируя. Так же внезапно, как Веном проникает в него, он вдруг достаёт свой язык, вынуждая Эдди выпустить почти разочарованный вздох. Он пытается повернуть крепко удерживаемую за горло голову и хрипло с трудом произносит: «Ещё». Симбиоту не надо повторять дважды, он возбуждён не менее своего носителя, его белые жилки заметно пульсируют на чёрном теле в такт его нетерпению. Совсем естественным образом, как будто он проделывал это уже множество раз, в нижней части тела Венома начинает образовываться отросток, с точностью до изгиба повторяющий мужской половой орган. Размером с половину человеческой руки, он внушал одновременно и ужас, и восхищение, и эти два чувства мигом слились и отразились в глазах ошеломлённого Брока. Он даже не мог представить, как эта махина собирается поместиться внутри него, и сможет ли он после этого вообще ходить, но подумать как следует об этом ему не удаётся, так как внушительный член уже начинает проникать в него. Эдди уже готовится оголтело закричать от боли, но орган так плавно и непринуждённо входит в него, что с губ срывается только вздох удивления. Чёрная плоть густым теплом разливается внутри тела, и Брок тут же вспоминает о возможностях изменения консистенции своего «дружка в заднице». Идеальный размер. Идеальная форма. Идеальный секс. Веном отпускает шею, на которой уже виднеются грязно-фиолетовые размывы синяков, и влажным лбом Эдди упирается в подлокотник дивана, а вновь освободившаяся инопланетная рука когтями впивается в человеческое плечо, выпуская алые капли крови. К тягучему запаху спермы и пота примешивается ещё один — металлический, и под громкие всхлипы Брока симбиот начинает поступательные движения, при этом почти мгновенно даёт ему кончить, но только лишь для того, чтобы, снова возбуждая, нарастить темп до бешеного, нещадно вдалбливаясь в ослабевшее тело. Если бы Веном не поддерживал его, то Эдди давно бы бессильно повалился на диван, мышцы его ног окаменели, и он мог только в наслаждении поджимать ещё послушные кончики пальцев. «Эдди, ты бы себя сейчас видел», — не преминул поддразнить хоста Веном, при этом транслируя прямо в мозг своего носителя картинку того, что видит он перед собой сейчас. У Брока на секунду перехватывает дыхание: перед его взором предстаёт он сам, обнажённый, взмокший, в разводах слюны и крови по спине, с болезненным отпечатком на шее, а чуть ниже поясницы под его же томные стоны неустанно движется большой смоляной член. Эдди встряхивает головой, прогоняя соблазнительное наваждение, а затем неловко поворачивает лицо назад, прикусывая, а затем облизывая губы, томно прикрыв глаза, и Веном улавливает в этих действиях немую просьбу о поцелуе. Он подаётся своим мощным корпусом вперёд, сильнее вдавливаясь в человеческое тело, его язык тянется к приоткрытым обольстительным губам, сплетается с чужим языком, жадно толкается в рот, отчего Брок задыхается и шумно дышит через нос, но поцелуй не прерывает до тех пор, пока не понимает, что ещё немного, и он всё же потеряет сознание от нехватки воздуха, и тогда ни о каком получении удовольствия не сможет быть и речи. Плавные толчки сменяются на резкие и наоборот; если бы Веном не сдерживал его, то Эдди кончил бы уже раза три как минимум, но когтистая рука не забывает вовремя пережимать член у основания, не позволяя развязке случиться так быстро. По лицу симбиота нельзя было точно сказать, что он чувствует сейчас, его хищный оскал и широкие белые глаза практически никогда не меняли своего выражения, но Брок мог не сомневаться в их связи и в том, что Веному в данный момент сносит крышу не хуже, чем ему самому сейчас. Чувствуя, что силы его носителя на исходе, симбиот с рыком резким толчком входит в него до конца, ослабляя свою цепкую хватку на набухшем члене, и Эдди с громким стоном обильно кончает, а затем в его глазах темнеет, и он без сил и сознания рушится на диван. Пробуждается Брок обнажённым, но чистым и в своей кровати, и по его лицу мигом расплывается блаженная улыбка. Да уж, способ Венома по получению фенилэтиламина действительно оказался эффективнее, чем шоколад, и теперь им явно придётся заниматься этим чаще. Для поддержания бодрости духа, верно?