Мой дорогой садист

Спустя месяц: Все шло замечательно. Чон был нежен и внимателен, его тяга к садизму окончательно исчезла. Тэ был абсолютно счастлив. Он и мечтать не мог. Юнги с Чимином, как обычно, прекрасно. Да и вообще все было бы идеально, если бы не два «но». Оказалось, Тэхен жутко ревнивый и не такой уж и скромный. В мыслях его какой-то кавардак. Постоянно задумываться о возможной измене глупо, и Тэ это понимает, но ничего поделать не может. Уж слишком Гук красивый. Из последнего плавно вытекает второе — Тэхен жутко хочет. Хочет своего хозяина. В чем проблема? А в том что, Гук, как кажется Тэхену, вообще не хочет. Обнимашки, поцелуйчики, касания — все это, конечно, прекрасно, но этих малостей уже не хватает. Чонгук хочет. Хочет до скрежета зубов и побелевших костяшек. До кровью налитого, колом стоящего и ноющего органа… Но не может. Страх, что сделает больно. Страх, что захочет сделать больно. Все бы так и продолжалось, но один случай все разом разрешил: Чон в студии. Новая песня, требуемая Хосоком уже как вторую неделю, никак не пишется. И Гук знает, что делать: — Алло, Тэ? — Привет, Гуки. — Малыш, сможешь приехать ко мне в студию? Я отправил водителя. — Смогу. А зачем? — Да вот песня новая никак не пишется. — А где связь? — Ты вдохновляешь меня. — Откидывается на спинку кресла. — Так придешь? Или лучше дома? — Приду. Прихватить тебе что-то из еды? Ты, наверное, проголодался с утра. — Спасибо, Тэ. Будет просто отлично. Жду тебя. — Кладу трубку. Гук счастлив. Послушный и безотказный Тэхен. Такой милый, покладистый и нежный. Только его. Только Чонгука, больше ничей. Flashback: В студию залетает Юна. Она что-то быстро и неразборчиво лепечет, пытаясь отдышаться: — Тихо, тихо. Что случилось? — Моя мама заболела. Мне срочно нужно в Пусан. Прошу вас, очень нужно. Я приставлю к вам молодую девушку, уже ввела ее в курс дел. — Я все понимаю и отпускаю тебя. На сколько нужно? — Девушка стыдливо протягивает документ. — Два дня? — Угу… — Передавай от меня наилучшие пожелания. — Гук подписывает документ. — Спасибо вам огромное. — Благодарно смотрит. — Юнджи сейчас придет, я побежала. The end Flashback. Дверь открывается и в нее влетает… «дива»? Духами разит за километр, юбка до неприличия короткая, пятнадцатисантиметровый каблук и красная помада. — Здравствуйте. Извините за опоздание. — Здравствуй. — Охреневший Чон походу еще больше возненавидел женщин. — Кхм, перейдем к делу. Какие планы на сегодня? — Юна никогда не напрягала Гука. Она всегда была прилично одета, идеально выполняла свою работу, да и внушала доверие. Он хорошо знает ее родителей и мужа. Чон привык к Юне. Юна привыкла к трудному характеру Чона. А в последнее время, когда Чим, Тэ и Юна стали лучшими друзьями, он проникся к ней каким-то дружелюбием. А это… Это страшно. — Ну… — Жвачка неприятно чавкала. «Орать нельзя, орать нельзя, орать нельзя…» — повторял себе Гук. — Сегодня вам нужно срочно сдать готовую песню Чон Хосоку. — Знаю. — Дверь снова открывается, и в студию заходит Тэхен. Он с минуту смотрит на повернутую к нему спиной «диву», и на его лице отпечатывается явное недовольство. — Зайдешь ко мне позже. — Девушка выходит, а Тэхен продолжает смотреть в одну точку на полу. — Тэ, ты чего? — Что это? Это дама легкого поведения? — Со страхом в голосе. — Что «это» делает в твоем кабинете? — Тэ начинает накручивать себя, а этот сложный процесс тяжело остановить… — Нет, ты чего? Это моя секретарша на сегодня. — А где Юна? — с неверием в голосе докапывается Тэхен. — У нее заболела мама и она срочно уехала в Пусан. Иди ко мне. — Тэхен стоит на месте. — Она нам не говорила! — Парнишка психует и поворачивается спиной к своей паре. — Ты врешь! — Нет. — Руки опускаются на плечи сзади, и спина Тэ прижимается к крепкой груди. — Я никогда не вру тебе. — Хорошо, тогда скажи правду. — Тэхен повернулся и оказался в непозволительной близости к лицу старшего. — Почему мы до сих пор не… спали? — Тебя так это волнует? — Волнует. Ты совсем не хочешь меня? — На глаза как-то сами наворачиваются слезы. Самокопание и вечное накручивание выталкивают давно накопившееся наружу. А вдруг Тэ… некрасивый? — Эй, ты чего? Малыш, не плачь. Нашел из-за чего плакать… Я… хочу тебя. Очень сильно. Но я… не могу. — Почему? — А вдруг я опять… захочу причинить тебе боль? — Нет. Этого не случится. Я вижу, ты изменился. Перебори свой страх, пожалуйста. Я больше… не могу терпеть.