Часть 7
24 мая 2013 г., 17:19
Длинные пальцы порхают по клавишам фортепиано. Красивая мелодия рождается под руками талантливого музыканта. Очки за ненадобностью небрежно откинуты на крышку инструмента, а пианист играет, закрыв глаза, полностью отдавшись мелодии.
- Кто твой любимый композитор? – спросила Изуми, присаживаясь рядом с Шинтаро на ступенях заднего крыльца гостиницы. Юноша, открыв баночку с напитком, ответил.
- Шопен. Именно его музыка вдохновила меня научиться игре на фортепиано.
- Понятно, - равнодушно протянула девушка.
Мидорима нахмурился: он ей душу практически излил, а она ему «понятно». Он хотел было возмутиться, но девушка продолжила.
- А я люблю Рахманинова. Меня просто в дрожь бросает, когда я слышу его произведения. Сердце колотится, мысли улетают куда-то вдаль, а я с головой погружаюсь в мелодию, и кажется, что ничего в мире нет кроме меня и музыки.
Шинтаро пристально смотрел на Изуми. Ореховые глаза лихорадочно блестели, видимо, даже если она просто говорит о музыке, ее уносит далеко-далеко, и она не замечает ничего вокруг. Юноша не вникал в смысл слов, он просто вслушивался в ее радостное и воодушевленное щебетание.
Мидорима любил музыку, но он не любил ее так, как она. «Музыкальный маньяк» так он прозвал младшую Айду. Практически при каждой встречи она всегда была в наушниках, а однажды он увидел, как она в воздухе перебирала пальцами, изображая игру на фортепиано. Теплая улыбка в тот момент на мгновение коснулась его губ.
И сейчас Шинтаро, полностью отдавшись вихрю мелодии, играет ее любимого Рахманинова. Изуми обожала элегии Рахманинова, и они вместе играли их в четыре руки. Поэтому Шинтаро может исполнять эту мелодию, не заглядывая в ноты, даже не смотря на свои руки. Сколько раз он исполнял эти произведения одинокими вечерами, стараясь, стать хоть чуть-чуть, но ближе к своей любви. Рахманинов был тонкой ниточкой, связывавшей их, несмотря на расстояния.
Мужчина устало откинулся в кресле. Темно-зеленые волосы были растрепаны, под глазами залегли тени.
Операция была достаточно сложной. Пять часов они с Такуми боролись за жизнь девушки.
Изуми со своим водителем ехали из аэропорта в Токио поздно вечером. Певица возвращалась с гастролей по Южной Корее, и она вызвала своего личного водителя, с которым они работали уже несколько лет.
- Простите, Хасэгава-сан, что так поздно вызвала. Багажа очень много, да и общественные такси я не очень люблю, - извинялась девушка перед немолодым мужчиной.
- Все в порядке, Айда-сан. Это моя работа, да и Вы мне не чужая, - улыбнулся он, помогая Изуми сложить многочисленные сумки и чемоданы в багажник.
- Как Ваша жена, дочери? Кстати, я привезла для них подарки. Только сейчас я их вряд ли смогу найти.
- Не стоило беспокоиться, Айда-сан. Вы и так дарите им билеты на свои концерты, так что не стоило… - запротестовал водитель.
- Стоило, Хасэгава-сан, стоило. Вы мне почти как отец, а Ваша жена относится ко мне как к своей старшей дочери. Мы ведь семья. Не кровная, но от этого не менее дружная и крепкая семья. Да и денег я получаю предостаточно, а на кого мне их тратить, как не на самых близких мне людей? Я и для Вас подарок прикупила, и для папы, и для Рико с Хьюгой и их будущего малыша. Что плохого в том, что я хочу Вас порадовать? – девушка крепко обняла мужчину, а затем звонко чмокнула его в щеку и весело расхохоталась. – Поедем домой, - мягко произнесла она, запрыгивая на заднее сиденье. Мужчина ласково улыбнулся и захлопнул дверцу автомобиля.
Огни ночного Токио проносились мимо. Изуми, свернувшись комочком, прикрыла глаза, погружаясь в легкую дрему. Дорога была спокойной, ничто не предвещало беды.
Хасэгава-сан всегда ездил очень аккуратно и никогда не нарушал правила дорожного движения. Дождавшись, когда загорится зеленый свет, мужчина поехал вперед. Внезапно, из-за угла, на огромной скорости вылетел грузовик, нарушая все правила безопасности. Он врезался в автомобиль и протаранил его до ближайшего бордюра, а затем автомобиль перевернулся. Удар прошелся по стороне водителя, Изуми же сидела на другом краю. Хасэгава-сан погиб на месте, а Изуми получила многочисленные травмы, и ее жизни так же грозила опасность. Преступник же успел скрыться до приезда полиции и скорой помощи.
Шинтаро сжал руку в кулак так, что суставы заскрипели.
- Многочисленные ушибы внутренних органов, несколько сломанных ребер, серьезная черепно-мозговая травма. Да, это не захлебнуться воды в бассейне, - произнес доктор Танака с грустью в голосе. Мидорима же не вымолвил ни слова, оценивая состояние Изуми.
- Нам предстоит очень сложная операция, но мы должны справиться. Это наша обязанность.
Пять долгих часов на грани между жизнью и смертью, успехом и неудачей, радостью и болью. Это был тяжелый бой, окончившийся победой врачей. И пусть Изуми еще не пришла в сознание, но ее состояние стабилизировалось.
- Ты молодец, Шинтаро, - прошептал Такуми, коснувшись ладонью плеча молодого коллеги. Мидорима еще несколько минут провел в реанимации, вслушиваясь в писк медицинских приборов и слабое дыхание девушки.
«Я сумел это сделать. Мы спасли ее»
