Love you more than yesterday but less than tomorrow

      Перед глазами мелькнул край подоконника, и вот ноги уже коснулись земли. Тихо прошмыгнув мимо забора до спасительной выломанной палки, молодой парень выскользнул наружу, тут же быстро убегая в сторону ближайшего дома и скрываясь во дворе. Ноги еще долго не хотели останавливаться, унося мальчика все дальше и дальше от страшного места под названием «Детский дом «Солнышко». Солнечного там были только желтые обои в приемной, да люстра в форме дневного светила в столовой. Все остальное там было черным и злым. И именно поэтому беглец сейчас так торопился, спеша поскорее уйти от этого здания подальше, желательно в другую страну. Хотя, больная на голову и лицемерная директриса его и на Луне достанет.       Маленького семилетнего Тэхена привезли в детдом после смерти его матери. Матерью ее назвать было сложно, ведь последние три года жизни с ней мальчик не видел ничего, кроме постоянных хахалей, трахающий женщину при маленьком сыне, бедной обшарпанной квартиры, обблеванного пола в туалете и кучу бутылок в кухне. А еще он постоянно видел наркотики и ломку. Именно от этого его мать и умерла, а мальчика просто сдали в детдом. Отец бросил их сразу, как узнал о том, что ребенок, оказывается, не от него и ни разу не навещал. Тэхен узнал о нем только тогда, когда об этом сказали старшие в детском доме, высмеивая его. Именно тогда он пробрался в кабинет директрисы и нашел в своих документах все о своих «родителях». Именно тогда его поймали и первый раз заперли в подвале. Потом это стало его постоянным местом жительства, так как директриса Чхве Минджи его за что-то просто ненавидела и постоянно натравливала на него старших ребят, которые просто обожали побить кого-то. Тэхен, который был будто не от мира сего: слишком добрый, слишком светлый и слишком наивный и доверчивый, идеально подходил на роль груши для битья. А потому к нынешним шестнадцати годам в нем не осталось почти ничего от того светлого мальчика, который искренне верил, что даже в тех отморозках есть что-то хорошее. Сейчас он понимал, что все люди — твари, способные на что угодно ради самих себя. Он это понимал, но самому стать таким не получилось — он просто не мог стать таким чудовищем, как старшие из детдома.       Ким быстро пробежал еще пару кварталов, тормозя около круглосуточного магазина. В планах было попроситься переночевать в кладовке, а на следующий день уехать на электричке в другой город и найти работу. Но это пока было только в планах, а сейчас Тэхен просто зашел в магазин, подходя к мужчине за кассой. — Здравствуйте. Я из другого города приехал и меня обокрали. Можно мне переночевать у вас ночку? Завтра за мной родители приедут. — На ходу выдумывая легенду, умоляющим голосом попросил Тэ, жалостливо смотря на продавца. Тот окинул его подозрительным взглядом и покачал головой. — Мы не предоставляем ночлежек, парень, катись отсюда. — Пожалуйста, мне правда некуда идти! — Тэхен готов был на колени упасть. — Если ты не уйдешь сейчас же, я вызову полицию и ты переночуешь за решеткой. — Угрожающе сказал мужчина, доставая из кармана телефон. Тэхен тут же покачал головой и поспешил выйти, так как если приедет полиция — ему конец. В прямом смысле этого слова. Если директриса поймает его, ему не жить, так как его просто изобьют до смерти, а потом бросят в подвал, чтобы избавиться от трупа.       Медленно бредя по улицам Сеула, Тэхен даже не представлял, куда можно пойти. Денег у него было только на билет на электричку и немного на еду, а знакомых — никого. Телефона, и того не было. Вдруг сбоку раздался звук тормозов машины и хлопок двери. Ким резко развернулся, тут же обнаруживая рядом с собой полицейскую машину и шагающего к нему молодого полицейского. — Парень, ты на часы смотрел? Три часа ночи! — Мужчина не успел и шага сделать в его сторону, а Тэхен уже сорвался с места и рванул в ближайшую подворотню, мысленно молясь, чтобы полицейский за ним не поехал. Но кто ж знал, что полицейский попался ответственный и тут же мотанул за нарушителем комендантского часа. — Стоять! — Стоило только услышать это за спиной, как открылось второе дыхание и мальчик припустил еще быстрее, петляя между домами, пока перед ним не возникла стена, означающая, что он добегался. — Если я еще думал в начале просто отпустить тебя, то теперь хана тебе, пацан. Поехали. — Мужчина, а точнее парень, схватил его за руку и повел обратно в сторону машины. Ким сначала пытался вырваться, но руку держали крепко и мальчик отчаялся и сдался.       Усадив Тэхена в машину на пассажирское сиденье, парень сел за водительское и завел машину. — Как зовут? — Автомобиль тронулся с места, направляясь к дороге, которая была абсолютно пуста в этот час. — Не скажу. — Буркнул Ким, отворачиваясь к окну и опираясь на него головой. — Все равно я узнаю, когда мы приедем в участок. — Хмыкнул парень и замолчал. Он только иногда косился на странного подростка, который тихо сидел, уткнувшись в стекло и даже не шевелился. — Меня зовут Чон Чонгук. — Мне плевать. — Снова также пробурчал мальчик, даже не поворачивая голову в сторону Гука. Поняв, что разговаривать не получится, Чон молча поехал в сторону участка, который находился в пятнадцати минутах езды. Остановившись на парковке он вышел из машины и пошел к другой двери. Но Тэхен уже выскочил и, даже не глядя на полицейского сам пошел в сторону двери. Гук только и успел, что поставить машину на сигнализацию и поспешить за ним. — Даже не попробуешь сбежать? — Спросил он уже в помещение, где было пусто. Только за постом дежурного сидел его напарник и спал. — Смысл? Ты все равно меня догонишь. — С каких пор мы перешли на ты? — Чон стукнул по стеклу, заставляя Минхека подпрыгнуть в кресле и уставиться на него. — Во время патрулирования поймал пацана. Надо допросить, а то он отказывается со мной говорить. — Че за пацан? — Тут же оживился дежурный, оглядывая хмурого блондина, который стоял возле Гука, опустив голову вниз и пожирая глазами пол. — Просто пацан, но на часах как бы три часа ночи и негоже маленьким в это время гулять. — Чон насмешливо глянул на мальчика, который на слове «маленьким» возмущенно поднял голову, но тут же снова опустил вниз. — А, ну ладно, сейчас Намджуна позову. Ему всегда все всё рассказывают.       Через пять минут в помещение зашел еще один парень, но уже постарше Чонгука. — Чего тебе надо, а Минхек? Я только заснул! — Возмущенно начал тот, но в глаза попался мальчик, все также стоящий под боком у Чонгука. — Кто это? — Гук во время патруля поймал. Допроси его, а то вообще говорить отказывается. — Намджун на это быстро кивнул и указал Тэхену на дверь. — Пошли.       Тэхен зашел в кабинет, усаживаясь на стул, в то время как Намджун прошел за стол и сел в кресло. — Как звать? — Не скажу. — Пацан, в твоих же интересах сказать мне все, иначе придется звонить в более серьезные органы, а мне не хочется. Да и тебе, я думаю, тоже. — Ким Тэхен. — Тихо сказал блондин, грустно смотря в глаза полицейского. — 16 лет. — Родители? — Нету. — Я сказал тебе говорить все! Хватит увиливать! — Мать — Ким Вансу — скончалась от передоза девять лет назад. Отца я не знаю. — Тэхен с вызовом уставился на Намджуна, который тут же закусил губу, виня себя за резкость. — Так достаточно честно или я снова увиливаю? — Ты детдомовский? — Уже мягче продолжил Джун, игнорируя вопрос пацана. — Да. — Тогда какого рожна ты делал на улице в такое время?! Сбежал? — Да. — Почему? — А почему люди сбегают откуда-то? Не понравилось. — Снова нагло ответил Тэхен, игнорируя предупреждающий взгляд полицейского. — Во-первых обороты сбавь. А во-вторых, тебе там девять лет нормально жилось, а теперь резко разонравилось? Вкусы поменялись? — Деньги накопились. Намджун устало вздохнул, снимая трубку телефона и набирая какой-то номер. — Минхек, позвони в ближайший детский дом и скажи, что у них сбежал Ким Тэхен. Пусть заберут. Тэхен на это испуганно вскинул голову, смотря на Намджуна, который повесил трубку и что-то писал в документах. — Можешь идти, за тобой сейчас приедут. Подожди в приемной. — Тэхен на ватных ногах поднялся и вышел за дверь. Минхек разговаривал с кем-то, и Ким даже знал с кем, по телефону, а Чонгук стоял рядом и внимательно слушал, иногда хмурясь. Лишь заметив Тэхена он повернулся к нему, сочувственно смотря на него. — Твоя директриса уже едет сюда. — Сказал Минхек, повесив трубку. На этом моменте Тэхена пробила крупная дрожь, и он еле устоял на ногах. Перед глазами замелькали моменты избиений, сырой и темный подвал и злое лицо Чхве Минджи, которая дает ему пощечину и вталкивает в черное помещение, захлопывая дверь. Через силу кивнув, Тэхен сел на диван, откидывая голову назад и закрывая глаза. Жить ему осталось недолго. Диван противно скрипнул — рядом сел Чонгук, хлопая парня по плечу. — Сколько тебе лет? — Тебе еще не доложили? — Усмехнулся Тэ, но усмешка вышла кривая из-за страха, который просто сжирал его изнутри. — Только имя знаю. — Шестнадцать. Это сейчас тебе очень важно? — Нет, просто я не знаю, что у тебя еще спросить. — Чон откинулся на спинку дивана, потягиваясь. — А я вот многое могу у тебя спросить. Например, почему ты заметил меня там на улице? Или нафиг ты привез меня сюда? Или зачем ты сейчас тут сел? Чтобы раздражать меня еще больше? — Лучше молчи, ты когда молчишь — сущий ангел, а стоит рот открыть — сразу в чертенка превращаешься, только рожек не хватает. — А тебе мозгов не хватает, но я же молч… — Здравствуйте, я за Ким Тэхеном. — В участок ворвалась женщина, которую Тэхен боялся до мурашек и ненавидел до дрожи в коленках. Чхве Минджи сразу подошла к Чонгуку, который встал с дивана, здороваясь с ней. — Вы директор из детского дома? — Да. Я Чхве Минджи. — Она пожала руку полицейского и перевела взгляд на Тэхена, который тут же съежился, опуская глаза в пол. — Я могу забрать его? — Да, только распишитесь и можете уезжать. — К женщине подошел Минхек, протягивая документы. Директриса быстро чиркнула там свою подпись и снова уставилась на Тэхена, который по инерции шагнул ближе к Гуку, прижимаясь к нему плечом, будто ища защиты. Чонгук на это удивленно распахнул глаза. — Пошли, Тэхен, нам с тобой еще предстоит поговорить о твоем поведении. — На это заявление Тэ схватил руку Чонгука и умоляюще уставился на него снизу вверх. — Не отдавайте меня ей. — Еле слышно шепнул он, но Гук услышал. Минджи дернула Кима за руку, еле отрывая его от Чона и утаскивая из полицейского участка. Послышался хлопок двери, а Чонгук все также стоял и смотрел на дверь. Перед глазами умоляющий и чуть ли не плачущий Тэхен, а в ушах его тихий голос, просящий о помощи.       Женщина протащила Кима за руку до самой машины, почти швыряя того на заднее сидение и захлопывая дверь. — Как только мы придем, я клянусь, тебе не поздоровится Ким Тэхен! Ты сто раз пожалеешь, что вообще допустил мысль о побеге! Я из тебя эти мысли навсегда вышибу! — Директриса резко крутанула руль, выезжая с парковки полицейского участка и поворачивая на дорогу так, что Тэхена повалило набок. Он оперся на дверь, смотря на удаляющийся участок со слезами на глазах. Его свобода кончилась даже не начавшись, а все из-за этого Чон Чонгука.

***

      Чонгук зашел домой, закрывая за собой дверь. Навстречу выбежала маленькая собачка, приветливо виляя хвостом. — Привет, Танни. — Гук быстро провел рукой по спине песика и пошел в комнату, сразу падая на кровать, даже не переодеваясь. Настроение было паршивее некуда. Мальчик все не выходил из головы брюнета, а совесть продолжала грызть. Эти глаза отпечатались в памяти навсегда. Чона часто просили о помощи, но никогда в глазах не было столько паники и обреченности одновременно. Гук уже тысячу раз пожалел, что притащил мальчика в полицейский участок, но с другой стороны, мало ли что могло произойти с ним на улице. Он же еще такой маленький, но испытавший слишком много для ребенка.       Гук повернулся на другой бок, стараясь уснуть. Мысли вились вокруг одного и тоже, не давая даже на минуту сомкнуть глаз, хотя спать хотелось безумно. В голове играла одна навязчивая идея, заставляя снова и снова обдумывать ее, пока Чон наконец не пришел в единственному правильному решению, по его мнению и наконец успокоился, погружаясь в такой долгожданный сон.       Ким постарался прикрыть живот, но его руки больно сжали сзади чужие ладони, а потому носок кроссовка все-таки ударил его, попадая в солнечное сплетение и заставляя Тэхена болезненно простонать, судорожно стараясь схватить ртом воздух. Из носа шла кровь, лопнувшую губу безумно жгло, а щека горела он пощечины рукой с маникюром, от которого на коже осталось пять царапин. — Будешь еще убегать, тварь такая? — Злобно со стороны прошипела директриса, подходя к Киму и поворачивая его голову на себя, схватив за подбородок. Тэхен проигнорировал ее, так как говорить просто не мог. — Молчишь, ублюдок? Ну молчи! Давай еще, Чонхо, по-моему он не осознал. После этого ботинок пинает уже в низ живота, заставляя Кима согнуться, прижав колени в животу. Перед глазами потемнело, боль сковала уже все тело, разрастаясь огромным темным пятном. Болело все без исключения. — Швыряйте его в подвал, да и хватит. — Послышался стук каблуков, стук двери и носок кроссовка снова бьет его, но уже в спину. — Это лично от меня. Бесишь безумно. — Кима подхватили под руки и как какой-то мусор кинули на пол подвала, тут же захлопывая дверь и погружая его в темноту. Комната освещалась только светом из маленького окна, находящегося под потолком. Тэхен скукожился, прижал колени к груди и обнял себя руками, тихо всхлипывая. Он устал. Безумно устал от такой жизни. Больше не хотелось ничего. Хотелось спать и не чувствовать боли.

***

      В приемной детдома не было никого, кроме спящей за столом старушки и охранника, сидящего в телефоне. — Где кабинет директора? — Спросил Чонгук и старушки, которая указала ему налево и снова уткнулась в кроссворд. Гук буркнул благодарность и поспешил в указанном направлении. — Ой, вы же сотрудник полиции, да? Чон Чонгук? — Чхве Минджи тут же подскочила с кресла, щебеча Гуку приветствия и игриво хлопая ресничками. — Да. Я пришел по поводу Ким Тэхена. — Ой, не обращайте внимания на этого ребенка. Он немного не здоровый. Больше такого не повторится, я вчера поговорила с ним со всей строгостью. — Нет, я не по этому поводу. Я хочу усыновить его. — Что?! — Директриса выпучила глаза, ошарашенно смотря на Чонгука и теряя разом всю свою напускную соблазнительность. — Он ужасно плохой ребенок, я не уверена, что вам следует это делать! Не знаю, что он вам там вчера наплел, но это будущий преступник, не меньше. — Он ничего мне не плел, это раз, и мне все равно, я хочу его усыновить, это два. Отведите меня к нему, пожалуйста. — Сейчас нельзя. — Тут же выпалила Минджи, вспоминая, где именно находится Тэхен. — Почему? Насколько я знаю, у вас часы приема с десяти дня до шести вечера, а сейчас двенадцать. — Да, но сейчас нельзя. Приходите завтра, я как раз приготовлю документы. — Засуетилась женщина, стараясь вывести Чонгука их кабинета, а заодно и из детдома. — Где Тэхен? — Он спит в своей комнате. Мальчик вчера лег только под утро, он ужасно устал.Я разрешила ему сегодня проспать весь день. Не будете же вы его будить. Чон быстро оттолкнул от себя женщину, быстро шагая по коридору. На пути попался мальчик, спешащий куда-то. Именно его и поймал Гук, резко тормозя. — Мальчик, ты не знаешь, где парень, Ким Тэхен, который вчера сбежал? — Нет. — Мальчик усиленно отводил глаза в сторону. — А если не врать полицейскому и сказать честно? — Пр слове о полиции пацан тут же вскинул голову. — Его в подвал вчера посадили. — Куда?! — Чон шокировано раскрыл глаза. — Где это? — В самом конце коридора темная дверь. Он там. — Только ощутив свободу от Гуковской хватки, мальчик сразу мотанул в сторону сверкая пятками, а Гук бегом направился в конец коридора. Дверь оказалась заперта, но замок был старым, а потому сразу открылся от удара ноги. Как только глаза привыкли к темноте, Чонгук заметил на полу небольшой комочек, который даже не пошевелился от грохота двери, ударившейся о стену и слетевшей с одной из петель. — Тэхен-и? — Гук подошел к мальчику, садясь рядом на корточки. Лицо Кима все было в засохшей крови, на руках огромные синяки, также как и под разорванной футболкой. Хоть парень и спал, но даже во сне он всхлипывал от боли и дрожал от холода. Чонгук сжал кулаки от жуткой злости, но отбросил все мысли о мести за мальчика в сторону, быстро поднимая того на руки и вынося из этого сырого помещения. В коридоре уже собралась целая толпа, которая с откровенной ненавистью смотрела на лежащего на чужих руках Тэхена, который продолжал спать. В приемной стояла Минджи, которая заметно побелела, когда увидела Чонгука. — Я забираю его. И клянусь, я сделаю все, чтобы вы сели за решетку как можно быстрее. — После этих слов с директрисы схлынули сразу все краски, а Чон вышел из детдома, открыл дверь пинком ноги. Он аккуратно положил Кима на заднее сидение своей машины, а сам сел вперед.       Тэхен проснулся от сильной боли, пронзающей его лицо. Еле разлепив слезящиеся глаза, он увидел перед собой сосредоточенное лицо Чонгука. — Ты мне снишься или я сошел с ума? — Прошептал он, морщась от боли в губе. — Молчи, я тебе губу обработаю. — Шикнул на него Гук, прижимая ватку с перекисью к ране на губе, отчего Тэ зашипел и резко дернулся в сторону. — Успокойся ты, надо обработать, не то загноится и будешь с губами на все лицо ходить. — Больно. — Верю. Но потерпи чуть-чуть, я почти закончил. — Еще пять минут мучений, и Гук отстранился от блондина. — Где я? — Тэхен огляделся, находя себя на кровати в какой-то светлой комнате. — У меня дома. — Гук вдруг замялся, неуверенно поглядывая на Кима. — Я усыновил тебя сегодня утром, надеюсь ты не против? — Что? — Тэхен настолько ошарашен, что глаза стали в раза три больше. Но, когда шок прошел, он тут же подскочил на кровати, кидаясь Чону на шею. Из глаз потекли слезы, моча футболку на плече брюнета. Тот аккуратно обнял его, помня про синяки по всему телу, ласково целуя в висок. — Тише, маленький, теперь все будет хорошо. А ту тварь я посажу, она у меня надолго загремит в тюрьму, уж я найду за что. Тэхен еще минуту точно стоял на кровати, уткнувшись носом в плечо Чонгука и плача от счастья. Гук же поглаживал его спину рукой, шепча успокаивающие ласковые слова на ушко. — Спасибо. — Тихо шепнул Тэхен, когда слезы перестали течь из его глаз и он смог нормально говорить. — Не за что. Кушать хочешь? — Тэхен тут же кивнул, так как нормально не ел уже дня два. Вообще, нормально не ел он уже девять лет, так как его еду всегда отбирали старшие, а повариха отказывалась давать еще.       Гук поставил перед Кимом тарелку с супом. — Если хочешь, у меня еще вчерашний рис с курицей есть. Еще был рамен. Короче если не наешься — говори. Тэхен тут же накинулся на суп, морщась от боли в губах, но не прекращая есть. Гук лишь жалостливо смотрел на мальчика. Как должны были довести его, если он ест безумно невкусный и пересоленный суп, которые Чон съел с горем пополам и потом плевался им? Он подошел в холодильнику и достал рис, ставя его в микроволновку. После супа Тэхен принялся и за него, с удовольствием поглощая еду. Живот заурчал, так как получать такое большое количество пищи было непривычно, но приятно. Гук же чуть не плакал, заполняясь еще большей ненавистью к директрисе. Тэхен же был счастлив. Впервые за все время его жизни, наверное.

***

      — Малыш, я дома! — Тэхен радостно улыбнулся, когда Чонгук зашел на кухню, чмокая его в подставленные для поцелуя губки. — Как работа? — Я безумно устал. — Чон упал на диван, закрывая глаза. Тэхен подошел к нему и брюнет тут же притянул его к себе на колени, зарываясь носом в блондинистую макушку и вдыхая его запах. — Как там моя любимая директриса? — Тэхен принялся ласково поглаживать голову Чона одной рукой, а другой проводя по груди. — О, Намджун сказал, что она цветет и пахнет в тюрьме. Уже дважды подавала на преждевременное освобождение, но ей дважды было отказано, причем даже не нашим участком. Сверху отказывали. Видимо про нее многое известно, раз ее аж на пятнадцать лет посадили. — Надо было на пожизненное, она столько крови у меня выпила за те девять лет. — пробурчал Тэхен, плавясь под руками Чона, которые сейчас поглаживали его спину и ногу. — Зато вот уже пять лет ты живешь в счастье и любви у меня. — Гук снова чмокнул Кима к губы, опуская руку на ягодицы младшего. — Знаешь, я ей иногда даже благодарен. Будь она меньшей тварью, ты бы не сбежал тогда, и я бы не поймал тебя. — Ну, если смотреть с такой точки зрения, то я тоже ей благодарен. Но это не уменьшает мою ненависть. — Тэхен убрал руки вмиг расстроившегося из-за этого Чона со своей попы, которую он до этого наглаживал, уходя на кухню. — Иди кушать. — Лучше бы ты меня в спальню позвал и предложил кое-что поинтереснее. — Пробурчал тот, все же садясь за стол. — То есть ты кушать не будешь, и я могу съесть все сам? — Тут же оживился Ким, отодвигая от Гука тарелку с рисом и кимчи. — Э нет, я буду и то, и то. Ты же мне не откажешь в другом удовольствии? — Чон игриво подвигал бровями, проводя ногой по ноге Тэ под столом. — Мда, пикап-мастер из тебя так себе. — Усмехнулся Тэхен. — В смысле «так себе»? — Тут же вскинулся Чонгук. — Зато я потрясающий любовник! — Тут я бы тоже поспорил. — Хмыкнул Тэхен, но тут же захлопнул рот, смотря на вмиг офигевшего Гука. — Это вызов сейчас был? — Нет, констатация факта. Чонгук резко встал и подошел к Тэхену, обхватывая бедра того и прижимая к себе, заставляя Кима обвить ногами его талию. — Сейчас я убежу тебя в обратном. — Чон пошло улыбнулся и припал к губам Кима, мокро целуя того и неся в сторону спальни. Тэхен на это обвил его шею руками и податливо раскрыл рот. Еда осталась на столе нетронутая. Чхве Минджи злобно получила отказ уже от третьей просьбы о досрочном освобождении. Из спальни разносились стоны удовольствия. Всё на своих местах, все, как и должно быть.