Кицуне

      Лаитреаль проснулась среди ночи, дрожа от страха. Ей опять снился кошмар. Каждую ночь одно и тоже. Удзумаки не могла ответить на вопрос: когда же это началось? Просто с какого-то момента она начала плохо спать. Тяжело вздохнув, понимая, что уже не заснет, Кицуне оделась и через окно взобралась на крышу отеля. Это, наверное, последние теплые деньки уходящего лета. Скрежет цикад, приятный теплый ветерок, далекое уханье совы и шорох ночных животных. Эти звуки успокаивали. Девочка поудобнее устроилась на крыше и залюбовалась ночным небом. Лаитреаль вытянула руку вверх, словно пыталась поймать одну из звездочек.       — Юки, что со мной? — Спросила Лаитреаль.       — Эм… Не совсем тебя понимаю. — Зевая, ответила лиса.       — Почему мне начали сниться кошмары?       — А…. Ты об этом…. — Послышался тяжелый вздох: — А это, моя дорогая, цена твоей силы.       — Объясни.       — Наша с тобой связь с каждым днем усиливается…. — Уклончиво ответила Юки.       — Я же чувствую, что ты что-то скрываешь.       — Ладно, — тяжело вздохнула Юки, — придется рассказать сейчас. Ты же до утра не дотерпишь. — Лиса замолчала.       — В общем, слушай сказку, Цыпленок. — Хитро фыркнула лиса. — Когда-то давным-давно самой первой Королеве Кицуне, имя которой никто уже и не помнит, приснился сон…. Она увидела войну между представительницами клана Кицу за право называться следующей Королевой. Эта война продолжалась долгие годы, пока не закончилась полным уничтожением всего клана Кицу. Чтобы это предотвратить Королева решила придумать такие правила, которое бы позволяли только достойным носить этот титул. Правда это или нет, никто уже не знает. — Усмехнулась Юки. — Тем не менее, в главном доме клана Кицу, в Водовороте, хранятся древние свитки с непонятными письменами, которые хранят какую-то тайну. Однако, в тайник, где они находятся, никто не смог проникнуть. Но я знаю, что так называемые кошмары, которые ты видишь…. — Юки сделала паузу.       — Во снах к тебе приходят память предыдущих Королев и их знания. Из них ты узнаешь их жизнь, их традиции.       — Вот как… — Протянула Лаитреаль.       — Я ведь тоже — память. — Хохотнула Юки. — Я помню все, что хранили в своих сердцах представительницы клана Кицу.       — Что?! Ты память? — Воскликнула Лаитреаль. Она подскочила и тут же оказалась в своем подсознании рядом с Юки. Лиса лежала спиной к девочке, укутавшись хвостом. — Тогда…. — На этом слове девочка запнулась, а Юки потянулась и зевнула:       — Да, память твоей матери тоже живет во мне. — Увидев реакцию Удзумаки лиса, хохотнула и прорычала: — Но пока, ты еще не готова увидеться с ее воспоминаниями. — Лаитреаль нахмурилась. Она иногда не понимала это существо.       — Почему не готова?       — Запомни, Лаитреаль, в каждой Кицуне есть память предыдущих поколений… В Мидзуки, в Митцу и даже в Оками. Вопрос лишь в том, желает ли каждая из них прожить жизнь Королевы…. Считай, что это такой естественный отбор. — Поучительным тоном прорычала Юки. Лаитреаль задумалась. Она никогда не хотела этой силы и тем более не желала быть никакой Королевой. Видеть, как рушиться собственная жизнь в обмен на счастье других…. Лаитреаль была слишком эгоистичной, чтобы жертвовать своим комфортом. Если слова Юки — правда, и «кошмары» когда-то были реальной жизнью, тогда зачем женщины жертвовали собой?       — Потому что у них были те, кого они хотели защищать.  — Проговорила Юки, услышав мысли Удзумаки. — Самое величайшее зло по отношению к окружающим — безразличие. Это первый признак, что Кицуне оборачивается во тьму. Задача Кицуне нести свет, неважно Королева она или просто принадлежит этому клану. Созидание делает всех лисиц счастливыми. Но, когда тьма окружает, очень трудно найти в себе силы смотреть вперед с гордо поднятой головой. Многие сбились с этого пути, поверив тьме, а не свету.       — Ты когда-то говорила, что важен баланс. — Вспомнила девочка слова лисы.       — Да. Баланс тьмы и света в сердце Королевы Кицуне очень важен. Но…. Сейчас об этом не думай. Ты еще слишком мала, чтобы задумываться о том быть тебе Королевой Кицуне или нет. — Усмехнулась Юки. Вдруг до чуткого слуха Удзумаки донесся шорох. Девочка обернулась, но рядом с ней никого не было.       — Это на соседней крыше. — Раздался рык Юки. — Лаитреаль, не иди туда…. — Было уже поздно. Удзумаки, распираемая любопытством, поскокала на соседнюю крышу. Спрятавшись в тени, девочка увидела двух шиноби, окутанных песком, которые сражались, не на жизнь, а на смерть. В свете яркой луны она узнала в них Гаару и Досу Кинута. Тот самый парень, которому проиграл Чоджи из команды Асумы в последнем бою.       — Что здесь происходит? — Мысленно воскликнула Лаитреаль.       — Я иногда поражаюсь отсутствию в тебе чувства самосохранения. — Проревела Юки в подсознании девочки. Кицуне не обратила внимания на замечание лисы. В лунном свете девочка смогла рассмотреть происходящее. Гаара практически не шевелился, окруженный песком он безразлично наблюдал за попытками своего врага подобраться к нему. Песок отбивал любую атаку шиноби Звука. Казалось, что Собаку-но управлял им при помощи силы мысли. Выпад со стороны Гаары и Досу оказался окутан песком.       — Песчаный гроб. — Прохрипел мальчик. Раздался леденящий душу крик боли и в следующий миг все стихло. Песок начал осыпаться, представляя в лунном свете то, что раньше было человеком. Кровавое месиво. По крыше тонкими струйками стекала кровь, перемешиваясь с песком. Лаитреаль замерла не в силах пошевелиться. Она хотела отвести взгляд, но не могла. Глаза, словно, специально натыкались на искореженные останки шиноби Звука. Девочка забыла как дышать. Послышались тихие шуршащие звуки рядом с Лаитреаль. Кицуне с трудом перевела взгляд. Гаара стоял в шаге от нее и изучал. Удзумаки сглотнула. Он получал удовольствие от того, что убивал. Его глаза горели диким огнем возбуждения.       — Он еще опаснее, чем Хиретсу. — Пронеслось в голове у девочки.       — Сейчас ты не такая смелая. — Оскалился Гаара. Лаитреаль не знала, что сказать ему на это. Он прав. Она боялась. Боялась его. Его силы. Его запаха крови, который душил. Но в то же время, единственный запах исходящий от него ломал логику, как карточный домик. Он совсем ему не подходил. Сладкий и приятный, даже немного детский аромат карамели. Он плавно прокрался в подсознание девочки, прерывая бурю мыслей и эмоций. Удзумаки начинала злиться. Какая к черту карамель, когда он убийца… убивающий ради удовольствия.       — Что, страшно, да? — Насмешливо проговорил Гаара.       — Да. — Честно проговорила Лаитреаль. Кажется, Юки была права. Чувство самосохранения не знакомо Лаитреаль Удзумаки. — Я боюсь тебя. Но больше всего… я не понимаю твой запах. Вот, что меня по-настоящему пугает в тебе.       — О чем ты? — Голос шиноби Песка снова стал ледяным.       — Ты пахнешь кровью. Ты ею воняешь, что меня воротит от этого, но… этот запах карамели…. Ты, что конфетами объедаешься, перед тем как убить кого-то? — Выпалила Кицуне на одном дыхании. Гаара, плотно стиснул зубы. Интересный он все-таки. Ни один мускул на лице не дрогнул, а в глазах бушует ураган эмоций.       — Ненавижу. — Прохрипел Гаара, хватая девочку за горло. — Ты смеешь еще насмехаться надо мной.       — Г…Гаара, кха-кха, п-пусти. — Хрипела девочка, пытаясь ртом поймать воздух. Пустынник со всей силой отбросил Лаитреаль в сторону. Девочка упала во что-то липкое, скользкое и мокрое.       — Я думал, что ты такая же, как и я. — Прорычал Пустынник. — А ты ничем не отличаешься от других. Такая же жалкая, как и все. — Мальчик в мгновение ока оказался рядом с Кицуне и, схватив ее за волосы, прошипел:       — Не смей больше попадаться мне на глаза. В следующий раз тебя не спасет даже то, что мы похожи. — Гаара с силой оттолкнул голову девочки, вырывая при этом клок волос. Миг и все стихло. Лаитреаль тяжело дышала. Она с трудом поднялась и начала растирать горло. То во что бросил ее Субоку-но были останки шиноби Звука смешенные с песком.       — Мы не похожи. — Прохрипела Лаитреаль. — Не похожи… — Эти слова девочка повторяла словно заклинание. Страх она уже не чувствовала, его вытеснила боль. С трудом Кицуне пробралась в свою комнату. Дрожащей рукой она взяла с прикроватной тумбочки стакан с водой. Сделав глоток, Лаитреаль зашлась новым приступом кашля. Горло саднило. Вода облегчала неприятные ощущения, но не убирала их полностью. Немного успокоившись, Удзумаки направилась в ванную комнату. Смыв с себя кровь шиноби Звука, девочка смогла рассмотреть шею. На бледной коже красовались пять алых кровоподтеков.       — Он, в самом деле, мог меня убить. Просто так…. Ради удовольствия…. — Прошептала Лаитреаль своему отражению.       — Дошло, наконец-то? — Рыкнула Юки. — Он не такой как мы.       — Убийца, который пахнет карамелью. — Проговорила Лаитреаль съехав по стене в ванной. — Я встречала таких, как он, на миссиях. Они все воняли кровью, кисло-сладким запахом ненависти…. Ни один из них не источал хоть какой-то приятный аромат. Что за черт творится с этим несносным мальчишкой?       — Иногда, некоторым с рождения винтиков не хватает. — Прорычала Юки. Лаитреаль лишь кивнула. Этот день обещал быть тяжелым.       Удзумаки пришла на тренировочный полигон за час до рассвета. Юки она уговорила ничего не рассказывать Мидзуки об этом инциденте. Девочка не хотела лишних вопросов, к тому же реакция ее команды могла быть непредсказуемая.       Тренировки с Мидзуки были тяжелыми и выматывающими. Каждый день девочка возвращалась в номер смертельно уставшей, с одним лишь желанием — поспать. Ей нужно было учиться сложному контролю чакры, на котором основывались запечатывающие техники.       — Чакра Юки и твоя очень похожи. Поэтому, объединяя их, ты не устаешь. — Проговорила Мидзуки на одной из тренировок. — Сложнее добавить в эту комбинацию природную чакру.       — Да, уж… — Прохрипела Лаитреаль. — Как же оно меня бесит! У меня ничего не получается!       — Представь, что ты готовишь пирог. — Усмехнулась Мидзуки. — Каждый компонент нужно добавлять в пропорции с другими, чтобы получилось вкусно. Этот принцип переносится и на контроль чакры.       — Да знаю я про пропорции. — Рыкнула Лаитреаль. — Но эти знания мне мало что дают. Я не знаю, какое должно быть соотношение.       — А метод проб и ошибок никто не отменял. — Усмехнулась командир, покидая девочку на тренировочном полигоне. — Можешь пока отдохнуть, у тебя еще есть время. — Мидзуки, бросив эту фразу через плечо, растворилась в облаке из лепестков цветов.       — Ага, как же… Время у меня есть…. — Прошипела Лаитреаль, снова сосредоточившись на тренировке. Неудачи злили Удзумаки с такой силой, что хотелось бросить все. Ближе к вечеру на тренировочный полигон пришел Наруто. Мальчик долго смотрел на попытки Кицуне объединить три чакры.       — Лаи! — Позвал он девочку, помахав ей рукой. — Я принес тебе данго. Мне Хикари сказала, что ты его любишь.       — Спасибо, Наруто. — Улыбнулась Лаитреаль, забирая у мальчика лакомство и присаживаясь под деревом. — Ты с тренировки идешь?       — Да! — Прокричал мальчик. — Представляешь, я изучаю технику призыва!       — В самом деле? — Удивилась Лаитреаль, а потом грустно усмехнулась. — У меня так и не получилось никого призвать.       — Правда? Я думал, ты с этим быстро справилась. — Улыбнулся в тридцать два зуба Наруто. — Техники, которые ты показала на отборочном туре…. Они впечатляют, даттебайо!!!       — Это единственное чем я владею в совершенстве. — Усмехнулась Лаитреаль.       — Неправда, даттебайо! — Воскликнул Наруто, а через пару мгновений стал серьезным и проговорил: — Знаешь…. Я хотел у тебя кое-что спросить….       — Я тебя слушаю.       — Ты…. Я…. Ух… как же это сложно…. Мы родственники? — Выпалил Наруто на одном дыхании. — Понимаешь, мне казалось, что мы как-то связаны. Я не знаю как это объяснить, даттебайо, но… Сестренка, мы в самом деле родственники? — Лаитреаль задумалась. Наир Кицу просил не разглашать пока эту тайну, но… Может, стоило бы ему сказать правду. Ведь Наруто, чуть ли не с самого первого дня называл ее сестрой. С другой стороны, неизвестно как это отразится на самом Наруто. Ведь ему может угрожать опасность. Все так сложно.       — У нас одна фамилия, Наруто. — Аккуратно подбирая слова, проговорила Лаитреаль. — Если одна фамилия, значит мы из одного клана. Я сама многого не знаю… — В этот момент Наруто с силой сжал девочку в объятиях и прокричал:       — УРА!!! У Меня есть сестра!       — Наруто, пожалей мои барабанные перепонки. — Взмолилась Лаитреаль. Когда она отстранилась от мальчика, то увидела, что глаза Наруто были полны слез, а на лице играла широкая улыбка. Удзумаки смущенно потер нос и пробормотал:       — Я это от счастья, даттебайо. — Лаитреаль фыркнула со смеху. Почему-то именно сейчас ей стало так легко и спокойно на душе. Они проболтали до позднего вечера. Ужа прощаясь Наруто со смехом проговорил:       — Хе-хе, а я тебя старше, значит, я должен стать еще сильнее, чтобы защищать свою младшую сестренку.       — Эй, я сама могу себя защитить. — Недовольно рыкнула девочка, а Наруто очень серьезно проговорил:       — Ты моя младшая сестра. Ты сильная, я в этом убедился во время боя. Но это обязанность мужчины защищать женщину. Я не могу стать Хокаге, если буду всегда прятаться за юбкой своей младшей сестры. Я должен стать таким сильным, чтобы ты могла с уверенностью сказать, что твой брат может защитить не только тебя, но и всех шиноби. — Лаитреаль была удивлена. Наруто хочет быть признанным не только благодаря своей силе, но и благодаря своим поступкам.       — Знаешь, — вдруг проговорил Наруто. — раньше бы я никогда не стал защищать жителей деревни.       — Что же изменилось?       — У меня появилась семья, даттебайо.       — Семья…. — Проговорила Лаитреаль, растягивая это слово, словно пробуя его на вкус. Девочка стояла на балконе своего номера и смотрела в темноту ночного неба. В душе у нее разливалось какое-то приятное тепло, которое не было похоже ни на что. Удзумаки никогда этого не испытывала. Это было что-то новое еще незнакомое ей.       — Только что ты обрела семью. — Прозвучал поучительный голос Юки. — Именно такое тепло излучают семейные узы. Они такие крепкие, что способны подарить человеку истинную силу.       — Странное чувство.… — Прошептала Лаитреаль. — Такое ощущение, что вчера я была не полной, словно меня не было, словно я не жила… А сейчас, я как будто обрела целостность. Это так необычно.       — Ты должна радоваться. Однажды ты станешь сильнее именно благодаря таким узам. — Потягиваясь, проговорила Юки.       Остальные дни прошли в подготовке к третьему этапу. Тренировки продвигались медленно, но с каждым разом у девочки получалось все лучше. В один из дней ей наконец-то удалось объединить все три чакры в нужных пропорциях. Тогда ее тело покрылось серебристо-изумрудным свечением, а вместо трех хвостов стало четыре. Используя эту комбинированную чакру, Лаитреаль почувствовала, как ее тело наполняется энергией.       — А ты сильная, Цыпленок. — Вдруг раздался задумчивый голос Юки в голове у Лаитреаль. — Пробуждение четвертого хвоста в столь юном возрасте… Даже не знаю, как на это реагировать.       — Почему? — Удивилась Лаитреаль. Новая чакра давала девочке не только силу, но и душевный покой, из-за чего Удзумаки чувствовала как все ее раздражение и злость улетучиваются.       — Оборотни не Джиинчурики, а Кицуне не Биджу…. — Начала объяснять Юки. — Каждый хвост у лис что-то значит. — Лаитреаль мысленно зашла в обитель Юки. Лиса сидела в коридоре и внимательно изучала девочку. Ее алые глаза горели смесью любопытства и задумчивости.       — Что значит каждый из хвостов? — Спросила Лаитреаль.       — Первый значит рождение, второй — любопытство, желание изучать что-то новое. Третий — боль, четвертый — силу, пятый — страх, шестой — боль, седьмой — верность, восьмой — любовь, девятый — наслаждение, а десятый — знания.       — У Мидзуки восемь хвостов, это значит, что она обрела любовь? —Спросила Лаитреаль.       — Не совсем. — Вздохнула Лиса. — Когда лиса обретает новый хвост, она приобретает мудрость. Мидзуки не столько обрела любовь, сколько познала ее сущность. Она поняла ее. Так же она четко осознает чувства, которые пробудили в ней и другие хвосты. Это жизненный опыт, которым делится Кицуне со своими потомками.       — То есть, очень многие могут и не иметь эти хвосты? — Решила уточнить Лаитреаль.       — Именно! Некоторые не могут за всю жизнь отрастить себе больше двух хвостов. — Утвердительно кивнула Юки. — Поэтому я с одной стороны радуюсь той легкости, с которой ты пробуждаешь свои хвосты, а с другой она меня пугает. Появление каждого хвоста — очень ответственно. С ним увеличивается сила Кицуне, ее контроль и запас чакры.       — Это же хорошо. — Улыбнулась Лаитреаль. — Почему же тебя это пугает?       — Такими темпами, этот зубастый ящер может оказаться прав.       — Ты о чем? — Лаитреаль не поняла, о чем думала Юки.       — Потом тебе расскажу. Наберись терпения. — По-лисьи захихикала Юки.       — Хочу с Наруто поделиться своими успехами. — Улыбнулась Лаитреаль, выныривая из своего подсознания.       — Он будет рад за тебя. — Услышала девочка голос Юки. Лаитреаль, радуясь своей маленькой победе, выбежала с тренировочного полигона на поиски брата. Наруто находился на просторной поляне в глубине леса и тренировался в создании новой техники. Кицуне с воплем врезалась в брата, чуть ли не снеся его с ног:       — У меня получилось! Я смогла их объединить!       — Я и не сомневался в тебе. — Широко улыбаясь, сказал мальчик, закидывая руки за голову. Наруто и Лаитреаль очень сдружились. Они часто гуляли по Конохе вместе, и мальчик показывал свои любимые места. Брат и сестра были очень похожи по характеру. Наруто заставлял Лаитреаль чаще улыбаться, а сама девочка стала его сообщницей в мелких шалостях, за что частенько выслушивала нравоучительные лекции от Хикари и Мидзуки.       — Я хочу навестить Хидзу. — Проговорила Лаитреаль в один из перерывов между тренировочным боем с Наруто. Девочка давно не приходила к своему другу, и ей было стыдно, что поглощенная своим счастьем она так ни разу и не навестила своего товарища по команде.       — Я тоже пойду. — Проговорил Наруто. — Заскочу к Густобровику.       — Им двоим сильно досталось. — Прошептала Лаитреаль.       — Они смогут поправиться. — Уверенно проговорил Наруто. — Я в них не сомневаюсь. — Лаитреаль лишь усмехнулась. Все-таки уверенность Наруто в окружающих его людях поражала. По пути в больницу дети зашли в цветочную лавку, и купили по ирису. С цветами в руках, дети разошлись по палатам. Наруто пошел к Ли, а Лаитреаль направилась на третий этаж, где находилась палата Хидзу. Постучав, девочка зашла в небольшую комнату. На белоснежных, больничных простынях лежал Хидзу и читал книгу. Рядом с ним на стуле сидела Хикари и тоже что-то читала.       — Ой, кажется, в больнице забыли вывеску поменять. Здесь же библиотека. — Проговорила Лаитреаль, нарушая звенящую тишину.       — Вспомнила обо мне. — Фыркнул Хидзу, переворачивая очередную страницу. Лаитреаль посмотрела на Хикари, на что девочка лишь обреченно вздохнула. — К тому же, чем еще здесь заниматься, по-твоему? — Удзумаки подошла к кровати и поставила в вазу цветок.       — Прогуляться во внутреннем дворике. — Парировала Кицуне.       — Я не могу. — Рыкнул Хидзу, выразительно указывая на ноги.       — Коляску никто не отменял. — В тон ему ответила Лаитреаль. — Не будь растением. Есть люди, которые без ног живут.       — Спасибо утешила…       — Хидзу, Ли тоже пострадал так же как и ты. — Лаитреаль начинала злиться.       — Успокойтесь оба. — Хикари громко захлопнула книгу, и устало прикрыв глаза, продолжила. — Лаитреаль не кричи на моего брата. Постарайся его понять, а ты Хидзу…. Не хочешь прислушиваться ко мне, так хоть подругу послушай. — Хидзу отвернулся к окну, давая понять, что он ничего не собирается делать. Лаитреаль резко развернула товарища и усадила его на кровать. Не слушая, его возмущенных возгласов девочка проговорила:       — Хикари, прикати коляску. — Урикава прикатила коляску, и троица направилась во внутренний дворик, где находился небольшой сад.       — Нет, чтобы оставить меня в покое. — Недовольно бурчал Хидзу.       — Нет, чтобы самому так сделать. — В тон ему, рыкнула Хикари. — Ты сильный, а ведешь себя, как маленький мальчик. Шиноби всегда остаются шиноби. Так, что соберись и начинай постепенно тренироваться. — Лаитреаль хмыкнула, все-таки с Хикари было сложно спорить. Удзумаки никогда не считала Хидзу слабым, и никогда не думала, что он может пасть духом. Сейчас же перед ней был не жизнерадостный друг детства, а незнакомый мальчик, который потерял себя в этом мире, и не знает, что ему делать.       — Давай к Ли заедем. — Вдруг проговорил Урикава. Лаитреаль и Хикари не возражали и направились к палате Густобровика. Каково же было их удивление, когда открыв дверь, они увидели Шикамару, Наруто и Гаару.       — О, вы тоже здесь? — Дружелюбно проговорил Хидзу всем присутствующим. Хикари затолкала коляску в палату и поставила рядом с кроватью Ли.       — Хотел бы я, чтобы он очнулся. — Улыбнулся Хидзу. — Думаю, нам будет, что обсудить.       — Ну да, отсутствие ног, например. — Насмешливо проговорил Гаара.       — Тебя мама не учила такому понятию, как чувство такта? — Выпалила Лаитреаль глядя на Пустынника. Горло предательски заныло, вспоминая, как Гаара чуть не задушил ее. Невольно Удзумаки потерла его.       — На твоем месте, я бы не высовывался. — Ловя цепким взглядом каждое движение девочки, проговорил Песчаный.       — На твоем месте я бы следила за языком.       — Тебя это в первую очередь касается! — Проревела Юки. — Тебе, что мало было в прошлый раз?!       — Лаитреаль, успокойся. — Серьезно проговорил Шикамару. Его, всегда сонный голос сейчас звенел сталью. — Вступая с ним в конфликт, ты только раззадоришь его.       — Если до тебя с первого раза не доходит…. — Прохрипел Гаара. — Я же сказал, станешь у меня на пути — убью. — Лаитреаль вздрогнула. Она знала, что он может исполнить свою угрозу в любой момент и, никто бы его не остановил. Из присутствующих здесь шиноби, Гаара был сильнее всех. В воздухе витал металлический запах напряжения, перемешенный с кислым ароматом страха.       — Эй, псих ненормальный, — прорычал Наруто, казалось, он вмиг растерял весь страх, — не смей угрожать моей сестре. — Шикамару с чувством толкнул Удзумаки под ребра, чтобы тот заткнулся.       — Мне все равно. — Безразлично проговорил Гаара. — Я просто хочу ее убить, так же, как и этого мальчишку, который лежит без сознания. — Все присутствующие напряглись.       — Если ты так говоришь, — справившись с эмоциями, спокойно проговорил Хидзу, — то ты не лучше чудовища.       — Чудовище… — Казалось, Гаара задумался над смыслом этого слова.       — Во мне и так есть чудовище. — После паузы проговорил шиноби Песка. — Это чудовище было запечатано в меня еще в утробе матери. Его имя Шукаку….Песчаный монстр…. Дух монаха. — Лицо Шикамару напряглось.       — Если это в самом деле так, то…. — Прохрипел представитель клана Нара. — Запечатывать в ребенке такую разрушительную силу просто бесчеловечно. — Лаитреаль посмотрела на Гаару. Значит, она была права все это время. Внутри него тоже живет зверь, как внутри ее самой.       — Бесчеловечно? Возможно. — Усмехнулся Гаара. От этой ухмылки бросало в холодный пот, а желудок скручивало неприятным узлом. — Женщина, которая меня родила…. Я убил ее. Я жил в роскоши, принимая это за любовь, о которой мне рассказывали. А потом…. На шестой День Рождения мой отец подослал ко мне профессиональных убийц. Он пытался убить меня столько раз, что я сбился со счета. В последний из них он подослал того, кого я считал своим другом. Он попытался убить меня…. Я подпустил его слишком близко. Но…. Теперь он мертв…. Я был рожден, чтобы стать оружием деревни, но стал ее кошмаром. Я не справился со своей задачей и от меня решили избавиться. Я видел их глаза…. — Лаитреаль с горечью усмехнулась. Как же ей эта история была знакома.       — Он такой же, как и я. — Мысленно ужаснулась Лаитреаль. — Как же мы похожи.       — О чем ты? — спросил Шикамару, пораженно глядя на шиноби Песка. — Что еще за глаза?       — Глаза ненависти. — Прошептала Лаитреаль, но в тишине ее голос был отчетливо слышен.       — Что? — Спросил Шикамару.       — Я ведь тебе говорил: «Мы похожи». — Оскалился Гаара, глядя на Лаитреаль, а потом повернулся к Наруто и Шикамару. — Я задавался вопросом: зачем я был рожден? Смысл моего существования, каков он? Человеку нужна цель, чтобы жить. И тогда я решил жить для себя. Любить только себя и убивать тех, кто путался у меня под ногами.       — А как же узы? — Пораженно прохрипел Наруто. — Как же узы, которые связывают тебя с семьей?       — Эти, так называемые узы, я бы с удовольствием завязал у них на шее. — Безэмоцианально прошипел Гаара, но его глаза горели диким огнем ненависти и злобы. — Я существую для того, чтобы убивать. — На этих словах Гаара направился к выходу из палаты.       — Ты этим ничего не добьешься. — Вдруг проговорила Лаитреаль. Ее голос предательски дрогнул. Она понимала этого мальчишку. Гаара медленно повернулся к ней, а Удзумаки продолжила:       — Если ты считаешь себя таким уникальным, то ты ошибаешься. Не ты один столкнулся с ненавистью и призрением, но то, что ты выбрал тьму, лишь показывает твою слабость. — Гаара на этих словах нахмурился, а его глаза блеснули недобрым огнем. — Тот, кто имеет поддержку, тот, кто может защищать дорогих ему людей, только такой человек поистине сильный.       — Чувства — слабость. Люди боятся тех, кто сильнее и в какой-то момент захотят избавиться от этого источника страха. — Проговорил Субоку-но.       — Страх, боль, ненависть… — Усмехнулся Наруто, подходя к Лаитреаль и закрывая ее собой. — Эти чувства делают тебя слабее, потому что ты постоянно ждешь удара в спину. Ты в себе не уверен и пытаешься защититься, но когда тебя окружают люди, которым ты доверяешь, которые верят в тебя…. Ты можешь горы свернуть.       — Только слабый человек сопоставляет силе чувства. — Парировал Гаара, он снова развернулся и направился к выходу.       — Ты куда? — Спросил Шикамару у шиноби Песка.       — Доказывать смысл своего существования. — На этих словах Лаитреаль сглотнула.       — Неужели он и в самом деле собирается кого-то убить?       — Шукаку самый нестабильный Биджу из всех. — Проговорила Юки. — Мне искренне жаль этого паренька. Ему достался самый сложный Хвостатый. Самый непредсказуемый и неуравновешенный. Он пугает его, играет на страхах. У этого мальчика нет другого выхода кроме как убивать.       — Вы двое. — Неожиданно проговорил Гаара, поочередно глядя то на Лаитреаль, то на Наруто. — Вы напоминаете мне одного человека. Из-за этого я хочу убить вас еще сильнее. — На этих словах за Песчаным Гаарой закрылись двери палаты, и все смогли вздохнуть с облегчением.       Уже вечером, когда Наруто вызвался провести сестру, так как боялся, что Гаара исполнит свою угрозу, Лаитреаль проговорила:       — Знаешь, Наруто, а ведь я тоже была такой. — Мальчик грустно посмотрел на нее и кивнул головой, он понимал, о ком сейчас говорит Кицуне. Он сам думал об этом шиноби из деревни Песка.       — Я знаю…. Точнее, я догадываюсь. Я тоже был таким. Мне недавно сказали, что во мне запечатан Девятихвостый демон лис. Он разрушил Коноху 13 лет назад. Меня тоже презирали. Я знаю, о каких взглядах говорил Гаара. Они…. Они действительно пугали, а потом злили, доводя до безумной ненависти. Общество не воспринимает нас за людей. Оно просто ненавидит и не говорит причин: «Почему?». Меня спас только учитель Ирука в Академии. Если бы не он, я бы никогда не стал тем, кем я есть сейчас. Я ненавидел людей.       — Так же и у меня. — Хмыкнула Лаитреаль. — Знаешь, я ведь не родилась в Водовороте. Я из деревни Снега. Я росла там до одиннадцати лет, а потом встретила Мидзуки, которая забрала меня, Хидзу и Хикари из того ада.       — Так вот откуда ты знаешь тех ребят из Снега. — Осенило вдруг Наруто.       — Ага. Эти ребята готовы вонзить мне нож в спину. Если честно, то я рада, что покинула Снег. Меня спасли Хидзу и Хикари. Если бы не они, я бы накрыла лавиной всю деревню. Моя история ничем не отличается от истории Гаары.       — Значит такие же? — Усмехнулся Наруто. — Знаешь, сестренка, я думал, что он сильный, потому что живет для себя и любит только себя…. Но… я сейчас в этом не уверен. Человек ничто без поддержки. Я бы хотел рассказать этому придурку насколько важны узы между людьми. Я думаю, что если бы мы с ним встретились раньше, мы бы смогли стать друзьями.       — От одиночества, так же как и от ненависти — устаешь. — Согласилась с Наруто Лаитреаль. Каждый из них понимал, что Гаара служит прообразом того, кем могли бы стать они сами, если бы не удачное стечение обстоятельств.       После того случая Лаитреаль лишь однажды столкнулась с Субоку-но Гаарой. Девочка возвращалась с затянувшейся тренировки, уставшая с одним только желанием: лечь спать. С трудом переставляя ноги, Лаитреаль решила срезать дорогу до отеля, и пойти через лес. Луна была очень яркой, освещая все вокруг, как днем. К тому же нюх и зрение не позволили бы девочке заблудиться даже самой темной и глухой ночью. Вдруг Удзумаки услышала пронзительный вой, холодящий кровь в жилах. Это был вой неизвестного животного. Сон вмиг прошел и, совладав со своим страхом, Кицуне побежала к тому месту, откуда доносились звуки. Чем ближе девочка подходила к тому месту, тем вой переходил в жалобное поскуливание. На земле под деревом сидя на корточках над чем-то склонился Гаара. Песок вокруг него бушевал светло-коричневыми волнами. Лаитреаль замерла, скрывшись в тени дерева, боясь выйти на свет.       — Кого он на этот раз убивает? — Мысленно воскликнула Лаитреаль. Девочка злилась на этого шиноби, она уже хотела было вмешаться, но тут песок Гаары спрятался в бутыль у него за спиной, а сам мальчик выпрямился и неспешной походкой направился в сторону деревни. Когда он отошел, маленькое существо, начало быстро перебирать своими лапками, догоняя шиноби Песка. Гаара остановился и ледяным тоном сказал:       — Отстань. Тебе со мной не по пути. — Зверек остановился, склонив головку на бок, и внимательно посмотрел на шиноби, словно понимал, о чем тот говорил. Но стоило Гааре отвернуться и сделать шаг, существо опять побежало за ним.       — Отстань, уже. — Раздраженно зашипел Песчаный. На этих словах существо сделало шаг и мягко потерлось мордочкой о ноги шиноби. Гаара что-то прошипел нечленораздельное и, наклонившись, подхватил малыша на руки и спрятал себе за пазуху. Только когда шаги Субоку-но перестали быть слышны, Лаитреаль вышла из своего укрытия и посмотрела вдаль, куда скрылась фигура Песчаного. Такого поступка от машины для убийства девочка не ожидала.       — Людей, значит, он убивает, а животных к нему, как магнитом тянет… — Прошептала себе под нос Лаитреаль. Как потом выяснилось, ситуация с Субоку-но была не самой удивительной. Когда Лаитреаль переступила порог своего комнаты, в надежде, что таки доберется до кровати и поспит, ее ждал еще один сюрприз. Вещи разбросаны. Матрац и подушки распороты.       — Да тут ураган прошелся. — Раздался голос Юки в подсознании Лаитреаль. Удзумаки остолбенела во второй раз за эту ночь. Что вообще здесь произошло? Достав из набедренной сумки кунай и закрыв за собой дверь, девочка прошла вглубь комнаты. Втянув воздух, Кицуне поняла, что было три человека, которые недавно покинули место погрома. Девочка подошла к столу и увидела белую карточку с изображением черного силуэта дракона, которого проткнули копьем. От открытки веяло зловещей смесью лекарственных трав, прогорклым маслом и тухлыми яйцами.       — А это уже серьезно. — Снова заговорила Юки.       — Ч-что здесь творится? — Рыкнула Лаитреаль, рассматривая карточку.       — Враги клана Удзумаки зашевелились. — Проговорила лиса. — Свяжись немедленно с Мидзуки, и переночуй сегодня в комнате Хикари. — Лаитреаль хотела было связаться с командиром, но тут кто-то начал дергать дверную ручку. Девочка спряталась в тени и приготовилась атаковать. Как только дверь открылась, в проеме появилась темный силуэт, освещенный только тусклым светом ламп из коридора. Фигура присвистнула и начала медленно пробираться в глубь комнаты со словами:       — Лаи, выходи, я знаю, что ты здесь.       — Мидзуки! — Облегченно выдохнула Лаитреаль. — Вы меня до чертиков напугали! — Девочка покинула свое укрытие, а командир отряда встревоженным взглядом окинула свою ученицу с ног до головы.       — Юки, сказала связаться с Вами… — Начало было Кицуне, но Мидзуки резко ее перебила:       — Идем. — Женщина вышла из комнаты, а Лаитреаль посеменила за ней. Спустившись на первый этаж, командир отряда, выбрав самое шумное место, тихо проговорила:       — Что произошло?       — Сама хотела бы знать. — Фыркнула Лаитреаль. Девочка протянула командиру карточку с рисунком. Мидзуки минуту хмуро смотрела на нее, после чего проговорила:       — У нас проблемы…. Тебе нужно как можно быстрее выучить клановые техники.       — Что они искали? — Потребовала Лаитреаль, понимая, что командир не особо хочет делиться с ней информацией.       — То, что принадлежит клану Удзумаки. — Уклончиво ответила Мидзуки.: — Я отведу тебя в комнату Хикари. Мне нужно немедленно отправиться в Водоворот. Тренироваться дальше будешь с Юки. — Мидзуки поднялась и схватив Лаитреаль за руку направилась в комнату Урикавы. Девочка была очень удивлена ночным гостям. Мидзуки не сказав ни слова, завела Лаитреаль в комнату, после чего, растворилась в облаке из цветов.       — Вот гадство. — Рыкнула Хикари, когда Лаитреаль рассказала подруге о том, что произошло у нее в комнате. — У тебя есть хоть какие-то предположения, кто мог это все сделать?       — Никаких. Но…. Мидзуки…. Стоило ей увидеть карточку, как она переменилась в лице. — Задумчиво протянула Кицуне. — Мне показалось, что она знает того, кто стоит за всем этим.       — Но почему она тогда ничего не сказала? — Удивилась Хикари. — Неужели ты подозреваешь нашего учителя?       — Не говори глупостей! — Возмутилась Лаитреаль, поудобнее укладываясь на полу. — Я просто сказала то, что увидела и меня это заинтересовало.       — Чувствую себя словно в клетке. — Проговорила девочка после паузы. — Юки молчит, Мидзуки тоже. Хоть бери и устраивай им допрос с пристрастием в стиле Ибики Морино.       — Сомневаюсь, что поможет. — Хмыкнула Хикари.       — Тут ты права… — Согласилась с подругой Лаитреаль.       — Наруто, ведь, тоже грозит опасность. — Словно, между прочим, проговорила Хикари, но Лаитреаль уловила в ее голосе нотки волнения.       — Да…. Грозит…. — Тихо подтвердила Лаитреаль. Девочка перевернулась на бок и задумалась. Пару недель назад ее бы это никаким образом не волновало. Ну, в опасности и что с того? Мало ли у кого неприятности могут случиться. Но сейчас Кицуне действительно переживала за брата. Словно после разговора с ним у нее в мозгу что-то переключилось. Лаитреаль тяжело вздохнула. Прислушавшись к тишине, девочка услышала ровное дыхание Хикари. Удзумаки усмехнулась и, встав с импровизированной кровати, тихо, чтобы не разбудить подругу, выпрыгнула из окна на крышу отеля. Все-таки здесь ей думалось куда лучше. Небо заволокло тучами. Ни звезд, ни луны, даже привычные ночные звуки стихли.       — Не к добру это. — Прошептала Лаитреаль. Девочка принюхалась, но воздух не пах опасностью. Тяжело вздохнув, Лаитреаль присела и потерла вески. В голове роем метались вопросы и предположения, одно хуже другого. Девочка просидела так вплоть до рассвета. Кажется, ее приключения только начинаются.