В поисках мира, где тебя нет. Новогоднее настроение

Йосецу Авасе никогда не стремился достигнуть каких-то высот. Он всегда делал лишь то, что его интересовало. Впервые журнал о знаменитостях он взял в руки, когда ему было тринадцать. Ему очень сильно понравилось то, как же люди могут из одной только случайно фотографии раздуть самый настоящий скандал. Примерно в том же возрасте он и поставил себе цель добиться признания как папарацци. Ему стало интересно, а как он сможет раздувать скандалы из ничего. В двадцать он уже прекрасно фотографировал, а в двадцать пять — раздавал свои фотографии в разные издания. Но ему было этого мало… Сейчас ему сорок три и он держит в руках фотоаппарат, направляет объектив на своего бывшего работодателя и делает снимок… Иида Тенья сидел в своем кабинете и разбирал отчеты по неблагополучным семьям. Он все еще пытался понять, с какого перепуга этим должны заниматься полицейские, а не социальные службы. Парень вздохнул и откинулся на спинку кресла. И головы все еще не выходил утренний разговор с Кацуки. Но Ииде удалось думать об этом ровно до того момента, пока к нему в кабинет не вломилась целая толпа людей. Тенья выронил из рук лист бумаги, в который тупо пялился последние минут пять, и удивленно перевел взгляд на довольного Каминари, который возглавлял толпу. Иида хотел по старой привычке поправить очки, и он совершенно забыл, что больше их не носит. Денки уселся прямо перед ним и отдал честь: — Доброе утро, майор. Тенья нахмурился и отложил бумагу в сторону. Тодороки усадил Мидория, а сам встал рядом: — Извини за неожиданный визит. У нас есть к тебе неотложное дело. Иида вздохнул и перевел взгляд на Даби, который сложил руки на груди и старался избегать пересекаться взглядом с владельцем кабинета. Майор потер глаза и уже начал задавать вопросы о том, какого черта компашка не разъехалась или о том, что могло понадобиться этим ненормальным в полицейском участке. — Я все могу понять, но вы же взрослый человек, — Иида посмотрел на Шоту, который что-то искал в телефоне. Айзава пожал плечами и вообще не обратил внимание на сказанное полицейским. — Да ладно тебе, — Денки поудобнее уселся на стуле. — Мы тут по важному вопросу пришли. Понимаешь, тут в одном журнале появилась статья о Тодороки и Мидории. И нам нужно найти того, кто предложил статейку журналу. — И для этого вам не нужна полиция, насколько я помню, — заметил Тенья. Каминари развел руками: — Мы просто хотим хлопнуть его более лояльно. Ты же помнишь, кто парень Даби, да? «Да за что мне все это?», — взмолился Иида. Но, вместо причитаний, он откашлялся и произнес: — Я не хочу в это ввязываться. Тем более, что вы хотите столкнуть желтую прессу и полицию. А это не является хорошей идеей. Киришима как-то отстранено закивал, а потом задал вопрос: — Да ладно, все равно тебе заняться нечем. Иида чуть со стула не свалился от такого заявления: — А не слишком ли прямолинейно? И вообще, почему это вы так уверены, что я соглашусь на подобное? — Потому что ты хороший, — заявил Денки. — Ну пожалуйста. Тенья закатил глаза. Ему, конечно, льстила эта детская фраза взрослого парня, но насколько бы хорошим он не был, не стоило забывать о своем положении. — Можете мне нормально объяснить ситуацию. Так, стоп, — майор понял, что нельзя оставлять всю толпу в помещении. — Тодороки, тебя я попрошу остаться. А все остальные, — он метнул злобный взгляд на Каминари, — хватит переводить кислород в моем кабинете. Когда Шото и Тенья остались наедине, брюнет облегченно вздохнул и был готов в более конструктивному диалогу. — Итак, я понимаю, что ты хочешь поквитаться за клевету в журналистом, который написал какую-то статью о тебе и Изуку Мидории. И вы просите меня узнать, кто это через желтое издание, которое выпустило материал? Но ты и сам должен прекрасно понимать, что связываться с подобным для полиции будем немного, — он задумался, подбирая слово, — нерациональным. Тодороки кивнул: — Да, я понимаю. Но знаешь… Есть такое чувство, как бы правильнее сказать, — парень задумался. — Чувство некой пустоты, да. После всех событий теперь стало так спокойно, что аж не по себе. Ты так не считаешь? — Я понимаю, о чем ты говоришь. Но я сейчас разговариваю с тобой не как друг, а как майор полиции. И что бы… — Ты считаешь нас друзьями? Тенья удивленно посмотрел на улыбающегося парня, а потом рассмеялся: — Черт, ну, спасибо. Буду знать, что ты обо мне думаешь. И для этого стоило прочитать одну лишь статью? Шото покачал головой: — Да ладно тебе. Кто знает, когда мы снова увидимся. А тут подвернулось общее дело. На самом деле, Айзава уже нашел журналиста, нам просто нужно хлопнуть, как выразился Денки, его через издание. Вот и все. А заявление на обвинение в клевете я тебе быстренько напишу. — Все-то вы продумали, — ухмыльнулся брюнет. Тодороки кивнул: — Ага. Как только закончим — соберемся, посидим, выпьем. — Снова у тебя? — Ну, место встречи изменить нельзя. Иида закатил глаза: — И на что вы все меня толкаете?.. — Эй, я тут недавно в одном расследовании участвовал, меня друг один попросил. Ты не поверишь, во что меня втянули. Тенья рассмеялся: — Хорошо, я тебя понял. Я согласен, только давай больше без отсылок. Лады? Шото кивнул и с довольным видом поднялся: — Ну, тогда погнали? — Куда гонишь? Заявление давай пиши. Иида протянул парню бумагу и ручку. Тодороки пробурчал что-то о формальностях и принялся писать на бумаге, проигнорировав образец, который положил перед ним полицейский. — Я просто предложу ему встретиться и обсудить работу. Там-то мы его и схватим, — сказал Айзава и принялся писать сообщение. Даби кивнул: — А я поспрашиваю у своих, что они о нем знают, мало ли. Мидория с благодарностью смотрел на остальных. Парень не знал, чем заслужил таких товарищей. Каминари присел рядом с Изуку и положил ему руку на плечо: — Не переживай, все будет хорошо. — Я и не сомневаюсь. Ведь вы так стараетесь помочь. Спасибо вам всем за это. Киришима лишь пожал плечами и углубился в свои мысли. Каминари кивнул, понимая, о чем думает красноволосый. Айзава не отвлекался от телефона, а Даби хмыкнул: — Ну не мог же я остаться в стороне. Мидория поднялся и посмотрел на Даби: — Знаешь, я… Дверь кабинета Ииды открылась и ко всем остальным вышло еще двое. — Все, пора идти, — заявил Тенья и зашагал вперед.