Meant to be

Если бы кто-то спросил у Эйджиро, счастлив ли он, то красноволосый с яркой улыбкой ответил бы: «Почему я должен быть несчастен?» Хотя это было полной противоположностью того, что он чувствовал. Он был бы рад провалиться сквозь землю, на самом деле. Оглядывая толпу людей, Киришима стоял и чувствовал, как душа его разрывается. Все внимание окружающих было на находившемся рядом человеке. На несколько шагов впереди стоял Бакуго, одетый в темный костюм и галстук. Его будущая жена мягко держала его за руки. Юкино была красивой девушкой. Недостатков в ней не было. Ну, для Бакуго уж точно. Эйджиро переместил свой взгляд с затылка друга на его невесту, отмечая ее внешние черты. У Юкино была светлая кожа, длинные блондинистые волосы и небесно-голубого цвета глаза, которые подчеркивали ее платье и вуаль. Даже Эйджиро не мог найти в ней недостатка. Этот факт вызвал колющую боль в сердце. Не удивительно, что Бакуго захотел жениться на ней. Он вспомнил день, когда те встретились. Бакуго каждый раз мягко улыбался девушке. Эти двое казались Эйджиро слишком разными, их личности ужасно не сочетались. Кто-то говорил такое же про него и Бакуго, но Эйджиро не соглашался. Он был оживленным и радостным, так что они с Бакуго друг друга дополняли. Юкино же была сдержанная и всегда с вежливой улыбкой. Она просто не подходила Бакуго. Молодой и более наивный Эйджиро таил в себе ложную надежду. Он не думал, что пара продержится долго. Но простые отношения переросли во что-то более серьезное, а потом встал вопрос о совместном проживании. Это означало, что или ему, или Бакуго придется покинуть квартиру, которую они снимали вместе. Эйджиро обнаружил, что его новая квартира была такой же пустой и одинокой, каким он себя ощущал. «Вы можете поцеловать невесту.» Пара наклонилась друг ко другу, чтобы скрепить поцелуем свой брак. Толпа взорвалась криками одобрения, а Киришиме захотелось тошнить. Он сделал глубокий вздох и попытался расслабиться, выжидая момент, чтобы улизнуть отсюда и успокоиться. На мгновение Бакуго повернулся к своей семье, что сидела на первом ряду. Это дало Эйджиро возможность впервые с начала церемонии взглянуть на его лицо. Его лучший друг в своей скрытой Бакуговской форме выглядел счастливым. В уголках его губ играла нежная улыбка, вызывая на щеках почти незаметные ямочки. Эйджиро улыбнулся при виде этой сцены, игнорируя обеспокоенный взгляд Сэро. Он почувствовал хлопок по своему плечу, который заставил его выйти из состояния транса и оторвать взгляд от Бакуго. Развернувшись, Киришима встретился взглядом с фотографом: — Извините, я могу украсть вас для нескольких фотографий? Живот Эйджиро снова наполнило болезненное чувство. Киришима одарил мужчину своей ярчайшей улыбкой и чуть попятился назад. — Конечно, но можно сначала я быстро сбегаю в уборную? — Не можешь даже подождать и сходить после того, как сделают фотки, да, Дерьмоволосый? — Бакуго хлопнул его по спине. Эйджиро вздрогнул и нервно рассмеялся, запустив руку в волосы. В глазах блондина промелькнула смесь подозрения и беспокойства. — Если нужно идти, значит нужно! — выкрикнул Киришима фальшиво-радостно, повернувшись и уходя так быстро, как только может. — Скоро вернусь ~ Проникнув в ванную, красноволосый сначала убедился, что находится здесь один. Затем Эйджиро позволил выйти на поверхность содержимому своего желудка, отвратительно извергая его в унитаз. Почему он так вел себя? Киришима дернул рычаг вниз и с неприязнью наблюдал за тем, как его завтрак быстро смывается. Вот бы его проблемы могли исчезнуть так же быстро. Вздохнув, Эйджиро заставил себя встать и чуть пошатнулся, ощущая внезапное головокружение. Люди скоро начнут волноваться, куда же он пропал. Киришима быстро прополоскал рот и возвратился в зал церемоний. Все ждали его на том же месте и поприветствовали его с радостью (и с волнением, в случае с Сэро). — А теперь, жених и свидетель пусть встанут впереди, — фотограф проговорил спокойно. Бакуго тихонько пнул Киришиму по ноге, а затем приказал следовать за ним кивком головы. Фотосессия прошла быстро, и вскоре всех позвали в обеденный зал. Так как Эйджиро — свидетель, он обязательно должен сесть рядом с Бакуго. А еще у него должна быть подготовленная речь. — К чёрту традиции, произнесёте речи позже, я пиздецки голоден, — проворчал Бакуго, отклонившись назад на стуле и скрестив руки на груди. Он напомнил Киришиме того вечно недовольного подростка, в которого влюбился много лет назад. Нет, теперь он женат. Эйджиро больше не должен был так думать. Горькое чувство вернулось снова, а Киришима начал угасать. Когда подошла его очередь произносить речь, он встал и тихо кашлянул. — Я бы хотел сказать, — нервно начал тот, — что, Бакуго, ты мой лучший друг. Мой бро, если хочешь. Несколько человек слегка усмехнулись, и Эйджиро снова заговорил: — Я помню, как мы впервые встретились. Ты огрызнулся на меня, показал парочку очень грубых жестов, а потом сказал отъебаться. Потрясающее первое впечатление. Блондин с улыбкой фыркнул. Киришима продолжил: — Когда ты познакомил меня с Юкино, я думал, что ты останешься всё тем же. Но ты изменился, а еще постоянно улыбался ей так ослепительно. Я даже думал, мне придется посетить окулиста после этого. Несмотря на его шутливый тон, сердце за ребрами стучало словно молотком, а грудь сжалась почти болезненно. — Как я уже говорил, — Эйджиро подавил в себе болезненный звук, склоняя голову и улыбаясь Бакуго, — ты мой лучший друг. Я надеюсь, что у вас с Юки будет долгая и насыщенная жизнь вместе. Пусть в ней будет полно радости и удачи. — Киришима сморгнул слёзы и поднял бокал вверх, — за Кацуки и Юкино. За этим последовало больше радостных возгласов, таких же, как и до этого. Эйджиро сел на место и выпил половину шампанского в своём стакане. Чужая рука на его бедре заставила его вспрыгнуть, и он взглянул на Бакуго. — Спасибо, Дерьмоволосый, это правда много значит. Эйджиро почувствовал, как во рту всё пересохло, но всё равно кивнул и ответил: — Да, без проблем. Речи других людей пронеслись перед ним как в тумане. Большинство рассказывали старые истории и первые впечатления о паре. Киришима слышать об этом не хотел. Эйджиро чувствовал угрызения совести, от которых избавиться не удавалось. Это был день свадьбы Бакуго, и, как его друг, он должен радоваться за него. Он должен избавиться от своих чувств к блондину с вульгарной лексикой и взрывным характером. «Невозможно, это абсолютно невозможно», — думал Эйджиро, наблюдая за тем, как Бакуго встает со своего места, чтобы разделить первый танец своей со новой женой. Их тела соединялись вместе идеально, а в желудке Киришимы снова чувство тошноты появилось. — Я не могу сделать это... — прошептал Эйджиро, пока пара покачивалась в такт музыке под успокаивающую мелодию, которая только усилила чувство тяжести в животе. Стоящий рядом с ним Сэро убедился в том, что всё внимание окружающих сейчас на молодожёнах. Он положил руку на плечо Эйджиро: — Кири, всё будет в порядке. Мы поможем тебе пройти через это. — Ничего не в порядке. Я не «прошёл через это» ни в старшей школе, ни в колледже, и я всё еще сохну по нему. Не важно как сильно я пытаюсь, я всё еще его люблю, Сэро. Я его люблю. Люди начали наполнять танцпол. Парочки улыбались, то и дело целуя друг друга. Маленькие дети кружились вместе в хороводах. Эйджиро посмотрел на Сэро и слабо улыбнулся. — Ты должен пойти повеселиться. Потанцуй с Ками, его кажется нужно спасти от детей. — Он потёр глаза рукавом и указал на Каминари, на которого в прямом смысле набросилась парочка ребятишек. — А как же ты? — спросил Сэро и оглянулся вокруг, убедившись, что никто не слышал. Эйджиро взглянул на Бакуго, и очередная грустная улыбка появилась на его лице. Свет приглушили, и теперь светодиодные лампы освещали помещение. Песни становились всё оптимистичнее. Киришима повернулся к Сэро. Свет лампы отражал единственную слезу, которая потекла по щеке Эйджиро. — Я буду в порядке. Наверное, этому просто не суждено было случиться.