Во всём виновата кофта

— Привет, зачем ты хотела меня видеть? — спрашивает Джункю, заходя в комнату для практики. Его голос звучит легкомысленно, а в движениях сквозит непринужденная грация, присущая тем, кто всегда в центре внимания. — Да так… хотела кое о чём поговорить, — задумчиво смотрю я в окно. За окном серый город, и его равнодушие контрастирует с бурей, что бушует внутри меня. — И… о чём же? — с любопытством спрашивает он, подходя ко мне ближе. Слышу в его голосе некую насмешку. Или это мне только кажется? Несносный парень. Неужели ничего не понимает? Или притворяется, что не понимает? — О том, что ты должен думать о людях, когда надеваешь такую одежду! — резко разворачиваюсь я, тыкая пальцем в его грудь. Он уже успел подойти ко мне настолько близко, что я ощущаю тепло его тела, легкий аромат его парфюма. Смелый. Он недоуменно опустил свой взор на мой палец, тыкающий ему в грудь. Его глаза, обычно полные веселья, сейчас на мгновение застыли. — Ай, больно ведь! — воскликнул он, отодвигаясь от меня на приличное расстояние. Но это "приличное расстояние" всё ещё было слишком близко. — И что же плохого в выборе моей одежды? Мне её выбирал Хёнсок-хён, а он тот ещё модник. Я немного зло смотрю на него. Он даже не понимает, о чём я? Я осмотрела его снизу вверх. Кеды по последней моде, сразу видно, что не его, слишком яркие для его обычного стиля, черные джинсы, немного рваные на коленках, и наконец свитер. Этот злосчастный свитер. Хотя его даже свитером с натяжкой можно назвать. Кофта с глубоким V-образным вырезом, открывающий вид на его белоснежную шею. Мой взгляд просто не может оторваться от этой великолепной шейки с выступающим кадыком. Кадык, который так заманчиво двигается при каждом его глотке, при каждом слове. Так и хочется провести по нему… Так, нет. Я что, совсем из ума выжила? Он будущий айдол, а я всего лишь его менеджер… и то временный. Нам не суждено быть вместе. Это как сказка о прекрасном принце и нищенке. Эх, одумайся, пока не поздно! Моё сердце сжимается от этой мысли, но здравый смысл неумолимо давит. — Так что? — как ни в чём не бывало спрашивает Джункю, его голос вновь звучит беззаботно. Ох, этот ребенок правда ничего не понимает?! Я тут значит страдаю, терплю, чтобы не накинуться на него как сумасшедшая, а он! — Джункю, ну нельзя же одеваться так вызывающе! Что будут думать фанатки? Они же сойдут с ума! — выплеснула я, чувствуя, как слова вылетают из меня вместе с накопившимся напряжением. — Так это же хорошо! Я же должен очаровать их своей красотой, чтобы они за меня голосовали, — он улыбнулся, показывая рукой на своё идеальное личико. В его глазах плясали чертики. Это да, но почему из-за этого страдаю я… страдаю от каждой новой фотографии, от каждого его взгляда, направленного на толпу фанаток. Я ничего не ответила и просто отвернулась от него, смотря дальше в окно. В душе было обидно. Обидно за то, что так происходит. Почему он айдол? Почему всё так? Ведь он мог быть простым парнишкой, и мы могли быть вместе. Тогда не было бы всех этих правил, этих стен. Впервые мы встретились в стенах компании, когда директор Ян Хёнсок решил создать шоу на выживание. Тогда меня, ещё совсем юную стажерку, поставили в качестве менеджера нескольким парням, в их числе был и Джункю. Он был молчаливым, зашуганным и молчаливым парнишкой, державшимся всегда в тени. Я бы даже и не заметила его тогда, если бы не один случай. Джункю тут же поспешил ко мне, не знаю, по случайности он оказался неподалёку или это была судьба, но определенно моё настроение стало намного лучше. Я смотрела на свою мокрую и грязную юбку, проклиная всех на свете, когда Джункю без слов снял свою толстовку и тут же повязал мне на бедра, скрывая пятно. А мой взгляд ненароком скользнул на открывшуюся, своё внимание, белоснежную кожу. Его шея, тогда ещё не ставшая объектом моего фетиша, уже притягивала взгляд своей нежной чистотой. Он ничего не говорил, не смотрел мне в глаза, но я чувствовала, как он был смущен. Его уши покраснели, и он нервно теребил край своей толстовки. После того случая, он ненароком оказывался всегда рядом и я даже не заметила, как близко подпустила к себе этого зашуганного котёнка. С каждой серией шоу он расцветал словно красочный цветок, очаровывая не только зрителей, но и меня саму. Его робкость сменялась уверенностью, его голос становился сильнее, а взгляд — глубже и проницательнее. Он больше не прятался в тени, а сиял, как самая яркая звезда. На глазах навернулись слёзы, но я быстро их смахнула. Не буду же я плакать перед ним. Он и так, наверное, считает меня сумасшедшей. Стыд и обида жгли изнутри, но я заставила себя держаться. Вдруг чувствую тепло позади себя и чужое учащённое сердцебиение. Он меня обнял. Но не сильно, так, положив сверху моей головы свою. Он был высоким, на его фоне я казалось дюймовочкой. Его подбородок мягко лег на мою макушку, и я почувствовала аромат его волос, смешанный с тем самым парфюмом, который уже стал для меня родным. Мы стоим и молчим. Я бы стояла так целую вечность, но так нельзя. — Джункю… — я поворачиваюсь, легонько отодвигая его. Каждый сантиметр, на который я отстранялась, отзывался болью в груди. — Нельзя… Это против правил, чтобы менеджер обнимался с айдолом. Больно это говорить, но так нужно. Я не хочу потерять и работу, и этого человека. Я не могу быть той, кто разрушит его мечту, и свою тоже. — А если я этого хочу? — обиженно произнес он. Его голос звучал глухо, почти детским капризом, но в нём была такая искренность, что сердце сжалось. — Никто не спросит твоего "хочу". Хотя мне тоже хочется этого, — последние слова я почти промямлила, чувствуя, как предательский румянец заливает щеки. Поднимаю на него глаза и снова утыкаюсь взглядом на этот чертов вырез. Не могу оторвать взгляд. Запретный плод, выставленный напоказ. Джункю заметил, что я смотрю на его шею и насмешливо усмехнулся. В его глазах промелькнул озорной огонек, и я поняла, что он всё понимает. Он играл со мной. — В тот день ты также смотрела. Менеджер, мне правда больше не стоит одевать этот свитер? — медленно подходя ко мне, протянул он. — …А? — не уловив его слов, я как загипнотизированная смотрела только на его вырез. Мозг отказывался работать, все мысли сосредоточились на этом участке кожи. — Да, тебе не стоит его одевать, но только на камерах. А так, в обычные дни можешь ходить. Оторвав взгляд, я заметила, что Джункю уже подошел вплотную ко мне. Мы были словно кот и мышка. Он — хитрый котяра, приманивший меня на кусочек сыра, а я — несмышлёная маленькая мышка, попавшая к нему в мышеловку. Этот процесс уже не прекратить. Всё. Мышеловка захлопнулась, и бедная маленькая мышка уже не сможет из неё выбраться. Джункю… что же ты со мной делаешь?! — Одевай её только для меня… чтобы кроме меня её никто не видел, — прошептала я, смотря в его угольно чёрные глаза. Мой голос был едва слышен, но каждое слово было наполнено невысказанным желанием. — Хорошо, я буду появляться в ней только для тебя, — блаженно произнес он, уже приближаясь к моим губам. Ах, я не испытывала ещё никогда такой эйфории! Сладкий, одновременно искусный поцелуй. Его губы были мягкими, с легким привкусом мятной жвачки, который кружил голову. Сначала легкое прикосновение, затем настойчивое давление, приглашающее к ответу. Его теплые ладони, аккуратно держащие меня за талию, большие пальцы вырисовывающие круги, дарят приятные мурашки по коже. Казалось, каждый нерв в моём теле отзывался на его прикосновения, посылая волны тепла и возбуждения. А он умело целуется! Неужели уже имел в этом дело? По нему и не скажешь. Он ведь выглядит так невинно, почти как ребёнок. Но сейчас в его движениях, в его напоре читалась зрелая, уверенная страсть, которая захватила меня целиком. Отрываясь от моих губ, он говорит фразу, которая просто ошеломляет меня: — Хочешь прикоснуться к этой желанной для всех шее? Я затуманено смотрю на него. Его глаза блестят, в них читается вызов и глубокое понимание моих желаний. Он не насмехается, говорит серьезно. Это не в его стиле. Он всегда веселый, и только иногда я видела, как он серьезно относится к своей работе. Но сейчас это была не работа, это было что-то гораздо более личное, интимное. — …Правда можно? — смущённо произношу я. Всё кажется таким нереальным, ущипни я себя сейчас, то мгновенно проснусь. Мне казалось, что я попала в одну из тех самых романтических дорам, которые так любила смотреть. Он кивает и поворачивает шею чуть в сторону, открывая ещё больше пространства для наслаждения. Внутри всё переворачивается, даже от одной только мысли. Сердце в сто крат ускоряется, а дыхание становиться прерывистым. Мои ладони вспотели, а колени слегка подкосились. Я аккуратно притрагиваюсь теплыми губами к его белоснежной шее. Он очень вкусно пахнет. Конечно, ведь он носит с собой аж четыре парфюма! Но сейчас это был не просто парфюм, это был его собственный, неповторимый запах, смешанный с ароматом его кожи. Кожа мягкая и вкусная. Если бы я была вампиром, давно бы выпила всю кровь из этой части тела. Каждое прикосновение вызывало голод, жгучее желание большего. Он вздрагивает от того, что я пускаю в ход язык. Провожу по этой вкусной шее своим языком, исследуя и наслаждаясь. Его мурашки, пробежавшие по коже, были для меня лучшей наградой. Но всё ещё впереди. Самое сокровенное всё ближе. Кадык. Ох у меня фетиш на них, особенно если это кадык мужчины, которого я люблю. Аккуратно прикасаюсь к нему. Джункю вновь вздрагивает, его руки крепче сжимают мою талию. Его пальцы впиваются в мою кожу, и я слышу его прерывистое дыхание у своего уха. Похоже, я нашла его эрогенную зону. Начинаю посасывать его кадык. Какое же наслаждение! Время замирает, мир сужается до наших двоих тел, до этого единственного, головокружительного ощущения. Видимо, ему тоже это нравится, так как он издаёт тихий стон. Ох, если бы мы были одни, меня бы не остановил никто. Но счастье было недолгим. Дверь резко открывается, и в проём вбегает Харуто. Его появление было таким же неожиданным, как вспышка молнии. Ох, этот мелкий! Всю малину испортил. — Джункю, там тебя все… — малой не успел закончить, как его глаза становятся ещё больше. Он замер на пороге, его рот приоткрылся, а взгляд метался от меня к Джункю. Всё, у ребенка попортилась психика. — Эм… ищут. Я пулей отодвигаюсь от Джункю, отворачиваясь и закрывая рот. Моё сердце бешено колотится, а кровь приливает к лицу. Такого стыда я не испытывала со времён той постыдной ругани старшего менеджера перед всеми сотрудниками. А как это со стороны смотрелось? Ох, я, наверное, красная как помидор. Быстро прокашлявшись, Джункю произнёс: — Сейчас приду, ты иди… Ох, ему тоже неловко, как же стыдно. Наверное, нельзя было так заходить, что было бы, если бы нас не прервали? И самое главное, что сейчас будет с нами, если Харуто расскажет? Меня выпрут из компании и уволят, а Джункю в итоге не дебютирует? Я всё испортила, дура невыносимая! Надо было отказать ему, не соблазняться, поругать и выгнать его за дверь! В голове крутился вихрь панических мыслей, каждая из которых была хуже предыдущей. Пока меня разъедала совесть, Харуто же весь красный покинул нас. Он исчез так же быстро, как и появился, оставив за собой шлейф неловкости. — Джункю, я… наверное, не надо было это всё делать, — закрыв лицо, произнесла я. Голос дрожал, выдавая моё смятение. — Я не жалею, — твёрдо произнёс Кю. Повернув к себе и отодвинув мои руки от лица, он нежно улыбнулся мне. Его улыбка была спокойной и уверенной, в ней не было ни тени сожаления. На душе стало тепло. Но всего лишь на мгновение. — Как думаешь, он расскажет всем? Что теперь с нами будет? — Не переживай, я поговорю с ним. Он поймёт и никому не скажет, хорошо? — он на мгновение нежно обнял меня, и стало вдвое раз теплее. Его объятия были обещанием, убежищем от всех страхов. А я понимала, что я теперь никуда от него не денусь. Даже если всё пойдёт по одному месту, мы будем вместе. — Ладно, мне нужно идти, а то ждут. Он подарил мне ещё один сладкий поцелуй и уже хотел выйти, как я остановила его. — Стой, Джункю! Тут проблемка одна вышла… — я стыдливо смотрю на него. Он недоумевает. Я показываю на его шею, и мои уши краснеют, а его лицо озаряет сначала удивление, а потом широкая, озорная улыбка. Он подходит к висящему недалеко зеркалу. На его белоснежной шее красуются маленькие, красновато-синие засосы. Мои маленькие, но заметные отметины страсти. — Всё же придется переодеть эту кофту на более закрытую, — улыбнулся мне Джункю и подмигнув, прежде чем выйти из комнаты, оставив меня наедине с учащенным сердцебиением и сладким предвкушением.