Только дым

в который раз обновляю ленту. ничего. странно удивляться этому, часы давно перевалили за полночь. время не имеет значения. это для нормальных людей день и ночь существуют для разграничивания времени на работу и отдых, ведь эти самые обезумевшие работяги целиком и полностью отдаются своей карьере. для меня ночь создана чтобы бессмысленно блуждать в придуманных моим же мозгом сюжетах. затем тяжело просыпаться, будто каждый раз тебя кидают в реальность лицом что-то говоря о том, что ты не в сказке родился. Вот бы он позвонил, позвонил и сказал, что это снова его глупая шутка, что он вовсе и не хотел сказать, что ему надоел мой холод, что он вовсе и не нашёл то самое нужное и недостающее тепло на стороне. Он словно этот сигаретный дым, думал что впущу раз, побалуюсь, выдохну вперемешку с переработанным кислородом и забуду, что вообще когда-либо делал это. Но он остался, остался глубоко в легких, сажей осел на самом дне и требует ещё, и я пошёл на поводу, ещё и ещё давал оседать по частям на своих органах твердя себе, что просто играю. Играли со мной, вот какая незадача, кукловод оказался куклой. Сидит теперь в 3 ночи на балконе и снова впускает дым в уже прогнившие и прокуренные легкие. Правда, сигареты уже не те, они не разливаются сладкой патокой по легким, они разъедают их, накапливаются, чтобы в конце концов завладеть хозяином и уничтожить владельца. — Ты, сукин сын, сделал тоже самое, — Выпуская дым изо рта и выкидывая окурок говорит про себя Юнги. На улице все холодает и к утру уже хочется завернуться в какую-то толстовку, какой-то свитер, вот только они все пропахли им. — Чимин, сними, я прошу тебя уже который раз, не носи мои вещи, — Зло смотря на стоящего у двери и перешагивающего с ноги на ногу парня кричал Юнги. — Ты весь день в своей студии, пишешь музыку, меня не пускаешь, а вещи пахнут тобой, — Грустно смотря на хозяина толстовки, которая сейчас на нем шепотом произнёс Чимин.- Почему тебя это так злит? Юнги промолчал. Зачем отвечать Чимину? Он ведь снова нарушил правило и пришёл отвлекать его от музыки. — Потому что потом они пахнут тобой, гаденыш, — Еле слышно, будто сам себе в уже пустой комнате подытожил Юнги. Он предал меня. Да. Определенно. Он виноват в том, что мы расстались. Тогда почему он сейчас нежится в объятьях своего нового парня, а я сижу на ебаном балконе и не могу надеть тёплые вещи потому что они пахнут тобой? Мне его не хватает. Это так смешно. Я отталкивал его, когда он был так рядом. Когда он готов был на все ради меня, а сейчас, когда я совсем один, я понял что мне его чертовски не хватает. Не хватает его стеснений, его улыбок, его маленьких ладошек на спине, пока я сплю, его пухлых губ на моих. Не хватает Чимина. — Пиздецкий наркоман ты, Мин Юнги. — Сам себе подытоживает парень. — Твоя ломка переходит все границы. Если бы существовала болезнь нехватки Чимина, то диагнозом Юнги точно была бы она. Вся карточка была бы заполнена лишь чиминонедостаточностью. Единственная причина всего, что происходит с Мином. Думаю стоит позвонить. Да, определённо. Сколько Юнги не слышал этого голоса? Около месяца? Больше. А что сказать? А возьмёт ли он трубку? А стоит ли звонить вообще? Мин возвращается в реальность когда уже раздаётся не первый гудок. На экране его любимая мордашка, а в горле ком, который сейчас явно помешает разговаривать. — Да, — На том конце телефона сонный Чимин взял трубку, наверно, даже не посмотрев кто звонит. — Чимин, — И все, на этом весь план разговора Мина был завершён, всё, это крах. — Юнги, что-то случилось? — Будто обеспокоено узнавал этот милый или даже детский голос. А что Юнги? У Юнги нет слов. Он услышал своё имя из этих сладких уст, он хорошо услышал беспокойство с которым он спросил случилось ли что-то у того. Коленки дрожат, Шуга съезжает спиной по стене уже готовый от этого впасть в истерику крича о том как Чимин сейчас нужен ему рядом. Слезы уже где-то очень близко, у Шуги 30 секунд, чтобы закончить разговор. — Знаешь, Чимин, думаю, мне очень нужно чтобы ты был со мной рядом, — На выдохе произносит Юнги, кидая трубку, не желая слушать то, что прозвучит в ответ. — Какой же дурак, — Закрывая лицо руками и давая волю эмоциям шепчет Шуга. Он сам не помнит как провалился в сон. Утро наступило и он снова проснулся с этим осознанием того, что жизнь готова тыкать ему в ебало той самой реальностью. Юнги не боится одиночества. Нет. Это глупости. Мин Шуга боится остаться без Чимина. Это страх. Личный страх грозного репера. Для кого там он блять грозный? Для всех, но не для него. Он успел понять его, успел осознать, что скрывается за маской камня. Это больнее всего. Он не собирался открываться Чимину, Чимин сам его открыл, залез под кожу, а когда ушёл оставил Юнги без всего. Живой скелет. В телефоне висит сообщение. В который раз Юнги пробегает по строке и не верит своим глазам. «Новое сообщение: Любимый». Да, не переименовал. Нет, не собирается. Страшно открывать это сообщение. Нужно было выслушать ответ, нельзя было просто отключаться. Какой же хуйни наговорил Юнги. — Больше не выйдет.  И Юнги знает о чем он. Знает, что Чимин уже возвращался после того как Шуга умолял того забыть все те слова, что он орал ему в порыве злости. Вот так бывает, самые родные выслушивают самое ужасное, стают козлами отпущениям. Но любят. Чимин любил, он определено любил, он показывал, как сильно любит. Показывал, когда готовил кофе по утрам, когда выцеловывал каждый сантиметр тела и отдавался без остатка. Сколько Чимин терпел. Юнги будто вампир. Утолял свою жажду одним лишь Паком. Пак Чимина больше нет. И не будет. Юнги злится. Лишь на себя. Смотрит на своего зверя в зеркале и думает о том что пора отпустить. Не в правилах Шуги. Что вообще за имя такое дурацкое? Шуга. В дверь стучат. Лень открывать. Кто бы там не был, ничего хорошего это не сулит. — Это я, Юнги, — Такой знакомый голос, так рядом у двери. Мин бежит, дергает дверь на себя. Растерянность в глазах Чимина дурманит. Юнги надолго не хватает, он ничего никому не обещал, так что ему все можно. Шуга за руку притягивает рыжего громко захлопывая дверь. Чимин не сопротивляется. Он стоит прижатый к стене и ждёт действий бывшего, но такого любимого парня. Шуга не торопится, он взглядом осматривает чуть напуганные глаза, переводит взгляд на пухлые губы и уже начинает торопиться. Член в штанах подгоняет Мина и он не смеет ему перечить. Надвигаясь на парня и заволакивая его в медленный поцелуй, он подхватывает податливое тело под ноги и несёт в спальню, чтобы снова вытрахать душу из этого чертёнка, что сам явился ему на порог. Запись в карточке от 21.10.15. Пациент: Мин Юнги. Диагноз: Диссоциативное расстройство идентичности (Раздвоение Личности). Вторая Личность проявляется, как Мин Шуга; Постоянные Галлюцинации. Предполагаемая причина расстройств: Смерть любимого человека. Из показаний пациента, предполагаемое имя: Пак Чимин.