Альфа, который любил быть снизу...

Если кто–то думает, что Родж вообще этой ночью спал нормально, то ошибается. Со Стивом ничего не получилось. Парень весь сжался в комок и немного порыдав, уснул в объятиях старшего мужа под успокоительный говор. Стоило Роджу уйти из комнаты по нужде, как обнаружил Стива сидящим на кровати по–турецки в обнимку с подушкой. Снова уговоры поспать и снова Стив кое–как уснул. Роджа беспокоило и моё отсутствие. Он всегда остро чуял, что с кем–то из нас беда или просто неприятность. А сейчас Стив ему своей бессонницей нервы мотает, а меня вообще дома нет. Почти под утро, незадолго до моего появления, он отправил Стива спать в его комнату, напоив предварительно седативными препаратами. Стив был вымотан эмоционально, поэтому уснул быстро. Сам Родж пошёл к себе. Стоило ему прилечь, как загремели замки на входной двери, нарисовался я. Он, почти ничего не говоря, помог раздеться и отправил спать. Час покоя ему был обеспечен, но ближе к утру, он услышал мои крики во сне аж из своей комнаты, подскочил и прибежал. Он разбудил меня, обнял, успокоил и лёг рядом. Что было дальше – известно. Последующие две недели Баки работал дома над проектом и своевременно его сдал. Родж даже побывал с Баком на открытии кафе. На следующий же день с Баком подписали постоянный договор с достойной оплатой. Все эти две недели, набегами правда, Родж уделял Баку личное внимание: водил погулять в парк или кафе, и просто сидел с ним дома и общался, расспрашивая подробности жизни. Дальше лёгких, ни к чему не обязывающих поцелуев у них дело не шло. В ближайшую субботу Родж предложил Баку съездить уже в ЗАГС и оформить отношения. Как хорошо, что расписаться можно сразу, как пришли. Без всяких заморочек и утомительного ожидания. А всё благодаря документу из Центра, удостоверяющего то, что Роджер и Баки – истинные. Потом планировалось отметить данное событие посещением шикарного ресторана. Однако, от данного предложения Баки гордо отказался, потребовав букетно–конфетный период не меньше месяца, а может и больше. Мол, Родж хоть и пара, но доверие надо заслужить, а для брака ещё мало знакомы, отношения ещё не крепкие и вообще притереться надо. Омежка даже напомнил старшему мужу, что кроме Роджа ещё я со Стивом есть. С нами тоже надо отношения формировать, раз мы одна семья. Родж порычал по этому поводу, но согласился. Он подозревал, что Бак просто на просто оттягивает момент соития, хочет пропустить течку, как и обещал отцу Гордону. А вот теперь началось самое интересное! — Роджер, – обратился Баки к Шефу посреди недели. – Какие планы на выходные? — Пока никаких, радость моя. У тебя есть предложение? — Есть, но его надо обсудить совместно. Я позову ребят, и всё расскажу. Мы со Стивом сидели у него в комнате, смотрели семейную комедию. К нам заглянул Баки. — Ребят, извините, что отвлекаю. Не могли бы вы в гостиную пройти на семейный совет? — А что случилось? – спросил я. — Да, так, обсудить предложение провести выходные. Собственно, я надеялся на спокойные выходные, погулять там, в театр или кафе сходить, по набережной или в парке прогуляться. Но, похоже, моим мечтам не суждено было сбыться. Мы со Стивом нехотя оторвали свои драгоценные задницы от кровати, и пошли за Баком в гостиную. Когда мы уселись на диваны, Бак начал. — Ребят, я, когда в Центре был, мне рассказывали о местах отдыха горожан. Я присмотрел тогда один курорт. Там есть программы на два дня, неделю и две недели. Давайте на выходные съездим. Как вы на это смотрите? — Хорошо, что ты заранее сказал, – отозвался Родж. – В пятницу закончу пораньше, перенесу некоторые встречи. Могу позвонить с работы и забронировать места. Поедем своим ходом, на нашей машине. — А что за курорт? – спросил Стив. — «Поющие водопады», – был ответ Бака. — Так это три часа пути на запад, – оценил Стив. — Так я не понял, вы согласны? – не унимался Баки. — Я согласен. Только надо, чтобы меня кто–нибудь из альф в пятницу пораньше забрал с работы. А так я быстро соберусь. — Лео... – отозвался Родж. – Ты чего молчишь? У тебя планы на выходные были? — Нет... – буркнул я, но на Роджа благоразумно не хотел смотреть. Я сглотнул комок в горле. — Л–е–е–е–о... – протянул гулко Шеф, понимая, что я что – то не хочу говорить. Я откашлялся и ответил. — Хотел побыть со Стивом и вами дома. — Это эквивалентно тому, что планов у тебя нет, Лео, – заключил Родж. Я только фыркнул и отвернулся, давая понять, что поездка на курорт мне не особо интересна. — Значит, решено, в пятницу вечером едем на курорт, будьте готовы, – резюмировал Родж. Потом Шеф выловил меня в моей комнате, чтобы поговорить. — Лео, что случилось? Почему не хочешь ехать на курорт? — Я не понятно выразился? Родж прижал меня к стене и нежно обнял за талию, а другой рукой взялся за мой подбородок. Шеф томно посмотрел на меня. Всё, я пропал! Я понял, что он задумал. — Лео... – Родж поцеловал меня, да так, что мне чуть крышу не снесло. Шеф, долго не думая, повалил меня на кровать и спросил. Правда, памятуя о той злополучной ночи, я немного сжался, напряг мышцы и был готов отбиваться от Роджа. – Если я тебя сейчас немного побалую, поедешь с нами? — Ну, не знаю... – закатил я глаза. Родж хмыкнул и потянул шнурок домашних спортивок. Надо ли говорить, что «переговоры» прошли успешно, и я вынужден был дать согласие на поездку. Родж вышел от меня довольный, а уж я–то какой довольный был! Стив недоуменно посмотрел на меня. Я лишь чмокнул его в носик и прошептал. — Не смотри так, малыш. Родж просто уговорил меня ехать на курорт. — Да? Я так рад, – промурлыкал Стив. На это Баки только улыбнулся. — Заодно заберёт тебя с работы, Стив, – добавил Родж, усаживаясь на противоположный диван. — Правда? – Стив радостно кинулся ко мне и повис на шее, а ногами обхватил за талию. Вот же дитя малое! Я обнял его и поцеловал. — Правда, солнышко. Заеду в пятницу в два часа. Будь готов. Пойду к твоему начальнику заявление писать, а то опять ворчать будет, – ответил я. Вечером в пятницу мы выехали из дома в направлении запада. Отель, в котором мы остановились, был на четыре этажа. В переднем пристрое с широкими дверями был холл, стойка регистрации, комнаты для отдыха, столовая, она же банкетный зал со сценой. Дальше шло само здание отеля с коридорной системой дверей. Баки всё время пытался оценивать интерьеры, где мы с ним бывали. Вот и отель не стал исключением. Оформление пространства ему понравилось. Шикарным его не назовёшь, но в целом, комфортно, уютно по–домашнему. Каждый этаж был оформлен в своей цветовой гамме. В холе преобладали цвета бордо, белого и благородного серого. На первом, так как там одноместные номера, преобладал спокойный зелёный и его оттенки, на втором этаже с двухместными номерами синий и голубой, на третьем с трёхместными номерами коричневый и жёлтый, а у нас, на четвёртом этаже бирюзовый и изумрудный. Баки удивлялся, как дизайнеры смогли сочетать несочетаемое. На каждом этаже был общий цвет – белый, ближе к цвету слоновой кости. Его цель – разбавлять и контрастировать с основными цветами. Идея Баку понравилась, поэтому он взял её на вооружение. Сказал, что обязательно применит что–то подобное в ближайшем из проектов. Да простят его авторы оформления отеля за этот маленький плагиат. Каждый коридор отеля был достаточно широк, чтобы в нём могли разойтись многочисленные постояльцы. Даже освещение продумали так, что гостям не надо было переходить от одного источника к другому. Свет был везде. Ещё всем понравилось то, что, несмотря на замкнутость пространства, воздух в коридорах, холле и комнатах был ионизирован. Одним словом, постояльцев отеля сразу, с первых шагов настраивали на отдых. У курорта было ещё одно немаловажное здание. Там находился спортзал, тренажёрный центр, бассейн, пункт проката спортивного инвентаря, кабинеты массажа, грязелечения и иглоукалывания. Для омег и бет в обязательном порядке имелся салон красоты со спа–процедурами. По желанию или по назначению местных врачей можно было пройти любые процедуры. Также, на территории самого курорта имелся парк для прогулок, две большие спортивные площадки для разных видов спорта: первая для большого тенниса и всё, что с ним связано, а вторая универсальная, для всего остального. Для детей тоже имелась игровая и спортивная площадки с кучей тренажёров, горок, лесенок и прочей дребедени для детской активности. Но, это скорее на будущее. Сам курорт утопал в зелени, а неподалёку слышался тихий шум водопада. Приехали мы не поздно, поэтому, у нас было время разместиться в четырёхместном номере и принять душ. Свежие и чистые мы всей гурьбой отправились на ужин. Выйдя из номера, где нас разместили, направились к лифту. На подходе к столовой мы столкнулись... с моим папой. Вот так сюрприз! — Папа? – опешил я. — Папа Тин! – воскликнул Стив и бросился к моему папе на шею. Мой папа души в нашем бете не чаял, баловал безмерно, когда встречал. А встречались мы, к слову сказать, нечасто. Папа, узнав историю появления Стива, рыдал вместе с ним, а с тех пор очень жалел и не давал бете даже замечания делать в его присутствии. Я ещё не говорю о том, сколько сладкого лопает Стивен с разрешения папы Себастьяна. — Папа Себастьян, какими ветрами? – спросил Родж. — Отдыхать приехал, – он спустил с рук Стива и, подойдя ко мне, дёрнул за ухо. – Лео, негодный мальчишка, ты почему не сказал мне, что вы собираетесь сюда? Ты же знаешь, как я по вам скучаю. Я бы тогда приехал раньше. — Прости, па, не получилось... Да и не знал я, что ты сюда едешь... – сконфузился я, изображая виноватую моську. — А кто это очаровательное создание, рядом с Роджем? – спросил папа, глядя на Роджа, держащего за руку Бака. — Это мой... наш омега – Бакельбери Барнс, папа, – отозвался Родж. — О, у вас пополнение в семействе, и вы не потрудились мне об этом сообщить? Лео! – папа строго посмотрел на меня. – Ты хочешь меня обидеть? – Но Стив ещё раз обнял папу и сказал. — Папа Тин, не сердись, это всё из–за меня. — А что с тобой произошло, котик, что Лео не мог меня порадовать такой замечательной новостью? — Не бери в голову, всё как обычно, – отмахнулся Стив. — Пап, позволь, я представлю тебя Баку, – очнулся я. – Бак, это мой папа Себастьян. — Очень приятно, – отозвался Бак. – На самом деле мы хотели вас пригласить, но не удавалось по семейным обстоятельствам. Лео совсем немного рассказывал мне о вас. Именно таким я вас себе и представлял. — Интересно, а что мой отпрыск успел тебе напеть обо мне? – спросил папа, хитро улыбаясь Баку. — Ничего такого, что могло бы скомпрометировать вас или заставить заочно потерять лицо, – ответил Баки с такой же очаровательной улыбкой, как и всегда. – К тому же, Лео только вскользь упомянул о том, что его папа знатный кулинар, а я тактично об этом не спрашивал больше. От знаний, конечно, еще никто не умирал, но думаю, что мне пока рисковать не стоит, а то Лео и так думает, что я конкуренцию ему на кухне составляю. Может, попозже дадите мастер–класс? — Ох, смотрю ваш омежка довольно умён, и хорошо воспитан. Зубоскалит, значит, знает себе цену. Идеально для Роджа! – рассуждал папа вслух. – Мастер – класс дам, как будем в городе и Лео позвонит мне и пригласит, – папа многозначительно посмотрел на меня и получив одобрительный кивок, снова обратился к Баку. – А как вы познакомились, Бак? — Через Центр планирования семьи. — По крови? – спросил он Бака, тот кивнул в ответ. – Теперь понятно, почему вы идеально подходите друг другу! Я рад за тебя, Родж. Доволен выбором. И за вас всех тоже рад и горд, – он счастливо посмотрел на Стива и меня. – С удовольствием повидался с вами, ребятки. Идите на ужин, не буду вас задерживать, но перед сном приду проповедать. В каком номере вы остановились? — В четыреста первом, – ответил Стив. — Я приду. Вы будете в номере через час? — Думаю, да, – ответил за всех Родж. На этом мы расстались. Меня пронзило стойкое ощущение, что папуля что – нибудь обязательно натворит, а нашему спокойному семейному отдыху придёт конец. Нет, я был рад, очень рад его видеть. Но я слишком хорошо знаю своего неугомонного папу. Судя по тому, как папа смотрел на Бака, они не только споются, но и похулиганят вместе. Про Стива я вообще молчу, его придётся от папы клещами отрывать. А как, я придумаю. Вечером перед сном папа зашёл пожелать нам спокойной ночи и быстро удалился. Он, конечно, пытался у Стива выведать, что с ним приключилось, пока они не виделись, но наш партизан ничего конкретного не рассказал, отбрыкавшись общими фразами. Папа не стал настаивать и ушёл к себе. Мы тоже вскоре улеглись. Надо ли говорить, что кое–кто не смог совсем уснуть на новом месте и составил мне компанию в постели, когда Родж и Баки уже спали. Утром после завтрака мы на пару с папой отправились на разведку, что да как. Папа бывал на этом курорте и знал, что где находится. Кроме этого, нам выдали своеобразный путевой лист, чтобы мы могли выбрать интересующие нас процедуры. Папу со Стивом и Баком мы сразу отправили на спа–процедуры и салон красоты. Не сказать, что в городе это было нельзя сделать, просто на курорте эти процедуры больше лечебные, чем расслабляющие. Мы с Шефом пошли в тренажёрный зал, а потом в бассейн. До обеда мы были абсолютно свободны и не переживали за наших омег и бету. А вот то, что произошло после обеда, перевернуло моё мнение об омегах и конкретно, о Баке: открыло новые грани его сути и, конечно, чуть не лишило Роджа сознания, свернув ему кровь. Через систему оповещения в разных частях курорта дали объявление, что на универсальной площадке состоится матч по игре Синба́те. Желающие могут зарегистрироваться за час–два до игры, выбрать команду, точнее её цвет и сыграть. Если игрок устанет или не сможет играть, его может свободно заменить любой желающий. В качестве награды команда – победитель устраивает испытание проигравшей команде. Обычно, это закидывание помидорами. Я помню эту игру ещё со времён школы. Правда в качестве награды были оценки, а в качестве наказания, их отсутствие. Здесь же, организаторы подстёгивали интерес к игре более существенными вещами. Ведь люди незнакомы, собранные команды случайны, сыграться времени нет, а играть надо. Как только услышали объявление, мы с Роджем переглянулись. Он знал о моей страсти к командным видам подвижных игр, мой взгляд он прочёл правильно. — Не смотри так, Лео! Хочешь участвовать, участвуй. Я–то причём? — Родж, пожалуйста... я без тебя не пойду. Давай разомнёмся? Что я в тренажёрном заде не видел? А тут движуха! — А тебе с утра нагрузки не хватило? — Родж... — Ладно, – сдался Шеф. – Но, только один раунд. — А если нас не подменят? — Это вряд ли! — Нет, Родж, я на всю игру хочу. Не выдержав спора, вмешался Бак. — Родж, а ты пойдёшь на всю игру, если я тоже поучаствую? — Нет, Бак, только не ты! – отрезал Шеф. — Да, Роджер, да! Я с удовольствием играл в эту игру в школе и университете. Я только из–за неё и ждал уроков физической культуры. Родж, я соскучился по игре, давай с нами. — Бак... я... переживаю, что... — Роджер! Или ты идёшь со мной и Лео, или мы идём без тебя! – ответил Баки и гордо вздёрнул носик. Папа, Стив и я с нескрываемым удовольствием наблюдали за тем, как Баки строит Роджа. Пожалуй, Бак единственный, кто может это делать с главой семьи и ничего ему за это не будет. Некоторое время Баки и Родж бодались взглядами. Один ждал положительного ответа, другой ждал, что омега сдастся. Альфа не на того напал, похоже, поэтому сдулся первым. — Ладно, я пойду, но ты мне кое–то пообещаешь, Баки. — Что именно? — Обещай быть осторожнее, не лезь на рожон. Там наверняка будет куча альф, способных не только сбить тебя с ног, нанести травму, но и выбить дух одним столкновением. Про сломанные носы и зубы я молчу! Ты же без меня знаешь, какие скорости у игроков, когда надо успеть на чужую часть поля. — Родж ты реальный параноик! – фыркнул Баки. Как, зная всю жесткость игры, он мог пообещать это? — Ба–а–а–ак! Я жду ответа! – гулко прорычал Родж. – Или ты даёшь обещание, или никто никуда не идёт! Это моё последнее слово! – Родж, наконец взял всё в свои руки. — Хорошо, «папочка» – дёрнулся Баки. – Я обещаю быть осторожнее и не лезть на рожон. Доволен? — Вполне! Идёмте регистрироваться. Если кто не понял, Синбате – командная игра по типу гандбола. Только вместо ворот столбы, а вместо мяча – небольшой мешок из шкуры животного, неплотно набитый опилками или соломой. Правила предельно просты. Задача команд, перекидывая мешок внутри своей команды, донести его до поля противника и прижать к столбу. Прикосновение означает очко (или «гол», кому как удобно) в счёт команды, прорвавшейся на чужое поля. Правда, этому будут мешать двое из восьми игроков. Они защитники, поэтому и не подпустят к столбу, даже если вы уже оказались на территории их «дома». И если удастся пробиться через шестерых активных нападающих, то защитники встанут горой да свой столб и не дадут подойти, в праве отобрать мешок и отдать его своей команде. Потеря мешка в ходе игры тоже означает переход хода. Один раунд длится не больше пяти минут, счёт идет до десяти очков. Каждый тайм команды меняются полями. На первый взгляд может показаться, что всё просто, но это иллюзия. Прежде чем прислонить шкуру к столбу противника и получить хотя бы одно очко, придётся попотеть. Бывает, команды справляются за несколько раундов, а бывает гонка на выживание. Играют до тех пор, пока одна из команд не одержит победу. Беспокойство Роджа по поводу безопасности своего омеги понятны. Не каждый выдержит нагрузки, которые требует игра. Часто бывают столкновения игроков, грубый захват мешка, болезненные падения, толчки, подножки, удары противников и прочие травмы. Как играл Баки раньше, Родж не знал, поэтому сильно рисковал, отпуская Бака на игру. На всякий пожарный случай, мы записались в одну команду. Причём, Баки был записан как запасной игрок. Омежка наш сильно возмущался по этому поводу, но, когда Родж пригрозил уйти, притих и сел на скамейку запасных с видом злого хомяка. Папа и Стив сели рядом. Папуля купил своему любимцу разных вкусностей, и они приготовились наблюдать за игрой. Наконец, команды были собраны, нашей команде на руки привязали повязки зелёного цвета, противникам – желтые. Судья ударил в гонг, давая сигнал к началу игры. По жребию начинали мы. И понеслось. Первым, у кого оказалась шкура, был Родж. Всей командой мы пошли в атаку на противников, но те старались блокировать каждого из наших игроков, не давая принять шкуру. Родж обманным ходом передал шкуру игроку нашей команды, Питу (познакомились перед игрой). Тот перебросил мне, так как его уже начали притеснять и блокировать подход к «дому». Я, приняв шкуру, чуть её не выронил, протиснулся между защитниками, запнулся, сделал кувырок и подлетев по инерции к столбу прижал шкуру. Есть, счёт открыт, публика ликует, родные активно болеют. Бросил шкуру и ринулся к своему «дому». Противники, схватив шкуру, побежали за нами. Теперь настала наша очередь блокировать соперников. На меня налетел крупный альфа по типу нашего Роджа, но не на того напал. Когда в его руках оказалась шкура, я выдрал её так быстро, как мог. Альфа хоть и бежал к нашему «дому», но не ожидал, что вырву шкуру в самый неожиданный момент. Снова понеслись к жёлтым. В этот момент одного из наших «зелёных» толкнули так, что он, упав на площадку, ударился коленом и взвыл. Судья остановил игру и вызвал медиков. Те быстро оказали помощь на месте и унесли с поля. Пришлось Бака вызвать на площадку, чему он был безмерно рад и даже прорычал, как настоящий альфа. — Ну, держите меня, кто может! Сейчас я вам покажу гимнастику на синбате. — Бак, не геройствуй, выпорю, – тихо предупредил его Родж, проходя мимо. — Догони, сначала, бугай, – нагло рявкнул омега и уверенно пошёл на позицию. Такое ощущение, что Бак окунулся в свою стихию, у него даже глаза заблестели. Прозвучал гонг и снова понеслось. Шкура у нас, противники снова блокируют подходы и даже организовали круговую оборону. Однако нашему омежке это не стало помехой. Мы перебрасывали шкуру друг другу, так как не могли пробиться к «дому», приходилось грубо отталкивать соперников, потому что они действовали точно так же. Бак увернулся от удара и проскочил под рукой одного из защитников, два шага и шкура прижата к столбу. Сразу побежали обратно. Жёлтые, похоже озверели и ринулись в бой, понимая, что два очка отрыва, это много. Прозвучал гонг на конец тайма. Мы отошли в сторону и переговорили по стратегии, отдышались немного. Бак по–прежнему не слушал предупреждений Роджа. Точнее не хотел и скалил зубы, чтобы тот отвязался. Да и кто сейчас его выгонит? Я уж не вытерпел. — Родж, да отстань ты от него! Что будет, то и пусть. Потом будем разборы полётов устраивать. Видишь, он сейчас в раж вошёл, не остановить. Так что успокойся! — А если... его травмируют? — Вылечим! Оставь его, сказал! Прозвучал гонг и начался второй тайм. В начале второго тайма нас поменяли полями и первыми начали жёлтые. Они видимо, о чём–то договорились, поэтому начали вести более жёсткую игру. Толчки, подножки сыпались на нас как само собой разумеющееся. Игра это допускала, поэтому судья молчал. Ему главное за временем следить и не допускать травм и падений шкуры на площадку. Один из жёлтых, падая зацепил нашего и уронил вместе с мешком. Удалили обоих на две минуты. Шкура снова наша. Вел я, передал Роджу, тот Питу, Пит Баку, а тот сделав обманный посыл, якобы передал, проскочил между ног противника и почти добежал до столба. Его схватили за ногу, Бак упал, но шкуру прислонить успел. Три – ноль в нашу пользу. Противники начали звереть ещё больше. Я бы сказал, грубо выражаясь, офигевали от нашей игры и конкретно от Баки. Снова на наше поле ринулись жёлтые. Мы повторили то же, что в первом раунде, организовав круговую оборону, блокировали противников, те перекидывали шкуру, постепенно подбираясь ближе. Опять Бак вылез у кого – то из–под руки, вцепился в шкуру, чтобы отнять. Только успел перекинуть мне, как был, с силой толкнут. Он упал на спину, едва не ударившись головой. Я собирался перекинуть шкуру Роджу, но тот на мгновение застыл. В глазах мужа мелькнуло беспокойство и страх. Я окрикнул его и передал шкуру, он принял и побежал вперёд. Бак поднялся и быстро догнал нас, а Родж, похоже выдохнул. Он быстро передал мешок Питу, тот подбежавшему к «дому» Баку и передал шкуру, омега мне, так как я подбежал ближе, несмотря на блокировку. Пара быстрых шагов и шкура прижата к столбу. Публика снова разразилась бурными аплодисментами, довольным свистом и одобрительным улюлюканьем. Я наблюдал за папой и Стивом. Они болели, наверно, громче всех. И всё же, первый «гол» нам «забили» во втором тайме. Жёлтые поняли, что Бака надо с поля убирать, так как этот наглый омега портил не только им счёт, но и нервы. К концу тайма, когда жёлтые были возле нашего «дома», мы снова держали круговую оборону, блокируя каждого противника. Баку достался альфа. Тот самый, у которого он вырвал шкуру раньше. Альфа повалил его на площадку, прижав всем телом, мешок оказался на полу, а значит, ход у жёлтых. Один из жёлтых долго не думая, схватил мешок и минуя наших защитников, прижал–таки мешок к столбу. Ругаясь, на чём свет стоит, Баки выбрался из–под альфы и побежал вперёд, к дому «жёлтых». Получив шкуру у Пита, он сделал кульбит, используя одного из защитников как опору и оказался в «доме» жёлтой команды. Снова пара шагов и шкура на месте. Пятое очко на счету нашей команды. Публика неистовствовала. Если в период первого тайма народу было сравнительно немного, то к концу второго людей прибавилось. Королём площадки был Бак. Все смотрели исключительно на его фокусы. Позёр, блин! Шестой «гол» в третьем тайме я забил без всяких кульбитов, седьмой Родж, восьмой Баки в четвёртом тайме, выскользнув из–под рук противника, и развернувшись, подал шкуру мне пасом из–за спины снизу, перебежал и принял мешок снова. Защитники среагировали, но было поздно. Одним прыжком Бак оказался возле их столба. Девятый и десятый голы были «забиты» с большим трудом в пятом тайме. Последний, десятый гол, Баки почти забил ценой вывиха лодыжки. Закончил с этим Пит. Прозвучал гонг, оповестивший окончание игры. Противники имели к этому моменту всего три касания шкуры, то есть три очка. Победа наша, можно сказать, почти в сухую и всё благодаря Баку. Что касается состояния Роджера, близкого к потере сознания, то это случилось, когда Баки бежал к «дому» соперников. Один из «жёлтых» игроков в попытке заблокировать Бака, случайно, поставил ему подножку и тот начал по инерции падать. Родж в это время схватился за сердце, побледнел, но на ногах удержался и бросился к Баку. Тот уже лежал на площадке, схватившись за ногу, скулил от боли, но ни одной слезинки не проронил. Подбежали Родж и я. Я поддержал его за спину, а Родж присел сбоку. — Баки, Баки, не молчи, где болит, малыш... — Нога... – простонал он, показывая на лодыжку. – Больно. — Покажи, – Родж успел только ощупать ногу, как подбежали медики. Один их врачей только подбегая, видимо сразу оценил обстановку, и пока его ассистент осматривал Бака, дал Роджу понюхать нашатырь. Роджу сразу полегчало, щёки немного налились румянцем. Шефа отстранили, а Баку обезболили травмированную ногу и наложили тугую повязку и холод. Как только медики закончили, Родж сам поднял омежку и понёс в номер, несмотря на вялые сопротивления. Я пошёл за ними. К нам подскочили папа и Стивен, стали поздравлять. Мы приняли их поздравления, но оставаться не стали, ушли в комнату. Там Родж уложил Бака на кровать, удобно устроил ногу, приложил холод к лодыжке и прочитал нотацию о правильном поведении омег. Баки надо отдать должное, он сидел спокойно слушал и молчал. Что бы там глава семейства не говорил, а Баки уже отвёл душу и теперь был готов выслушать что угодно. — Баки, малыш, ты хоть понимаешь, что напугал меня? – спросил Родж в окончании своей тирады. — Понимаю, Роджер, – спокойно ответил Бак. – Что дальше? — Я просил тебя не геройствовать! Ты повёл себя с точностью до наоборот! У меня в жилах кровь то сворачивалась, то стыла от созерцания твоих акробатических этюдов! — Прости, Родж. Зато я оторвался на славу. А нога? Это ещё что? Я и руку ломал и рёбра в ходе игры, когда учился в школе. Как видишь, живой! — Баки, ты меня с ума сведёшь! – Родж обнял Баки и прошептал на ухо. – Бак, не делай так больше, прошу. Сегодня за одну игру я прошёл семь кругов ада, наблюдая за тобой. Каждый раз, когда ты вытворял свои кульбиты, у меня сжималось сердце, я думал умру. А когда ты вывихнул лодыжку, я думал, всё, конец. У меня в глазах помутилось. У самого ноги отказались двигаться. Умоляю, не делай так больше. — Хорошо, Родж, если ты так просишь. Паинькой быть не обещаю и может ещё доставлю тебе немало хлопот и неприятных моментов, но... такого на твоих глазах точно больше не сделаю. Обещаю. — Спасибо, – Родж обнял Бака крепче и поцеловал в щёку. Баки, долго не думая, взял лицо Роджа в свои ладони и поцеловал в губы, а сам Родж углубил поцелуй. На этом инцидент был исчерпан. Кстати, это был их первый настоящий поцелуй. На следующий день Родж глаз не спускал с Бака, не оставлял ни на минуту. Любой каприз омежки альфа выполнял беспрекословно. На массаж – пожалуйста, на грязи – получите, распишитесь. Погулять в парке, не проблема. Сходить к водопаду, тоже удалось. Ну, как сходить? Мы около получаса шли, а Баки ехал на спине у Роджера или у меня. Расположившись у водопада, мы отдыхали на одеяле, которое взяли с собой. Стив нёс рюкзак со снедью, которую мы набрали в столовой. Поехать на машине не получилось, так как шоссейной дороги к водопаду принципиально не делали. Только пешие маршруты. По путевой карте благополучно дошли до места отдыха. Чтобы снять утомление, мы с Роджером даже искупались в небольшой заводи. Правда, сменных трусов и полотенец мы не взяли, пришлось купаться голяком. Вода холодная, бодрит, а выходить не хотелось. Так, пока губы у обоих не посинели, папа не мог нас заставить выйти из воды. Как я и предполагал, папуля мой что–нибудь да учудит, а Бак ему в этой затее помог, поддержал. Вот нутром чую, что непременно мой папа наших бету и омегу научит чему–нибудь плохому. Стив, правда, только наблюдал и от души смеялся, видя нашу с Шефом реакцию. Благодаря Роджеру, он имел в некотором роде иммунитет на проказы папы Себастьяна. Знал о возможных последствиях, а потому не рисковал лишний раз. Но не Баки! Наконец, мы вышли из воды и видим: наши омежки лежат голышом на одеяле, смеются, весело дрыгаю ногами и жуют фрукты. Стив от этой сцены и сам обалдел, жуёт бутерброд и тоже смеётся. Правда, в отличие от омег он благоразумно раздеваться до «первородного костюма» не стал, остался в трусиках и маечке. Поймав взгляд Роджа, он понял, что поступил правильно и сразу притих, перестав жевать бутерброд. Я только прыснул в кулак и выдавил из себя, едва сдерживая нервный смешок. — Это ещё что за нудистский пляж? – спросил я, переглянувшись с Роджем. Он недоумённо смотрел то на меня, то на голых омег. Мы–то были тоже нагишом, но наша нагота вполне объяснима. Мы только что из воды вышли. — Я гляжу, вам обоим не имётся, да? – фыркнул Родж, стряхивая с волос воду. — Что, папа, если тебе хочется сделать глупость, поторопитесь, а то опередят? – ехидно спросил я папулю. — Нет, Лео. Просто скучно было, пока вы купались. Вас из воды не выгнать, совсем забыли про нас... Что, нам уже и позагорать нельзя, пока вас нет? — Вот... сказал бы я вам обоим, что думаю про эту глупость... Боюсь слов не хватит! Можно подумать, остаться в трусах вы не могли? – ворчал Родж, укладываясь рядом с Баком, чтобы обсохнуть на солнышке. Я улёгся греться рядом со Стивом прямо на одеяло, где они сидели. — Так, без трусов интересней, наверно! Был бы кошкой, прижал бы ушки, да Бак? – хохотнул Стив. — Ещё чего! – отозвался Баки, посмеиваясь. — Ага, нечего альф баловать спокойствием! – отозвался папа. — Папа! Ты решил нам с Роджем кровь свернуть? Так нам игры по горло хватило! – осадил я. Папа только хмыкнул. — А что я такого сказал или сделал? И потом, что естественно, то не безобразно! Вы, что, голых омег не видели? – возмутился он наиграно, но натянуть штаны даже не подумал, а Бак в этом следовал его примеру. — Нет, голых омег мы не видели и пока не собираемся. И нечего малых плохому учить, папа! – ответил Родж. – А то мы с ними сладу потом не дадим. Будут где попало раздеваться... — Родж, не ворчи, – отозвался Бак. – Здесь же никого нет, нам некого стесняться. Да и где мы ещё так позагораем? — А с тобой, Бакельбери, я дома отдельно поговорю! – отозвался Родж. — Что, в угол поставишь? – хихикнул младший омега. — Если надо, то поставлю, Баки. Можешь не сомневаться. Ты ещё за свои кульбиты на игре мне должен! Так, что, поговорим дома. На это папа, Бак и Стив только прыснули и посмеялись украдкой, чтобы уж совсем нас с Роджем не сердить. Съев все припасы еды, что мы брали с собой, омеги, наконец, оделись. Через два часа мы обсохли и согрелись окончательно. Путь до отеля показался длиннее и тяжелее. Короче, к вечеру мы вернулись уставшие, но довольные. Быстро перекусили и отправились на машине в город, прихватив с собой и папулю. Он всю дорогу смешил нас своими байками. У всех к концу поездки от смеха болели животы. Надо ли говорить, что Баки поддерживал папу. Похоже, они реально спелись, а не просто понравились друг другу, как я и предполагал ранее. Папа вообще человек, с которым легко, но я не думал, что до такой степени. По приезду в город, мы первым делом довезли его до дома, на силу распрощались и поехали домой.