That was his promise.

Всю ночь ему снились карамельные мишки, летающие на метлах и играющие в квиддич. Под утро его разбудил пинок Сириуса и его ворчливый голос: - Съешь ты их уже и заткнись, Джеймс. Наверное, сказать это было проще, чем сделать. Джеймс вытащил голову из-под подушки и уставился в полутемную комнату. Сон растворился, как предрассветный туман, и теперь мальчик ощутил смутную тошноту. Желудок, казалось, трепетал, вызывая неприятное ощущение по всему телу. Джеймс волновался. Он бы никогда и ни перед кем не признал этот факт, даже перед Сириусом, но себе врать не было смысла. Этого дня он ждал так давно. Наверное, с того момента, как начал понимать мир. Прежде, чем научился колдовать, раньше, чем узнал о Хогвартсе, он сел на свою первую метлу и поймал свой первый мяч. И с первого мгновенья душа его навсегда влюбилась в квиддич. И сейчас Джеймс твердо верил, что невозможно испытывать к чему или кому-либо более глубокие чувства, чем он к этому спорту. Первый год в Хогвартсе был невероятен. Джеймс с первого дня с головой погрузился в события школьной жизни, быстро нашел друзей и весело проводил время. Учеба не напрягала его, а наблюдать за играми в квиддич между факультетами было потрясающе. Но Джеймс знал, что этого не достаточно. Не для него. Он рождён, чтобы летать в алой форме в поисках снитча. И он этого добьется. Сириус звонко всхрапнул, перевернулся на другой бок и снова затих. Хотел бы Джеймс знать, как его лучшему другу удавалось сохранить такое безмятежное спокойствие накануне отборочных испытаний в команду Гриффиндора. Оба они, разумеется, собирались играть. Поттер – ловцом, Блэк – охотником. И, чтобы дождаться своего момента, им пришлось тренироваться самостоятельно целый год. Самое глупое правило школы – первокурсники не могут играть за сборную своего факультета. Единственное, которое Джеймс и Сириус не смогли нарушить. Солнце уже готовилось вставать над горизонтом, окрасив облака и небо в нежно-апельсиновый цвет, медленно перетекающий в карминный. Словно распускающиеся прямо над облаками нежные лепестки роз. Мама Джеймса любила цветы, и в саду около их дома всегда благоухали самые разные – маленькие и пышные, культурные и дикие, простые и невероятные. Мальчик не знал, почему вдруг вспомнил это, но ему сразу стало спокойнее. Словно одно только воспоминание о доме вселило в него уверенность. Родители были теми, кто всегда поддерживал его, возможно, даже баловал и верил. Наверное, это как раз то, что нужно двенадцатилетнему мальчику в ответственный момент. Откинув одеяло, Джеймс спустил ноги и невольно поморщился – пол был холодным и резко контрастировал с горячей кожей босых стоп. Сириус, Римус и Питер – его друзья и соседи по комнате, сладко спали и в своих снах точно не ловили мармеладных летающих медведей. Натянув поверх пижамы свитер, Джеймс покинул спальню. Бесшумно сбежав по винтовой лестнице, он заметил дремлющих в креслах старшекурсников, обложившихся учебниками, и тихо фыркнул. Вот уж то, что ему точно не грозит. Никогда и ни при каких обстоятельствах он не станет так убиваться из-за какой-то учёбы. Джеймс знал, что его будущее не связано с миром наук и знаний. Только одна вещь в мире заставляла его сердце биться чаще. И это квиддич. Джеймс не собирался тратить свою жизнь на то, что не приносит ни радости, ни удовольствия. Он знал, что дарит ему крылья, и не планировал отказываться от этого. Разве может быть что-то прекраснее, удивительней, чем полёт? Эта безграничная свобода и скорость, ветер в лицо и солнце на губах. Когда мир внизу превращается в картинку на ладони, и дышится так легко, будто все проблемы остались на земле. И ничто не сравнится с тем моментом, когда пальцы зажимают заветный приз, маленький и холодный. Джеймсу ещё ни разу не приходилось играть настоящим снитчем, но те мячики, которые они использовали во время игры с отцом и его друзьями, вполне подходили, чтобы предвкушение расцвело золотыми бутонами. В одиночестве Джеймс пробрался на Астрономическую башню. За свой первый год в Хогвартсе он с друзьями наловчился шнырять по замку когда и где угодно. И хотя Филч частенько ловил их, но, в основном, не во время тайных вылазок, а во время очередного розыгрыша. Без препятствий мальчик поднялся на самый верх, чтобы встретить рассвет. Он хотел запомнить, как начинается этот день. Тот день, когда он, наконец, станет частью большой команды на пути к победам. И рассыпающее лучи мягкое солнце было прекрасно. На мгновенье Джеймс ощутил легкий укол от того, что не было никого рядом, чтобы он мог показать то чудо, что видел сам. Поделиться. Но, может, однажды это изменится. Рассвет прогнал остатки тревог, словно чёрные тени, и к тому моменту, когда пришло время спускаться вниз, Джеймс был уверен в себе и спокоен. За завтраком за столом Гриффиндора царило такое оживление, словно сегодня должна была состояться игра, а не отборочные испытания. Сириус возбужденно болтал и почти не ел. Джеймс воспринимал едва ли половину информации, озвученной другом. Ему не хотелось есть, но он включил рациональность и заставил себя подкрепиться. Ему понадобятся силы, чтобы проявить себя с лучшей стороны. Не хватало ещё упасть в голодный обморок. - Джеймсу не стоит переживать, - услышал он голос Питера и поднял на друга глаза. – Он летает как птица. - Взгляни на него, - мягко улыбнулся сидящий рядом с Петтигрю Римус. – Он спокоен. Потому что он и сам знает всё это. Джеймс поспешно спрятал лицо за кружкой, опасаясь, что покраснеет от такого комплимента. Конечно, он не сомневался в своём таланте к полётам, но самоуверенность его была скорее показной. В конце концов, против него будут выступать сильные и взрослые ребята. И хотя ловцу нужны другие качества, это всё равно вызывало легкую настороженность и опасения. Толпа на поле собралась знатная. В прошлом году в Гриффиндоре ушло сразу полкоманды, и потому от желающих пополнить её ряды не было отбоя. Требовались новые охотник, вратарь, загонщик и ловец. Джеймс шагал вместе с Сириусом, осматривая всех этих высоких взрослых ребят, с которыми им придется соревноваться. - Эй, смотри, - Блэк внезапно толкнул друга локтем в бок и кивком головы указал в сторону. Джеймс посмотрел туда и удивленно выдохнул. Среди всех этих людей стояла, сжимая метлу, миниатюрная девочка с лохматой косой. Джейн Картер, однокурсница Поттера и его друзей. Они не общались, так как девочку постоянно таскали с собой её соседки Эванс и Джойс, но, конечно, знали друг друга. - Неужели тоже решила попытать удачу? – переглянулся с Сириусом Джеймс. Тот лишь пожал плечами и ярко улыбнулся. - С такой комплектацией ей только в ловцы. - Не обязательно, - возразил Джеймс. Ему не нравилась мысль о соперничестве с этой девочкой, слишком хорошо он помнил, как ловко она летала, впервые сев на метлу. Конечно, он не сомневался в том, что лучше, но всё же было что-то иррациональное на душе. Казалось, сам факт того, чтобы обидеть эту хрупкую тонкую малышку, вызывал у него неприятие. Может, Лили Эванс и называла его выскочкой при каждом удобном случае, но плохим он не был. - Удачи, Джеймс, Сириус! – с трибуны прокричали Римус и Питер. Поттер и Блэк одновременно обернулись и радостно помахали друзьям. Их поддержка и вера вдохновляли. Вся команда (точнее, её остатки) уже собралась, за исключением капитана и охотника Стива Гилмора. Джеймс расслабленно болтал и смеялся с Сириусом, и последние капли волнения, если они и сохранились после завтрака, растаяли без следа. Он лучший. Он миллион раз слышал, что летает так, будто родился в воздухе и сразу же сел на метлу. Родители, друзья, профессор – все говорили это. Уверенность в своих силах всё крепла. И Сириус рядом с ним только поддерживал её рост. Чёрные глаза друга блестели, и эти звёзды были путеводными для Джеймса. Там, где его начинали терзать сомнения или призраки неуверенности, смех друга возвращал ему веру и силы. Да, был добрый мягкий Римус и забавный робкий Питер, верные и преданные, были другие ребята, с которыми он весело проводил время, наслаждаясь каждым мгновеньем, но никто из них не мог сравниться с Сириусом. Они были не просто лучшими друзьями, они словно стали братьями за тот год, что знали друг друга. Их взаимопонимание совершенствовалось с каждым днём, и Джеймс прежде никогда не думал, что можно с кем-то настолько быть собой, что кто-то без промедления примет каждую его часть, все его стороны, худшие и лучшие. Но Сириус оказался тем самым человеком. Он выделялся уже тем, что пошел против своей семьи. Это характеризовало его. Создавало первое впечатление. Но теперь Джеймс знал Сириуса по-настоящему, каждую его черту и привычку, каждую мелочь и деталь, они были связаны, и оба не сомневались, что нет ничего и никого на свете, что было бы способно разбить эту дружбу. В свои двенадцать лет они верили, что так будет всегда. Наконец, появился Гилмор. Он приказал всем участвующим разделиться по позициям. Джеймс бросил на Сириуса взгляд, поймал ответный, улыбнулся и отправился к той группе, где собирались ловцы. Друг зашагал к самой большой компании – охотников. Первыми отбор проходили вратари. Джеймс с любопытством наблюдал, как их фигуры мечутся между кольцами, а капитан Гилмор и второй охотник, девушка с шестого курса Лиз с беспечным смехом закидывают им мячи. Шестым в воздух поднялся третьекурсник Вуд. Он летал лучше предыдущих кандидатов, да и с реакцией было всё в порядке. Немного не хватало опыта, но это придёт. Ещё троица ребят после него казалась тусклой. Джеймс, кажется, уже знал, кто займет вакантное место вратаря на первой тренировке сезона через несколько дней. А потом на первой игре и всех последующих. Затем настал черёд загонщиков. Рик Грант, парень с четвертого курса, подбирал себе нового напарника с важной серьезностью, будто решал проблемы мирового кризиса. Пока кандидаты летали, Джеймс улыбался, но когда очередь участников стала уменьшаться, волнение снова зашевелилось в его груди. А вдруг что-то пойдет не так? Он лучший, без сомнений, но если не справится с нервами, или случится какая-то нелепость, не имеющая смысла, что тогда? Если он провалится? Это будет позор. Он, наверное, сразу же соберёт чемодан и уедет на край света. Тихий свист отвлек Джеймса от самоуничтожительных мыслей. Он повернул голову на звук и тотчас встретился с глазами Сириуса. Друг улыбнулся ему, словно догадался, как чувствует себя Поттер, и подмигнул. И этой мелочи было достаточно, чтобы вспыхивающая паника исчезла. Джеймс ухмыльнулся в ответ и поднял большой палец вверх. Всё будет хорошо. Он знал, что он лучший, и сегодня все это увидят. В своей очереди Джеймс был четвертым. А после него ещё толкались, нервничая, шесть претендентов на роль ловца, включая даже девчонку. Когда первый – парень с пятого курса – взлетел в воздух, Джеймсу показалось, что его сердце остановилось. Что-то сейчас будет… Он такой высокий, сильный, и теоретически мог летать изумительно благодаря своему телосложению и развитию. Но тот оказался посредственным. Поттер выдохнул. Второй проявил себя чуточку лучше, а третий снова снизил планку. Глядя на них, Джеймс готов был рассмеяться. И этого он так боялся? Серьёзно? Возможно, прозвучит слишком самодовольно, но он действительно летает куда лучше этих ребят. Поэтому к той минуте, когда настал его черёд, Джеймс был спокоен и уверен в себе. Садясь на метлу, он сконцентрировался лишь на том, что собирался сделать, но ему показалось, что среди криков толпы на трибунах он слышал голоса Римуса и Питера. И это грело его сердце. Перед тем, как оттолкнуться от земли, он оглянулся на группу охотников, нашёл среди них лицо Сириуса, яркое, выделяющееся на фоне безликой толпы, и поднялся в воздух. Это была его стихия. Он словно стал птицей, свободной и сильной. Метла превратилась в часть его тела, повинуясь любому желанию, даже ещё не сформированной до конца мысли. И ветер обволакивал его, ласково приветствуя. Джеймс готов был в ответ отдать ему своё сердце. Может, потому воздух так принимал его. Потому что Джеймс никогда ему не сопротивлялся. Он любил его. Любил высоту. Когда стирались границы мира и реальности. Когда все стены исчезали, уходя на второй, а то и третий план. И люди, и все их чувства и проблемы оставались позади, где-то внизу, далеко, едва ли касаясь его. Летать – то, что Джеймс любил больше всего на свете. Он мог бы делать это всю жизнь, каждый час каждого дня. Когда он приземлился, его встретили аплодисментами. И широкая яркая улыбка солнечными лучами растеклась по лицу. Он сделал это. И все увидели. - Невероятно! – воскликнул Гилмор, первым подбегая к Джеймсу. – В жизни подобного не видел! Изумительно, Поттер! Ты просто рождён для этого! Джеймс надеялся, что не покраснел от такой похвалы. Конечно, он получал много комплиментов своим полётам, но слышать их от капитана команды, в которую он хотел попасть, было чем-то другим. Новый уровень. Гилмор, тем временем, обнял его за плечи и начал радостно трясти, как деревце с яблоками, с которого вот-вот должны обвалиться фркуты. Джеймс улыбнулся от возникшей в голове ассоциации. - Потрясающе! Лиззи, ты видела? А мы-то боялись, что не найдем достойной замены Смитту! – продолжал ликовать Гилмор. И тут внезапно остановился и указал на оставшихся кандидатов. – Вы! Свободны. Скажите честно, можете ли вы лучше? Ученики, не успевшие испытать себя в качестве ловца, стали переглядываться с удрученными лицами, но никто не начал спор. Кажется, каждый из них в глубине души был согласен с капитаном. Они не могли сделать лучше. И нашли в себе силы отступить. Счастье, ослепительное, горячее, согревающее, разлилось по каждой клеточке тела, заставляя Джеймса улыбаться шире. Он помахал рукой друзьям на трибунах и, сопровождаемый легким хлопком Стива по спине, пошёл в сторону, уступая место последней группе учеников. Тем, кто хотел стать охотником. Проходя мимо Сириуса, Джеймс легонько толкнул его в плечо, и в ответ получил короткий смешок. Друг по-прежнему не волновался. - Удачи, - шепнул ему Джеймс, на миг останавливаясь. Сириус нахально оскалился и подмигнул, словно демонстрируя, что справится и без такой составляющей, как банальное везение. - Не отводи от меня глаз, - выдохнул он. Джеймс и не собирался. Остановившись около Вуда и болтавшего с ним новичка-загонщика, Джеймс сжал древко метлы и устремил взгляд к охотникам, оказавшимся к нему сейчас полубоком. Вспыхнувшее счастье уже затихло. Он снова ощутил тревогу и напряжение. Но в этот раз не за себя. Если Сириус так спокоен, то Джеймс будет переживать вместо него. Потому что это то, что они делали друг для друга – когда один не справлялся, второй просто выполнял это. И не нужно было просить. Просто что-то естественное. Потому что если один не в порядке, то не в порядке и другой. Только так это работало. Лицо друга было расслабленным. Брови слегка сведены, на губах всё ещё мерцала полуулыбка, а решительность во взгляде могла бы сразить любого. Он выглядел уверенней и взрослее тех, кто окружал его. Нацеленный. Спокойный. На равных со старшими. И, без сомнений, он знал, как выглядел. - Ну, что, переходим к десерту! – жизнерадостно заявил Гилмор. Он явно пребывал в лучшем настроении, чем в начале отборочных. Джеймс не без самодовольства догадывался, в чём причина. – Кто составит компанию мне и Лиззи? Капитан осмотрел выстроившихся перед ним охотников. Лиз стояла рядом и ехидно улыбалась. - Не бойтесь, мы со Стивом не кусаемся. С кого начнем? Джеймс уставился на Сириуса, и тот словно почувствовал это. Он повернул голову и взглянул в ответ. Тогда Джеймс слегка приподнял уголки губ в тихой улыбке и качнул головой в сторону капитана и девушки, безмолвно приглашая Блэка. Тот сжал губы, перехватил метлу и кивнул. Вызов принят. - Я первый, - решительно заявил он, всё ещё глядя на друга, а не на охотников. Оседлав метлу, он рванул вверх, и Лиззи со Стивом тотчас присоединились к нему. Оказалось, что летать самому намного проще и куда менее волнующе, чем беспомощно наблюдать с земли. «Давай, Сириус, ты справишься», - Джеймс сжал кулаки, направляя всю свою мысленную энергию другу. Пусть у него получится. Играть с ним вместе ‒ всё, чего Джеймс хотел. Этап Сириуса прошёл слишком быстро. Или так только показалось с земли. Но минуту назад он взлетал и вот уже спускается обратно. На взгляд Джеймса, друг отыграл неплохо. Хотя далеко до лучших своих моментов, которые случались, когда они играли вчетвером – Поттер, Блэк, Люпин и Долгопупс (Питер боялся метлы как огня). Перегорел? Или что произошло? Уверенность его подвела? Однако когда Сириус приземлился, Джеймс приветствовал его радостной улыбкой, словно ничего не заметил. - Знаю, что летал паршиво, - сходу заявил друг, пока следующий кандидат уже поднимался в небо. – Не мой день. - Да брось, - сразу же возразил Джеймс. – Ты был не так ужасен. И другие могут выступить хуже. - Куда уж хуже, - Сириус, как обычно, был критичен к себе. Но, опять же, как обычно, ни капли не переживал. – Не парься, Джеймс. Не пройду, не заплачу. В конце концов, из нас двоих лишь один не может жить без квиддича, и это не я. Джеймс знал, что спорить бесполезно. Да и обманывать было не в его характере. Все здесь видели игру Сириуса, а уж Блэк лучше кого бы то ни было знал, что его полёт был далеко не образцово-показательный. К чему слова? Вместе они принялись смотреть за остальными кандидатами. К радости Джеймса никто из них звёзд с неба не хватал. - Не суди всех по себе, - усмехнулся Сириус. Прищурившись, он спокойно наблюдал за соперниками, без капли злости или обиды. Будто не претендовал с ними на одно-единственное место. Джеймс удивленно округлил глаза, и друг, по-прежнему не сводя глаз с какой-то семикурсницы, проходившей отбор сейчас, пояснил тем же пренебрежительным тоном: - Не все рождаются гениями. - Пфф, - Джеймс демонстративно надул щеки и скрестил руки на груди. Просто игра. На самом деле они оба знали, что Поттер не обижается. Просто похвалы он принимал как должное, но подобные сравнения не любил. Слишком громкие эпитеты. Может, он и был хорош (правильно – разумеется, он был хорош!), но гений – это слишком. Когда подошла очередь очередного желающего, Джеймс подавился воздухом, а Сириус присвистнул. Это была их однокурсница Картер. И по лицу её было очевидно, что она безумно волнуется. Рядом с высокими, почти взрослыми ребятами со старших и средних курсов она казалась совсем крошечной. Дунешь – и её унесёт. - Это будет любопытно, - Сириус ухмыльнулся, и в глазах его вспыхнули фейерверки. Кроме них эта девочка была единственной со второго курса. Джеймс тоже с интересом решил понаблюдать. Он видел, как за мгновенье изменилось лицо Картер – вся пугливость пропала, сменившись решимостью доказать что-то, проявить себя, едва она оказалась верхом на метле. Подпрыгнув, Джейн оторвалась от земли и взлетела к ожидающим её Гилмору и Лиз. Джеймс ничего особо не ждал. По правде говоря, он всё ещё надеялся, что все выступят кошмарно, и Сириус попадет в команду. Это сделало бы его счастливым. Но с первым же броском Картер надежда его разбилась как стекло. Звон разрезал слух, и Джеймс моргнул. Эта девочка не была особенной, но она действительно была хороша. Не без шероховатостей и ошибок, но на фоне предыдущих кандидатов она выделялась. Ей бы только больше тренировок и времени, чтобы сыграться, да пару килограмм веса, чтобы стать менее восприимчивой к сильным порывам ветра на высоте, и она может вырасти в классного охотника. А с Лиз у них с первых минут намечалось неплохое взаимодействие. - Не могу поверить, - в голосе Сириуса не было ни тени скорби или печали, - меня обставит девчонка! Джеймс отвёл глаза от Картер и внимательно посмотрел на друга. Что это? Восхищение? Сириус никогда не был впечатлен ни одной девочкой, какой бы умной иди симпатичной она ни была. Он всегда глядел на них свысока, с тихой насмешкой. И на Картер так же. До этого момента. Как будто вдруг увидел, что эта девочка не такая, как остальные. Особенная. Достойная его внимания. Далеко не каждый мог этим похвастаться. - Чему ты радуешься? – с внезапным раздражением спросил Джеймс, не решаясь гадать. – Это же твоё место! У нас был план – вместе войти в команду, стать чемпионами, поднять кубок над головой. Что с ним? Сириус изящно изогнул одну бровь, и усмешка превратилась в очаровательную улыбку. Казалось, он умел влиять на людей с помощью своего обаяния с рождения. То, что другие осваивали лишь к шестнадцати, в лучшем случае, было у него в крови. - Всё по-прежнему, - отозвался Блэк, пожимая плечами. – Я ведь всё равно с тобой. Выиграешь свой первый кубок для меня? Я его расцелую. Джеймс показательно надулся. Ему всё ещё было жаль разбитого плана. Такого идеального. Они должны были пройти вместе, вместе облачиться в алую форму, вместе побеждать и проигрывать, делить триумфы и разгромы. Несправедливо, что Сириус совсем не переживал по этому поводу. Как будто ему было всё равно. Словно это была только мечта Джеймса, а для Сириуса она ничего не значила. Могло ли это быть так на самом деле? И их общий план на самом деле был лишь идеей Поттера, которую друг поддерживал со свойственной ему снисходительностью. - Картер попроси, - пробурчал Джеймс, отворачиваясь. Сириус ахнул за спиной, но ничего не стал говорить. Впервые молчание между ними было неуютным. Но почему-то никто не пытался его разрушить. Джеймс всё ещё дулся и терзался сомнениями, а Сириус… Кто знает? Когда отборочные испытания подошли к концу, Стив вышел перед толпой, чтобы громко и торжественно объявить утвержденных новичков: - Итак, в команду приняты Монтойя, Вуд, Поттер и Картер. Джеймс представлял тысячи раз этот момент и собственное счастье. Только без фамилии «Блэк» в списке всё казалось каким-то неправильным. Названных учеников попросили задержаться, а остальные отправились обратно в замок. Джеймс обернулся, чтобы сказать Сириусу, что тот может не ждать его, но друга уже и след простыл. Ещё один неверный штрих в общей картине. Что-то ломалось, и Поттер не знал, как это остановить. Инструктаж и поздравления Джеймс слушал в пол-уха. Он видел, как светятся от счастья все новички, как радостно сияют в ответ те, кто был в команде прежде, и сам себе казался лишним в этой чересчур блестящей яркой атмосфере. Пару раз он ловил на себе взгляд карих глаз Джейн, но всегда отворачивался, не желая разговаривать. Он не обвинял её, вовсе нет. Это правильно – побеждает тот, кто лучше проявил себя. К тому же Картер казалась адекватной девчонкой. Просто он был раздосадован из-за Сириуса и гадал, что между ними произошло. Они поссорились? Это была их первая ссора? Если так, то ему совсем не понравилось. Едва Стив разрешил им разойтись, Джеймс бегом бросился в гостиную, не дожидаясь никого. Да, это теперь его команда. Как он надеялся, на следующие несколько лет. И они важны. Они станут его друзьями. Его семьей. Но есть те, кто важнее. В общей гостиной была уйма народу, и все обсуждали прошедшие отборочные и победивших в них новичков. Увернувшись от Фрэнка и остальных, пытавшихся лезть с поздравлениями, Джеймс бросился искать друзей, но их тут не было. Что-то не так? Внезапный страх забился в горле. Что-то с Сириусом? Едва не ударив какого-то первокурсника метлой, Джеймс помчался к лестнице и, перепрыгивая через ступеньку, ринулся в свою комнату. Запыхавшись, он распахнул дверь, боясь того, что мог увидеть. Но тут что-то громко бахнуло, и ему в лицо вылетел столб конфетти. Раздался громкий смех, голоса и споры. Джеймс открыл глаза. Сириус, Римус и Питер стояли перед ним с опустевшими хлопушками в руках и улыбались. - Поздравляем! – хором закричали они и все вместе бросились его тискать. Джеймс даже захрипел от таких сильных объятий. - Вы?.. – его, наконец, отпустили, и он смог выдохнуть. – Что вы сделали? - Праздник для тебя! – Питер возбужденно подпрыгнул и захлопал в ладошки. - Не каждый день наш друг попадает в сборную факультета, - мягко добавил Римус с гордой улыбкой. - Смотри! – Сириус, сияя, указал на разложенные на подоконнике кексы, пирожки и конфеты. – Твои друзья постарались, так что не смей ходить с таким кислым выражением лица, как то, с которым ты ворвался сюда. Кстати, а что была за спешка? Он говорил. Просто говорил, а Джеймс уже улыбался. Всё было нормально. У них всё было хорошо. - Ты, - просто ответил он. Сириус моргнул, на мгновение сбитый с толку, затем солнечно улыбнулся и, протянув руку, растрепал его волосы. - Ты такой олень, Джеймс, - снисходительно заметил он. И добавил уже со смешком. – И у тебя блёстки в волосах. Джеймс рассмеялся, и ему стало легко, как будто он снова поднялся в небо. Сириус был прав – они всё равно будут побеждать вместе. Даже если один из них останется на трибуне. - Я тебе больше скажу, - фыркнул Поттер, - они ещё и во рту. Он высунул язык, показывая блестящий розовый кружок, и выплюнул его. Сириус фыркнул первым, а затем все четверо друзей засмеялись. Смятение и волнение прошли, оставив только хорошее. Счастье. Сделав этот день по-настоящему особенным. Уже поздно ночью, когда они, наконец, улеглись, счастливые и довольные, Джеймс тихо позвал своего лучшего друга: - Сириус? Ты спишь? - Нет, - сразу же отозвался из темноты голос Блэка. Джеймс решительно сжал кулаки и выпалил: - Я выиграю кубок для тебя. Со стороны кровати Сириуса расползлась тишина. Она длилась и длилась, и Джеймс уже испугался, что сказал что-то не то, но вдруг раздался маленький смешок. Затем Сириус перевернулся на бок и поднялся на локтях. Джеймс сделал то же. Они едва ли видели лица друг друга, только силуэты, но этого было достаточно. - Ты всё-таки олень, Джеймс, - фыркнул Сириус, но в его насмешке была какая-то особая теплота, несвойственная большинству двенадцатилетних детей. Только Сириус всегда опережал всех в развитии. – Продолжишь так, и однажды это станет твоим вторым именем. Джеймс ухмыльнулся в ответ. - А что будет твоим? – спросил он с любопытством. Сириус молчал несколько мгновений, а потом эффектно рухнул обратно в постель и уже оттуда ответил: - Кто знает. Но что-то очень красивое. Джеймс не сдержал улыбку. Он и не сомневался в этом. Сириус не заслуживал другого. В этом году сборная Гриффиндора так и не выиграла кубок, уступив более сыгранным Слизерину и Когтеврану. Зато на следующий, когда Стив поднял долгожданный трофей над головой, а после передал своему любимому ловцу, Джеймс подхватил приз и через толпу ринулся к тому одному, которому обещал эту победу. - Тебе пришлось подождать чуть дольше, но я всё-таки сделал это, - довольно заявил Джеймс, останавливаясь напротив Сириуса. Друг светился, как ни одна звезда в небе, взгляд его был полон гордости за Джеймса, а глаза казались горящими в ночном небе кометами. И от этого захватывало дух. - Как и обещал, - Поттер протянул кубок Сириусу и тот осторожно взял его, бережно обхватывая ладонями. И этот момент был самым особенным и лучшим. Не тот, где Джеймс попал в команду, не его первый пойманный снитч и не первая победа над Слизерином. А этот. И весь проделанный путь обрёл смысл. Джеймс побеждал не ради себя и даже не ради факультета. Это – для Сириуса. И когда друг поднял кубок над головой, Джеймс понял, что именно эти чувства самые важные. Будет любовь. Будет семья. Но дружба навсегда останется тем, что поведёт его через тьму, какой бы непроглядной она ни была.