Селфхарм

Сал гулял по набережной, когда у него зазвонил телефон. — Привет, чувак, ты где? Может зайдешь? — предложил Ларри. Фишер тут же напрягся. — Привет…я не дома, так что не знаю. — Может вечером? — с надеждой спросил Джонсон. Салли выдохнул, поняв, что не отделается. — Ладно, вечером. — От тебя никаких вестей уже неделю, что-то случилось? И правда, Сал стал меньше проводить времени с лучшим другом, когда предложил встречаться Эшли. Они часто гуляли и хорошо проводили время, но как синеволосый не старался, он не мог по-настоящему полюбить девушку. Ну хотя бы о Ларри думал меньше. — Нет, у меня все хорошо…- сказать или нет? — Вот девушка появилась. Молчание. Долго. На Ларри не похоже. Он лишь выдохнул. — Да? Вау, чел…это, круто. Поздравляю. — он рад за друга. Или хочет сделать вид, что рад? Скорее второе. — Угу… — Познакомишь хоть? Хотя нет, не надо. — тут же передумал Джонсон. — Короче, сегодня вечером приходи. И он тут же сбросил вызов. Вот так просто, не сказав ничего. На него совсем не похоже, и Сал даже ощутил на себе некое напряжение со стороны своего друга. Идти к нему вечером и делать вид, что все супер. Опять. Сколько можно? Такая жизнь надоела, но ничего не поделаешь. Снова звонок. — Чувак, мы снова собираемся. Не занят? — спросил Тодд. — Буду, только где-то через час. — Без б. Сколько можно? Как в таком хрупком теле умещалось столько боли? Каждый день Сал чувствовал, что скоро его разорвет от всех чувств. Голос в голове кричал, не переставая, уже как год, а может больше. Именно так люди сходят с ума, и Фишер не исключение. Может быть, совсем скоро его увезут на неотложке, и будет он жить в белой палате наедене со своими больными мыслями. Хотя, можно ли назвать это жизнью? Вряд ли. С другой стороны, можно ли назвать жизнью то, что испытывает Фишер на протяжении уже двух лет? Живёт ли он? Скорее, выживает. И да, когда он признается Ларри, то наконец перестанет дышать, сердце перестанет биться, и душа покинет тело. И станет легко, как никогда. Умереть на его руках было бы замечательно. Сал тряхнул головой, отгоняя ненужные мысли. Размышления о смерти стали обычным делом, они становились все убедительней, и это пугало. — «Надо срочно встретиться с Эш», — подумал Фишер. Да, с ней парню становится лучше: и даже тот факт, что он влюблен в своего лучшего друга, ничего не меняет. Синеволосый даже думал, что если бы не Ларри, они с Эшли могли бы реально встречаться. А девушка и правда встрескалась в Салли, и он это прекрасно видел. Из-за этого становилось ещё хуже, потому как Фишеру противно от самого себя, что он обманывает такого чудесного человека, как Эш. Как все сложно и… отвратительно. — «Отец не раз говорил, что если бы меня не было — было бы лучше… Наверно, он прав.»

***

И снова холодный ветер. Он пронизывает до костей, будто целует, но так жадно и вовсе не из большой любви. Чтобы поиздеваться. Салли Фишер стоит у входа в офисное здание, сильнее кутаясь в черный шарф, но это не помогало. Синеволосый всем телом ощущает, что не стоит идти сегодня куда-либо, особенно к Ларри. Сал давно привык полагаться на интуицию, и в данный момент она кричала: «Не смей!» Но кто не рискует, как говорится… А кто рискует — получает по ебучке в любом случае, но Фишеру не привыкать. Достав очередную сигарету, парень делает затяг. Лёгкие тут же наполняются приятным теплым дымом, и это даже согревает. «Курение убивает» гласила надпись на упаковке рядом с противной картинкой «последствия» от этих самых сигарет. Сал еле заметно усмехнулся, подумав, что все вокруг намекает ему на скорую смерть. Видимо, кто-то заждался его на той стороне. Ждать осталось недолго. Сигатера истлела, что немало огорчило Фишера, которому никогда не нравился этот момент. Что ж, видимо, пора. Синеволосый выкидывает остатки былой роскоши и заходит в офис. По пути в студию парень замечает Эш, что стоит у лифта. — Привет. — говорит Сал и улыбается, но никто, естественно, этого не видит. — Привет. — девушка обнимает синеволосого и целует его в протез, от чего немного морщится. — Когда я смогу уже поцеловать тебя без него? — Без чего? — не понял Фишер, заходя в лифт. — Протеза. — Это мое лицо, Эш. — серьезно ответил парень. — Ладно. Но я всё равно когда-нибудь добьюсь своего. — она хитро улыбнулась и снова поцеловала Салли. В этот момент парень понял, что хотел бы видеть на месте девушки Ларри…чтобы он вот так обнимал его и целовал. Блять. Зайдя в студию, ребята увидели Тодда, а рядом с ним сидел его парень Нил. — Привет. — поздоровался Сал, снял с себя куртку, а после помог Эшли. — Привет, голубки. — улыбнулся Тодд. — Это кто ещё здесь голубки. — усмехнулся Фишер, толкнув друга в плечо. — Ну, я пойду. Ещё встретимся, Тодд. — подмигнул парню Нил и скрылся за дверью. В эту же секунду в студию залетел Трэвис. Он выглядел очень злым, а в глазах читалась явная ярость. — Это правда? — с порога начал орать Фелпс, подходя к Салли. — Что ты встречаешься с Эш. Правда, сука?! Салли по началу прихерел от такого. Он не стал отходить назад, а Трэв все надвигался и вскоре стоял уже вплотную. — Ну да, и что? Тебя ебет? — спросил Фишер, не понимая с чего вдруг он так разозлился. — Да ебет, прикинь! Я не раз говорил вам, что Эш нравится мне! И что я собирался предложить ей! А ты специально сделал это первым, чтобы позлить меня! Ублюдок ебучий! — Фелпс злился все больше, а его руки были сжаты в кулаки. И в этот момент Сал как никогда был зол на самого себя, что с самого начала не послушал свою интуицию. — Трэв, спокойно. Все не так. — Да? А как тогда?! Думаешь, я дебил? Ничего не понимаю?! — Фелпс, успокойся. Я могу объяс… — Не надо мне ничего объяснять, все и так понятно, еблан! А ещё знаешь что понятно? Что я сейчас же разобью тебе лицо! — и парень, не задумываясь, замахнулся на Фишера, но тот увернулся, перехватив руку уже бывшего друга. — Трэв, успокойся, дебила кусок! — пытался крикнуть Сал, но парень его не слушал. — Трэвис, хватит! — кричала Эшли и пыталась разнять ребят. — Будешь знать, как влюбляться на зло… — Да не люблю я ее! — вдруг крикнул Фишер, отойдя от разъяренного Фелпса. — Что? — разом спросили Эш и Трэв. — Это…надо было. Просто отвлечься…от всякого дерьма, в котором я погряз. Простите…все. Кэмпбелл подошла к парню и, смахнув слезы с глаз, вдарила ему нехилую такую пощечину. — Тварь! Как ты мог? Я же…я же и правда тебя люблю! — с этими словами девушка выбежала из студии, громко хлопнув дверью. Фелпс побежал за ней. Тодд и Сал стояли в полной тишине, охеревая от всего, что только что произошло. — Ну и кому ты сделал лучше…? — тихо спросил Моррисон, взглянув на друга. А Фишер просто ненавидел себя. Лживая, подлая тварь. Такому не место в обществе хороших, а главное доверчивых людей. — Я ухожу из группы. — сказал Фишер и стремительно вышел из студии.

***

На улице потемнело. Ветер снова пробирает до костей, сигарета снова во рту. Салли выдыхает пары дыма, стараясь успокоиться, но ничего не выходит. Его жизнь медленно, но верно рушится. Он только что, буквально час назад лишился своей группы и друзей, скоро пойдет к виновнику всего дерьма в его жизни, а после, вечером умрет от того, что сердце наконец то не выдержит. Отличный план на день. Ларри звонил ещё раз, спрашивая, все ли в силе. Конечно, в силе. Салли уже продумал свою пламенную речь, но был уверен, что все пойдет по пизде, впрочем, как обычно. — «Соберись, тупая сучка.» — твердил себе синеволосый, но паника вновь накрывала с головой. Нож в рюкзаке звал парня, словно сирены в море, что в древние времена зазывали мореходов на верную погибель. Салли Фишер входит в подъезд уже родного дома, поднимается на нужный этаж, заходит в квартиру друга. Он готов умереть. Здесь и сейчас. — Сал, привет! — Ларри подходит к другу и обнимает его. Так странно. Так кайфово. От него пахнет табаком и какими-то духами, а Фишеру сносит крышу от всего этого дерьма. — Пошли, хотел кое-что показать. Парни проходят в комнату Джонсона, он что-то рассказывает про свою новую картину и идею создать галерею. Сал смотрит на него и не может отвести взгляд. Он просто запоминает, вглядывается в каждую мелочь. — Чел, ты чего? Конечно, Ларри, ты ничего не понимаешь. Ни-че-го. — Знаешь…- Сал хотел сказать это уверенно, но получилось слишком…жалко. Слишком тихо. — Я хочу умереть. — Чего? — Ларри оторвался от своего творения и подошёл ближе к другу. — Не шути так, чувак. Но посмотрев на Фишера, Джонсон понял, что никто и не шутил. — Я люблю тебя. У меня сносит крышу от тебя. Я не могу находиться рядом с тобой и просто делать вид, что все впорядке. Потому что все НЕ впорядке. — слезы неприятно защипали глаза, противный ком в горле мешал нормально дышать. — Прости меня. Прости, что влюбился в тебя. Я испортил жизнь многим, но я знаю выход. И…- Сал подошёл к другу и посмотрел ему прямо в глаза. — Я просто хочу, чтобы ты знал: ты лучшее, что случалось со мной. И я счастлив, что ты был моим другом. -…был? — шепотом спросил Ларри. Он взял Фишера за плечи, но тот вырвался и побежал к выходу. — Стой! Сал! Фишер бежал по лестнице, перепрыгивая сразу через три ступеньки. Слезы предательски лились из глаз. Шоу началось. Да. Скоро он будет дома. Скоро все закончится. Это даже хорошо, что он со всеми поссорился. Никто не будет плакать после его кончины. Может быть Ларри, но уже вряд ли. Отец? Тоже вряд ли, он будет рад. Подъезд, квартира, ванная комната. Дверь на ключ, в руках такой желанный нож. Наконец-то сейчас все закончится. Стоит только…сделать надрез поглубже, потерпеть считанные минуты… Никто не будет жалеть о твоей кончине, Фишер. Голос в голове становился громче и громче. Режь, давай! …раз Сейчас все закончится. …два Наконец-то станет легко. …три Сал вонзает нож в руку, тихо охая. В эту же секунду в ванную врывается Ларри, что-то кричит. Фишер уже не слышит, перед глазами плывет, темнеет…

***

Солнце слепит глаза. Синеволосый парень приоткрывает глаза, не понимая где находится. — Сал? — слышится чей-то голос рядом. Ларри. — Лар…и.- шепчет парень, пытаясь разглядеть хоть что-то. Или кого-то. — Сал, не напрягайся. Ты…ты так меня напугал, идиот! — Фишер чувствует тепло чужого тела рядом. Хорошо. — Где.....я… — Дома. Все хорошо, я вовремя остановил кровь и перевязал тебе руки. Зачем ты это сделал? — Я не хочу жить, Ларри. — Что за глупости? Почему? — Потому что…нет смысла жить. Зачем? Ради кого? — слезы снова защипали глаза. Сколько можно? — Ради…меня? — уверенный голос Джонсона поменялся на шепот. — Я…тоже… — Не говори, — Сал уже не скрывал слез. — Пожалуйста, молчи. — Люблю. После этих слов Фишер почувствовал легкое прикосновение чужих губ к своим. По телу побежали мурашки.

***

прошло 2 недели. Ларри поставил Фишера на ноги. Он вовремя спас его, ему даже страшно представить, что было бы, если бы он тогда не пошел за другом. А другом ли? После его признания Сал был сам не свой: он не верил очень долго, а потом находился в некой эйфории. Но факт есть факт. Ларри его любит. Эшли простила друга, поняла его. Трэвис ушел из группы сразу после Фишера, но поговаривают, что он хочет вернуться. Салли тоже вернулся. Странное чувство: все вроде налаживается, но…не может быть так просто. Хотя, разве Салли Фишеру было просто?