Семейный ужин или вечер заканчивающийся свадьбой

POV Ирина. Ужас, да как этой нахалке удалось охмурить моего мальчика. Я знала, что ЭТА рождена, чтобы на богатых мужиков вешаться. Но чтобы она положила глаз на Антошеньку... Да и Антошка как заворожено смотрит на эту... Кристину. Зла не хватает. И почему мне в голову не пришло раньше, когда Антоша сказал, что его невесту зовут Кристина. Конечно, Кристина – не самое редкое имя, но почему моё материнское сердце беду не почувствовало? Ну, уж нет, дудки, пусть я даже была очень плохой матерью, но единственного сына на съедение этой стерве я не дам! НИКОГДА!!!! А Антоша собирался на ней жениться, даже кольцо купил. Выбирал, старался, но было бы ради кого... Бедный мой сынок. Но я всё сделаю, что он бросил её, чтобы, ни в коем случае не получилось, как с Сашенькой. Из которого она только и делала, что выкачивала деньги и изменяла, направо и налево. Женила на себе его насильно, потому что пузом припёрло, навешала, что это его ребёнок… А через неделю после свадьбы кровотечение у неё случилось, видите ли… Нет, свадьбе не бывать! Пока я жива, не будет её. POV Кристина. Вот чувствовала я, что добра в этой поездке не будет, ни капли не будет. Опять этот ужас. Угораздило меня ведь именно в сына Ирины влюбиться. Она ведь точно не даст нам быть вместе, всё сделает, чтобы Антон бросил меня. И всё это ради его же счастья... Как же выдержать это, Боже мой, ведь весь вечер впереди ещё. Я представляю, что Угорский ей и Надежде Петровне про меня наговорил… По приглашению Льва Андреевича, вся семья села за стол. Лев Андреевич и Антона разговаривали о делах клуба, а Ирина сидела молча, только изредка грозно косясь на Кристину. А Кристина, в свою очередь просто не знала, куда деть глаза. Внутри она уже молилась на ту минуту, когда они с Антоном уедут отсюда. - Кристиночка, ну как у тебя дела после развода? – Ирина Викторовна задала свой колкий вопросик. Даже Антон и Лев Андреевич перестали разговаривать, устремя свой взгляд на меня. Кажется, они догадались о причине неприязненного отношения ко мне. - Хорошо. – тут же ответила я. Это был не последний колкий вопрос Ирины, она ещё много у меня спрашивала, я старалась ответить на все вопросы, потому что не по наслышке знала про её характер. И он был не сахарный, говоря. Вскоре Антон позвал меня погулять, надеясь, что я ему всё окончательно объясню. Мы вышли из-за стола и снова пошли гулять по саду. Сначала Антон не решался ничего спросить, просто смотрел вдаль, видимо, формулируя, как лучше задать вопрос. Я решила немного помочь Антоше. - Антош, ты хочешь знать, почему твоя мать так ко мне отнеслась? – сказала я, а Антон лишь кивнул. - Антош, я тебе расскажу, только это совсем не весёлая история. - Ну а всё-таки? – Антон с интересом посмотрел на меня. - Хорошо, слушай: Мы с Сашкой познакомились, когда я была в 11 классе, точнее, заканчивала его. Я в Петербург к подруге ездила, а он там учился. Я у Насти неделю жила, так мы почти сразу начали встречаться, чуть ли не сутками вместе были. Настя пыталась меня образумить, но ничего у неё не получилось, я тогда влюблена была, никого и ничего не замечала. Но наша медовая неделя прошла быстро, мне нужно было ехать домой. Мы не хотели друг друга отпускать, я тогда всю дорогу проплакала, ведь даже позвонить ему не могла, он сказал, что потерял телефон, но скоро купит себе новый и сам позвонит мне. Дома родители заметили, что со мной что-то не так, расспрашивали, но я решила им ничего пока не говорить, думала, потом. Через две недели начала плохо себя чувствовать: тошнило ужасно, голова кружилась и далее по списку. Сходила в больницу и выяснила, что беременна. – в этот момент я почувствовала, что начинаю плакать. Ведь моя малютка всегда была и будет моей отрадой. Антон обнял меня, пытаясь успокоить. - Была безумно счастлива. Была только одна проблема – как рассказать об этом родителям. Но в тот же день ко мне приехал Саша. Я тут же ему рассказала про ребёнка. Сказать, что он обрадовался, это ничего не сказать. Был просто счастлив! Кружил меня по комнате минут двадцать. Говорить, что мне это нельзя было бесполезно. Почти как-то сразу сделал мне предложение. Правда, родителям моим он не очень понравился, точнее: очень не понравился. Папа его даже пару раз с лестницы спустил. Когда узнал, что Саша сделал мне предложение, сказал, что своего благословения не даст. А Сашка сдуру ляпнул, что нас и без его благословения прекрасно распишут. Конечно, мой отец не мог этого стерпеть… Но в конце концов, мы с мамой уговорили его, чтобы он согласился. В середине июля и была свадьба. Казалось, что счастливей нас никого на свете не было. Он почти всю свадьбу меня на руках относил. Да и потом, чуть ли не молился на нас с ребёнком. Пока один раз не напился… В стельку пьяным заявился, ну я ему сразу всё сказала, что думаю, а он толкнул меня и попал в живот. Да так, что я упала на диван. Резкая боль в животе, кровотечение, его мольбы, больница, сообщение врача о том, что нашего малыша больше нет. – Я больше не смогла сдержать слёзы, заплакала во весь голос. Говорят же, что боль вместе со слезами уходит. А Антоша поцеловал меня. - Зай, не рассказывай дальше, не надо мучить себя… - сказал Антон. Было видно, что он действительно не хотел делать мне больно. - Нет, зай, я обещала. Слушай дальше: Неделю пролежала в больнице, вся чёрная от горя. Саша ко мне приходил, и Надежда Петровна, в общем, почти все его родственники, успокоить пытались, развлечь… Но это было невоможно… Я пыталась представить, каким он мог быть, наш малыш, почему-то казалось, что была бы девочка. А по ночам, мне снилась моя доченька. Она была такая крошечка, такая хорошая.. Глаза у неё были Сашкины, а родинка на щёчке, как у моей мамы, и ямочки такие же... А так она очень на Сашу была похожа, точнее, даже на Надежду Петровну. Когда выписалась из больницы, пришла домой. В тот день Сашка оказался в стельку пьяным. Я снова пыталась его растормошить, чтобы хотя - бы не спал под столом. Но он в меня ботинком запустил, причём попал прямо в глаз, потом пришлось с фингалом ходить. На утро он проснулся под столом, головой о стол ударился, и стал у меня пива просить. Когда сказала что его нет и денег отказалась давать, он начал меня избивать. Причём ногами… хорошо хоть, не по лицу. Когда бил, приговаривал, что это из-за меня наш ребенок умер, что это я могла бы беречь себя, не подходить к нему, когда он «немного выпил». Когда закончил меня бить, занял денег у соседки и пошёл за пивом. Я хотела уйти от него, но не успела, потому что тело зверски болело. Он сказал, что мы поедем к его родственникам, там я точно не дёрнусь. Я замазала синяки, и мы поехали. Там твоя мать и Надежда Петровна спросили меня про ребёнка, я им сказала, что потеряла его. Они поменялись в лице, но ничего не сказали. Только я периодически слышала, как они шепчутся на кухне и кости мне перемывают, обвиняя во всех смертных грехах. Я решила не обращать на это никакого внимания. Мы там жили три дня. За эти дни, они спросили у Сашки, что да как, он меня отправил к бабушке с дедушкой – они напротив жили. А сам рассказал. Что он там им наговоритл, я не знаю, но потом они на меня зверем смотрели. Когда мы уехали в город, он снова напился, да мало того какую-то шлюху в дом привёл, и тут я не выдержала. Его и её на улицу в чём мать родила выставила, и двери позакрывала. Как они выходили – не знаю. А когда они скрылись, собрала вещи и уехала к родителям. Маме я сразу всё рассказала. Она ужасно переживала. А папе не решилась говорить, но он и так всё понял. Оказалось, что Сашка находился под следствием на ограбление и избиение, ну папа ускорил этот процесс и засадил Сашу на 15 лет – следователь, который вёл Сашкино дело – папин товарищ по армии. Родственники Саши как-то пронюхали, что мой отец к этому руку приложил, и теперь ненавидят меня. Ну вот и вся история, Антош. Так что теперь твоя мама меня со свету сживёт. – я снова разрыдалась. - Да уж.. невесело… Кристин, это вряд ли, да, Сашка – мамин любимый племянник, но ради него она выводить никого не будет. - А ради тебя будет… Ладно, Антош, мы загулялись, пойдём уже, а то Лев Андреевич и Ирина Викторовна подумают, что мы сбежали. Кристина и Антон пошли в дом, даже не догадываясь, что невольной свидетельницей их разговора стала Ирина Викторовна.