Наглая шаверма

— Народ, сегодня мне звонил Бокуто и сказал, что в этом году также проводится тренировочный лагерь в академии Шинзен! Мы приглашены! — с обыкновенной для него ухмылкой, сказал Куроо.       Хм… тренировочный лагерь? Интересная перспектива. Но, это значит, что жить мы все будем там, а перспектива жить под одной крышей с шавермой мне не особо нравится. — Едем мы на следующей неделе в понедельник. Лагерь будет длиться пять дней. От уроков все освобождены, но вы должны будете все наверстать после этого, — продолжил речь Куроо Некомата-сенсей. — А как добираемся? — задал вопрос Яку. — Так как академия Шинзен находится на другой стороне Токио, мы поедем на автобусе. Отъезд запланирован на семь утра. Сбор у школы за полчаса до отбытия, — ответил ему, с привычным прищуром Некомата-сенсей.       Тут у меня начался нервный тик. Ну, хоть ноги не подкосились, и на том спасибо! Транспорт. Этим словом все сказано. Я иногда думаю: у меня в роду убийцы драконов не оказались? Ибо то, насколько я не переношу транспорт не описать словами. Единственный транспорт, с которого меня не тошнит — велосипед. — А-а-а, можно добраться своим путём? — спрашиваю я, заикаясь и надеясь на то, что я смогу всего-то встать на четыре часа раньше, взять велик и поехать туда. — Боишься ехать в автобусе, набитом парнями? — ухмыляясь, спросил Куроо. — Нет. Два слова: непереносимость транспорта, — говорю я и наблюдаю во взгляде шавермы злорадство. Только не это. — Да ничего, разве не для этого придумали таблетки от укачивания? Тем более, в таком случае тебе нужно будет вставать минимум часа за четыре до отъезда, — пытался уговорить меня Куроо. — Куроо. Тетсуро. Если мне будет хреново, ты пострадаешь первый, — говорю я, соглашаясь на эту пытку. Какой же я черт побери мазохист. — Ну вот и умничка, — сказал кошак, собираясь погладить меня по голове.       Хрен ему! Пытаюсь увернуться, но он меня ловит и, всё-таки ворошить мои волосы, приговаривая: — Больше ты от меня не сбежишь. — Шаверма ты наглая, отпусти меня! Кошак безмозглый! Смерд ты извращ…       И меня опять заткнули! И снова поцелуем! А теперь ещё у меня в голове опять ожил тот сон… черт. Не краснеть, не краснеть! — Хватит уже обзываться, бака, — сказал он с ухмылкой, наконец-то отпуская меня. — Сам такой…       Я, надув щёчки как хомячок, отвернулась. Будем строить обиженку и проводить тотальный игнор. Задолбал уже обнимать и целовать. Вот он так делает, а мне потом снится всякая непотребщина! Вот если меня случайно стошнит на него в автобусе, а так и случится — он заслужил! — Милые бранятся. Хватит уже. Так как вы пропустите неделю тестов, вы должны будете сдать их на этой неделе, — сказал Некомата-сенсей.       Тесты. Черт. Я же не смогу в этот сдать их! Сраные гуманитарные! Но не Куроо же просить. Ай ладно, раньше не обижалась и теперь не буду. Женская логика в совокупности с моей отходчивостью творят чудеса. — Куроо, ты физику сдать-то сможешь? А? — ухмыльнувшись спросил Яку у шавермы. — Точно! У тебя же с ней все оче-е-е-е-е-ень плохо, — поддержал Ямамото — Хината, помоги-и-и! — проговорил Куроо, судя по всему, повернувшись ко мне. — Не-е. Я обиделась, — говорю я ему, собираясь чутка поломаться. Ну не буду же я так долго игнорировать его проделки. — Ну пожа-а-луйста-а, — он меня умоляет? Неужели у него действительно настолько хреново с физикой? Вроде бы, он всё улавливал на лету, когда я ему объясняла… Хотя и я с гуманитарными справилась неплохо, хотя обычно всё очень туго с ними. — Н-ну ладно… Только если ты поможешь мне с гуманитарными… — «ломаюсь» я, оборачивая всё к себе на выгоду. — Тогда в этот раз у меня? — спрашивает кошак, дерзко ухмыляясь.       Не-е-е-е-е хочу-у-у к Куроо! Но ко мне — вариант ещё хуже. Я после депресняка так и не убралась в квартире по-человечески. Но, видимо выхода нет. Только бы не кабе доны… — Окей, — говорю я шаверме, надеясь на то, что всё пройдет адекватно.       На моё удивление, всё прошло действительно более-менее адекватно. А так же, у Куроо достаточно большая квартира, хотя там и был небольшой срачельник, но по сравнению с нынешним состоянием моей комнаты — здесь идеальный порядок.       Мне стоило огромных усилий вдолбить в его гуманитарный мозг физику. Вроде бы помогаю ему я, а такое ощущение, что мозг изнасиловали мне.       А потом… Мне действительно изнасиловали мой технарский мозг гуманитарными предметами.       Ну, что я могу поделать, если для меня писец как сложно запомнить даты, события и имена всех этих исторических деятелей? — Ахах-хах-хах! Нет, ну как так можно?! Я конечно понимаю, что бывает трудно запоминать имена, но Мазай?! Серьезно? — пытался сказать Куроо сквозь смех.       Мда-а, а я думала что тупее быть не может. А всего-то дошли до параграфов с историей России. Стыдно-то как. Назвать Мамая Мазаем это уже высший пилотаж склероза на имена. — А я думала, что запоминать формулы бывает конечно непросто, но то, что ты постоянно путаешь всего-то формулы с количеством теплоты в разных условиях. Видимо мы друг друга стоим. — говорю я, вспоминая то, как сложно было заставить шаверму выучить формулы.       И таким образом, мы опять не заметили как наступила поздняя ночь… Ну вот почему если что-то касается этой наглой морды, то всё повторяется дважды? Странно это всё. — Бл*ть… — вырывается у меня. — Что? — спрашивает уже сонный кошак — А то, что мы с тобой опять до поздней ночи учились. Нам до школы осталось от силы часов пять, — говорю я. Практически засыпая за столом. Всё-таки наши баталии технаря и гуманитария до мозга костей забирают слишком много сил. — Ну… тогда можешь остаться у меня. Родители все равно в командировке, — говорит Куроо, плетясь за футоном.       Понимая, что у меня не осталось сил даже на то чтобы спорить, не говоря уже о том, чтобы плестись до дома, недовольно бурчу и соглашаюсь, сложив руки на столе и привалившись на них.       Не смотря на то, что мы были сонными, тесты мы написали неплохо, удивив этим наших учителей. Да-а-а, это выражение лица нашего историка бесценно. Ы-хы-хых.       Таким образом, наш учебный день кончился, и на сегодня тренировку отменили для того, чтобы мы успели собрать вещи в тренировочный лагерь.       Собирала вещи я до-о-олго-о, так как мне пришлось проводить генеральную уборку в квартире, чтобы найти хоть что-то. Да-а-а… иногда я удивляюсь, как много вещей можно так компактно расположить. Как же я рада, что у меня есть кладовка, в которую можно сложить всё, что не нужно мне сейчас.       И вот, настал этот день. Прихватив с собой таблетки от укачивания и, на всякий случай пакет, я лениво поползла к месту сбора. Не. Хочу. В. Транспорт! — Йо, Хината-сан! — прокричал мне, уже стоящий на месте встречи Ямамото. — Даров, Ямамото! Как дела? — говорю я, пытаясь отвлечься от мыслей об автобусе.       Оказывается, Ямамото интересный парень. А раньше мы общались только на тренировках и о волейболе. Хех.       Когда закончились темы для разговора, я достала свою приставку, открывая хардкорную игру.       Сложно-о! Да блин, я конечно люблю хардкорные игры, но триггернуться на обучении даже для меня слишком. Видимо, платформеры это не мой жанр. Я больше по командному хардкору. Например в ММОРПГ.       Уголком глаза замечаю, как подходят Куроо с Кенмой, как всегда втыкающим в приставку. Хех, что-то сумки у них слишком набитые, или мне просто кажется? Хотя, у меня есть мой большой рюкзак! Я в него даже ноут запихать смогла, гы.       Спустя некоторое время, подошли остальные, а спустя ещё десять минут подъехала эта адская машина… черт… не хочу туда!       А может, я всё-таки как-нибудь своим ходом доберусь? — спрашиваю я у самой себя, сглатывая.       Неа, а чтобы не сбежала — заходишь внутрь первая, — сказал мне Куроо, шлепнув по заднице.       Стоп… что?! Эта наглая шаверма осмелилась шлёпнуть меня по заднице?! Ему жить надоело?! Разворачиваясь в полоборота, посылаю ему многозначительный злобный взгляд и отправляюсь в автобус.       Не-е-е-е хочу-у-у! Так, ладно, свалить все равно не выйдет, значит… занимаем стратегическую позицию у окна, на самом близком к выходу месте, готовясь к страданиям.       После того, как мы загрузились в автобус, я начала ощущать, что у меня в животе появляется столь ненавистное мне и столь неприятное ощущение, поступающее к горлу. Вот она — непереносимость транспорта. Голова также начинает болеть, а живот скручиваться в три погибели. Я сейчас помру… Конечности становятся ватными, и я рада, что сейчас сижу, иначе бы уже давно расползалась лужицей по полу. Ненавижу эту слабость в транспорте. И ведь так каждый раз… ну за что мне это наказание?!       И вот такими темпами я уснула. Проснулась я от того, что мы остановились. Земля-я-я! Наконец-то! Мы стоим! Никакого движения! Юху!       Поглядев в окно, я поняла, что мы прибыли на место, а не просто стоим в очередной пробке, а значит, можно выходить! Ура-а!       Выйдя на улицу самой первой, я сделала глубокий глоток воздуха, ощущая всю его свежесть.       Бам!       Бля-я-я-я-я-я-я-я-ять..! Ну, конечно же. Как иначе? Почему моя голова всегда становится магнитом для мячей?       Ну и кто этот смертник, который умудрился запульнуть в мою голову мячом?       Оглядываясь, вижу Иваизуми и Оикаву, который смотрят на меня обреченными глазами. По-о-омнят тварюки, что раньше я была готова их убить за полет мяча в мою голову, а тут еще и после транспорта. У-у-у, сцука… Я злая.       Не, ну серьезно? Иваизуми надо поработать над точностью, иначе в следующий раз мяч прилетит если не в Оикаву или меня, то в кого-нибудь другого. — Ива-ча-ан, как дела? — говорю я, голосом пай-девочки с убийственным взглядом. — Н-нормально… Прости, Кэт, — говорит Хаджиме, виновато потирая затылок. Э-эх. Балда балдой. Уж что-что в этом мире не меняется, так это взаимоотношения Ива-чана и Ои-чана. Как говорится, два дебила — это сила. — Ты опять мажешь, смотри как надо, — говорю я, подбирая мяч и швыряя его точно в голову Ои-чана. Да-а-а… Два дебила — это сила, а три дебила — это мощь! Ы-ы-ы… — Ай! Кэтрин-чан, за что? — обиженно спросил Оикава, потирая ушибленную часть головы. — За дело. Ива-чан же никогда просто так тебя не бьет, — говорю я, улыбаясь уже по-настоящему. — Ага-а… Просто кто-то слишком много тупит, вот и приходится приходить к способу «Вправь извилины Ойкавы мячом в голову», — говорит Хаджиме, вспоминая судя по-всему, времена Китагавы Даичи. Э-эх… Были времена!       А я ведь уже и забыла, что в этом году мы позвали Аоба Джосай в тренировочный лагерь. Мда-а склероз процветает. — Прости, Кэт! — сказал Иваизуми, виновато потирая затылок. — Да ладно тебе. Чего этот Дурокава в этот раз натворил? — спрашиваю его я. Интересно же, черт побери! Ведь иногда этот Петухава может вытворить слишком жёсткую дичь, а нам в таком случае, приходилось вдалбливать ему в его пустую черепную коробку в очередной раз мозги.       И тут… Я услышала громкие шаги, словно кто-то бежал, а потом и крик. — Брокуро-о-о! — прокричал парень со странной прической, подбегая к шаверме. — Брокуто-о-о! — с усмешкой проорал Куроо, давая этому странному парню пять. — Бро-о-о! — Бро-о-о! — Вот дебилы… — проговорила я, глядя на этот спектакль двух дебилов. После того, как я это сказала, я услышала тихий, приглушённый ржач, который принадлежал Оикаве и Иваизуми. Не поняла. Какого они ржут? — Вы чего ржете, придурки? — спрашиваю я, не вытерпев этого ржач — Просто. Пхаха, вспомни себя. ха-ха и Мию. ха, — пытался сквозь смех сказать Оикава.       Меня и Мию? Чегось? Бля-я! ~ Мы же себя так же ведем. Ло-о… — Услышу ржач — придушу! — говорю я им, разминая кулаки. Не говорить же им, что в обнимашках… Они знают, что если я обнимаю кого-то со всей силы — могу и ребра поломать. По крайней мере по ощущениям. Хе-хе. — Вот она, наша Кэт, — говорит Оикава, пытаясь обнять меня, что у него в итоге получается. — Ои-чан, ну почему ты такой любвеобильный? А? — говорю я, обнимая его в ответ, так как тоже люблю обнимашки и мы давно не виделись.