Сухарики с чаем и кошачьи консервы

— Просто сиди тут с этой картонкой и сделай хоть немного несчастный вид. У тебя сгорел дом, помнишь? — напоминает ему Микаэль, пока Адам и Элиас устанавливают скрытые камеры. — Не могу поверить, что из вас и родителей я выбрал вас, — вздыхает парень, еще раз бросая взгляд на картонку в руках. «У меня сгорел дом и нужна помощь». Кто вообще на это купится? Хотя если учесть нехилый мороз под рождество, то кто-то и правда может сжалиться. Так он думал первые полчаса эксперимента. Теперь ему становится холодно, нос и щеки красные, а мимо проходящим прохожим абсолютно наплевать на чужое горе. У всех есть дела поважнее, ведь на носу Рождество — семейный теплый праздник, где посторонним людям явно не место, еще и с тяжелым горем за спиной. Это Рождество Эвен выбрал праздновать с друзьями, думал, что будет весело, плюс парни собирались снимать видео для своего ютуб-канала и пригласили его присоединиться, однако… Эвен ожидал немного другого формата, нежели пранк. Зато после съемки они пойдут в дорогой нашумевший клуб, знакомый Элиаса проведет их бесплатно, а это круто. Или, по крайней мере, считается крутым. Не всю же жизнь встречать Рождество с родителями, так? Эвен Я заебался. Элиас Еще немного. Полчаса. Окей? Эвен Я сижу тут уже два часа, это бесполезно, всем похуй. Элиас Да брось ты, прошло всего полтора часа. Еще полчаса и закончим, идет? И я оплачиваю весь твой вечер в клубе. Эвен Ладно, но ты еще пожалеешь. Я потрачу все твои деньги. Элиас Не волнуйся, у меня есть карточка скидок :) Эвен вздыхает и все же сдается. Раз отсидел полтора часа, отсидит и оставшиеся полчаса. Чего не сделаешь ради успеха канала друзей. И бесплатной выпивки. Он жалеет, что не взял чего-нибудь вроде пледа или толстовки, чтобы постелить под зад, потому что сидеть на холодном асфальте — вещь не привлекательная. Как бы не отморозить самое драгоценное. Парень кутается в свой шарф плотнее, пряча замерзший от холода нос. Он сидит на парковке обычного продуктового магазина, где туда-сюда ходят куча людей, и все будто не замечают его. Неужели люди правда настолько равнодушны к чужому горю? Эвен укладывает голову на сложенные на подтянутых к груди коленях руки и вздыхает. Сидит так ровно до того момента, пока до него не доносится звук шагов поблизости. Кто-то присаживается рядом с ним и молчит, пока Эвен не отнимает голову от рук и не поднимает на него взгляд. Рядом с ним сидит подросток в легкой темно-зеленой куртке и бордовой шапке. За спиной полупустой рюкзак, а в руках — одноразовый бумажный стаканчик с чем-то дымящимся. — Привет, — неловко произносит он, неуверенно глядя в голубые глаза, — Ты, наверное, замерз, так что, — он протягивает ему стаканчик с горячим чаем, — это тебе. — Ох, спасибо, — принимает сбитый с толку Эвен, обхватывая теплый стаканчик покрасневшими от холода пальцами. Надо признать, именно об этом парень сейчас и мечтал. — Я Эвен. — Исак, — представляется в ответ тот. Отводит взгляд, пряча руки в рукавах куртки, и сильно волнуется, облизывая обветренные тонкие губы. Эвену в глаза бросаются его заношенные, промокшие от снега кеды, которые для зимы, прямо сказать, не годятся. — У тебя сгорел дом, — говорит Исак, продолжая рассматривать мокрый асфальт. — Да, — по легенде подтверждает старший. Бросает взгляд в сторону кустов, за которыми сидят остальные, и видит, как те жестами подбадривают его продолжать. — Раз тебе некуда идти, ты мог бы пойти ко мне, — предлагает он, — если ты, конечно, не убийца, не вор и не насильник, — усмехается парень, поднимая добрые глаза. — Мне все равно не с кем встречать рождество, а так хоть один не останусь. Эти слова почему-то действуют на Эвена чересчур сильно. Все внутри обваливается, распространяя по телу чувство жалости. И вот как теперь сказать, что это пранк и ему не нужен никакой дом? Как оставить этого доброго мальчика одного? — А почему не с кем? — спрашивает Эвен, чтобы не молчать. — Ну… Я тут учусь в колледже, а мои друзья и семья — все в другом городе. Я хотел съездить к ним на праздники, но так вышло, что денег на билет не хватило, поэтому остался в общаге, — честно отвечает Исак, поднимаясь на ноги. — Так что: останешься тут или пойдем ко мне? Мой сосед свалил на неделю, соседняя кровать свободна. Ты в такую погоду замерзнешь ведь на улице. — Спасибо тебе, — Эвен встает вслед за ним, краем глаза замечая выходящих из-за кустов друзей, — давай только быстрее, я жутко замерз, — подталкивает его в сторону, стараясь незаметно подать знак парням, чтобы не лезли. — Идем, тут недалеко. И они просто уходят вдвоем прочь, оставляя друзей Эвена в легкой растерянности. Эвен Идите в клуб без меня. Элиас Как скажешь. А ты, смотрю, подцепил себе милого паренька? Эвен Иди в жопу. С улыбкой допечатывает последнее сообщение и прячет разряжающийся телефон в карман, возвращая внимание новому знакомому, который так и излучает какое-то непонятное тепло.

***

— А вот мы и пришли, — неуверенно произносит Исак, заходя в комнату общаги, — тут не шикарно, но… эм… что есть. Исак включает радиатор, шустро раздевается, складывает часть вещей в шкаф, а кеды и шапку укладывает сушиться на радиатор. Эвен следует его примеру, отдает свою куртку Исаку и присаживается на односпальную кровать, стоящую вдоль стены. Комната условно разделена на две части симметрично расставленной мебелью: вдоль стены стоят две кровати, с каждой стороны есть по шкафу и письменному столу. Ничего студентам более и не нужно. Пока Эвен осматривался, Исак успел достать из-под кровати большую коробку от обуви, в которой оказывается… котенок? — Как ты тут без меня? — с мягкой улыбкой спрашивает подросток, притягивая пушистый комочек к груди. — Я немного поработал и купил кому-то вкусную консерву, — продолжает он, подхватывая рюкзак и доставая маленькую упаковку Вискаса для котят. Тот довольно мяукает, вызывая смех Исака и улыбку Эвена. — Я думал, что в общежитии запрещены животные. — Да, но кто-то оставил на улице коробку с котятами, типа, раздавали в хорошие руки. Часть забрали, а Джека нет, из-за его глаза. Не мог же я бросить его на холоде. — Джека? — Да. Как Джек Воробей. У него тоже только один глаз, — объясняет Исак, посадив котенка обратно в картонную коробку и открывая консервы. — Не хочу тебя огорчать, но у Джека Воробья два глаза, — усмехается Эвен. — Оу, правда? — смущается подросток. — Я не смотрел фильмы, но думал, что у пиратов такое не редкость, и вот. — Понятно, — кивает старший, оглядывая нового знакомого взглядом. Тот аккуратно накладывает консервы в небольшое блюдце, находящееся прямо в коробке с котенком. На Исаке просторный теплый свитер и обычные джинсы. Волосы из-за шапки немного растрепанные, но на вид довольно мягкие и шелковистые. Из-под горловины свитера виднеется пара родинок и светлая кожа. Эвен ругает себя за то, что засматривается, потому как он давно успел уяснить, что далеко не все парни — геи или би. Скорее всего, Исак тоже натурал. Просто до невозможности милый и мягкий, и в его вкусе. Его зеленые глаза искрят добротой и некой детской радостью, хотя радоваться, по сути, и нечему. Он застрял на праздник в общаге с малознакомым парнем с улицы и котенком, когда мог бы праздновать с семьей. — Хочешь еще чая? — спрашивает Исак, повернувшись к нему. — У меня есть сухарики и шоколадка, если хочешь хоть как-то подкрепиться. И, кажется, еще осталась пара порций лапши быстрого приготовления. — Конечно, — соглашается Эвен, не желая отказываться. А еще он реально голодный. Последний раз ел днем, часов шесть назад. — Чай было бы здорово. — Только кухня тут общая, так что придется прогуляться, — он встает, достает из шкафчика две кружки, пакетик чая и упаковку лапшы со вкусом курицы. Оставив котенка в комнате, они отправляются на общую кухню, Исак ставит чайник, выкладывает в кружку побольше свои быстроприготовляемые макароны и посыпает приправой из пакетика. Кажется, он тоже голодный. Правда, Эвену смотреть больно, что он будет утолять голод дешевой вредной едой, и Исак это замечает. — Знаю, что еда такая себе, но зато она горячая, — немного пристыженно произносит подросток. — А ты можешь съесть мою шоколадку, она очень вкусная, — улыбается, протягивая плитку молочного шоколада Эвену. — Оставь себе, раз такая вкусная, — в ответ улыбается он. — Оставлять гостя голодным крайне невежливо, так что угощайся. Оставлять самого доброго ребенка зарабатывать себе язву желудка — тоже не очень. Эвен Ты должен был мне денег за напитки. Скинь на карточку пару сотен. Элиас Я обещал выпивку, а не деньги. Эвен Алло, я создаю вам контент, не забыл? Элиас Ладно-ладно, переведу. Кстати, ты собираешься объяснить нам, где тебя носит? Все еще с тем парнем? Эвен Потом расскажу. Эвен получает уведомление о пополнении своего счета и удовлетворенно улыбается. Теперь у него есть деньги, чтобы покормить Исака нормальной едой. — Ты жил один? — внезапно спрашивает Исак, заливая макароны кипятком. — С родителями, — не задумываясь, отвечает Эвен, позабыв, что у него вроде все сгорело. — С ними все в порядке? — осторожно интересуется он, заваривая ему чай. — Ну да, а что? — При пожарах люди часто не только лишаются жилья, но и теряют близких людей. Это намного страшнее, чем просто остаться на улице, — Эвен вспоминает свою историю и начинает чувствовать себя хуево от того, что продолжает открыто врать в глаза этому искреннему парню, что ему помогает. — А у них есть, где провести ночь? — Да… Ты… На самом деле, у меня ничего не сгорело, — выпаливает Эвен при очередном уколе совести. — Что? — пораженно переспрашивает Исак, ставя чайник на место. — Мы с друзьями снимали видео для ютуба, типа социальный эксперимент. И ты единственный помог. — Оу… — он выглядит совершенно растерянным, словно из-под ног вырвали почву. — Прости, что не сказал сразу, просто… Сначала я просто подыгрывал по плану, а потом ты сказал, что тебе не с кем праздновать рождество, и… — И тебе стало меня жалко? — грустно улыбается Исак, помешивая вилкой лапшу в кружке. — Возможно. Только не злись. — Не злюсь, ты хотел сделать как лучше, я понимаю, — опустив глаза в пол, отвечает младший. Это намного более спокойная реакция, чем ожидал Эвен. — Ладно, эм, наверное, ты хочешь вернуться к друзьям, верно? — предполагает он, а от прежней улыбки не остается и следа. Расстроился? Боже, конечно он расстроился. — Вообще-то, они уже где-то в клубе, местоположение которого я не знаю, и напиваются, — признается Эвен, — а я не особо люблю это дело, так что, может, я мог бы правда остаться с тобой? — Со мной? — неверяще переспрашивает Исак. — Но они твои друзья, плюс клуб это не какая-то задрапанная общага. — Я соглашался пойти с ними в клуб из солидарности, — склоняет голову вбок, чуть улыбаясь. — Не люблю шум и большие компании, а у тебя тут довольно уютно и тихо. — Тогда… Думаю, ты можешь остаться, — пожимает плечами Исак, не сдерживая легкой улыбки облегчения. — Спасибо, — искренне улыбается Эвен. — Предлагаю заказать еду на дом. — У меня нет для этого денег, — напоминает парень, тыкая вилкой в лапшу. Атмосфера понемногу возвращает свои прошлые краски. Исак снова спокойный и дружелюбный. А вот если бы с Эвеном провернули такую штуку, он бы так просто не сдался. Он точно высказал бы все в лицо таким «пранкерам». Но, может, Исак просто устал или правда отчаянно не хочет остаться в одиночестве? — Да брось ты, я угощаю, — подбадривает его Эвен. — Элиас перевел мне денег за два часа на морозе, пора их тратить. Что больше любишь — китайскую кухню, пиццу, суши? — Ты правда меня покормишь? — Правда-правда, — закатывает глаза старший, — заглажу вину. — Я хочу курицу в кисло-сладком соусе, рис и колу, — решает Исак, — у меня уже желудок от этой лапши болит. — Как скажешь, — подмигивает Эвен, набирая номер доставки.

***

За ближайший час они успевают узнать друг друга получше, Исак рассказывает, что ему семнадцать, на кого он учится, какую музыку слушает и прочее. Эвен на этой почве отвечает той же искренностью, выдавая всю информацию о себе. Исак переодевается в спортивные штанишки и просторную белую футболку, в которой выглядит еще более маленьким и хрупким. Предлагает одежду и Эвену, но тот отказывается, ссылаясь на разницу в размерах. И вот, спустя час непринужденных разговоров ни о чем, им привозят заказанную еду. Так как телевидения и интернета у них не оказывается, Исак предлагает посмотреть что-то из того, что закачено у него в ноутбуке. Оба останавливают свой выбор на первой части Гарри Поттера. — Ты тоже в новогодние праздники смотришь Гарри Поттера? — усмехается Эвен, передавая подростку его контейнеры с горячей едой. — Ага. Традиция с детства, — с улыбкой отвечает Исак. — Обычно усаживались либо с друзьями, либо с родителями и сестрой на большой диван в гостиной и смотрели все вместе, — рассказывает подросток, накалывая курочку и отправляя кусочек в рот. — На самом деле, я уже смирился, что останусь один и, когда увидел тебя у магазина, то… Может, это прозвучит ужасно эгоистично, но я обрадовался, что будет с кем обсудить Гарри Поттера, если ты согласишься пойти ко мне. — Ты ужасный эгоист, — искусственно осуждающе произносит Эвен, перемешивая рис с острым соусом. — Спасибо, что остался, — тихо добавляет он. — Спасибо, что разрешил, — отвечает парень, приобняв его за плечи, отчего Исак напрягается. — Все в порядке? — Да, в полном, — незамедлительно говорит тот, наконец включая фильм с паузы. Эвен наблюдает за ним, замечая какое-то либо волнение, либо еще что-то, что не позволяет ему расслабиться. Исак чересчур заинтересованно ест свою порцию, словно ощущает взгляд Эвена на себе, что забавляет старшего. Он продолжает пялиться и улыбаться, потому что ему просто хорошо и комфортно, а Исак слишком милый, чтобы смотреть фильм. Понемногу они заканчивают трапезу, Исак убирает весь мусор на стол отсутствующего соседа и теперь думает, как бы им удобнее усесться, чтобы можно было вытянуть ноги. Кровать слишком узкая, чтобы вместить двоих парней с вытянутыми ногами рядом, и это кажется проблемой. Фильм досматривать надо, но хочется комфорта и тепла. — Встань, пожалуйста, мне нужно одеяло, — вежливо просит Исак. — Конечно, — он послушно встает, отдает Исаку одеяло, на котором сидел, и пытается понять, что тот хочет сделать, стоя перед ним с таким задумчивым видом. — Я хочу лечь, — в конце концов, признается подросток, — я рано встал и, скорее всего, скоро усну, так что, эм… Я не уверен, как нам сесть тут вдвоем, чтобы всем было удобно. Обычно я просто ставлю ноутбук себе на колени и все, а сейчас… Исак говорит это все с действительно задумчивым и уже слегка сонным видом. Он закутывается в одеяло, пододвигает радиатор ближе к кровати и с неловкой растерянностью смотрит на Эвена. — Я придумал, — в итоге выдает старший. Присаживается в изголовье кровати, подкладывая под спину подушку, устраивается поудобнее и разводит ноги шире, — а теперь ты. Садись ко мне, а ноутбук возьмешь к себе на колени, как ты привык. Мы оба будем видеть фильм, и обоим будет удобно и тепло. Как тебе? — Д-да, — неуверенно отвечает Исак, подходя ближе, — наверное, это неплохая идея, — все же соглашается и присаживается к Эвену, неловко облокачиваясь на него спиной. Приятно и тепло. Дыхание совсем немного перехватывает от такого близкого телесного контакта с кем-то. — Давай накройся удобнее, я подержу компьютер, — спокойно произносит Эвен. Он берет ноутбук двумя руками с разных сторон, невольно заключая Исака в кольцо своих рук. Понимает это уже слишком поздно и начинает улыбаться, поражаясь неловкости всей ситуации. Исак же и правда укутывается в одеяло поудобнее, оказываясь в уютном и согревающем коконе, а ненавязчиво обнимающий его Эвен лишь подливал масло в рождественский огонь. Ближе к концу фильма Исак все-таки не выдерживает и засыпает прямо в объятьях Эвена. Старший не решается его будить, поэтому только аккуратно перекладывает его с себя на подушку, а сам остается лежать у стены. Ворует кусочек одеяла и засыпает, позволяя себе вдохнуть сладкий запах Исака напоследок.

***

Утро встречает Исака довольно поздно, часов в одиннадцать утра, но сегодня он и не должен был никуда идти, так что все под контролем. Он тянуче потягивается и расслабленно разваливается в кровати. Исак принимает сидячее положение, свешивает ноги с кровати и потирает заспанные глаза. Давно он так хорошо не высыпался. Осматривается вокруг и не находит своего вчерашнего друга. До него резко доходит, что он тупо пустил незнакомого человека к себе домой. Исак в панике вскакивает, понимая, что его могли обворовать. Вот же идиот! Но, к его удивлению, ноутбук, телефон, документы и другие важные вещи на месте, это уже хоть что-то. Наверное, глупо было полагать, что его новый знакомый предпочтет остаться... Ну ладно, сегодня он хотел пойти прогуляться куда-нибудь в центр, в рождество там должно быть много бесплатных развлечений и прочего. Так что никакого грустного настроения! — сам себе говорит Исак. — Доброе утро, Джекки, — улыбается он, вытянув коробку из-под кровати и открыв ее. Убирает за котенком, напоминая себе, что пора бы либо купить ему лоток, либо отдать в приют. — Пойдем со мной умываться? Пойдем, — он сажает его себе на плечо, осторожно придерживая. Берет зубную пасту и щетку и идет в общие душевые, заранее зная, что никого на каникулах тут не встретит. Ну, или почти никого… — Утра, — его встречает чуть охрипший голос Эвена. Тот как раз закончил и вышел из душа, в одном только полотенце вокруг бедер. — Привет, — Исак отводит взгляд, облизывая губы. — Я думал, ты уже ушел. — А ты хотел, чтобы я ушел? — склонив голову вбок, спрашивает парень. Поправляет влажные волосы, зачесывая их назад. — Вообще-то, — продолжает, замечая смущение Исака от его внешнего вида, — я думал, может, мы могли бы прогуляться до ближайшей кондитерской вместе? Кофе, круассаны, рождественский атмосферный завтрак, все такое. У меня все еще остались деньги, которые я планировал пропить вчерашней ночью, так что могу угостить. — Я не особо люблю тратить чужие деньги, — честно отвечает Исак. — Ну… Можешь вернуть их мне в другой раз, если уж так. — В другой раз? — с насмешливой улыбкой переспрашивает подросток. — Я против знакомств на одну ночь, — подмигивает Эвен, что смущает Исака, хотя между ними по сути и правда ничего не было. — Дурак, — улыбается Вальтерсен. — Давай, не пожалеешь, — вскидывает брови парень. — Ладно, — соглашается Исак, видя победоносную улыбку Эвена. — Но только потому, что я и так собирался прогуляться в город, ясно? — Ясно-ясно, — похлопывает его по свободному от котенка плечу, проходя в коридор, — я одолжу у тебя чистую футболку. Исак остается в душевых, смотрит на себя в зеркало, мысленно прося убрать с лица глупую улыбку. — Мяу, — подает голос Джек, пытаясь отцепить коготки от ткани его футболки. — Что «мяу»? — улыбается Исак, аккуратно подхватывая его и усаживая на край умывальника. — Это просто прогулка, не более, — убеждает котенка тот. Просто дружеская рождественская прогулка, от которой сердце переполняют чувства, словно выливающаяся из берегов река весной.