Мне остаётся только боль

Утро как всегда выдалось банальным и скучным, что начинало злить Трэвиса. Сколько можно просыпаться с осознанием того, что внутри тебя пустота? Но всё же он был рад тому, что они с матерью немного сблизились. В любом случае парень не хотел оставаться в кровати вечно, поэтому принялся за обычные утренние дела, изредка покрикивая на свою кошку, которая то и дело сперва просилась за дверь, а затем через пять минут скреблась обратно. Вскоре Трэвис был уже на кухне, где Марго и священник говорили о чём-то несерьёзном. Его родители улыбались друг другу, как десять лет тому назад. Улыбка отца была настолько пропитана нежностью, что Фелпс не верил своим глазам, ведь мужчина обычно лишь слегка ухмылялся, и то злобно. Маргарита этим утром просто сияла, глаза вновь горели пламенем, улыбка была тёплой и самой искренней, какую только мог видеть Трэвис на лице у матери за эти несколько дней. — Доброе утро, — прервал их разговор парень. Оба родителя одновременно повернулись к нему: — Утречка, сынок, — улыбка Марго все так же сияла, — Что-то ты поздновато сегодня проснулся. — Да-а-а, я просто думал о сегодняшнем дне, — отмахнулся Трэв. — Трэвис, сегодня мы с твоей мамой едем по делам, — начал Фелпс старший, — Если сегодня ты куда-то собираешься идти, то тебе нужно будет вернуться домой в… — Брось, он уже взрослый парень, пусть отрывается на всю катушку, — девушка подмигнула сыну, — Ну, а что? Ты ему постоянно указываешь, пусть поживёт свободной жизнью хоть сегодня. Мужчина недолго думал, потому что не хотел перечить своей любимой, лишь немного напряжённо вздохнул и дал своё согласие на это безобразие. Радостный парниша обнял смеющихся родителей и побежал собираться, сбив с ног охреневшую Флаффи. — Так, это, это, это, — перечислял Трэвис, кидая из шкафа на кровать дорогущий одеколон, который достался ему совершенно случайно, белый вязаный свитер с серыми облаками, чёрные джинсы, а ещё он вытянул беспроводную гирлянду, которой в скором времени обмотался. Он любовался на себя в зеркало: каждый из этих элементов одежды передавал его настроение, а гирлянда была просто для праздника. Вся комната пропахла мятой. — Чуть не забыл, — парень стукнул себя по лбу и взял лак для волос, залив всю свою шевелюру на башке, — О да, я неотразим, — Фелпс послал воздушный поцелуй в зеркало и по-девичьи захихикал. — Сынок, ты чё, дурак? — спросила вошедшая в комнату Маргарита. — Нет, мам, я кокетка! — он улыбнулся и пошёл в прихожую, где его ждали серые кеды.

***

— Эш, а где Трэвис? Я его жду, — Сал грустно смотрел на Кемпбелл сквозь протез, который всей душой ненавидел. — Трэвис скоро будет здесь, не беспокойся, — девушка хитро улыбнулась, — Кстати, как там Ларри? — О, ну, он уже уже не зол на меня, мы помирились, — Фишер показал палец вверх, — А как у вас с Трэвисом? — Помирились? Вот как. У нас с любимым всё хорошо, постоянно куда-то ходим, в кино там, в парк, или ещё куда. В общем, весело, — Эшли натянуто улыбнулась и завела прядь волос за ухо, — Ладно, Салли-Кромсали, я выйду ненадолго, хорошо? Повеселитесь пока что без меня. Скоро буду, — с этими словами Кемпбелл скрылась за пределы комнаты. Сал все так же стоял и смотрел на то место, где только что стояла Эш, как вдруг что-то подняло его вверх: — Ларри, пусти блин, — разозлился Фишер. Он не любил, когда так делают. — Ладно, отпущу, нытик, — в тот же миг Салли с грохотом упал на пол под дикий ржач Джонсона. Но его смех продлился недолго: его ноги обхватили и он тоже оказался на полу, а рядом на него взирал разъярённый Сал. — Ну ты чего? — Ничего, просто бесишь меня, Схерали, — обиженно ответил парень. — Правда? А если я сделаю так, — Ларец приподнял протез своего возлюбленного и поцеловал его на глазах у Моррисона, который чихнул от этой картины. Фишер всё же ответил на поцелуй, а затем, когда всё закончилось, треснул Ларри по голове рукой. На этот раз Джонсон обиделся, поэтому они вновь поцеловались и тихо сидели, держась за руки, пока Тодд читал им лекции о поведении: — Как же непристойно и нехорошо вы поступаете, а вы задумывались о том, что я мог умереть при виде этого? — строго бормотал рыжий, как дверь в комнату распалась: — Приветик, ребят, привет, Тодд. — Нил! — Моррисон подлетел к нему в считанные секунды и тут же начал его целовать. Салли стукнул по лбу Ларри, а он Салли, они всегда так делали, если что-то шло не так. Вскоре Нил отстранил уже готового на людях раздеться Тодда и пошёл к ребятам: — Какие планы на этот вечер? — Грандиозные! — ввалился в дверь Трэвис. — Что за ебулда? — промолвил Лар и испуганно попятился к стене, — Чего вы все выскакиваете из какой-то жопы мира? — Это моя дверь, Лар, — равнодушно поправил его Моррисон. — Трэв! — Сал кинулся в объятия Фелпса, — Наконец-то ты здесь! Джонсон в одно мгновение перестал улыбаться и расстроенно присел на кровать. Опять оно пришло. — Конечно пришёл, сладкий, — он очаровательно улыбнулся и достал подарок для Сала, — Это тебе. Тут же начался обмен подарками. Каждый дарил друг другу что-то полезное и милое, всем было очень весело и хорошо. Всем, кроме Джонсона. Он смотрел на то, как Трэвис откровенно подкатывает к его мальчику, как обнимает и как они вместе смеются. Он злобно смотрел в сторону Фелпса, который так старался быть поближе к Салли. Это заметил Тодд, поэтому подсел к одинокому Ларри: — Сразу к делу. Ты ревнуешь, да? — Да, чувак, я очень сильно ревную. Ну ты посмотри на них, а? Посмотри! — металлист схватился за голову, — Мне больно видеть их вместе. Лар никогда не плакал на публике, поэтому просто зажмурился. Моррисон аккуратно положил руку ему на плечо: — Знаешь, бывает такое, что я ревную Нила к его друзьям… Они крутые и веселые, а я просто ботаник, но… Но ведь любимым людям свойственно доверять? — Я не понимаю, Тодд, — Ларец поднял голову и посмотрел на рыжего. Парень продолжил: — Однажды я узнал, что один из друзей Нила тоже гей. Знаешь, я так переживал, ведь они считай лучшие друзья. И вот один раз я увидел, как его друг предлагал ему отношения. Знаешь, что сказал Нил? Он сказал, что любит только меня, хоть я и не такой весельчак, как все остальные. Мне тогда стало так приятно. Больше я никогда не ревновал своего парня к его друзьям… Я просто хочу сказать, что когда-то у вас тоже случится момент, когда Салли нужно будет выбирать между тобой и ещё кем-то. После того, как он выберет тебя ты поймёшь, что ревность отступила. — Спасибо, чел, — Джонсон улыбнулся. — Не за что, хех. А теперь пошли к остальным, что мы тут сидим? — Лар кивнул и парни направились к ребятам. Но меня ли выберет Сал?