Черный трон

      - Гилтиас, гномы хотят видеть тебя, - советница протянула официально составленное приглашение, в котором через строку сквозило еле сдерживаемое издевательство. - Им надоело мое посредничество. Требуют Господина для переговоров, иначе нас ждет их отказ, а без сотрудничества с ними мы лишимся...       - Ценных ювелиров, кузнецов и прочих мастеров работы с металлом. Я помню, - повелитель устало пробежал глазами по ровным строкам документа и вернул драконице. - Далеко до них?       - Пешком - несколько недель по нынешней погоде, - Метель плотно сомкнула губы, отвечая на лукавую улыбку Гилтиаса.       - Кто виноват в бушующих... метелях?       - Календарная зима на дворе, милорд. Даже вам не под силу убрать снег, который выпал сам.       - Не могу сказать, что он вообще таял. Едва было освобождено солнце, объявилась ты и снова все заморозила, не давала оттаять несколько лет, и вот мы год прожили с нормальной сменой времен года, но нас снова завалило снегом.       - Месяц Инея начался десять дней назад. Снег выпал поздно, милорд. Моей вины нет в том, что все идет своим чередом. Или мне отменить исконную зиму? - советница недовольно покосилась на подобравшегося Владыку. - Ты сидишь на ледяном троне, не забывай.       - Помню, - Гилтиас досадливо сморщился. - Сколько до гномьих гор лететь?       - Три дня с остановками на ночь. Четыре с привалами еще и днем.       - Летим завтра же.       - Летим? Оба?       - За несколько дней нашего с тобой отсутствия башня не разрушится. В противном случае буду казнить всех дураков, допустивших это.       - Себя тоже?       - Зачем?       - Главным виновником будешь ты, потому что улетишь и оставишь свой драгоценный дом на толпу эльфов.       Драконы перешли на более личные обращения, несмотря на возможное присутствие в тронном зале кого-то, кроме них. Судачить случайные свидетели не посмеют (скольких любителей сплетничать за спиной Господина он лично отправил на плаху или в подземелья, где в свободное время иногда Метель отдыхала, пытая людей), но лучше бы старались вести себя более официально.       - Вот как... Тогда уже я буду пытать тебя.       - Потому что позволила тебе отлучиться из башни?       Гилтиас жестом изобразил "именно" и откинулся на спинку трона.       - Самому ответственному повелителю не помешало бы и свою башню проветрить, - драконица покрутила пальцем у виска. - С нее крыша быстрее съедет, если никуда не отлучаться.       - Опять с советами лезешь...       - По должности положено.       Башню и ее обитателей оставили под надзором Управляющего и вылетели следующим утром. Метель во всей драконьей мощи и Гилтиас на ее спине. Собирающиеся снежные тучи и закручивающиеся в высоте бураны расступались при приближении ледяной драконицы, но сразу смыкались, едва она пролетала. Будь они действительно ее произведениями, таяли бы без следа.       Пока советница занята полетом и не смотрит, Владыка досадливо кусает губы и жмурится, стараясь не смотреть вниз. Велик соблазн спрыгнуть и полететь рядом, не думая о последствиях. Только он как раз о них думал. Метель не знает о настоящей причине решения не становиться больше драконом. Ему просто больше не хочется быть настоящим, и так вон пугает подданных, а что с ними будет, когда покажет драконий вид? Да, цвет сменился. Не в лучшую сторону. Конечно, это главная причина, он больше не хочет себя таким видеть!       Метель не верила, но понимала, что настоящую причину отрицания истинного вида если узнает, то нескоро.       Подгорное царство встретило их суровым молчанием и блеском темных глаз в прорези шлемов стражи. Вечное недоверие одного народа, любящего сокровища, к другому, любящему не меньше. Будь они хоть сто раз повелители. Когда их так и объявили, Метель спешно поправила глашатая: она советница. Гилтиас лишь кинул короткий взгляд в их сторону. Его больше интересовал местный тронный зал - простенький, в сравнении с собственным, трон не выше кресел вдоль стен и отличается лишь расположением по центру и богатым узором; ни знамен, ни других украшений, одни факелы над креслами и два по бокам трона. Видно, этим местом пользуются больше для собраний, а не для выставления величия напоказ. Владыке Ксентарона зал тоже не только для этого, но должно же окружение как-то подчеркивать статус хозяина!       Почти лысому коротышке на троне подчеркивать-то нечего...       Гном сидел, сцепив руки и глядя на них. Высокопоставленные гости будто не интересовали, но темные глаза изредка нет-нет, и поблескивали. Едва драконы подошли ближе - Гилтиас спокойно и медленно, Метель чуть сбоку и позади - взгляд пришлось поднять и сразу наткнуться на две ледышки. Ледяная узнала суетливого гнома из Зала Перехода. Гилтиас увидел лишь очередного гнома, но у этого был венец на голове.       Переговоры наконец пошли гладко и немало удивили советницу. Как сговорчивы бывают гномы, когда говорят не... с ней. К Владыке они добры и благосклонны, а ее предпочитают просто терпеть. Не больно-то и напрашивалась в этот раз, мелкий сам позвал в качестве транспорта.       - Проходите, там все уже обустроили для... - гном встал с трона, толкнул плечом дверь в стене позади и заглянул, проверяя, действительно ли все готово. - Для отдыха и беседы без корон.       Решение пригласить драконов отужинать далось ой как нелегко. Но шанса с ними поговорить может больше и не быть.       - Хоть бы весточку старику отправил! Я молчу про нынешнее время, все сейчас загружены по горло, но тогда... - Дрогбар вгляделся в лицо повелителя и не увидел там ни капли понимания.       Он упорно старался видеть перед собой юношу, которого знал, безуспешно пытался вывести на разговор про общие воспоминания, услужливо подливал чая, предлагал чего покрепче, помня каким развязным становился дракон, едва выпивал что-то крепче того же чая.       - Я не понял, о чем ты тогда говорил. На совете, помнишь? Когда эту тварь... - гном покосился на непосредственно "тварь", выразительно двинувшую бровями. - Когда Метель собирались убивать. Говорил что-то про "свой совет". Значения не придал тогда, а слова в мозги врезались.       Гилтиас молча наблюдал за почти что исповедующимся гномом. Тот был слишком взволнован или обрадован. А может, напуган? Метался по комнате, не находя места, непрерывно пытался напомнить дракону хоть что-то, извинялся за какие-то прошлые недосмотры и ошибки, но чем дальше, тем непроницаемее был Владыка. Даже советнице наскучило исподтишка следить за старым знакомым того, золотого, дракона.       Личный разговор ни к чему не привел. Как старый дурак сразу не заметил? Этот Гилтиас от того даже внешне отличается. Взгляд тяжелый, волосы темнее на несколько тонов, движения размеренные... Притворяется, что не помнит, или правда забыл, не сильно волновало. Что в длинной драконьей жизни может значить мимолетный гном?       - Хоть ночевать-то останетесь? - Дрогбар обескураженно пошел к двери в дальней стене уже этой комнаты. Гостям, едва притронувшимся к еде, может и спать не захочется.       Драконы обменялись взглядами: хитрым и недовольным.       "Ничего не случится, если опоздаем домой на стуки"       "Башню отстраивать сам будешь"       - Останемся.       - Кровать одна, если кто-то пожелает...       - Не пожелает, - Гилтиас уверенно мотнул головой и лукаво улыбнулся, пропуская возмущение драконицы мимо ушей.       - Ваше величество!       - Думаю, моя советница не откажется мою постель охладить.       - Ты забыл, что я... Погоди, что?       - Зато я слишком горяч. Не мешало бы охладиться, - Гилтиас попытался приобнять драконицу за талию и увести за собой, но та увернулась, и в комнату вошел он один.       Метель захлопнула за ним дверь и бесстрастно, но очень стараясь окрасить голос сочувствием, сказала:       - Вы помните не его, а его прошлое. Смиритесь с этим.       Дрогбар потер нос костяшкой пальца, чтобы не стоять истуканом с расстроенным лицом.       - Твоя работа?       - Если бы, - фыркнула ледяная. Пытаешься раз в сто лет воспроизвести какие-то теплые эмоции, а их вопиюще не замечают. - Но не ищите золото в нем. Кончилось.       Дрогбар смолчал, пристально смотря ей в глаза, словно пытался хотя бы там найти что-то знакомое. Не выдержал и быстро посмотрел в сторону. Метель не изменилась, и в глубине голубых льдин была прежняя вековая злость.       - Могу найти другую комнату, если...       - Зачем? - советница уже открыла дверь. - Мы прекрасно поместимся на одной кровати даже гномьего размера.

***

      Когда они достигли знакомых предгорий, Гилтиас уговорил ссадить его на землю. Доказывать, что дойдет и долетит самостоятельно, пришлось долго. Откуда в ледяной циничной ящерице столько ответственности за него, когда не надо? Снова оказались близки к очередному скандалу, и Метель перед отлетом пообещала не отправлять стражу на поиски Владыки, если тот неприлично долго будет самостоятельно добираться домой.       Тот на своих двоих побрел в направлении столицы, выжидая, пока драконица скроется за горизонтом, и немного после. Эти места безлюдны - поля с убранным урожаем да открытые всем ветрам холмы. Под снегом все кажется мертвее, чем есть. Идеальное место, чтобы убедиться еще раз в собственном умирании... Не в прямом смысле.       Черный на фоне дотлевающего заката силуэт окутала красноватая дымка. Будто растворился в закате...       Темно-медный дракон потянулся и застыл. Страшно взлетать, потоки воздуха принесут радость, доступную только умеющим летать, но они же сдуют все попытки сохранять ясный ум.       Не понял, когда оказался в небе, но вот он уже заложил красивый вираж, который красиво исполнить бы с другим драконом вместе. Покружил над одним местом и, взяв себя в лапы, направился туда же, куда Метель. Звезды вели и помогали в пути, можно было смотреть исключительно на них и понимать дорогу. Холодные искры были будто бы даже приветливы. Кроме бледного созвездия с драконицей о пять голов. Находясь так близко к небесному воплощению своей богини, Гилтиас не чувствовал ни ее взгляда, ни присутствия как такового. Хорошо. Не хватало еще, чтобы сейчас дергала за крылья и отвлекала.       Такхизис не была бы собой, если бы не могла смутить чужие разумы, даже находясь вдалеке.       В груди дракона заклокотала ярость, на секунду парализуя целиком. За этот миг он провалился в пустоту. Или наоборот, это земля резко придвинулась ближе.       Спасение в падении.       Земля твердая, незыблемая. Снег холодный, остудит любой гнев. Все то, чего ему не хватает... Обретет стойкость и холодность и тогда сможет жить спокойнее?..       Пикирует стрелой в снег. В каких-то метрах от земли торопится принять уже привычный человеческий вид, от чего посадка становится падением. Лежит ничком в снегу. Не пошевелиться, все тело - один большой ушиб. От тяжелого дыхания снег или разлетается, ненадолго оседая на волосах, или тает сразу. Мерещатся остатки ярости, хочется избить сугроб, смягчивший падение, напасть на воздух, не остановивший его. Он - старшее дитя природы - бессилен и ничтожен перед ней. Пальцы в желании сильнее порезаться льдом и снегом зарываются глубже в сугроб, но снег вокруг быстро тает и не дает у тонуть в желанном холоде.       На мили вокруг снежная пустыня, и он в ней один. Никто не придет сказать очередную колкость, задеть или просто злобно попыхтеть в спину. Вся жизнь сейчас в башне, а он один на один с нарастающим страхом. Худший кошмар наяву.       Туда, где сейчас тепло и шумно, добираться только пешком, снова взлететь не рискнет. Теперь точно никогда. Холода Гилтиас не боится, если тот подбирается снаружи, а не замораживает изнутри. Пар изо рта вырывается плотным туманом, часто скрывая дорогу. Не всегда полезно быть настолько горячим... Пальцы стискивают локти. Тело не мерзнет, чего не скажешь про душу. Звезды светят ярче, режут глаза. Ночь не просто настала - она скоро приблизится к полночи. Впереди и позади темное небо разделено чертой с белоснежной землей.       Владыку не станут искать. Одним Метель запретила, другим не важно, куда он делся и зачем.       Три мучительных часа в компании острых звезд и снежных полей. В собственную обитель Гилтиас вошел с черного хода и сразу заперся у себя. Последних сил хватило на разведение камина и сворачивание клубком под двумя одеялами прямо на полу перед открытым огнем. Не такого холода он хотел, не такого замерзания души ждал! Не от ненужности, одиночества и страданий! Злость дернула сесть. Дракон ощутил жар огня и отполз подальше. Всего полчаса прошло, а воздух в комнате был близок к раскаленному. Жара прогнала на кровать и заставила задернуть шторы полога.       Сон не шел. Воспоминания о недавней усталости только отгоняли его дальше. Дракон откинул одно одеяло, затем второе. Все равно жарко. Стянул всю одежду, лежит, не шевелясь, и смотрит в потолок, где играют блики от камина. На Острове тоже было жарко... Казалось, только закрыл глаза и начал одинокий поход по склонам из затвердевшей лавы, а уже будит стук в дверь.       Стук в дверь?!       Владыка запутался во всем, что снимал с себя пару часов назад, и в довершение - забыл про полог кровати, сдернув его широким шагом с кровати. В эту штору и замотался.       В дверном проеме стояла Метель, белым силуэтом выделяющаяся на фоне полумрака коридора. Гилтиас тупо моргал, пытаясь понять, что не так. То же платье, даже складки в тех же местах, словно не снимала его со вчера. Та же идеально прямая спина, те же чинно сложенные у живота руки, глаза те же безразличн... Впрочем, не так важно. Прическа другая. Лицо с двух сторон обрамляли распущенные волосы. Дракон сонно рассматривал их, не решаясь снова посмотреть в глаза, бывшие непривычно встревоженными, а не отстраненными.       Звонкий щелчок перед носом вернул на землю.       - С возвращением, ваше величество.       - Будить меня обязательно? Сейчас всего... - Гилтиас оглянулся на окно, где даже полоски рассвета еще не было, и устало оперся о стену.       - Пять утра. Мне нужно было первой убедиться в вашем возвращении.       - Оставь ты этот официоз, - повелитель сморщился от неуместности таких слов сейчас. - В такую рань перед кем чиниться?       - Мне нужно было убедиться, что ты вернулся, - повторила Метель. - Так рано, чтобы оставалось время тебя найти, окажись ты полным дурнем и застрянь в снегу.       - Не поверишь, но был очень близок к этому, - дракон оттолкнулся от стены и навалился спиной на дверь, открывая небольшой обзор комнаты.       Метель этим воспользовалась, украдкой глянув мимо него. Среди слуг всех сословий ходили слухи о содержимом комнаты Господина. Почему-то же она запретная! Драконица не верила ни единой сплетне и была уверена в обычности его покоев, но все равно любопытно было взглянуть.       - Метель, куда ты... - Гилтиас оглянулся себе за спину. - Там нет ничего интересного. Такая же комната, как твоя.       Он не соврал, советнице были выделены покои размером немногим меньше королевских.       - Действительно. Значит, добрых оставшихся снов, ваше величество, - драконица отошла на шаг назад.       Засыпавшее сознание повелителя понеслось, как подстегнутое. Хотел холодности, жаждал мороза, обжегся им, разуверился в благости для себя, нырнул в огонь, не принесший покоя. Может, холод искал не там?       - Метель! - рука дернулась вперед, пытаясь ухватить ее.       - Мелкий... Я тоже спать хочу, если что.       - Прошу, останься со мной. Пожалуйста.       - Я же учила тебя не просить, а приказывать, - драконица недоуменно нахмурилась.       - Если я прикажу тебе, это будут мои последние слова.       - Справедливо. Остаться с тобой где? - она внимательнее присмотрелась к подопечному, выглядящему вполне пристойно. - И зачем?       - Мне жарко... Я... что-то сделал не так. Снова свернул не туда. Не знаю, как объяснить.       По тоскливому и недовольному взгляду видно: мелкий снова споткнулся об одиночество и ему снова не понравилось.       - Где остаться?       - Здесь.       Гилтиас колебался меньше секунды прежде дать драконице пройти.       - Личные покои нашего страшного Владыки, значит, - Метель огляделась, но ничего не увидела во мраке. - Разреши нескромный вопрос.       - Разрешаю, - дракон сел на край кровати, неотрывно и восхищенно смотря на ночную гостью. Он сам разрешил ей войти сюда!       - Сколько шлюх перебывало здесь в тайне?       - Ни одной.       - Да правда?       - Клянусь.       - Даже не было никого особенного, чтобы поделиться частичкой личных тайн?       - Это мои личные покои, - отчеканил Владыка. - Исключительно мои. Войти могу только я и доверенный слуга.       - Значит, я теперь тоже исключение?

***

      Управляюший собрал слуг ни свет ни заря и обвел зевающий штат тяжелым взглядом.       - Господа, я хочу сообщить вам пренеприятнейшее известие...       - Огненная гора падает с неба? - вяло пошутил старший повар.       - Хуже.       - Вековые льды тронулись?       - Ну да, - усмехнулся глава гобеленщиков. - У советницы-то с умом точно не всегда порядок.       - Что за оскорбления?! - сурово сдвинул брови Управляющий. - Вы все здесь и все еще живы только ее милостью, так будьте благодарны!       - Лед не тронулся?       - Нет.       - Темные эльфы напились и опять страдают по Минатрикс?       - Хуже. У Владыки день рождения.       - Не может быть! У него же был уже... А, ну да, в прошлом году.       - Ну, тогда мы же пережили... - неуверенно произнес мастер строительных дел       - С трудом! И тогда нас было меньше. До события ровно месяц, план уже готов. Четко следуйте ему, не проявляйте самодеятельности, и тогда все возможно обойдется. В этом году просьба провести все идеально убедительная. Прибудут гости из других миров, непривычные к некоторым нашим... причудам.       - Причудам Господина тогда уж.       - О чем я и говорю, - сквозь зубы процедил Управляющий. - Он может вести себя, как в голову взбредет, не нам приказывать Его величеству. Но в наших силах не ударить в грязь лицом перед послами возможных союзных миров.       Среди слуг башни началась суета, слухами дошедшая до жителей столицы, а оттуда постепенно разлетевшаяся по всему Ксентарону. Население планеты срочно начало запасаться травами для печени и вставать в очереди к шаманам за восстановлением памяти после праздника. По странному обычаю именины Владыки растягивались на неделю, когда вся жизнь вставала, работа прекращалась и в разных уголках мира с разной толикой искренности славили Господина и желали ему долгих лет. Ироничное пожелание для дракона...

***

      После ночи в компании снега и звезд Гилтиас ненадолго отгородился от государственных дел. До прояснения в собственной голове, как он надеялся. Признаваться, что все давно понятно, не хотел даже себе. Страшно сказать "да" темноте, дышащей в затылок, пусть она ощущается уже внутри. Давно. Но повернуться лицом и раскрыть ей объятия сложно.       - Кажется, я уже это сделал. Ты была здесь, когда я сам отдался Госпоже, помнишь это... - дракон с кровати тоскливо взирал на Метель, гордо сидящую на подоконнике.       - Помню не хуже тебя. Произнеси вслух любое признание, но думая о принятии своего пути. Станет легче.       - Не могу. Или не хочу?       - Примирись с этой мыслью. Переспи с ней, если такое выражении более угодно и понятно. Взвесь все "за" и "против", осознай все. Последний шаг остался, так зачем мяться на краю пропасти и ждать, пока мост позади разрушится сам. Не жди его, прыгай.       - Все равно падать, так какая разница, из-за чего.       - Есть разница. Прыгнешь сам - возьмешь все в свои руки, и никто не будет властен над тобой. Даже глупые обстоятельства.       - Прыгать туда, где гарантировано останусь один на один со всеми страхами и сомнениями? Что будет внизу? Кто поймает и встретит?       Метель отвернулась, смотря на звезды в безоблачном небе.       - Может, я...       Ответа от Гилтиаса не было. Он продолжал внимательно на нее смотреть, ожидая продолжения, и драконице пришлось соскользнуть с подоконника и сесть рядом с ним.       - Страх и сомнение оставь позади и лети вперед - туда, где они не нужны. Посмотри на меня. Ты все еще считаешь, что темные силы использовали и исказили тебя?       - Да, снаружи. В душе ощущается иное... Пока что.       - Ты не хочешь ничего принимать, поэтому думаешь так.       - Хочу думать, что я хотя бы немного такой, каким был. Поверить в то, что я давно пропитан чернотой Бездны, легко.       - Так поверь!.. - Метель осеклась. - Со стороны лучше видно. Хочешь верь, хочешь нет. Ты прав во всем. Люди говорят: "глаза - зеркало души". В твоих все не так ужасно. Где-то в глубине есть что-то доброе. Не приглядываясь специально, не заметишь.       - Это и одергивает от последнего шага.       - Думаешь, доброта исчезнет, если признаешься себе в собственном... затемнении?       - Да.       - Тогда ты станешь жестоким тираном, ненавидящим свой народ. Это не самый плохой исход, но ненависть взаимная штука, как и эта их любовь, - драконица неопределенно кивнула в сторону двери. - Люди взбунтуются, попытаются свергнуть тебя и начнется один из вечных сюжетов, повторяющихся от тирана к тирану.       - Хочешь сказать... - дракон зевнул и бездумно прислонился к плечу ледяной. - Признав, что я действительно злой, под стать тебе, я лишу себя любви к подданным и перестану заботиться о них?       - Не совсем.       - Значит, я как-то должен не потерять этого?       Метель молча кивнула, косясь на устраивающегося щекой у нее на плече повелителя.       - Не потеряю, раз такое дело. Не хочется с бунтовщиками связываться. Отношение к подданным-то я умею оценивать. Всем должно быть хорошо, а провинившимся - по заслугам.       - А остальным?       - Как я захочу. Перегибать палку не буду, но я волен делать, что захочу со всем и всеми, что есть на Ксентароне. Да, я уже не золотой - ни снаружи, ни внутри. Да, я не против уместной жестокости. Нет, я больше не буду скромнее и проще, оставлю это другим правители. Тот гном, например. Они все отлично оттенят мое... великолепие... - Гилтиас легко вздохнул, зевая, и мигом уснул.       Недовольно зашипев, Метель отодвинулась, придерживая дракона.       - Как дитя малое... - она с ворчанием уложила Владыку на кровать, накинула одеяло и вышла.       Чего Такхизис пыталась добиться, толкнув золотого дракона в спину и оставив самовольно падать дальше? Да этого недавнего юнца надо за руку вести и на каждой кочке объяснять, что к чему! Лети он самостоятельно, расшибся бы давно, причем буквально. Метель подле него, в общем-то, как раз за тем, чтобы сопровождать, а это неизменно ведет к чему-то похожему на дружбу - как минимум, к доверию. Такое Такхизис не одобряла, но иначе нельзя. Даже ледяная драконица смирилась!       Сам Гилтиас доволен и рад. Не было повода опасаться советницы, которая с первого же дня дала понять, что теперь они на одной стороне. В ее отсутствие у трона пусто, а последнюю неделю Владыка не представлял окончания дня без нее. Метель каждый день сидела рядом под пологом кровати, куда Гилтиас не пускал даже Такхизис. Смотрелась там удивительно гармонично. Говорила до поздней ночи, убеждала в правильности происходящего.       Сегодня убедила окончательно.       Следующим утром Метель отправили к двери правителя с официальным напоминанием про празднование его собственного дня рождения, до которого оставалось меньше трех недель. От Господина требовалось утвердить списки гостей башни, расписание подачи блюд, лично перепроверить траты на пир и наконец уже дойти до портного. Управляющий не скупился на витиеватые выражения, намекая на обширный гардероб Его Величества, в котором к превеликому сожалению не было обнаружено ни одного подобающего празднеству наряда. Ложь и клевета! Но даже Метель сочла это отличным поводом навестить королевского портного, пока тот без работы не заскучал.       Упомянутый список настиг Гилтиаса на балконе. Такая маленькая часть кипящей в башне ежедневной суеты приободрила его, но обдумывание собственного дня рождения в секунду омрачилось выбором цвета торжественного облачения.       - Нет, все-таки быть злым ужасно, - он криво ухмыльнулся, возвращая список советнице.       - Мне-то уж показалось, ты привык к собственничеству и жестокости.       - Привык. Черт с ней, с жестокостью, - Гилтиас выдержал драматичную паузу. - Чешуя потемнела!       Так легко признался в том, о чем зарекся говорить. Теперь страшная тайна принадлежит не только ему.       - Это... Так и должно быть? Не в золоте же нам всем ходить.       - Легко говорить, будучи злой, но при этом бело-голубой драконицей, - Гилтиас величественно облокотился на перилла балкона. - Но ты права. За неимением золотой чешуи что-то другое может быть золотым. Мы драконы, нам положено себя окружать драгоценностями. Сделаем так, чтобы этот слух сыграл нам на руку?       - На руку тебе. Не обобщай.       - Но драконов-то в башне двое, - он одним скользящим шагом оказался подле Метели и приобнял ее за талию. - Не откажешь мне в чести явиться на мой праздник в золоте? Заодно распорядись, чтобы все металлические вещи хотя бы в тронном зале перекрасили в золото. Шторы тоже пусть будут в золоте, - Гилтиас отвел взгляд сначала на горы, потом куда-то вверх. - И корона... Пора уже.       - Сначала портной, потом сам остальным заморачивайся, - советница выкрутилась из полуобъятий, поправляя платье. - Мне без этого головной боли хватает.       - Как скажете, о, умнейшая, - Гилтиас шутливо поклонился.       - Продолжал бы дальше из себя растерянного ребенка строить. Естественнее выглядит.       - К портному идти? Хорошо.       - Только веди себя с ним нормально, иначе у твоих мрачных драконьих чар появится первая жертва.       - Только первая?       - Остальные более устойчивы или неинтересны уже тебе.       - Постараюсь, но не обещаю. Все это взаимодействие с портными будоражит как... как ничто!       - Сделаю вид, что поверила.       - Эй! Я... - Гилтиас остановился, пронзенный на секунду тысячей иголочек мороза. - Хорошо, признаю. Как это, ничто больше не будоражит и не возбуждает.