На спор

Гейб обернулся к сидящим сзади друзьям. - Вы это видели? Анна и Джо радостно закивали. - Ну, ребят, это их личное дело. Может, хватит уже… Джо толкнула его в бок. - Они с этим личным делом так до старости и проходят, если им не помочь. - Именно,- широко улыбнулся Гейб, - и у меня есть просто блестящий план по совращению этих двух совершеннолетних. Бальт, краем глаза следя за дорогой, повернул голову к брату: - Ну?- он смешно вытаращил светло-голубые глаза. - Помните, на Дне рождения Анны мы играли в «Правда или действие»? Все закивали, пытаясь предугадать мысли парня, которого уже давно прозвали Фокусником. - Так вот, почему бы нам не вспомнить об этом у реки и не сыграть еще раз?- глаза Гейба светились той самой хорошо знакомой всем присутствующим хитринкой, предвещающей шалость. - И когда один из голубков выберет действие, попросить его поцеловать другого. Он оглядывал друзей, переводя взгляд с одного на другого, в ожидании поддержки. - Ну, ребят.- начал Бенни. - Бен!- остановила его Анна. - Может...- сделал он еще одну попытку. - Бен!- хором осуждающе прикрикнули Анна и Джо. Тот лишь сокрушенно покачал головой. Сколько времени прошло, а ему все было непривычно, что эти ребята так бесцеремонно лезли в жизни друг друга. Но, с другой стороны, он понимал, что это и правда единственная возможность подтолкнуть двух лучших друзей к признанию чего-то большего между ними. Он искренне хотел счастья двух парней, но его как-то смущало, что счастье этих самых парней заключалось друг в друге. Наверное, это правильно. Он вздохнул, взглянув на Анну. Каждому свое. Бальт и Гейб радостно переглянулись. Каждый из них втайне мечтал, что именно он будет давать это задание. Видеть лица парней при этом будет во всяком случае бесценно, но видеть их лица, обращенные именно к тебе - это невероятно эпично. Оба прокручивали в голове варианты, как можно было бы это озвучить. « Поцелуй синеглазого брюнета!» « Поцелуй человека, который чаще всего катается на твоем байке.» « Коснись губами губ того, кто чаще всего облизывает свои губы.»- это было бы мило, подумал Гейб. Видеть лицо Каса, когда до него будет медленно доходить, что привычка облизывать губы - Дина. Он не раз наблюдал глаза Кастиэля, когда он пугается. Взять хотя бы тот случай, когда к Касу в баре пристала блондиночка. Он так на нее вытаращился, словно демона увидел. Казалось, еще секунда, и он расплачется и убежит. И без того огромные глаза вылезали из орбит, выражая крайнюю степень ужаса и потерянности. И, ахах, Гейб в жизни не видел такой паники на лице. Хотя, можно было бы просто сказать: «Поцелуй свою принцессу, Дин». Если это, конечно, будет Дин. И если после этого он не решит вырубить Габриэля, из последних сил утверждая, что он не гей. Конечно, не гей. Бальт тоже улыбался чему-то своему. Когда-то он тоже боялся признаться в чувствах. Не то что другому, нет… самому себе. Признаться, что сердце замирает от звонка не какой-нибудь белокурой черлидерши, а зеленоглазого заводилы. Но он решился. И был награжден теплыми объятьями, влажными глазами и нежным шепотом в самое ухо «Я тоже, Бальти, я тоже…». Конечно, они скрывались. Их связь точно бы не приняли и осудили. Но не было большего счастья для Бальтазара, чем видеть любовь в глазах такого родного человека. Настоящую, смущенную, сначала несмелую, потом неприкрытую. Он мысленно усмехнулся, вспоминая взгляды Дина и Каса. Такие же, как и у них… Они выехали за черту города, и Бальтазар открыл окно. Ветер засвистел в ушах, занося в душный салон запах свежей листвы. Как же здорово встречать первый рассвет взрослой жизни с этими людьми. С теми, с кем были пройдены 11 лет взросления и становления. С теми, кого любил, как семью. И с тем, кого любил. Просто любил. Он включил дальний свет, чтобы лучше видеть дорогу, ведь, как известно, самый темный час - перед рассветом. Сейчас был темный час рассвета нового этапа… и, если получится, темный час перед рассветом обнаженных чувств двух людей, которые обязательно должны понять, кто они друг другу.