Хей, парни...

Хей, парни. Я рад, что с вами все в порядке... - Майки! Майки! Рафаэль сам не заметил, как слишком сильно сжимал плечи младшего брата. Его глаза наполнились слезами, из-за чего он не смог чётко различить лицо брата. Он моргал, пытался остановить слезы, но они все прибывали и прибывали. Рафаэль не знал, что делать. Он не впервые чуть не терял братьев, но на этот раз Майки может действительно их покинуть. - Не смей оставлять нас, придурок! -... Со мной все будет хорошо. Я вам обещаю. Вы только держитесь там. Не идите за мной. Ваш час ещё не настал... - Донни, сделай что нибудь! - отчаянный голос Рафаэля. Его тяжело было слышать, потому что Донни знал, что Майки ничем не помочь. Он знал, что шансы выжить младшему близки к нулю. Донателло знал и страдал от своей беспомощности. Он слаб. Он бесполезен. А Раф, словно издеваясь, кричал ему что-то, моля о помощи. Рафаэль не хотел терять брата, как и каждый из них. Они все думали, что Майки погибнет последним. Он был младше, он должен был погибнуть после них. Ведь он... младший. Самый юный и большой ребёнок. Донателло понимал, что он бесполезен сейчас. Он всегда был бесполезным, в отличие, от Майки. Вместо него должен был погибнуть именно он. Никому не нужный, бесполезный Донателло. -... Я знаю, что вам будет трудно без меня, так как я ваш любимый и симпатичный младший брат. Но вы же сильнее и старше меня, а значить, вы должны жить. Я в прошлом. Не надо меня жалеть. Вы же смотрели Гарри Поттера и вы же помните слова Дамболдора? Не жалей мёртвых, лучше жалей живых... Это было неправильно. Леонардо рухнул на колени, прямо перед братьями, но никто из них не обращал на него внимание, потому что, черт возьми, Майки умирал. Катаны выскользнули из рук и с громким звуком упали на бетонную крышу. Лео все ещё видел перед собой эту улыбку Майки, говорящим им о том, что все будет хорошо, пока в него... ... пока в него не попали бластером, из которого стрелял Хан. Лео все ещё чувствовал это противное чувство беспомощности. В горле будто бы застрял отчаянный крик, который так и не вырвалось за все это время. Лео все ещё видел перед собой эту улыбку Микеланджело... - Хей, Лео, все в порядке. Не вздумай винить себя, а иначе... Иначе, я до конца твоих дней буду преследовать тебя и трогать твои катаны, ведь ты же их так любишь... У тебя же ещё есть Дон с Рафом. Защити их, пожалуйста. Не дай им умереть. Если ты придёшь ко мне ещё молодым, я тебя, клянусь, покажу, что означает настоящий мордобой! Я приму вас только тогда, когда ваш возраст будет выше ста лет... Отчаянный крик старшего из братьев все таки вырвался из горла. Он не смог уберечь младшего из них. Какой из него лидер, если он не смог уберечь маленького младшего брата? Единственного из них, кто смог бы отыскать хоть что-то хорошее даже в самые тёмные времена. Лео клянётся... Клянётся своей жизнью, что защитить своих братьев от любой опасности и любой ценой. Леонардо отомстить Хану за Микеланджело, на губах которого вечно застыла эта улыбка. Лео помнил, что Майки сказал им, что все будет хорошо. Лео закрыл лицо грязными и грубыми руками, стараясь скрыть слезы. Он не смог сдерживаться, поэтому он взвыл, как раненый волк. Он не хотел, чтобы Майки умирал. -... А ты, Дон, вообще не вини себя. Я ещё помню, как ты убивался над тем, что мастер Сплинтер погиб из-за тебя. Чувак, я знаю, что ты не виноват и ты пойми это. Просто пойми то, что ты не виноват. В противном случае, я приду к тебе ночью и сломаю твой компьютер, а ломать я умею. Лучше помоги Рафу и Лео, ведь у них остался только ты. И только ты можешь им помочь, ведь ты же умная черепаха... Донателло закрыл глаза и сжал кулаки. Он посмотрел на небо, наполненный звёздами. Такими яркими и такими далёкими, как их Майки. Которого больше нет. Он бесполезен. Столько лет изучений, практики в медицине, а толку ноль. Он хотел кричать, как Лео. Он хотел бить что угодно и кого угодно, лишь бы его младший брат был бы жив. Сердце больно сжималось, когда он только и делал, что смотрел только на лицо Майки. Губы младшего были изогнуты в улыбке, который должен был вселять в них надежду на лучшее, а не вот это всё... Он слаб. Донателло был бесполезен. Он не смог помочь ему. Их младшему брату, когда он так нуждался в нём. Какой смысл его жизни, если он не смог помочь... Какой смысл, скажите ему?! - А ты, Раф, конечно, лицом не вышел и я рядом с тобой выгляжу просто великолепно, но у тебя же сердце доброе. Ты самый сильный из нас. Ты должен защитить Лео и Дона, помочь им прийти в себя. Ты же мой чертовски крутой старший брат и то, что я погиб, ничего не меняет. И ещё кое-что... Ты бы прекратил пить и курить, а то Лео с Доном будут волноваться. Оставляю Кланка тебе, дорогой мой брат, и не вздумай кормить его своими остатками еды! Я видел, как ты кормил его своим попкорном однажды и это было противно, чувак. У него есть свой корм, а иначе он станет похожим на тебя... Рафаэль прижал к своей груди ещё тёплое тело брата. Он рыдал, бил кулаками бетонную крышу, кричал, он делал все, что мог сейчас, но Микеланджело так и не открыл глаза. Младший брат все ещё лежал с закрытыми глазами, и он продолжал улыбаться, будто бы говоря ему, что он не смог ничем помочь. Рафаэль так и не успел сказать ему, Майки, что очень сильно его любит. Не успел подарить ему на Рождество вышедший новый комикс про его любимых Лиги Справедливости, которую Майки не успел купить, даже не зная, что последний выпуск купил его брат. Рафаэль не успел обнять этого балбеса и поиграть с ним в игру про каких-то зомби, от которых младший был без ума и уговаривал его целый день, чтобы он сыграл с ним. Рафаэль не успел много чего... Рафаэль просто не уберёг. Он не спас Майки. Он самый худший брат, когда-то бывший на этой земле. К черту все его физические нагрузки и старание быть сильным, если он не смог защитить Майки. Их общего младшего брата, у которого были целых три старших. Три старших, которые не смогли уберечь самого младшего. -Хей, парни, вы же знаете меня, вашего любимого и симпатичного младшего брата. Я люблю приключение и из любых опасностей я выхожу целым и здоровым, как бык. Только на этот раз я как-то оплашался, но вы не волнуйтесь, я дождусь вас на том свете, но вы не спешите. Я приму вас только тогда, когда вам исполниться сто или даже больше,а если вы умрёте раньше, я пинком заставлю вас жить заново. У вас у всех есть будущее, в отличие от меня. Я буду вас оберегать здесь и буду ждать тоже здесь. Вы только живите, хорошо? И, да, парни... Микеланджело смотрел на то, как братья прижимаются к нему, то есть к его мёртвому телу, инстинктивно пытаясь согреть тело младшего. Младший из черепах сел на корточки перед ними и осторожно коснулся плеча самого старшего, а другой рукой он коснулся панциря самого буйного из них. ... Во чтобы не стало, знайте... -... я вас люблю больше жизни.