Through

      Обычный скучный вечер. Телевизор работает без звука на новостном канале; Ханнес сидит за компьютером, привычно исследуя «World of Warcraft», поглощая чипсы.        Андреас вернулся из магазина и опустил тяжёлые сумки на пол. Он тихо подошёл к двери в спальню и убедился, что всё шло по плану. Его плану на сегодняшнюю ночь. Ханнес обернулся на шум и увидел Худека. Щёки вернувшегося разрумянились от мороза, белая чёлка выбилась из-под шапки, начиная лезть в глаза. Де Бюр поднялся, закрыв окно с игрой, отбросил наушники на стол и взял парня за озябшие руки.        — Где мы были? — как можно «серьёзнее» вопрошал Ю, усмехаясь.        — От тебя бегали,— с не меньшей иронией отозвался полублондин, стягивая с себя заснеженную шапку и стряхивая полурастаявшие снежинки с волос. Ханнес заключил в объятия своего сожителя и уже намекал на то, что его слишком долго не было, настойчивыми поцелуями.        — Солнце, потише, дай я разденусь хотя бы. Дай мне снять...        — Это можно сделать и по пути к постели, и необязательно до конца,— захохотал де Бюр, торопливо стаскивая с Худека «аляску». Анди слегка отстранил его и улыбнулся.        — Отнеси пока сумки на кухню. Я буду ждать тебя в постели. Давай-давай, вперёд!        Конечно, Ханнес выполнял просьбу нехотя и торопливо. Полублондин успел за это время избавиться от рубашки и скинуть тёплые кроссовки. Он был на полпути к кровати, когда Ю обнял его за талию, прижавшись сзади телом и касаясь губами шеи.        — Выключи свет,— прошептал Андреас, мягко убирая его руки и включая небольшой торшер над кроватью. Ханнес повиновался. Свет торшера заиграл на завитых прутьях изголовья, падая на складки мятой, свезённой вбок простыни. Погас экран телевизора. Андреас, прикрывшись одеялом, следил за передвижениями Ю в полумраке. Когда тело опустилось рядом, парень подобрался поближе и закинул ногу на де Бюра, после чего взобрался на него и припал к губам. Ханнес хватался за бедра Андреаса, стараясь приблизить желанное развитие событий.        Худек игриво прикусил нижнюю губу мужчины, задрав его руки над головой и мягко поглаживая мышцы. Тому, что спустя пару секунд рука Андреаса нырнула под подушку, де Бюр не придал значения. А зря.        Всего два щелчка, и всё тело гитариста в его власти. Андреас улыбнулся и сполз ниже.        — Эй... Блондинка, что за бунт на корабле? — очнувшись, возмутился Ю и попытался освободиться. Андреас, как в старые добрые времена экспериментов, вошёл двумя смазанными пальцами. Де Бюр, смеясь, постарался сопротивляться. Его губы, не подчиняясь, приоткрылись, выпустив стон. Самодовольная улыбка на губах солиста не угасала ни на секунду.        — Ты хочешь. Не обманывай себя.        Ханнес молчал, закрыв глаза и с трудом дыша. Поцелуй, полный желания и покорности, сказал всё за себя.        Андреас, не медля больше, проник в тело замершего в ожидании де Бюра. Ханнес старался расслабиться и не издавал ни звука. Некоторое время он, не мигая, смотрел в потолок мутным взглядом и порой, забывая про наручники, тянулся руками к Анди. Обрывистое дыхание, ничего больше. Худек немного заволновался, предположив, что делает что-то не так. Настойчивее, глубже. Брюнет закрыл глаза, изредка отзываясь на движение слабыми стонами. Физическая, да и моральная выдержка Андреаса близилась к пределу, и тот хотел сообщить партнёру об этом, но... Звук, похожий на всхлип, заставил его насторожиться. Влажные ресницы де Бюра дрожали.        — Ю... Ю... Ханнес,— Андреас замер в испуге,— Что с тобой?        Гитарист мотнул головой, жмурясь. Слеза скатилась к виску.        — Н-не останавливайся,— прохрипел Ю, сжав кулаки и требовательно выгнувшись.— Всё, что только хочешь, но... Не прекращай.       Со следующим движением Ханнес вскрикнул, снова дёрнув руками, удерживаемыми наручниками. Запястья понемногу сочились кровью, а Ханнес извивался, не сдерживался. Короткая эйфория охватила обоих почти одновременно, нахлынув разом и оставляя после себя лишь приятную пелену слабости.       Андреас расстегнул наручники и целовал стёртую в кровь кожу. Ханнес стёр слёзы с лица и улыбнулся.        — Слушай, что с тобой такое было? Я сделал тебе больно?        — Так хорошо мне ещё не было,— спокойно отозвался Ханнес, облизывая губы.— Слишком. Я долго терпел, наслаждаясь тобой.