On the clock was almost 12 a.m.

Рид, скрежеща зубами, вышел из здания департамента. В каждом его шаге сквозили раздражение и злоба. Мужчина резко оттолкнул от себя входную дверь, мельком оглядываясь назад в надежде зарядить ей по настырной пластиковой физиономии напарника. RK900, в свою очередь, спокойно избегая удара, двинулся следом за детективом, никак не комментируя выходку. Не пройдя и двадцати шагов, Рид поёжился, выпуская изо рта струйки пара – на улице сейчас было не больше 12 °F*( -11°C), а в щёлки кожаной куртки задувал холодный зимний ветер. Детектив насупился ещё сильнее, проклиная поступивший из загородной зоны вызов. Как будто того, что Рождество в этом году выпало на его смену, было недостаточно, теперь он должен морозить задницу и куда-то тащиться в раздражающей компании консервной банки. Падавший с неба снег становился всё обильнее, грозя перерасти в масштабный снегопад, поэтому Гэвин ускорил шаг, двигаясь в сторону стоянки. Немного отойдя от департамента, детектив ощутил, как по ушам ударило рождественское уличное хоровое пение. Рид состроил недовольную физиономию – сейчас бесило любое напоминание о празднике, а поскольку ими пестрил весь Детройт, бесило вообще всё. Оставив поющих людей позади, Гэвин тут же наткнулся на человека в костюме Санты. Однако, стоило тому с громким “Хо-хо-хо!” приблизиться, протягивая какую-то листовку, мужчина с озлобленным оскалом показал средний палец, а затем пихнул в сторону. – Что это было, детектив? Вы только что оттолкнули от себя дух праздника? – послышался за спиной размеренный голос, в котором угадывались лёгкие нотки ехидства. – Завали ебало, робокоп недоделанный, – отмахнулся от него Рид, но неожиданно остановился и повернулся к Ричарду лицом. – Если так переживаешь за мой праздничный настрой, сделай подарок и дай разок вмазать по твоей синтетической роже. Рик насмешливо покачал головой: – Подарки положены за послушание и прилежание. А вы весь последний месяц только и делали, что отлынивали от работы, опаздывали и ругались матом, детектив. Рид ничего не ответил, заходясь новым приступом зубоскальства, однако уже спустя пару минут нашёл возможность отыграться за глумление над собой. Он подошёл к монахине, державшей в руках ящик для благотворительности, и, вытащив из бумажника купюру в десять баксов, демонстративно положил её внутрь, косясь на напарника. Затем сложил руки в молитвенном жесте и, возведя глаза к небу, наигранно произнёс: – Господь, будь милостлив! Пусть в новом году эту жестянку разберут на запчасти, а лучше пошли мне нового напарника. Андроид смерил его холодным взглядом, а Рид с гаденькой улыбочкой двинулся дальше. Возможность задеть это жестянчитое корытце хоть и не исправила дерьмового настроения, всё же позволила слегка позабавиться. Минуя рождественскую ярмарку, Гэвин остановился у светофора, вливаясь в толпу остальных ждущих. Радостный гомон и счастливые лица вернули ему прежнее недовольство. Наконец, на другой стороне дороги для пешеходов вспыхнул зелёный, и Рид вместе с безликой массой вокруг себя двинулся вперёд. Мороз только усиливался, и изо рта валили всё более густые клубы пара. Мужчина флегматично потёр замёрзшие руки, запоздало понимая, что подошвы встретились с толстой кромкой льда. Земля тут же ушла из-под ног, и Гэвин с громким “Ебаный каток!”, неловко вытянув руки, полетел вперёд. Падение остановила крепкая хватка – подоспевший Ричард стиснул напарника, поднимая его на ноги. – Осторожнее, детектив, – бросил тот, резко убирая ладони. Рид удивлённо глянул на андроида, замечая пожелтевший кружок диода, быстро моргнувший на виске. Однако тут же махнул на это рукой, наконец, добираясь до стоянки. Отыскав среди плотных рядов машин чёрный Mercury Marauder 2004, Гэвин, цокнув языком, направился к своему корыту, устраиваясь за рулём авто. Подождав, пока напарник займёт соседнее сиденье, повернул ключ в замке зажигания и, прислушиваясь к звуку завевшегося движка, прогрел авто, а после двинулся с места.

***

Авто неслось в сторону пригорода, петляя по широким магистралям зимнего Детройта. Снег густыми хлопьями продолжал валить с неба, надевая на город всё больше слоёв белого настила, а на фоне вечернего неба уже давно загорелись яркие праздничные огни. Прохожих тоже захлестнул ажиотаж: у бутиков с подарками и рождественских рынков толпились шумные очереди, от которых время от времени отделялись люди, сжимавшие в руках коробки в подарочной упаковке или яркие пакеты; кто-то, прослушав католическую службу, выходил из Старого Собора Святой Марии; другие же собрались на центральной площади перед Hart Plaza, ожидая зажжения огней на главной ели. Мужчина устало вздохнул, сильнее вдавливая в пол педаль газа – хотелось побыстрее разобраться с вызовом и вернуться в отдел. Ещё с утра коллеги украсили офис, а Тина наверняка принесёт штрудели, имбирное печенье и другие праздничные угощения. Конечно, перспектива провести в их компании остаток дня не особо прельщала, но выбор был невелик. Торчать в машине рядом с этим чудом техники Рид не желал куда больше. – Детектив, вы превысили скоростной лимит, – напомнил о себе андроид. – Хотите встретить новый год на больничной койке? – Где угодно, лишь бы подальше от тебя, – скривился тот, но всё же слегка сбавил обороты. Мужчина мельком глянул на циферблат над приборной панелью: на часах было 8:53 p.m.. “Времени пока предостаточно. Если по-быстрому разберусь с блядским вызовом, успею вернуться до полуночи”.

***

К неудовольствию Рида, дело оказалось сложнее, чем он предполагал, и разбирательство затянулось на несколько часов. Когда напарники, осмотрев место происшествия и опросив потерпевших, покинули загородный коттедж, на улице поднялась настоящая снежная буря. За стеной снегопада Рид едва отыскал свой Mercury Marauder, с трудом пробираясь к транспорту по образовавшимся за эти часы сугробам. Стоило пальцам лечь на ручку дверцы, как сзади послышался голос RK900: – Из-за снегопада интервал видимости может быть ограничен до 0,25 кабельтовых*(ка́бельтов — мера длины, служащая для измерения сравнительно небольших расстояний). Может, мне стоит сесть за руль? – С хера ли? Даже если у меня откажут оба глаза, пластиковое хуйло вроде тебя за руль своей тачки я не пущу. Он устроился на сиденье, вновь смотря на часы: 11:03 p.m.. “Заебись”, – промелькнуло в голове, и Гэвин, крепче сжав руль, двинулся по почти обезлюдевшей загородной трассе. Причина такой свободы дороги наверняка в том, что большинство людей уже ожидает праздника в кругу семьи или собралось в шумные компании. Снежная стена становилась всё гуще, вконец затрудняя движение. На долю секунды в голове промелькнуло сожаление о том, что он не уступил руль жестянке – с помощью Рика они наверняка добрались бы в разы быстрее. Однако ридовское эго апперкотом вышибло малейшее признание чужой правоты. От мыслей отвлёк резкий встревоженный оклик Ричарда: – Детектив, осторожнее! Впереди! Гэвин заторможенно вперился в лобовое стекло, в тёмно-бежевом пятне в паре футов от машины различая очертания рогатого животного. Поверх пальцев легли ладони андроида, выворачивая руль в сторону. Напарников хорошенько тряхнуло, и транспорт вылетел на обочину. Немного отойдя от шока, мужчина перевёл глаза на напарника: пальцы Рика всё ещё сжимали его руки, а диод на виске продолжал мигать. Рид недовольно нахмурился, высвобождая руки из хватки, и бросил ещё один взгляд на часы: 11:21 p.m. С лёгким вздохом потянулся к ключу зажигания, однако вместо привычного звука заведённого мотора послышалось какое-то тарахтение. Между бровей пролегла глубокая складка. Гэвин повторил свою попытку, добиваясь того же результата, что и в прошлый раз. – Сука, сука, сука! – прорычал Рид, злобно стукнув по рулю. Когда вспышка ярости отхлынула, детектив, ещё минут десять просидевший в понуром молчании, перевёл уставший взор в окно: стена снегопада слегка развеялась, и теперь вдалеке виднелся Детройт. Выходит, они застряли на самых подступах к городу. На часах было “11:49 p.m.”, и время близилось к полуночи. – Как мне везёт на такое дерьмо! – буркнул мужчина, направляя взгляд на Ричарда. – Я ж, блядь, всегда мечтал встретить Рождество в компании сучьей пластиковой куклы. – Я уже отправил сигнал в соответствующую службу, но в целом вы сами виноваты, – спокойно ответил тот. – Я предлагал уступить мне место. Гэвин вперился в него испепеляющим взором. В серо-зелёных глазах уже занимались искры раздражения, но им на смену быстро пришла ехидная ухмылка – детектив наконец сообразил, как свести счёты с куском пластика. Мужчине вспомнились странное поведение RK900 и мерцание его диода, а в голове так удачно всплыли обстоятельства, при которых оно возникло. – Знаешь что, пластик, раз я обречен встречать Рождество в таком унылом месте, то мне полагается хотя бы рождественская ель! Улыбка стала ещё шире, почти перерастая в хищный оскал, а пальцы, вцепившись в чёрный ворот форменной куртки “Киберлайф”, резко потянули на себя, и детектив крепко прижался к губам машины. Тело напарника слегка дёрнулось, но Рид, словно не замечая этого, сильнее вцепился в губы. Лишь спустя несколько мгновений он отстранился, глядя на лицо Ричарда, в кои-то веки не напоминавшее маску. Диод на виске беспрерывно моргал и действительно походил на гирлянду какой-нибудь ели – красное свечение постепенно переходило в жёлтое, только затем уступая место привычному голубому. В темноте салона это было ещё заметнее. Гэвин довольно хмыкнул – настроение уже не было таким дерьмовым. Он потянулся к бардачку, за неимением вина или эгг-нога** (эгг-ног от англ. eggnog — традиционный рождественский напиток на основе сырых куриных яиц, молока и алкоголя) вынимая баночку холодного кофейного напитка. Мужчина проследил за тем, как “11:59 p.m.” сменяет полночь, и с щелчком открыл банку. – С праздником тебя, мудила! – бросил детектив, ловя на себе пристальный взгляд Рика. Снегопад совсем успокоился, и Рид вылез из своей машины. Со стороны города уже шумели праздничные фейерверки и небо озаряли их яркие искры. В голове запоздало промелькнула мысль о том, что поцелуй был хуёвой идеей. И Гэвин, пытаясь отвлечься, потянулся за пачкой, зажимая в зубах сигарету. Он опёрся о капот машины и, чиркая колёсиком зажигалки, сделал первую затяжку. Следом за ним наружу выбрался андроид, но Рид оставил это без внимания, наблюдая за разноцветными огнями над Детройтом. В следующий момент фейерверк заслонила фигура в черно-белом пиджаке, наваливаясь всем телом и прижимая детектива к авто. Рид рвано выдохнул через нос тонкую струйку табачного дыма, рефлекторно зажмурив глаза, в то время как Ричард, крепко вцепившись в его губы, увлёк мужчину в долгий, требовательный поцелуй. Рид не мог сказать, в какой момент Рик углубил поцелуй, просовывая в рот свой язык, однако не спешил оттолкнуть напарника, сминая пальцами ткань пиджака и покусывая искусственные губы в ответ. От этого бурного, похожего на наваждение поцелуя отвлекла вибрация смартфона, гудевшего в кармане джинсов. Рид недовольно промычал в губы RK900, слегка отстраняясь и отвечая на вызов. В динамике прозвучал голос офицера Пирсона: – Гэвин, где вас черти носят? – Мы попали в небольшое происшествие, – ещё не до конца восстановив дыхание, хриплым голосом бросил Рид. – Стоим на обочине, ждём эвакуатор. – С вами всё в порядке? Мы с Тиной можем приехать. Гэвин перевёл взгляд на Рика. Тот до сих пор был в непосредственной близости, продолжая нависать и прижимать его к машине, в стальных глазах хорошо читалась готовность вернуться к прерванному поцелую. Губы мужчины затронула ухмылка, и он, покачав головой, довольно протянул: – Всё прекрасно. Можете не торопиться.