Keep your promise.

      В комнате темно и тихо, лишь тусклый луч света просачивается сквозь плотно занавешенные шторы. Салл уже несколько дней не выбирался из комнаты, прокручивая в голове некоторые этапы своей жизни. Мысли роились в его сознании, собираясь в одну мрачную, словно чёрная дыра, массу и будто пожирая Салли, опутывая своими лианами с головы до ног. Но парень не делал попыток противиться этому чёрному монстру. Да, мысли жуткие. Но они хотя бы реальные, в отличие от той эйфории, которая накатывала на него после принятия таблеток, что ему прописали. Да и тем более в какой-то степени ему нравились эти мысли, поскольку в каждой из них присутствовал тот человек, в котором он всегда нуждался и нуждается сейчас.       Иногда в этой пучине тёмных мыслей всё же были проблески белого света и достаточно яркие, ведь тьма их еще не запятнала. Салли снова закрывает глаза и вспоминает...       Ларри часто слушал свою музыку в присутствии Салла, врубая стереосистему на полную громкость. Салли самому, если быть честным, нравился вкус его друга. Обычно они представляли себя крутыми рокерами, тряся головами в такт песне.       Парень настолько энергично махал головой, что не заметил, как застёжки его протеза расстегнулись, а маска отлетела и угодила прямо в нос металлиста.       Услышав тихое шипение друга, Салли остановился, глянув на него:       – Черт, чувак, прости. Ты как? – парень был очень взволнован.       – Порядок, – Ларри помотал головой, улыбнувшись товарищу. Фишер рассматривал лицо приятеля, присев к нему поближе и положив ладони на его щеки, продолжая бормотать извинения.       Джонсон же потянулся за маской Салли, возвращая её ему:       – Братан, расслабься, всё в порядке.       Салл не взял протез, а на глазах заблестели слёзы. Он прикрыл лицо руками, опустив голову.       – Эй, Салл, ты нормально? – Ларри положил руку на плечо того, пытаясь заглянуть ему в глаза. Металлист не понимал, что же такое случилось, что его друг расплакался. Фишер не ответил на вопрос. Парень знал, что не стоит лезть с этим, поэтому крепко обнял приятеля. Так они просидели достаточно длительное время, после чего Салли, вздохнув, надел маску.       Воспоминания Салла прервало пришедшее на телефон сообщение от Ларри. Он просил приехать к нему и немного помочь с вещами. Недолго думая, Фишер поднялся с кровати, быстро собрался и буквально пулей вылетел из дома, но тут же затормозил, привыкая к солнечному свету. Сколько он просидел в своей тёмной комнате? День? Два? Неделю? Парень не помнил этого, но он настолько давно не видел этого яркого солнца, что когда выскочил на улицу, оно ослепило его.       Спустя минут десять, а то и меньше, Салл был на месте и спускался в подвал, к квартире Джонсона. Пройдя в комнату к тому, парень осмотрелся, понимая, что тот практически всё собрал:       – Привет, Ларри. Ну и с чем нужна была моя помощь? – он подошёл ближе к другу.       – О, привет, чел. Да нужно собрать кое-что из домика на дереве.       – Понял, тогда идём, – Салли потянул за собой металлиста.       Проходя мимо магнитофона, парень мельком глянул на него, что было замечено его другом:       – О, а помнишь, как мы слушали музыку? Ты так сильно тряс башкой, что твоя маска слетела и угодила прямо мне в лицо, – Ларри усмехнулся. – Кстати, почему ты расплакался тогда?       Салли немного промолчал, а после всё же ответил:       – Потому что ты не отвернулся.       Джонсон посмотрел на приятеля, подойдя ближе к нему:       – Чел, мне все равно на то, красив ты внешне или нет, – он наклонился к тому, аккуратно расстёгивая протез и снимая его. Несколько секунд Ларри молча смотрел Саллу в глаза, после чего вовлёк в слегка грубый поцелуй.       Отстранился металлист лишь через несколько секунд, вновь вглядываясь в лицо возлюбленного:       – Я люблю тебя, чувак.       Салл растерянно смотрел на Джонсона, однако осознав слова того, тут же сжал его в крепких объятиях. Ларри понял все без слов. Усмехнувшись, он обнял Фишера в ответ, зарывшись пальцами в голубые локоны и прикрыв глаза.

– Я ни за что не оставлю тебя, Салли. Я всегда буду рядом.