Под Новый год находим мы уют

В одном фильме главный герой часто повторяет одну фразу «В больших городах случаются маленькие неприятности». Наверное, как только Тэхён посмотрел этот фильм, он наконец-таки нашел для себя тот самый девиз, идущий с человеком рядышком на протяжении всей дороги под названием «Жизнь». Ким Тэхён не был неудачником… просто, возможно, но крайне маловероятно, что один из «талантов», которым наделила его природа, именуется как «Рукожопость». Но Тэхён не унывал относительно данного приобретения, потому что знал и видел, что соратников у него целая куча и маленький воз желтого цвета. Ким Тэхён любил желтый цвет. Любил во всех его оттенках. Будь то кислотный желтый или же теплый, приятный для глаза. Ким Тэхён любил Испанию. Любил за добрых, открытых людей; за вкусную еду; за красивые виды; за большие глаза, длинные ресницы, милые кудряшки; за море желтого цвета. Ким Тэхён любил фотографировать. Вся его комната обклеена полароидами и не только горячей солнечной Испании. Ким Тэхён любил путешествовать. В совершенной, по его мнению, Испании он был раз 5-6. Мотается туда каждое лето, как только наступают каникулы, так сразу заказывает билет и летит на недельку. Всего лишь неделька. Неделя для такой страны, для такого Тэхёна и для такой любви Тэхёна к этой стране, крайне маленький срок. Но на больше Тэхёну не позволено. Ким Тэхён омега. Омега, заклейменный фиолетовым пятном, источающим невероятный запах яблок. Он смешивается с ароматом Кима — малиновым, и получается нечто прекрасное и вкусное. Но прекрасен в этой истории лишь запах. Чон Чонгук — альфа Тэхёна. Но Тэхён не выбирал себе этого альфу, нет. Но Ким и не противился не раз из всех тех, когда Чонгук ухаживал, улыбался, целовал, брал его, клеймил. Тэхён не говорил «нет», но и не говорил «да», всего лишь что-то мычал, на что-то положительно кивал. И всё. После того, как Тэхён проснулся в чужой квартире, посмотрел на чужого себя в чужое зеркало и увидел чужие следы зубов на ключицах, он понял, что свобода закончилась. Несмотря на улыбку, добрые глаза, Чонгук всё еще является холодным топ-менеджером, работающим в какой-то крайне серьезной компании. Потому-то свобода Тэхёна и закончилась. Потому что вредный холодный Чонгук еще и ревнивый собственник и то, что он отпускает Тэхёна одного на целую неделю в солнечную Испанию, где полно горячих альф, это… очень удивляет и поражает каждый раз, когда на вопрос «Я заказываю билеты?», он получает лаконичный, но весьма содержательный ответ «Да». Их отношения нельзя назвать… их вообще трудно описать, но если называть все вещи своими именами, то получится примерно это: Ким Тэхён содержанка Чон Чонгука. Они вместе живут, едят, спят и вроде как по утрам обсуждают мировые новости, днем обходятся короткими звонками, вечерами смотрят фильмы и едят виноград… Тэхён ест виноград, а Чонгук почти что тоже. Он пьет вино. Примерно так и проходят последние 4 года жизни Тэхёна. Его вроде всё и устраивает, а вроде и хочется чего-то другого, но Ким не знает чего именно. Тэхён не знает, а вот все вокруг напротив. Почти каждый твердит молодому парню нечто подобное: — Ребенок вам нужен. И всё хорошо будет. Вот увидишь, твой Чонгук сразу оттает. Говорят то говорят, но в одном все они правы. Чону бы чуть больше тепла и цены бы не было. Чонгук он и улыбается, и деньги дает, и внимание обращает, но изнутри тянет лишь холодом, что подмораживает внутренний мир Тэхёна, остужает желтый цвет. Вот чего и не хватает этим отношениям. Уюта. *** Сегодня двадцать седьмое декабря. Пора наряжать ёлку. Этим, весьма хлопотным, делом Тэхён всегда занимался в одиночку. Чонгук либо на работе, либо просто считает это действие пустой тратой времени. Как Ким узнал в их первый совместный Новый год, Чон до того, как поселил в квартире парня, даже и не утруждал себя всей новогодней суетой. Чонгук говорил, что просто тридцать первого числа приезжал к родителям, первого января вечером возвращался домой. Как Тэхён понял, Новый год не самый любимый праздник альфы, потому что ради этого самого праздника он не делал ровным счетом ничего. Омеге иногда казалось, будто Чонгук и не знал, что сегодня Новый год, просто ужинали, пили шампанское и всё. Нет, конечно же, он дарил подарки и получал в ответ, но опять-таки такое ощущение, будто это просто какая-то традиция семейная — в этот день обмениваться подарками. — Привет, — раздается откуда-то из-за спины Тэхёна. Чон пришел. — Привет. — Ёлку наряжаешь? — в каком бы настроении альфа не был, своему ритуалу он никогда не изменял — поцеловать Тэхёна в щеку сразу, как только приходит домой. Сегодня не исключение. — Да. Скоро Новый год. Ты же знаешь? — Ким чуть оборачивается, чтобы встретиться с брюнетом взглядом. Чонгук уже снял пиджак и откинул его на спинку дивана и, судя по всему, не собирался его убирать. Чертовы альфы. Они по природе особой чистоплотностью не страдают, а Чон еще и вещи любит разбрасывать… не все, конечно. Но вот с пиджаками у него явно не ладится. Придет и тут же бросит на диване, и дальше идет по своим делам. — Трудно не знать, когда все и вся об этом говорят. — Ты купил подарки? — Тебе — да, — слышится явно из ванны. — А родителям? — Еще нет. А ты? — Я уже всем купил. Тебе должны были прийти оповещения, что я расплачивался картой, — повышает голос, чтобы в ванной было слышно. — Да, приходили, — Чонгук заходит в гостиную уже в домашней одежде, почесывая голову. — Тогда ты всё и так знаешь, — чуть тише обычного, почти что шепотом. — Возможно. Но я хочу спросить у тебя, поговорить с тобой о новогодней суете. — Ты же не любишь всё это. — Ты прав. Следующий разговор состоялся лишь за ужином. *** В восемь часов утра следующего дня Тэхён мирно посапывает в теплой кровати, обняв всеми конечностями подушку, которая, после ухода Чонгука, заменяет весьма жилистое тело альфы. Сладкий сон, а по-другому это и не назовешь, длился еще каких-то полчаса прежде, чем раздался громкий звонок, нарушающий идиллию. Ким резко подскочил и, не сразу поняв, что именно происходит и откуда трель, стал вертеть головой в поисках раздражителя. Нашелся он не сразу… точнее затуманенный сном мозг не сразу сообразил, где что и как. — Алло, — хрипло и настолько приятно для ушей Чонгука. — Я разбудил тебя. — Да, ты же знаешь, я не ранняя пташка, — потирает кулачком глаза. — Я забыл вчера тебе сказать, к тебе заедет сегодня моя мама. — В смысле? Ты говоришь сейчас об этом? — мама Чона не была страшной женщиной или тираном, но просто от ее взгляда Киму становится не по себе… особенно, когда она оценивающе осматривает квартиру, куда ее сын впустил какого-то омежку. — Да и дело в том, что она уже стоит в пробке где-то около дома. — Чьего дома? — Нашего. — Черт, Куки! — ох, это утро — явно приятное открытие для Чона. Несмотря на то что это прозвище подразумевается как уменьшительно-ласкательное, Тэхён же его использует только тогда, когда жутко раздражен или злится. — Я думаю, у тебя есть час. — Окей, тогда не отвлекай меня… подожди! Почему она так рано. Еще только полдевятого утра. — У нее какие-то дела, но она так сильно хотела тебя проведать, что… — Я бы не сильно расстроился, если бы она этого вообще не делала. — Тэхён, — строго. Кажется, это Чону не понравилось. — Всё, окей, я ушел. Пока. *** Тэхён особо и не нервничал относительно порядка в квартире, потому что за тот весь день, что он проводит безвылазно дома, он успевает прибраться. И так как дома он проводит большое количество времени, то прибраться удается по несколько раз на дню. Собственно, из-за этого Ким мог позволить себе не спешить и приводить себя в порядок. Правда, было бы хорошо, если бы он успел к приходу миссис Чон сварганить что-нибудь, но это ее проблемы. В конце концов, никто не заставлял так рано посещать его. Спустя час после звонка Чонгука, миссис Чон уже сидела на диване в гостиной, попивая горячий чай из желтой кружки. Конечно, Тэхён не был бы Тэхёном, если не закупил желтый набор посуды… два желтых набора. — О, вы уже нарядили ёлку! — на лице немолодой женщины появилось неподдельное удивление. — Да, я вчера это сделал. Чонгук был на работе, а я вот решил всем этим заняться, — Ким весьма нервно отпивает парочку глотков чая, посматривая на миссис Чон. — Не удивительно, что ты это один делал. Куки никогда не любил этот праздник. — Скажите-ка, какие праздники он вообще любит? — вообще, подразумевалось, что мама Чона не услышит данную реплику, но… похоже, Тэхён не только рукожоп, но и… с языком он тоже не в ладах. — Тэхён, знаешь, не буду врать и говорить, что в этой квартире ты единственный, кто жил из омег. Нет, такого не было. Но ни одна из них не носила метку; ни одна из них не жила здесь более года; ни одна из них не была знакома со всей нашей семьей и ни одна из них не украшала этот дом. А ты занимаешься этим уже который год… третий? — Четвертый уже заканчивается. — Вот видишь, вы уже… — Знаете, у Чонгука всё есть. Он и крышу над головой мне дал, образование помог закончить, деньги дает, внимание тоже есть. Он и не тиран какой-то, но… не уютно мне с ним. — Тэхён, я не хочу сейчас казаться тебе старухой всезнающей, но вот я тебе скажу. Вы оба еще молоды, и это хорошо, правильно. Но есть такие вещи, которые могут увидеть и понять люди, прожившие определенный срок не только на этой Земле, но и в отношениях, понимаешь? — И что Вы хотите мне этим сказать? — Я просто хочу, чтобы ты пригляделся чуть лучше. — Окей, я, конечно, ничего не понял, но, наверное, как это обычно бывает в фильмах и сериалах, пойму чуть позже. Женщина засмеялась. — Тэхён-а, тебе бы поменьше сериалов смотреть. *** За окном сумрак, но тихо и проглядно. Нет ни пушистого снега, ни злой вьюги. Тишина и покой воцарились и на улице, и в квартире. В приятный мрак погрузилась квартира, лишь в гостиной в углу, около окна горят разноцветные гирлянды, освещающие ёлочку, блестящие игрушки и небольшую часть этой комнаты. На диване в свете гирлянд в обнимку лежат омега и альфа, Ким Тэхён и Чон Чонгук. Черноволосый заполняет какую-то таблицу, явно предназначенную для работы. Тэхён же скромненько лежит рядом и думает о чем-то. Чонгук всё это время, последний час, находился в легкой интриге, чего же такого Ким там думает. И вот. Надумал таки. — Чонгук? — Мм? — Вот представь. В ночь на первое января я говорю тебе, что беременный. Какая твоя реакция? — тихо-тихо, едва слышно. — Радость, — без колебаний и раздумий. — Ты хочешь ребенка? — Тэхён хотел услышать подобный ответ, но был уверен на шестьдесят процентов из ста, что не услышит его. Чон его удивил. Приятно удивил. — Да, — пронзительный взгляд черных глаз был направлен именно туда, внутрь омеги. Кажется, он что-то задел, потому что другого объяснения последующим поступкам Тэхёна, не было. — Тогда давай сделаем то, после чего я произнес бы эти слова в ночь на первое января… *** Последний день уходящего года у многих людей наполнен хлопотами, запахом еды, трудным выбором в одежде, но ничего подобного у Чонгука не было. Обычно, Новый год не вызывал у него каких-либо эмоций. Для Чона это посредственный день, в котором шума вокруг чуть больше обычного. Но в этот день этого года Чонгук как не странно тоже был как на иголках. Последний раз, когда он действительно ждал ночь на первое января не ради того, чтобы этот день закончился, а именно ради праздника, подарка. Сегодня Тэхён должен был преподнести ему самый главный подарок — сказать есть ли в его теле еще один человечек или нет. Если нет, то… Чон конечно же не покажет разочарования, но оно будет биться, скрестись внутри, раздирая что-то, что очень болит. Весь этот день был крайне медленным и мучительным для альфы. Вечер, что они провели вдвоем в своей квартирке за вкусным ужином, о котором позаботился омега, тянулся еще медленнее, чем весь этот год. И вот остается всего лишь одна минутка. На телевизоре пошел обратный отчет на одном канале, Тэхён и Чонгук встают для того, чтобы выпить шампанского ровно в двенадцать и переступить еще один год с улыбками на устах. Последние десять секунд. Десять. Девять. Восемь. Семь. Шесть. Пять. Четыре. Три. Два. Один. Новый год наступил. Улыбки остаются на губах. Бокалы бьются друг о друга. Алкоголь медленно льется по горлу Чонгука и… — Прости, пить не стану. Мне теперь нельзя. К черту сладкое шампанское. Эмоции бьют через край, и омега взлетает ввысь на руках альфы. Фейерверк разноцветными стрелами восходит в небо и выстреливает желтыми искрами. Море смеха. Море желтого цвета. Море уюта. *** Не всегда то, чего мы не видим, действительно нет. Возможно, стоит чуть больше присмотреться, проникнуться.