Зима, сигареты, ночное небо

      Кошмары. Они мучали Бакуго не так, чтобы очень часто, но уже порядком успели надоесть. Блондин злился на себя, каждый раз просыпаясь в поту и роняя на подушку горькие противные слезы, хмурился и в порыве гнева швырял подушку куда-то в стену, ударяя по матрасу кулаком и поджимая губы, чтобы, ни дай бог, не издать какого-нибудь лишнего звука.       Такая же ситуация была и той ночью. Алоглазый дернулся и, издав тихий жалкий стон, проснулся. Глянул на часы, которые гласили, что еще только три часа ночи, а потом тяжело вздохнул, пытаясь вспомнить, что снилось на этот раз, однако ничего совершенно не лезло в голову. Черный экран и больше ничего. Он сдался довольно быстро, понимая, что это дело гиблое, и закрыл глаза, пытаясь снова заснуть, но тьма напрочь отказывалась забирать парня в свои объятья, поэтому тот, швырнув подушку в стену, как делал это на протяжении целого года, отправился на кухню. До смерти хотелось пить.       Бакуго накинул кофту поверх черной майки, засунул ноги в тапочки и вышел из комнаты. Быстро спустился по лестнице на первый этаж, зашел на кухню, налил воды из-под крана в кружку и залпом осушил ее, засовывая обратно в кухонный шкаф. Ничего необычного не происходило, да и Кацуки не заподозрил бы даже, что что-то могло случиться, ведь какой идиот, кроме него, может не спать в три гребаных часа ночи?!       Вдруг в оглушающей тишине, в которой Кацуки различал даже биение собственного сердца, послышались тихие мягкие шаги, кто-то прошмыгнул мимо кухни в прихожую, и блондин резко обернулся, устремил свой взгляд на проход в прихожую, где загорелся тусклый свет ночника. Красноглазый медленно добрался до дверного проема и выглянул, сразу же недоуменно дергая бровью. Прямо сейчас перед ним стоял Тодороки Шото с пачкой сигарет в одной руке, и телефоном, от которого провода наушников отходили к ушам половинчатого, в другой руке. — Тоже не спится? — чересчур спокойно и равнодушно спросил гетерохром, окидывая сонного блондина взглядом и отмечая то, насколько тот выглядит непривычно красивым без вечно злого взгляда и бровей сведенных к переносице. — Типа того, — Кацуки согласно кивнул, а потом устремил свой взгляд на пачку, которую парень держал в руках, — а вот это уже интересненько. — А? — не понял было Шото, а потом сразу же спрятал сигареты в карман, закусывая губу.       Видимо никто не знал об этой его привычке, а потому блондин решил было взять такой факт на заметку, не то чтобы он был слишком сильно удивлен или что-то вроде этого. Конечно, сам факт того, что такой «идеальный» парень, от которого тащились все девчонки академии, имеет плохие привычки, немного был неожиданным, но в мыслях Бакуго допускал этот вариант событий, нет, не то чтобы он думал о Тодороки постоянно, конечно это было не так. — Тоже бессоница? — Бакуго вздохнул и прикрыл глаза, в сон клонило неимоверно сильно, однако он понимал, что как только вернется в постель, то или не сможет забыться во тьме, или встретится с очередным своим кошмаром, чего крайне не хотелось. — Да, давно уже, я привык, — Тодороки кивнул, а потом, немного подумав, взглянул на Кацуки, неожиданно предлагая тому, — не хочешь со мной прогуляться?       Блондин даже неожиданно для самого себя вздрогнул от вопроса, который никак не ожидал услышать именно из этих уст. Удивленное «Хах?!» слетело с его губ, а брови стремительно поднялись вверх, но парень незамедлительно взял себя в руки и, коротко кивнув, выскочил на улицу быстрее Шото, тот даже не успел сообразить, что ему ответили, однако быстро проследовал за алоглазым за дверь. Они прошли пару сотен метров от общежития и остановились у небольшого продуктового магазинчика, которому сами, судя по всему, приносили неплохой такой доход, ведь именно сюда забегали большинство ребят после уроков в академии, чтобы затариться чем-нибудь вкусным.       Тодороки вытянул из пачки сигарету вместе с находящейся там же зажигалкой и протянул пачку Бакуго. Парень, не раздумывая, вытащил вторую никотиновую палочку и поднес ее ко рту, обхватывая фильтр губами, пока Шото, отвернувшись от ветра, прикуривал самый кончик своей сигареты.       Кацуки проследил взглядом за его действиями, совершенными будто на автомате, а затем все же задал вопрос: — Давно это у нас Тодороки-тихоня-рожа-кирпичом-Шото начал курить? — М? — до парня, погруженного в песню, играющую в наушниках, не сразу дошло, что у него спросили, однако спустя пару секунд он, немного задумавшись, ответил на этот вопрос, — может быть год или полтора назад. У меня не часто есть на то возможность, поэтому обычно стараюсь не тратить ни нервы, ни сигареты просто так. Если нет причины, то и нет смысла курить, как по мне, но иногда хочется. Как сейчас, например. «Причина?» — сразу же промелькнула мысль в голове блондина, но тот отмахнулся от нее, — «Не моё дело». — А ты? — Шото сделал очередную глубокую затяжку и прикрыл глаза, выдыхая клубы дыма куда-то в сторону, а потом устремил взгляд своих гетерохромных глаз на небо, покрытое россыпью звезд. — В этом году. Тоже есть причины, — уклончиво ответил Бакуго, тоже взметнув лицо к небу. — Сегодня небо красивое, — помедлив добавил он, а потом, сделав затяжку, продолжил, — Что за дерьмо ты там слушаешь? — Я меломан, поэтому не думаю, что тебе понравится всё в моем плейлисте, но, если хочешь… — повисло молчание, заставившее Бакуго повернуть голову в сторону одноклассника и обнаружить тот странный и какой-то уж слишком дружеский жест — парень протягивал ему свободный наушник. Блондин фыркнул, даже не зная, как реагировать на такое, однако тут же подошел к Шото чуть ближе и вставил так называемую «капельку» в ухо, вслушиваясь в до боли знакомую мелодию. Legends never die when the world is callin you Легенды никогда не умирают, когда мир взывает к тебе. Can you hear them screaming out your name? Слышишь ли ты, как выкрикивают твое имя? Legends never die, they become a part of you Легенды никогда не умирают, они становятся частью тебя, Every time you bleed for reaching greatness Всякий раз, истекая кровью в погоне за величием, Relentless you survive Безустанно ты остаешься в живых. They never lose hope when everythings cold Когда холод накрывает все вокруг, и враг подбирается ближе, And the fightings near Они никогда не теряют надежду, Its deep in their bones Она твердо основалась в костях. They run into smoke when the fire is fierce Они заходят в дым, когда ярко пылает жгучее пламя. Oh, pick yourself up cause О-о, собери свою волю в кулак, ведь Legends never die when the world is callin you Легенды никогда не умирают, когда мир взывает к тебе. Can you hear them screaming out your name? Слышишь ли ты, как выкрикивают твое имя? Legends never die, they become a part of you Легенды никогда не умирают, они становятся частью тебя, Every time you bleed for reaching greatness Всякий раз, истекая кровью в погоне за величием, Legends never die Легенды никогда не умирают. They are written down in eternity Их имена навечно запечатлены в истории, But you will never see the price it costs — the scars collected all their lives Но ты никода не узнаешь, какова за это цена — шрамы объединяют их жизни. When everythings lost, they pick up their hearts and avenge defeat Когда бой проигран, они не падают духом и мстят за поражение, Before it all starts, they to touch a dream Но перед этим, они проходят через страдания, лишь бы прикоснуться к мечте. Oh, pick yourself up cause О-о, собери свою волю в кулак, ведь Legends never die when the world is callin you Легенды никогда не умирают, когда мир взывает к тебе. Can you hear them screaming out your name? Слышишь ли ты, как выкрикивают твое имя? Legends never die, they become a part of you Легенды никогда не умирают, они становятся частью тебя, Every time you bleed for reaching greatness Всякий раз, истекая кровью в погоне за величием, Legends never die Легенды никогда не умирают When the world is callin out your name, begging you to fight Когда мир взывает твое имя, умоляю тебя вступить в бой, Pick yourself up once more Еще раз собери свою волю в кулак, Pick yourself up cause Собери свою волю в кулак, ведь Legends never die when the world is callin you Легенды никогда не умирают, когда мир взывает к тебе. Can you hear them screaming out your name? Слышишь ли ты, как выкрикивают твое имя? Legends never die, they become a part of you Легенды никогда не умирают, они становятся частью тебя, Every time you bleed for reaching greatness Всякий раз, истекая кровью в погоне за величием, Legends never die Легенды никогда не умирают.       Кацуки хмыкнул, думая о чем-то своем, и глянул на Шото, который прикрывал глаза, делая каждую затяжку, медлил пару секунд, а потом выпускал дым из своих легких, смотря вверх, где светила луна. Его лицо в таком освещении казалось еще более бледным, шрам выглядел пятном крови, а глаза блестели особенно сильно. Только спустя пару минут блондин осознал, что залипает на парня в прямом смысле этого слова. Нет, конечно, он признавал и до этого, что Шото красив, но никогда еще, находясь с ним так близко, он не засматривался на одноклассника.       Песня закончилась, началась другая, сигарета тлела, находясь меж пальцев Тодороки. Они не говорили. Да и о чем им? Но, на удивление, молчание не было напряженным, может сказывалась сонливость, или то, что им было уютно стоять вот так под ночным звездным небом с сигаретами в зубах.       Вскоре Шото сделал последнюю затяжку и кинул бычок на землю, придавливая его носком кроссовка, Бакуго сделал тоже самое и пошел в сторону общаги, погруженный в свои мысли, Тодороки последовал за ним, не забирая наушника. Музыка, что лилась в их уши плавным потоком, успокаивала. Парни поднялись на этаж Кацуки, и парень вынул наушник, отдавая его Шото. — Не такой-то у тебя дерьмовый вкус, — Кацуки хмыкнул, помахал рукой и ушел в свою комнату. Плюхнулся на кровать и закрыл глаза. В эту ночь оба спали без кошмаров. *** — Эй, Бакуго, — неожиданно Тодороки окликнул его, когда они стояли и курили неподалеку от общаги посреди ночи, это уже стало привычным за где-то два месяца, когда они начали встречаться чуть ли не каждый день. Не специально, конечно, по крайней мере по-началу это действительно было так, однако потом они уже были не очень уверены, что все так чисто и невинно. — Чего? — тот повернулся на звук, обращая на одноклассника свой, до ужаса спокойный, взор. — Ты когда-нибудь влюблялся? — неожиданный вопрос заставил парня сделать еще одну затяжку, прежде чем ответить, на фоне, опять в одних наушниках на двоих, играла музыка, в этот раз это было что-то сопливое, в текст Бакуго не особо вслушивался. — Ну… — на некоторое время между ними повисло молчание, Кацуки задумался, всматриваясь в звезды, которые наверняка складывались в какие-то созвездия, но это было не так важно, — да, я был влюблен и, кажется сейчас тоже испытываю эти дерьмовые чувства. — он прикрыл глаза, но ответа от Тодороки не последовало. Единственное, что слышал парень — тихая музыка в наушнике You've been staying out late Ты не спишь допоздна, Trying your best to escape Пытаясь изо всех сил совершить побег. I hope you find what you're looking for Надеюсь, ты нашел то, что искал. Let a moment take place Пусть настанет момент, Without running away Когда тебе не нужно убегать. I hope you silence the noise Надеюсь, ты заглушаешь этот шум. How could eyes this wide Как могут такие широкие глаза Lose sight of a world outside? Не видеть мир за окном? I've looked away, cowardice Я трусливо отвёл взгляд… With every kiss from a friend С каждым поцелуем друга, With everything I pretend not to feel При всём, что я делаю вид, что не чувствую, Am I too high? Am I too proud? Неужели я слишком заносчив? Неужели я слишком горд? Is the music too loud… for me to hear? Неужели музыка играет слишком громко, чтобы я её услышал? — А ты? — неожиданно для себя спросил парень, выкидывая бычок сигареты и засовывая руки в карманы. — Безответно, — Тодороки даже не взглянул на него, вздохнул и прикрыл глаза. — Как так? — однако удивленный тон Кацуки, заставил его обернуться и хмыкнуть. — Ты же любую девчонку можешь обольстить, если захочешь, в чем проблема? — Она не любая, в этом и проблема, — Шото хмыкнул, направляясь в общагу. *** — Ты в курсе, что иногда людям нужен сон? Выглядишь, будто сам себе лицо подорвал, — двумордый протянул пришедшему блондину пачку сигарет и выдохнул дым в противоположную сторону. — Я ничего с этим не могу сделать, кошмары не прекращаются и, кажется, я схожу с ума, — взяв сигарету, блондин бесцеремонно выдернул из уха Шото один наушник и прикрыл глаза, прикуривая. — Что тебе снится теперь? — они никогда не переходили к разговорам о своих кошмарах, однако Тодороки, похоже решил попробовать пересечь эту черту. — Раньше ты выглядел не таким замученным, как сейчас. — Я не могу это объяснить. Точнее, я не могу понять, почему мне снится это. Раньше все было предельно ясно и связано со мной напрямую, сейчас же мне снится будто… — парень осекся и замолчал, опуская голову и затягиваясь. — Будто?.. — Шото дернул бровью, оглядывая блондина, стоящего рядом с ним, с ног до головы. Это был совершенно другой человек, нежели днем со всеми. Днем была бомба, которая неизвестно когда рванет, с ним же сейчас стоял парень, который не реагировал на раздражители, сонный, и такой… настоящий, что ли? Такой, который влюбил его в себя. Sleep on me, feel the rhythm in my chest, just breathe Засыпай на мне, почувствуй ритм в моей груди, просто дыши. I will stay so the lantern in your heart won't fade Я останусь, так что свет в твоём сердце не погаснет. — Я день за днем теперь вижу, как убивают одного дорогого мне человека, разными способами и неизвестно, кто или что, да и не важно. Я просто стою и смотрю, и не могу ничего сделать с этим, — неожиданно выпалил Бакуго и прикусил губу, и так искусанную в кровь. — Оу… — Тодороки не сразу сориентировался для ответа, но было уже поздно. Блондин выкинул недокуренную сигарету и забежал назад в общежитие. — Черт. The secrets you tell me I'll take to my grave Секреты, которые ты мне поведала, я унесу в могилу, There's bones in my closet, but you hang stuff anyway Ты можешь вешать свои вещи, несмотря на скелетов в шкафу. And if you have nightmares, we'll dance on the bed Если тебе приснится кошмар, мы просто станцуем на кровати. I know that you love me, love me Я знаю, что ты любишь меня, любишь меня. Even when I lose my head Даже если мне снесёт голову — Guillotine, guillotine Гильотина, гильотина.       Шото побежал вслед за ним, но нагнать смог только на втором лестничном пролете. Парень схватил блондина за руку и прижал его поясницей к перилам, вставая на ту же ступеньку, что и он, чтобы не позволить ему сбежать снова. — Какого хуя ты творишь?! — зашипел Кацуки, пытаясь никого не разбудить, чтобы их не спалили в таком двусмысленном положении. — Черта с два, я позволю сбежать тебе, — прошептал Тодороки, одной рукой сжимая чужое запястье, а другой оперся на перила, преграждая пути к отступлению. Он был слишком близко. Настолько, что Бакуго прикрыл глаза, чувствуя его дыхание совсем близко к своему лицу, а потом вперился взглядом в гетерохромные глаза. — Ты нарываешься, сукин сын, — кажется он уже не хотел сдерживать себя, и Шото почувствовал первые искры, исходящие от ладоней блондинка, однако нехарактерно для себя ухмыльнулся. — Я знаю, Кацуки. И что ты с этим сделаешь дальше? — парень полностью уничтожил всякое расстояние между ними, и коснулся чужих губ своими. Kiss my lips, feel the rhythm of your heart and hips Поцелуй меня в губы, я чувствую ритм твоего сердца и бёдер. I will pray so the castle that we've built won't cave Я буду молить, чтобы построенный нами зáмок не обрушился. Even when I lose my head Даже если мне снесёт голову — Guillotine, guillotine Гильотина, гильотина.       Не почувствовав сопротивления, Тодороки обнял блондина за талию, целуя вновь, но уже более глубоко, страстно, проникая языком в чужой рот, пока Бакуго неуверенно отвечал на столь пылкое выражение чувств. Он зарылся пальцами в мягкие волосы, стараясь прижаться как можно ближе, и более оживленно, даже яростно, ответил на поцелуй. Они так и не поняли, кто застонал первым, обоим вскружило голову то чувство, которое, кажется, водило с ума теперь обоих парней. You fill me up, you fill me up Ты наполняешь мою душу, ты наполняешь мою душу You set my soul ablaze И поджигаешь её. You fill me up, you fill me up Ты наполняешь мою душу, ты наполняешь мою душу, Your love is so amazing Твоя любовь просто потрясающая. You fill me up, you fill me up Ты наполняешь мою душу, ты наполняешь мою душу You set my soul ablaze И поджигаешь её. You fill me up even when I lose my head Ты наполняешь мою душу, даже когда я теряю голову. Guillotine, guillotine Гильотина, гильотина. — Гребаный Мудак, долго ты собирался ебать мне голову?! — Я тоже люблю тебя, придурок. Even when I lose my head Даже если мне снесёт голову — Guillotine, guillotine Гильотина, гильотина. Even when I lose my head Даже если мне снесёт голову…