Выпускной Драко Малфоя

Спустя пол года. Ученики редко задают себе вопрос о том, чем заняты их преподаватели в свободное от занятий с ними-оболтусами время. А если бы хоть кто-то поинтересовался, то с большей вероятностью ожидал бы услышать что-то вроде «готовят конспекты или читают книги». Даю стопроцентную гарантию, что юные волшебники никогда бы не поверили, что всем известный профессор Зельеварения и бессменный (уже больше десяти лет) декан Слизерина в свободное от работы время любит взобраться на самую высокую башню Хогвартса, провалиться в мягкое, такое же старое, как и сам замок, кресло и закурить любимые сигары собственного производства. И сидеть вот так в свете одинокой луны и наблюдать за звездами на небе. Тишина и покой вокруг. Красота. Идиллию нарушают тихие шаги за спиной и на башне появляется еще один волшебник — Драко Малфой, в чёрной рабочей мантии, под которой специальный костюм для полетов на метле. Он уже два месяца как занимает должность школьного тренера и по совместительству судьи межфакультетских соревнований по квиддичу. Блондин молча выхватывает сигару из открытой деревянной коробки, плюхается в соседнее кресло, молча зажигает и делает первую затяжку. Вот что делают с людьми несколько сотен малолетних волшебников. — Может, хватит? — начал разговор Северус, медленно выпуская теплый дым из легких, — бросай это и возвращайся в Министерство. Отец поймет. — Два месяца и я сдался? Как ты себе это представляешь? — зло ответил Драко, нервничая, — вернусь к отцу, скажу, прости, прими бездаря сына назад, я на всё согласен? — Ты не бездарь. — А справиться с малолетними чудовищами все равно не могу! — выплюнул Драко, припоминая сегодняшний тяжелый день с первыми курсами. Двадцать человек с метлами в воздухе — это вам не игрушки, а бомбы замедленного действия. Крик, шум, гам на поле стоит такой, что собственных мыслей не слышно. Перекричать малолеток оказалось просто невозможно. Пришлось чуть ли не пинками отправлять их на землю и начинать учить теории, как сидеть на метле, как балансировать или тормозить. Потому что многие уже на пятом занятии взлетели, но вот сесть самостоятельно не смогли. Еще немного и Драко был готов применять непростительные, потому что дети… Они… такие дети! — Тебе просто не хватает опыта. Вспомни, как проходили твои первые занятия по полетам. — Мы поцапались с Поттером и чуть не убили Лонгбботома. — И что делала мадам Хуч? — Да ничего она не делала, ходила где-то. — Плохой пример. Давай иначе — как бы ты поступил на месте мадам Хуч? — Привязал бы всех веревкой, чтобы не разбежались, а метлу стал давать не с первого занятия, а с сотого! Северус усмехнулся, понимая своего еще молодого, но коллегу. Два месяца это уже много, маг думал, что он и недели не продержится и бросит свою глупую затею стать преподавателем. Всем же понятно, что никакая это не мечта, а просто бзик, желание доказать своему отцу, что он сам на что-то способен. — Тебе нужно быть к ним строже. Сперва пусть боятся, а потом и уважать начнут, если зверствовать не станешь. Дети, они как животные, слушаются только сильного. Опустишь себя до них, будешь им товарищем — и все, толку не будет никакого. — Так мне превратиться в Ужас подземелья и третировать студентов на полетах? — Можно попробовать. Дисциплина явно наладится или можешь попросить присутствовать их деканов на занятиях. Шума сразу поубавится. — У меня есть завтра первый курс Слизерина, в одиннадцать. — Я загляну. — Спасибо, — ответил Драко, выбросил окурок за стену и направился к лестнице вниз. — И прекращай столько курить! Тебе еще детей воспитывать, — донеслось до него недовольные бурчание Северуса. — Да, папочка, — ехидно отозвался парень, усмехаясь. Завтра он покажет этим малолеткам, кто в доме хозяин…

***

— Меган, Кристиан, что тут происходит? — раздался на поляне тихий, но неимоверно злой голос декана Слизерина. Дети, которые секунду назад бегали друг за другом с метлами в руках и пытались ими драться, замерли, а потом медленно обернулись на голос, вмиг порастеряв своё веселое настроение. Пара была смертельно напугана. — Отвечайте, что тут происходит? — Ничего, сэр. — Мистер Малфой, если мои студенты мешают вам проводить занятие, то я с превеликим удовольствием заберу их к себе на отработку. — Как пожелаете, мистер Снейп. Можете весь курс Слизерина забрать, мне и хаффлпафцев будет достаточно. Ситуация на поле изменилась в корне. Детвора мигом угомонилась, замерла на месте и наконец начала вникать в лекцию, а не только делать вид, будто слушают. Будь у Драко менее важный и травмоопасный предмет, он бы так не заморачивался, но полеты — это очень серьезно. Одно неверное движение и всё, можно отделаться лишь ночью в медпункте, а можно и вовсе с жизнью проститься. — Продолжаем лекцию! Все взяли метлы в руки, взлетели на метр в воздух и продолжаем упражнение… Драко, одетый в чёрный тренировочный костюм и высокие мягкие сапоги на шнуровке, ходил по полю, поправляя своих учеников и растолковывал им тонкости обращения с метлой. Он не видел, что, несмотря на строгий тон и громкие приказы, дети его пока ни капли не боялись, тихо перешептывались за спиной и смеялись. Они любили его.

***

Правду говорят: беда обязательно придет, если её ждать. Сегодняшнее занятие ничем не отличалось от предыдущих. Сперва разминка, потом опрос по теории и под конец практика — несколько кругов вокруг поля и выполнение разобранных ранее финтов в воздухе. Всё шло хорошо, пока одна из гриффиндорок, второкурсница Алисия Свифт не покачнулась на метле и не упала вниз с десятиметровой высоты. Вот слышен крик. Драко оборачивается посмотреть, что случилось, и просто-напросто паникует. Он бросается к ребенку сам, позабыв про палочку на запястье, садиться на метлу и ловит ребенка, будто снитч, у самой земли. Удар сносит парня в бок и он тормозит спиной по траве, разрывая крепкую ткань костюма и оставляя глубокие борозды на коже. Девочка в его руках абсолютно целая. Только плачет без умолку от страха. Бок, плечо, спина болят неимоверно, будто кто соли в раны добавил, но ничего, на соревнованиях и не такое бывало, прорвемся. — Алисия, всё нормально? Ничего не болит? — испуганно интересуется Драко, осматривая свою маленькую студентку. Она не слышит вопроса, поэтому приходится самостоятельно ощупывать её руки и ноги на наличие ссадин или переломов. На вид ничего нет, но нужно будет показать Помфри. Пусть посмотрит сама, вдруг он что пропустил. — Всем на землю! Метлы сдать и марш в общежитие. Задание на дом дам потом, — командует Драко, поднимаясь на ноги. — А мы с тобой идем в больничное крыло, — ласково говорит он, поднимая хнычущую девочку на руки. Мадам Помфри, увидев эту картину — плачущую девчонку и Драко Малфоя в порванной мантии и разодранной в мясо спиной, сперва приказала тому раздеваться, а потом начала спрашивать, что случилось, и заниматься виновницей происшествия, которая к концу разговора прекратила плакать и тихо сидела на стуле, глотая выданную ей настойку валерьяны с мелиссой. — Ну как вы так неаккуратно, мистер Малфой? — причитала старая ведьма, обрабатывая спину Драко ужасно щипучим, но зато быстродейственным раствором. — Случайно вышло, ауч! — Потерпите, молодой человек, зато шрамов не останется. — Сейчас я даже на них согласен… Ай! Падать было не так больно, как лечиться, а потом верь этим целителям, что будет немного щипать. Уже позже, закончив со всеми манипуляциями, ведьма напоила Драко восстанавливающими составами и оставила лежать в палате. Скучал он в одиночестве недолго. Буквально сразу в гости заглянул директор, оставил на тумбочке коробку леденцов, похвалил за отважный поступок и дал два дня выходных. Последнему Драко обрадовался больше всего. Хоть выспаться завтра получится или погуляет со своим парнем, наконец. Они не виделись уже почти месяц. Вечером пришел отец. Принесла нечистая. Очередной разговор на повышенных тонах закончился категорическим отказом Драко бросить свою работу и угрозой Люциуса лишить того карманных денег и пустить на вольные хлеба, с чем Драко, конечно, не раздумывая согласился и расстались они оба в ссоре. Именно поэтому вместо того, чтобы вернуться домой, крайне расстроенный Люциус Малфой сейчас сидел в кабинете у декана Слизерина и просил того переубедить сына вернуться домой: — Северус, он же послушает тебя. Переговори с ним, хватит уже этого произвола. — Я пытался, Люциус. Драко очень целеустремленный парень. Если он что-то себе надумал, его сложно переубедить. — Ему тут не место! — Он сам решил здесь работать. — Он просто хочет меня позлить. — И у него это, смею заметить, получается. Послушай моего совета, Люциус, отстань от сына. Пусть делает то, что ему заблагорассудится, повзрослеет немного, а потом уже и сам поймет, где был не прав. — Я поседею, пока он поймет. Ты слышал, что он сегодня в больничное крыло попал? А что потом, шею себе свернёт? — Не драматизируй. Ничего с ним не случится. А ссадины и синяки для Помфри это пустяки. — Это ты так говоришь, потому что собственных детей нет, а Драко у меня один… — Так, значит, не стоит портить отношения с единственным сыном. Или ты хочешь, чтобы он сорвался и перешел работать куда-то в другое место? Где никто его не знает и не сможет помочь? — Ты прав, пусть лучше будет здесь, в школе. Ты же присмотришь за ним, если что? — Конечно, присмотрю, — согласился Северус… На утро Драко Малфой помимо конфет на тумбочке около кровати нашел яркую открытку, подписанную корявым детским почерком: «Поправляйтесь, мистер Малфой», а рядом с ней лежало сладкое печенье и пара мандаринов. Все-таки не такие они и плохие… Эти… Дети.