Выпускной Драко Малфоя

— Не подскажешь, как эта вещь оказалась у тебя в постели? — спрашивает Люциус, держа в руке кулон, который вчера был на Драко, на абсолютно голом Драко, — только не говори, что первый раз его видишь и знать не знаешь… — Присаживайся, думаю, нам стоит поговорить… — мирно начал Северус, понимая, что от серьезного разговора уже никуда не деться. Вот только Люциус был очень зол и о простом разговоре уже речи идти не могло. — Ты трахаешь моего сына? — сквозь зубы выплевывает волшебник, вмиг выхватывая палочку из трости и направляет её на Снейпа. Тот в долгу не остается и повторяет движение друга, достает свою палочку из рукава. Инстинкты, что тут поделать. — Не дури, Люциус, давай поговорим нормально, как взрослые люди. — Я сперва тебе хер на голову натяну, а потом говорить с тобой буду! — зло выплевывает Люциус, посылая первое заклятие в своего бывшего друга, а сейчас заклятого врага. Да как он посмел влезть на его сына? Да Драко в два раза младше! О каких отношениях тут может идти речь? Северус Снейп вовремя выставляет щит, но нападать не спешит, надеясь достучаться до здравого смысла волшебника и решить всё миром. Хотя если будет реальная угроза жизни, то ему придется сражаться всерьёз. — Ты только недавно говорил, что смиришься с любым решением своего ребенка. — С любым, но не с тобой! — взрывается волшебник и очередное заклятие оставляет черную дыру в стене. Ну, хоть в стене, а не в теле Северуса, — признавайся, ты его заставил? Принудил? — Ничего я не делал. Что за глупости! — Тогда почему? Это снова протест? Отказал Артуру и завел отношения с тобой? — очередное, в несколько раз усиленное заклятие ударяется о щит, заставляя Северуса отступить на шаг в сторону. Трескается зеркало и осыпается часть штукатурки. Если так будет продолжаться и дальше, то от его комнаты не останется и камня. Разнесут всё к чёртовой матери… — Да откуда мне знать! Спроси лучше у своего сына! — И спрошу, но сперва заставлю тебя сожалеть об этом! Ладно, он малой, ты о чем думал, когда его трахал? Еще одно заклятие разбивается о выставленный щит и, отскакивая, разносит вдребезги стол. Щепки летят в разные стороны по всей комнате. — Он мне нравится, Люциус… — тихо признается Северус и первым опускает палочку вниз. Пусть что хочет, то и делает. И Люциус сделал. Тоже убрал свою палочку в сторону. «Неужели успокоился?» — надеется маг, но зря, потому что сразу после этого блондин резко бросается вперед и бьет Северуса в лицо, по-маггловски, кулаком, ломая выдающийся нос, в который раз… — Чтоб больше к нему не подходил, а то хуже будет, — угрожает маг, нависая сверху над осевшим на пол мужчиной. Кровь льется у того из носа, капает на чёрную мантию, ковёр. Северус мог защититься, да просто выбросить друга вон из комнаты, но он отлично понимал, что не спусти Люциус пар сейчас тут с ним, то достанется потом Драко, а значит, пусть уж лучше он, чем омега… — Не трогай Драко, — хрипит он, вставая на ноги, не обращая никакого внимание на травму. Голос холодный, колкий. — Ты его больше не увидишь, — кидает Люциус напоследок и выходит из комнаты.

***

Драко понял, что дела плохи, как только Люциус появился на поле и посмотрел на него таким холодным взглядом, что аж волосы на затылке встали. Отец был в ярости. «Знает», — решает Драко, легко сложив два и два. Бежать? И куда? — Пап, что-то случилось? Что ты тут делаешь? — спрашивает парень, улыбаясь во все тридцать два зуба. Хотя внутри всё колотится от страха. — Тебя забирать пришел. Заканчивай с этим и ты сейчас же возвращаешься домой. — В смысле? Я никуда уходить не собираюсь. — Тогда я заберу тебя сам, — Люциус, пребывая явно не в себе, кидается к сыну, стаскивает его с метлы и тянет по полю за руку, не обращая никакого внимания на его крики. — Отпусти, ты делаешь мне больно! — Будешь думать, как нашу семью позорить и ноги непонятно перед кем раздвигать! Северус! Ты хоть понимаешь, что не нужен ему совершенно? Что он взрослый мужчина и просто развлекается с тобой? — говорит Люциус Малфой, бросая слова, хорошо приправленные ядом. Он умел сделать больно, если требуется, и сейчас не замечал, как ранит Драко в самое сердце. — Я люблю его, пап, и мы встречаемся, смирись с этим! — Ты и Снейп? Только после моей смерти… Драко был на взводе, поэтому ответил: — Да хоть так. Мне плевать! Неизвестно, куда бы зашла эта семейная ссора, если бы не вмешался Дамблдор. Пожилой волшебник появился в дверях раздевалки и недовольно посмотрел сперва на злого Люциуса Малфоя, одного из попечителей школы, а потом на заплаканного, но не менее злого Драко. — Что тут происходит? — Не ваше дело, Дамблдор. Я сегодня же забираю Драко домой. Он у вас больше не работает. — Боюсь, вы не можете этого сделать. Сейчас середина года и найти замену так быстро у меня не получится. — Это ваши проблемы. — Увы, Люциус, но мистер Снейп утверждает, что вы на него напали и избили. Я не вызывал авроров только из-за уважения к вам и нашей старой дружбе, но сейчас я обязан предупредить, что обращусь к закону, если вы сейчас же не отпустите руку вашего сына. — Он мой ребенок, что хочу, то и делаю. — Он совершеннолетний волшебник и вправе поступать так, как захочет сам, а Драко, как я понимаю, хочет остаться в школе. Правда, Драко? — Да, директор. Меня ждет работа. — Вот и славно. Возвращайтесь на урок, профессор Малфой, а я проведу вашего отца за пределы школы. Ему стоит успокоиться. Драко даже не посмотрел на отца, развернулся и пошел назад на поле, где его ожидал третий курс Гриффиндора. Хотя хотелось развернуться и бежать к Северусу. Спокойно. Еще двадцать минут занятий и я и так его увижу… — Чего застыли, а ну мигом метлы в руки и в небо, — скомандовал тренер, обращаясь к праздно шатающейся по полю группе студентов. — Построились и смотрим на меня… Спустя полчаса уже вся школа знала об интимных отношениях между новым тренером школы и известным зельеваром Северусом Снейпом. Новость просто взорвала школу. Всем было интересно посмотреть на пару вживую, узнать, как давно длятся их отношения, и выяснить детали ссоры мистера Драко с отцом. Людей всегда привлекают чужие проблемы, они смакуют их, как леденцы на палочке, высасывая всё новые и новые подробности. Вот только двоим, сейчас лежащим в обнимку мужчинам было на это глубоко наплевать. Им было хорошо вместе. — Болит? Сильно? — расстроенно спрашивает Драко, легко касаясь синяков на лице у своего альфы. — Нет, — врёт Северус, радуясь такой простой ласке, будто ребенок. И когда это он последний раз получал от родителей своей очередной пассии? Наверное, лет десять назад, не меньше. — Прости, это всё из-за меня… — Не говори глупостей. Я что, маленький и не понимаю, к чему могут привести мои действия? — Тогда почему ты позволил ему себя ударить? Почему не защищался? — Иначе ты бы тогда не сидел вот так со мной рядом, жалея, а злился бы за то, что я проклял твоего родителя. — Так ты это специально? Ну ты и змей, Северус, — усмехнулся Драко, подвигаясь ближе к мужчине, — мой змей… Мадам Помфри, заметив, что её пациент сейчас очень занят тем, что целует лежащего сбоку парня, тихо пробурчала что-то о том, что современная молодежь вовсе без стыда, и ушла к себе, оставляя их одних…