onomatopoeia

приглушённый свет. красный войлок. тысяча разных наручников на стене. всевозможные плети, стеки. на отдельной полке, как главное достояние комнаты - три широких флоггера темных тонов. в маленьких шкатулках, стоящих возле дивана - разнообразные смазки, анальные пробки, шарики, игрушки, вибраторы. возле открытой двери, стоящий на коленях джемин. на нем лишь темные кружевные трусы, а на шее - черный широкий ошейник с кольцами для бондажа. он ждёт своего хозяина. он положил руки тыльной стороной вниз на свои колени, как подобается настоящим сабмиссивам. он ждёт своего доминанта. томно вздыхает, прикрывая глаза. обнаженная грудь при каждом вздохе вздымается, а выразительные косточки позвоночника становятся ещё заметнее. руки напряжены, плечи расправлены. он сидит подобно фарфоровой кукле - весь такой бледный, худой, красивый, неподвижный. каждый день в этом время его джено возвращается с работы и обязательным делом заглядывает в эту комнату, каждый раз находя в ней такого соблазнительного младшего. джемин в квартире ли, как птица в золотой клетке - ему нельзя отсюда выходить, а позолоченные прутья тюрьмы с каждым днём сковывают движения все больше. он - личный заложник джено, предмет, у которого нет права на собственное мнение. он - красивое дополнение к этому пентхаусу, который дже купил полгода назад у кого-то богатого олигарха. этот самый бывший хозяин и продал джемина, словно он какая-то вещь, хотя для своего хозяина он и был вещью, ибо работал у него горничной. у джемина не было денег, ему срочно нужно было куда-то устроиться и начать зарабатывать такое количество денег, которое позволило бы ему отправлять материальные средства родителям в другой город или прожить хотя бы месяц в съёмной квартире больше, чем 8 м². и тут он наткнулся на пьяного обеспеченного мужчину, который оплатил ему все, а взамен он стал его личной проституткой. сначала джено казалось, что джемин немой и лишён способности разговаривать, так как он всегда молчал и лишь когда однажды коснулся его оголённой кожи - тот застонал. а нана просто привык молчать, ибо прекрасно понимал, что его мнения тут никто не спрашивает и знать не хочет. его друзья потеряли с ним всяческую связь, из университета выгнали за «прогулы», семья уже давно не интересуется, где он и все ли с ним в порядке. вся его жизнь была, словно черновиком, в котором поначеркали гелиевой ручкой и благополучно забыли. его все выкинули из своей жизни. все его мечты, желания, планы на будущую жизнь рухнули, как карточный домик. все, что он умел - это трахаться и сохранять молчание. он завяз в этом болоте и выбраться, наверное, и хотелось, но в глубине души он понимал, что нужно приложить неимоверное количество усилий, которых как некстати не осталось совсем. у него была возможность сбежать отсюда, сначала джено даже раскрыл перед ним дверь и сказал, что он свободен. но джемин так и стоял на одном месте, даже не шелохнувшись. а зачем, если его за этим порогом никто не ждёт? если никто не будет плакать ночами и неустанно искать его по всему городу. он никому не нужен и лишь здесь, рядом с джено обитала некая иллюзия нужности. только с ним он мог продолжать дальше жить. джемин уже привык к нему. джено его приручил. нана за ним следует, как кот за клубком. он привык к ссадистким наклонностям своего доминанта. он уже полюбил вкус металла во рту, когда в очередной раз прокусывал внешнюю сторону щеки во время особо точных толчков и попаданий по простате со стороны джено. он полюбил запах заживляющей мази, которую наносил на синяки, ссадины, ожоги регулярно после каждого секса с джено. он полюбил удары и всяческие побои от латексных плёток о его тело, особенно в области спины и попы. он полюбил подобие улыбки на лице джено, когда тот наблюдал за раскрасневшейся дырочкой, которая с удивительно быстрой скоростью привыкания готова была принять в себя любой размер. особенно сильно джемин полюбил язык старшего, когда тот касался его эрогенных зон. а именно: точка «с» - расположенная по внешнему краю уха; на ладони между бугорками под средним и безымянным пальцем (такая себе проекция паховой области на ладони); между затылком и шеей. (ибо задняя часть шеи - сильнейшая эрогенная зона парней); подкаленная впадина. джено за это время уже успел изучить тело джемина вдоль и поперек, узнал все его предпочтения и желания. он уже с полной уверенностью может даже с закрытыми глазами доставить ему удовольствие. но вот незадача: джено никогда не слышал голос джемина, лишь его стоны - единственное, что он мог услышать. на никогда с ним не разговаривал, и поначалу джено это ужасно бесило, он пытался заставить младшего поговорить с ним, но потом отчаялся и просто забил на это. осознавая все это, мин прекрасно подходил под подобие бездушной секс-куклы, в которую был вшит чип с эротическими вздохами, стонами. у джемина всегда был широко раскрыт рот, на нём всегда было минимум одежды, а полуприкрытые веки – окрашены в какие-нибудь тени светлых оттенков, как и сейчас - персиковые глаза с лазурными линзами смотрели вперёд, примерно думая над тем, что же сегодня из всего составляющего этой комнаты будет главным гостем программы. по-блядски красные губы подрагивали, а по острым плечам и спине пробежали мурашки от холода. и вот джемин слышит с первого этажа (комната была на втором) скрип открывающейся прихожей двери. слышит как на стул падает пиджак, шаги на крутой лестнице, громкое дыхание у себя за спиной. джено улыбается, кончиками холодных пальцев проводит по позвоночнику, из-за чего мин прогибается на манеру кошки от неожиданного контраста теплого с холодным. ли закрывает за собой дверь на замок, обходит джемина с другой стороны, расстёгивает запонки и четыре верхних пуговиц на льняной рубашке. он кладет руку на макушку джемина, вплетая пальцы в волосы и подтягивает к себе, дабы приподнять его голову. - как сегодня вёл себя мой малыш? - молчание. он привык к тому, что мин молчит. - как всегда молчаливый...- рука в волосах опускается ниже, проводя по переносице, задевая кончик носа и оказываясь в конечном результате возле красных губ. - разговаривать со мной не хочешь? - пальцы обводят контур губ, после бесцеремонно врываясь в слегка приоткрытый рот. джемин закатывает глаза, впускает в ход свой проворный язычок и старательно обводит им два всунутых пальца, пачкая своей слюной и захлёбываясь в собственных ощущениях, когда ли берёт ладонь мина и располагает её у себя возле ширинки, чтобы его малыш почувствовал набухающий бугорок - следствие того, как сильно хочет его папочка. джемин выпускает пальцы изо рта и сильнее сжимает свою руку на ширинке, сопровождая все приглушенными стонами. - ты такая шлюха. готов трахаться со всеми, кто тебе даст, - джено ударил по руке дже и, крепко схватив его за волосы, оттянул вниз, после чего послышался болезненный стон младшего. - ты только представь, как долго тебе придётся отмываться от всего этого говна. у тебя нет чувства стыда, ты просто никчемная ёбаная дырка, которая только и может, что принимать в себя члены. джемин поднимает на него свой взгляд и не отводит его, пытаясь, наверное, прожечь в нем дыру. да, джемин шлюха. он грязный, не имеет чувства стыда. он умеет только трахаться. он умеет только регулярно глотать чужую сперму и рвать свою задницу на очередном члене. но вопрос в том, что умеет сам джено и в каком свете конкретно он хочет видеть джемина. хочет ли он полюбить его по-настоящему или просто достаточно ежедневного перепихона. на кусает губу и тянет руки к джено. джено - даёт ему пощёчину. сильную. больную. четкую. так, что джемин отлетает на хоть и небольшое расстояние, но всё же. он бьётся затылком об закрытую на ключ дверь, но старается подняться. в ушах звенит, в глазах темно. мин на пробу рукой проводит по своему затылку и чувствует тёплую жидкость. кровь. джено неудовлетворительно хмыкает и подходит к нему вплотную, пальцами хватая за подбородок и подтягивая к себе. - не смей делать вид, будто тебе больно. я не верю. джемин жмурится и буквально теряет сознание в руках джено. джено - подрывается с места и из ближайшего шкафчика достаёт аптечку, вытаскивая оттуда бинт. да, джемин ни раз терял сознание в этой комнате, но джено впервые его так сильно ударяет. ли поддерживает голову младшего и заматывает бинтом, предворительно обеззаражив рану. он аккуратно берет на руки на и несёт на свою кровать, как на полпути его останавливает впервые голос джемина. - я в порядке. пойдём в комнату, - ему кажется, что лучше сейчас джено выместит на нем злость, чем потом будет это все накапливаться и в неожиданный момент выльется во что-то ужасное. - у тебя пробита голова, ты сейчас серьёзно? - я же в сознании, к тому же не помню, с каких пор ты начал беспокоиться о моем состоянии. - я некрофилией не занимаюсь. так что снова повторюсь: «нет». но джемин просто так не отстанет. да, со слегка пробитой головой он всё ещё может продолжать соблазнять джено. к тому же, тот и так в шоке, ибо он впервые за полгода слышит голос наны. его голос был таким бархатным, нежным, сладко звучным, но в нем все равно присутствовала нотка ненависти. джемин обхватывает шею старшего, тянется губами к чужим, мажет по ним, из-за чего они тоже окрашиваются в ярко-красный цвет. языком ведёт дорожку по подбородку, перебираясь в уголки губ, ямочки. он нежно поглаживает заднюю часть шеи, царапает легонько коготками, зная, что это самая эрогенная зона всех парней. джено сдаётся. какое-то время ему удавалось сохранить все свое самообладание, но потом все резко рухнуло, когда дже начал пользоваться секретными приемами. ли разворачивается и идёт в сторону комнаты. первым делом подходя к своеобразному сооружению, состоящему из двух высоких железных перекладин, сконструированных между собой в форме «Х», на которых наверху и внизу закреплены наручники. ли снимает с плеч джемина, ставит на пол и пристёгивает его расставленные в стороны ноги к перекладинам. он заставляет нану поднять высоко вверх руки и закрепляет надёжно их наручниками сверху. лезет в ящик, достаёт оттуда кружевную прозрачную ленту и завязывает глаза младшему. далее подходит к стенду с флоггерами и плетками. берёт парочку и не забывает про стеки, кинув на красный кожаный диван все лишнее и заготовив для начала узкую латексную плеть. мин в ожидании приоткрывает рот и шумно выдыхает. он прислушивается к малейшему шороху со стороны и как-то с опаской и с непривычки старается подогнуть ноги, словно его никогда не привязывали к этим перекладинам. словно его никогда не заставляли заниматься чем-то таким грязным и порочным. словно в его голове никогда не было подобных пошлых мыслей. джено ожидающе наблюдает какое-то время за поведением младшего: внимательно изучает его подрагивающие губы, колени, выпрямленные лопатки и тонкие запястья бледных рук, задранные над головой. джено никогда не вкладывал в поцелуй какие-то особые чувства, уж тем более не пытался превратить обычный секс во что-то большее, чем просто необходимость снять напряжённое эмоциональное состояние за весь день. джемин был просто посредником, которого было легко и приятно натягивать по самые гланды, а он, в свою очередь, был и не против ежедневно рвать свою жопу ради удовлетворения своего хозяина. он был, как домашний кот: его кормили, поили, одевали, но и обычный комок шерсти должен рано или поздно отплатить за такую проявленную доброту. в случае животного слишком все просто: походил рядом, помурлыкал, полизал легонько носик. а тут приходится регулярно рисковать своим здоровьем и, если честно, джемин скорее спид себе заработает, чем попытается найти другой способ подработки. ли такая жизненная позиция вполне себе устраивала. он тоже понимал, что мин с ним спит исключительно из принципа под названием: «получил добро, будь готов отплатить тем же». а вот доктор пак - частый гость этой квартиры, так как он следит за физическим состоянием джемина, осматривает все интимные места еженедельно и даёт свои рекомендации. а ещё он часто прописывает ему очередные мази и таблетки от синяков и плохого самочувствия. с его организмом шутки плохи, и, конечно, когда каждый день он проходит через подобные испытания для его тела - иммунитет и организм в целом даёт сбой. джено готов тратить нескончаемое количество денег на врачей, лишь бы джемин оставался с ним рядом, а то без него он уже чувствует себя как-то непривычно одиноким. он просто привык к тому, что нана всегда находится на расстоянии вытянутой в сторону руки. и никак иначе. поэтому джено смакует этот момент пытки, перекатывая на своем языке сладкое: «джемин-а...», словно вкушает какую-то сладость. и так приторно повторяет его имя вновь, получая в ответ нежную улыбку младшего. он подходит к нему с плёткой и на пробу вытягивает ее вперёд, касаясь живота мина. тот резко дёргается от неожиданности и закусывает повторно губу, когда плеть скользнула выше, задевая набухающие соски и чрезмерно чувствительную грудь - ещё одно слабое место джемина, о котором тоже осведомлен ли. он проделывает подобную махинацию ещё пару раз, потом замахивается и делает свой первый удар плетью в область груди. джемин выгибается навстречу, и с его уст вылетает сладкое: «ухмф...» то ли стон, то ли какое-то слово, которое он не в состоянии был произнести. джено скалится, проводит тонкими пальцами вдоль плети в руках и с глубоким вздохом ударяет вновь, уже попадая куда-то меж ключиц. на как всегда закусывает изнутри щёку, зубами сдирая кожу и глотает собственную кровь. ли, пытаясь уловить настроение и эмоциональную волну желаний младшего, внимательно изучает его сконфуженное лицо. то ли от того, как ему сейчас приятно, то ли от осознания того, как много силы приложил старший, чтобы ударить снова. в ушах звенеть не перестает, но головная боль отошла на второй план, а сейчас джемину хотелось только, чтобы джено не останавливался и продолжал дальше эту сладкую пытку. кожа уже покрывается вторичными красными пятнами, полосками от плётки и начинает неимоверно зудеть. «пожалуйста...» - как-то слишком жалобно звучит из уст мальчика-марионетки, привязанного наручниками к перекладинам, как последнюю блядину. язык джемина, что пытался слизать капельки крови, текущие из уголка губ, размазал красную помаду. теперь широко открытый рот манил ещё больше. вены на шее заметно набухали от напряжения, когда ли в очередной раз нанес удар. он обошел младшего со стороны и, подойдя со спины, слегка прихватив за талию, шепнул тихое на ушко: «не сдерживай себя, стони громче, тебе ведь это нравится..» дже жадно обсохшими губами начал ловить ртом воздух, и его тело слабо потряхивало после каждого удара. он хоть и был слеп в данный момент, но готов поклясться, что на лице этого извращенца видел широкую улыбку, которая становилась все шире после особо громких вздохов или стонов его сабмиссива. джено наслаждается красными полосочками на коже джемина, которые появились вследствие ударов и сам закусывает губу, когда рука неосознанно тянется к этим покраснениям и тщательно ощупывает их. его прикосновения холодных пальцев к горячей кожи – своеобразный контраст, который отчётливо чувствует мин и пытается толкнуться всем телом вперёд. ли резко хватает его за подбородок и проводит своим языком по чужой губе. он никогда не позволял себе вкладывать в поцелуй с джемином нежность или ещё какие-нибудь чувства, но сегодня он сам не свой. поэтому плавно обводит контур губ, рукой перебираясь к щеке и нежно поглаживает её. мин, совсем не привыкший к ласке, сначала дёргается от неожиданности, потом полностью отдается какому-то слишком целомудренному поцелую, который вообще никое образом не вяжется с тем, что обычно происходит в этой комнате, и какие мысли гуляют в голове обоих, когда их лица так близки друг к другу. джемин широко раскрывает рот, впуская язык партнёра и снова тянется всем телом вперёд. он хочет, чтобы его доминант касался его, а не просто дразнил нежными поцелуями. джено убирает руки и просто с наклоненной в сторону головой покусывает нижнюю губу джемина. он специально почет руки за спину, чтобы джемин помучался немного. а ведь ему стоит только попросить, и джено сразу же все прекратит и отнесёт в кровать. они не подписывали никаких договоров о неразглашении отношений или пределах допустимого в их сексуальных играх, но скромного взгляда джемина, в котором так и читалось «я согласен быть твоей шлюхой» хватало вполне. у них нет стоп слова, нет никаких светских балов и мероприятий, семейных ужинов, за которыми джено мог бы познакомить джемина со своей семьёй. у них нет ничего лишнего, есть только телепатия, при помощи которой они могут между собой обмениваться информацией, ибо один «немой», а другой – не любит болтать лишнего. тогда в их первый день в глазах джено так читалось «я не занимаюсь любовью, я трахаюсь. жёстко», и джемину нравилась такая решительность его доминанта. ему нравилось то, что джено оказался тем мужчиной, который знал, чего хотел и не разбрасывался попросту словами налево, направо, а доказывал все своими делами. да, он очень замкнутый, но так даже лучше. они не рассказывали друг другу ничего о своей семье, друзьях, работе и тому подобное. джемину было достаточно лишь того, что джено – это крупный бизнесмен с золотыми слитками в сейфе, владелец четырех тысяч душ (работники его компании), молчаливый и глубоко одинокий мужчина. конечно, джено знает о джемине больше, ибо его люди проверяют всех потенциальных сабмиссивов. но джено кажется, что он узнал джемина гораздо лучше после пары ночей, когда мин неосознанно позволял узнать о себе большее через язык тела. когда ли растягивал его узкую дырочку и каждый раз, касаясь его молочной кожи, по его кончикам пальцам в мозг поступала информация об этом человеке. тело джемина гораздо честнее, чем он сам. наверное, ли смог изучить азбуку морзе, проводя пальцами много раз по тем же местам, по всем неровностям и маленьким шрамикам возле рёбер и грудной клетки. за это время он был уверен в том, что вполне себе сможет нарисовать карту мордора закрытыми глазами на теле джемина. и все же он каждый раз убеждался в том, какой джемин прекрасный, хоть и никогда не говорил об этом вслух. ему нравились худые ноги, подтянутый живот, узкие плечи, бледные щёки наны. если бы он умел рисовать, то непременно нарисовал бы тысячу его портретов всевозможными красками, начиная от масляных, заканчивая акварелью. если бы он умел фотографировать, то непременно тысячу раз сфотографировал бы джемина с разных ракурсов и одеждой, начиная от повседневного стиля, заканчивая обнаженной фотосессией. если бы он умел писать стихи, то непременно бы посвятил тысячу таких, начиная от четырехстрочных, заканчивая полноценными одами. если бы он умел работать с глиной, то непременно бы создал тысячу обнаженных скульптур джемина, как в древней греции, начиная от небольших размеров, заканчивая огромными. но он всего лишь бизнесмен, конченный ссадист, доминант, который только и может, что трахать людей. его руки способны лишь перебирать сухие листочки в офисе, подписывать договоры по утрам, а ночью – заставлять миллион таких же джеминов стонать вголос и просить продолжения. джено ловит губами вздохи джемина, слышит его поскуливания и отрывается от распухших губ. он вытирает со своих помаду, которой измазал его дже и берет в руки стек. бьёт не так больно, как флоггер или другие виды плёток, но это смотря какую силу приложить. джемин снова теряется в пространстве и сразу же находится, когда по его спине приходится сильнейший удар за этот вечер стеком. он вскрикивает, с его глаз стекают накопившиеся слёзы. они текут огромными каплями вниз, будто за все двадцать лет дже никогда не плакал и сейчас буквально взорвался от накопившейся влаги. джено ударяет ещё, прикладывая меньше силы, но всё равно это не сильно спасает ситуацию. нана получает ещё порцию на сильнейших ударов и умоляет прекратить все, не в силах больше терпеть. джено резко все бросает, вытаскивает его ноги, отцепляя от наручников и снимает повязку. джемин плачет. навзрыд. он буквально захлёбывается слезами. его губы подрагивают, с них капает кровь. ли снимает с его рук наручники и протягивает руки к джемину, но тот лишь отталкивает его и, пошатываясь, направляется к двери. джено ещё никогда не видел таким джемина. ему вдруг даже страшно за него стало. он быстрым шагом двигается за наной и, ухватив за синее запястье, из-за чего дже взгвизгнул, повернул его к себе лицом, но потом хватку ослабил, чтобы не сделать больней. - сколько ещё раз тебе нужно изуродовать мое тело, чтобы ты наконец остановился? почему ты не видишь эту грань под названием: «достаточно»? - джемин шипел от боли и свободной рукой вытирал слёзы с щёк. - ты никогда со мной не разговаривал, никогда не отказывал мне ни в чем и терпел даже самые сильные удары, так в чём же сейчас дело? - мне надоело терпеть. ты, может быть, и считаешь, что спас мне жизнь, заперев здесь, но я так не думаю. я так скоро инвалидность себе заработаю, ты этого добиваешься? - джемин, ты сам на это согласился, сам... - да знаю я! и что мне теперь, умереть под тобой?! я просто не понимаю, чего ты от меня хочешь. только ли секс тебе нужен? - мин вырывает руку и не разрывает с джено зрительный контакт. - таким ты меня хочешь видеть: слабым, жалким, оттраханным? всё с тобой понятно. джемин разворачивается и удаляется из комнаты. джено понимает, что наломал дров, понимает, что испортил жизнь мальчонке, но уже ничего не поделаешь, так? он не сможет вернуть ему его друзей, семью, учёбу. он их уже потерял, а сам джено лишь ухудшил ситуацию тем, что продолжил хранить мина в заложниках, полностью отгораживая его от взаимодействия с внешним миром. он бы сам рад отпустить его, но уже не сможет. потому что привык. привык к тому, что рядом кто-то есть. к тому, что этот «кто-то» может тебе не только секс обеспечить, но и вкусный завтрак или просто на прощание посмотреть своим фирменным взглядом, желающим удачи и удалиться в свою комнату. джено хочет всё исправить, но не знает как. он решает, что лучше сейчас оставить джемина одного, не мешать ему. пусть поплачет, а лучше примет решение сбежать - так будет легче. такой выбор младшего джено сможет принять. так будет правильней. поэтому ли лишь застёгивает пуговицы на рубашке и поднимается по лестнице вверх в свой кабинет. первым делом, как добирается, закрывает дверь на ключ и, открыв холодильник, достаёт бутылку дорого коньяка. наливает в стакан со льдом и садится на кресло, взгляд устремляя на ночной сеул, вид на которого открывался из панорамного окна его пентхауса. пальцами постукивает по стакану, делает пару глотков и прикрывает глаза, откидываясь на спинку кресла. настроение резко падает в пропасть, словно в марианскую впадину и машет ручкой, когда он слышит сбоку тихие всхлипывания - джемин плачет в подушку в соседней комнате. звукоизоляция стен отвратительная, и джено проклинает проектировщиков пентхауса ещё больше, когда слышит все отчётливее плач. джено ставит стакан на стол и, растегнув запонки на рукавах, встаёт с кресла, подходя к окну вплотную. он развязывает галстук так, чтобы тот непринужденно болтался на шее и не мешал дышать. вены на шее напрягаются, наливаются кровью ещё больше и набухают - так проявляется сосредоточенность джено. слышать всхлипывания невыносимо тяжело. особенно, когда понимаешь, что главная причина чужих слёз – ты. но позже плач потихоньку стихает и дышать становится намного легче. джено на мгновение отвлекается и копашится в бумагах на столе. перебирает их и подписывает несколько договоров. снимает с запястья часы фирмы «ролекс», ручкой усердно выводя свою фамилию на очередной пустой строке. брови сдвигаются к переносице, губы поджаты, руки напряжены – ещё один признак сосредоточенности джено. по телефону договаривается о переносе командировки на пару дней из-за личных проблем, одабривает пару предложений своих подчинённых в письменной форме, вновь ставя подпись руководителя. джемина не слышно совсем. это настораживает. пусть лучше сбежит, чем вскроет себе вены прямо здесь. ли предварительно берет с собой стакан с водой и тихо открывает дверь в джеминовскую комнату. темно. лишь такое же панорамное окно, а точнее светодиоды от автомобилей и соседних зданий освещают свёрнутый калачиком силуэт парня. джено ставит стакан на тумбу, присаживается на кровать рядом и накрывает пледом голую спину наны. тот ёжится, но всё же прячет замёрзшие конечности под него. он лежит спиной к джено, и вовсе не собирается поворачиваться, уж тем более разговаривать. джено сам не спешит это делать. он не знает, с какой стороны лучше подойти, чтобы доступно объяснить и не ранить вновь чужие чувства. джемин делает вид, что спит. джено ведётся. в этой игре они поменялись ролями: за джемином последнее слово, джено – ведомый. ли кладет руку на спину мина, опускается на уровень его выскочившей лопатки и нежно целует её. проводит теплым носом, отправляя по всему телу вибрацию и вместе с тем мурашки. джемин поджимает губы, открывая глаза, не шевелясь. джено поднимает голову, снимает с себя рубашку, ложась рядом и касаясь своей оголённой кожи мягкого зелёного пледа, в котором укутался младший. у джено тело охуительное: накаченные мышцы, большие кубики пресса, объёмная грудь и массивные плечи. все, что ниже - остаётся без комментариев. и там все очень даже прилично. ли обнимает его за талию, притягивая ближе к себе. нана от неожиданности теряет дар речи, хотя и до этого не славился длинным языком. он чувствует теплое дыхание у себя сзади на шее. потихоньку снимает с себя плед, отбрасывая его в сторону и, шипя от спорикосновения запекшейся крови с шерстью от пледа, подгибает колени, но всё ещё не решается повернуться в сторону джено. ли даже в темноте в состоянии разглядеть кровь на спине мина, поэтому тяжело вздыхает и отодвигается, чтобы не причинить ему ещё больше боли. - нет, пододвинься. - тебе будет больно. - ты меня греешь. джено улыбается как-то слишком страдальчески и пододвигается к мину. притягивает к себе, целуя каждую красную полосочку, каждую ранку на спине. дже улыбается впервые за всё время искренне и поворачивается лицом к ли. он накрывает своими руками его щёки и смотрит прямо в темные глаза. он видит в них все тысячу сто одно слово-извенение, которое джено уже хотел был произнести, но всё как-то не мог найти в себе силы. джемин кивает головой, словно безмолвно прощая джено и касается его губ, накрывая своими. со стороны может показаться, что он слишком быстро его простил. но джемину кажется, что целую вечность на него злился и было очень тяжело принять решение, но когда в глазах напротив ты видишь раскаяние и сожаление за свои поступки, ты не можешь поступить иначе. особенно когда ты видишь подобное в глазах того, в чьих никогда не надеялся увидеть. а уж тем более, если этот человек признал свою вину, пускай и не произнес заветное «прости меня». джемин вообще думает, что слова в последнее время обесценились, и джено доказал своим поступком тем, что он правда сожалеет, когда пришел после ссоры, чтобы навестить его, накрыть пледом и согреть. и вот тогда он начал понимать, что джено нужен от него вовсе не секс, а что-то больше? но и спешить с выводами тоже не хотелось. все же нужно было ещё время, чтобы подумать. а пока что можно наслаждаться моментом, когда губы твоего сексуального партнёра впервые целуют тебя с такой нежностью и заботой, боясь причинить вред. джемин входит в игру, залезает на джено сверху, седлая бёдра, не разрывая при этом поцелуй. джено обхватывает худые ягодицы младшего сквозь кружевные трусики и улыбается в поцелуй, когда мин шепчет ему в губы что-то совсем несуразное, неподходящее к такой жаркой атмосфере. они никогда не занимались сексом на этой кровати. поэтому джено решает дальнейшими действиями убрать из этого предложения второе и третье слово, превратив тем самым предложение из отрицательного в повествовательное. джемин расстегнул пуговицы на брюках старшего и, привстав, спустил их до колен, а дальше ли помог отбросить их в сторону. член наливался постепенно кровью, внизу живота затягивалось в тугой узел и у одного и у другого. джено крепко сжимает попу джемина, голодно изучает взглядом его склонившуюся макушку над своим пахом и громко вздохнул, когда почувствовал чужой нос и язык на оголённой коже. дже медленно стягивает с джено нижнее белье, освобождая вставший член и облизывается. джено закрывает глаза, отдавая младшему полную свободу действий. нана пользуется шансом, корнем языка проводит по головке. рукой придерживает у основания и старательно вылизывает красную головку, пачкая и её своими и без того красными размазанными губами. джено открывает рот и стискивает в руках волосы джемина от понимания того, что он не может контролировать данную ситуацию и вся власть в руках, а точнее во рту джемина. по телу врассыпную пробегаются мурашки, перед глазами все плывет, и возбуждение нарастает в геометрической прогрессии, когда дже касается пальцами яичек. джено чувствует себя бесправным существом, которым до этого момента был джемин. теперь он чувствует на своей шкуре всю убогость, но быстро находит в этом свои плюсы. кожа горит, буквально пылает, ещё этот жаркий ротик и язычок, что кружил вокруг яичек вообще полностью выбивал джено из сознания, обескураживал. джемин активнее двигает головой, размазывает слюну по всему стволу и вбирает дальше, пытаясь заглотить до основания. но ввиду большого размера и не очень вместительного рта, у него так и не получилось. поэтому он пошел ва-банк. ещё резче и быстрее языком огибает головку, расслабляя горло. руками подтягивает к себе джено за бёдра, касается носом паха, смахивает намокшую от пота чёлку. джено на пределе своих возможностей терпит, сильнее сжимает волосы джемина. тот продолжает махинацию и вновь вбирает головку в рот. с подбородка текут ниточки прозрачной слюны, капают на простынь. горло начинает жжечь от длительного минета, и нана уже готов ускориться, но внезапно чувствует тёплую жидкость. послушно сглатывает и выпускает изо рта головку, подползает к джено на локтях и сливается с ним в поцелуе, часть спермы передавая ему через язык. ли доволен результатом и перемещает руки снова на попку наны, сжимает. стягивает трусики ниже и касается нежной кожи, чувствуя подушечками пальцев следы от ожогов свечи в их прошлых раз, когда в голове джено пришла подобная больная идея поэкспериментировать. а джемин и тогда все стерпел, не проронил и слезу. доктор сказал, что придётся как минимум ещё пару месяцев наносить на повреждённый участок кожи специальную заживляющую мазь. сейчас же джемин смело двигает бёдрами вперёд, отрываясь от губ старшего и закатывает глаза от ощущения языка на сосках. джено старательно вылизывает тёмный ореол, вбирает в рот, покусывает. потом разом меняется с джемином местами, сбрасывая его на кровать и сам нависает сверху. языком ведёт дорожку слюны от левого к правому соску, вверх-вниз, обводит яремную впадинку, оставляет и там засос. прощупывает пальцами ребра. - смотри, что у меня есть, - тихо произносит дже и достаёт из-под подушки зажимы для сосков и вибратор. - теперь понятно, почему ты часами порой не выходил из своей комнаты, - джено усмехается и забирает из рук мина вещи. откладывает в сторону вибратор, закрепляет зажимы на сосках, тянет за ниточки, и они тут же сжимают бусинки, в процессе чего из ротика джемина вновь вылетает новый стон. джено оставляет поцелуй на щеке и широко расставляет ноги младшего в стороны, устраивается между. подтягивает к себе мина за талию и языком касается сжимающейся дырочки. проникает дальше, оглаживая им нежные стенки ануса. джемин со вздохом поджимает ноги и хватается руками за простынь. двигается, дёргается, когда ли проникает ещё глубже, и это начинает злить старшего. поэтому он крепко связывает руки и ноги джемина веревкой, помня точную последовательность прямо по пунктам выполнения связывания, как в камасутре. нана считает джено живой энциклопедией секса, особенно, когда он детально запоминает все описание любой сексуальной практики, и порой в его памяти откладывается даже номер страницы и абзац. джено лишь наслаждается прочтением любимой литературы и продолжает дразнить парня. потом добавляет пальцы, прощупывает и слишком быстро находит простату. джемин выворачивается, как только может и ногтями царапает деревянное подголовье кровати. он срочно жаждет продолжения. джено сам это прекрасно понимает, особенно, когда чувствует вновь свой возбуждающийся член. он тянется руками к вибратору, выставляет нужную мощность, аккуратно проталкивает внутрь джемина и нажимает кнопку «on». облизывается, когда видит, как паразительно широко раскрывает дже рот от нахлынувших ощущений. он планирует насладиться этим моментом сполна. планирует наградить за потрясающий минет. планирует выбить из него стоны всевозможных тональностей. вибратор лишь помогает ему исполнить часть задуманного. дже выгибается дугой и слишком быстро просит вытащить эту адскую штуковину, которая только ещё больше возбуждает его. джено усмехается и говорит, что выдержка наны уже заметно хромает. вытаскивает вибратор и бросает его на кровать в сторону. и, не дав отдышаться и придти в себя, резко заполняет джемина своим членом, толкаясь до упора и касаясь яичками ануса. джемин ещё сильнее цепляется ногтями в подголовье, забывает, что нужно дышать, когда ли начинает двигаться. у джемина ломка «без» и «с» джено. он не может стерпеть одиночество, когда его нет рядом и не может рационально мыслить, когда он присутствует. он зависимый от него. как наркоман от новой дозы. джемину нельзя слишком много джено, иначе он умрет от передоза. джено намеренно замедляется, улыбается, как дьявол, когда слышит просьбы не останавливаться и шепчет о том, что джемину нужно лишь попросить своего господина так, как он обычно это делает. мин моментально отыгрывает свою роль, просит, обещает, что больше никогда не будет на него дуться. джено мотает головой и тянется к джемину, вовлекая в жаркий поцелуй. языком мажет по губам, кусает верхнюю губу и наконец начинает двигаться, сжимая бёдра, набирает быстрый темп. выбивает из джемина те самые разно-тональные стоны и улыбается своим мыслям. старые шрамы на коленях дже почти зажили, но ли все равно целует их и руками ощупывает все те же ожоги на ягодицах. грубее толкается, рычит. на зажмуривается и весь зажимается, кончает. пачкает грудь своего доминанта и с полуоткрытыми глазами продолжает постанывать, двигая бёдрами. джено отвязывает ноги мина, задирает левую, кладя себе на плечо и толкается под новым углом. правой ногой дже обнимает парня за талию и наконец окончательно срывает голос, начиная хрипеть. джено нещадно попадает по простате вновь, по этому комочку неверных окончаний. снова рычит и наконец-таки получает долгожданную разрядку. кончает внутрь джемина, заливая его спермой и выходит. напоследок целует коленную впадинку задранной ноги и опускает ногу на простынь. рывком сдёргивает зажимы с сосков, и джемин вновь вскрикивает. боль, смешанная с наслаждением. джено отвязывает руки и целует посиневшие запястья младшего, ложится на него и прикрывает глаза. джемин улыбается, вплетает пальцы в его выкрашенные волосы и облизывает губы, в памяти ещё раз прокручивая все детали недавнего секса. все всплывает вновь в красочных подробностях. джено с полуприкрытыми глазами смотрит в потолок, всё ещё раздумывая над тем, простил ли его джемин или нет. облизывает обсохшие губы и наконец подаёт первым голос. - будь моим. - я всегда им был. - и ты не сбежишь? - нет. каким бы ты придурком и конченным извращенцем не был, я не сбегу. - потому что любишь? - бежать просто некуда.