Как приручить строптивого брата

Понимание того, насколько глубоко и прочно увяз в болотной топи по имени Орм, настигло Артура, лишь когда младший братец оказался полностью, безгранично и всецело в его царской власти. Артур оказался к этому не готов. Делай с братом, что угодно. Хоть милуй, хоть казни, Атлантида поддержит любое твоё решение, потому что в твоих руках трезубец короля Атлана и теперь тебя, полукровку, наполовину сухопутного, презираемого совсем недавно бастарда, безоговорочно признают Царем. Твори, что пожелаешь: любое зверство на твой вкус. Никто и слова не скажет поперек; это и есть власть во всем её отвратительном великолепии. То, к чему Артур, рожденный королем, всеми силами не стремился. Столица Атлантиды. Дикое, преисполненное пафоса и устаревших традиций, которые давно пора запретить, место, где никто не пойдет против твоей воли, какой бы несправедливой она ни была. Чуждый, прекрасный лишь внешне подводный мир, в котором нет справедливости. А Артур, на суше - полноправный и почётный член Лиги Справедливости, стал главным олицетворением несправедливости в воде. -------- К началу второго месяца правления Артур отчаивается снискать милость брата разумным диалогом, разговором по душам. Орм с тем же тщанием, с которым Артур таскается в его покои с доброжелательностью и подарками, игнорирует его попытки улучшить их очень непростые отношения. Смотрит свысока, как на пустое место, будто нет его ни в роскошных комнатах заточённого им брата, ни в жизни Атлантиды. Будто у Атлантиды всё ещё один правитель - Царь Орм, претендующий на титул Повелителя Океана. Вот только нет у него больше реальной власти в Атлантиде. Утекла, что та вода сквозь пальцы. Когда Орм пытается сбежать, его ловит пограничная стража, и с позором, закованного в цепи, доставляет к ногам истинного Царя. Орм стоит на коленях перед Артуром в тронном зале, насильно склоненный, но не покоренный, и смотрит. Снова смотрит так, будто это Артур стоит перед ним на коленях со скованными за спиной руками. "Я Лучше. Я - истинный Царь, а ты - никто, ничтожество, чужак, плод омерзительной случайности, результат величайшей ошибки моей матери, житель наземного мира, похитивший мой трон, мой дом, моих подданных. Тебе здесь не место и ты это понимаешь, но всё равно пытаешься удержаться. Я тебя ненавижу." - ясно доносит этот взгляд. Артур охотно бы опустился перед Ормом на колени. Да сделал бы, что угодно, кроме глупой кровопролитной войны с сушей, чтобы изменить в лучшую сторону свои отношения с братом. Артур хватается за эту идею. Возможно, если погладить воистину царское самолюбие Орма, строптивый обиженный младший братец наконец смягчится? Артур отсылает стражей, бережно подымает брата с колен и усаживает на трон, а сам опускается перед ним на колени. Взгляд Орма становится ещё высокомернее. Но Артура так просто не проведешь, одним только внешним видом. Он быстро добрался до истинной сути Атлантиды, - прогнившей, жестокой, неумолимой и беспощадной, - за всей её внешней торжественностью. Он ощущает Орма, как ту морскую черепаху, хоть и не может управлять разумным. Он чувствует настроение Орма: ошеломление, триумф, удовольствие, тесно переплетающееся с возбуждением, крохотное вкрапление холодной старой ненависти и живой интерес к тому, что случится дальше. - Я уже задолбался пытаться объяснить тебе на словах, что я тебя не ненавижу. Может, так допрет лучше. - изображает раздражение Артур, но на самом деле в нем нет ни капли негативных чувств по отношению к Орму. Только что-то другое, нежное и тёплое, неизведанное, неизученное, пока ещё полностью не раскрытое, не пережитое, не прочувствованное, в самом центре грудной клетки. Противореча тону своих слов, он нежно оглаживает пальцами колени брата и склоняется над его пахом, готовый отступить в любой момент, если Орм воспротивится. Но Орм лишь сползает на троне ниже, шире раздвигает ноги, впервые усмехается с момента смены власти в океане и не сопротивляется горячей, как та текучая раскаленная лава, братской ласке.