Он точно приходил не за этим

      Осень. Дождливые дни. Мало кто любит такую погоду. Да, на улицу в такое время не сходишь, но не все привыкли проводить его, гуляя с друзьями или в принципе гуляя. Для некоторых счастье заключается лишь в уютной домашней обстановке.       Что может быть лучше, чем посиделки со своим лучшим другом? Именно так размышлял синеволосый, заворачивая в комнату Ларри. Сал давно ждал встречи с ним и всю дорогу думал о том, чем они займутся с Джонсоном. В его голове мелькало много идей, но от одной мысли, что он проведёт этот день с другом, его тело окутывало какое-то странное чувство счастья. Оно не было ему привычным, ведь… до Ларри у него совсем не было друзей. Салли был счастлив обрести настоящего друга. Друга, который принял его таким, какой он есть. Салли не стал даже стучать в дверь и, распахнув её, застал такую картину: Ларри лежал в кровати и мирно дрых. — Ларри! Ты что, до сих пор ещё спишь?! — О, Сал, как хорошо, что ты зашел ко мне. Я как раз собирался вставать. Ларри приподнялся и скинул с себя одеяло. Его голое тело немного смутило Сала. Но… почему? Он ведь тоже парень, и что в этом такого? Ничего нового он там все равно не увидит, кроме как более выраженных мышц. Да, Ларри был более мускулист, чем Сал.       Вопрос Ларри быстро развеял все мысли. — Чем займёмся? — Ну… для начала, я думаю, тебе стоит надеть футболку. — Ахах, хорошо, только вот я не помню, где снял ее. — Да, начнём день с поиска футболки, почему бы и нет. — Не злись, Кромсали.       Ларри с тёплой улыбкой посмотрел на Салли, и она не была похожа на дружескую. Сал снова смутился, сам не зная от чего. — Так вот же она!       Ларри быстро натянул на себя футболку. — Да, только ты мог закинуть её под собственную кровать. — Да ладно тебе. Так чем мы собираемся заняться? — Знаешь, я давно хотел попросить тебя… Ну ты ведь хорошо играешь на гитаре, я всё хочу выучить одну песню, но никак не получается поставить пальцы на нужный аккорд, я хотел, чтобы ты помог мне в этом, ну знаешь, может есть какие-нибудь упражнения для пальцев, ты ведь шаришь. Поможешь мне? — Не вопрос, Кромсали. — Благодарю, Схерали. — язвительным тоном сказал Салли.       На лице Джонсона опять появилась эта странная улыбка. — Знаешь, я не вижу твоего лица из-за этой маски, но…       Сал холодно перебил друга: — Это протез. — Да-да, протез, именно. Так вот, я совсем не вижу твоего лица, но я знаю, когда и какие ты испытываешь эмоции. Я понятия не имею, что это, но я так рад этому. Будто бы твои мысли связаны с моими.       Салли пытался понять, о чём говорит Ларри. — Знаешь, иногда я думаю: Тодд наш хороший друг, мы и его родители, если им конечно не все равно, любим его таким, какой он есть. Но сможет ли принять меня родная мать… И ещё. Сможешь ли принять ты? Принять меня и мои чувства? — Ларри, я…       Салли пытался придать любое другое значение его словам, но на ум приходило лишь одно.       Он совсем растерялся.       Какое-то время в комнате стояла полная тишина.       В ушах шумела кровь, свои глаза Салли потупил и пялился в одну точку. Он боялся заплакать.       Ларри же пытался смотреть куда угодно, но только чтоб не на Салла. Понемногу он начинал жалеть обо всём, что произошло в эти минуты.       Салли медленно поднялся. — Мне нужно… Я должен подумать, прости.       Синеволосый вышел, оставив друга.       Ларри сидел в прежнем положении, так же продолжал смотреть. Он думал: неужели это конец? Конец их дружбе. Конец всему.