Он точно приходил не за этим

      Джонсон предложил своему другу попозировать ему для своей работы, на что тот с радостью согласился.       Вместе они отправились в комнату Ларри, так как все нужные вещи находились именно там.       Ларри негромко включил «Sanity's Fall», так как под музыку ему было привычнее рисовать. Кромсали особо не знал, что ему делать, поэтому просто ждал, пока его друг (а может уже и не друг) скажет ему, что надо делать. — Так, а теперь, Сал, можешь сесть на то кресло.       Салли тут же принялся выполнять поручение Ларри. Он уселся на кресло, больше похожее на старый мешок, набитый ватой, и принял довольно сжатую позу, чем немного расстроил друга. — Ладно. Не хочешь взять что-нибудь в руки? Ну, может, там… Ах да, точно! Возьми в руки гитару.       Тут Ларри сам подал кромсали инструмент и снова посмотрел на друга. — Так, а теперь сделай вид, будто настраиваешь её, ну или играешь. — Как скажешь. — Идеально! Хотя… можешь снять свой протез? — Ну Ларри, ты уверен? Я не думаю, что…       Тут Джонсон снова взял инициативу в свои руки. Он спокойно подошёл к другу, присел и стал расстегивать ремни-фиксаторы. Салли вовсе не сопротивлялся. Сняв протез, Ларри быстро поцеловал синеволосого в губы, после чего спокойно встал и вернулся на своё место. Именно в этот момент, Кромсали пожалел, что на нем нет треклятого протеза.       Это было слишком неожиданно для Салли, поэтому он не стал, а точнее, не знал, как на это реагировать.       Ларри же принялся размахивать своей кистью, периодически бросая взгляд на друга.       Сам Фишер смотрел на гриф гитары и делал вид, что сосредоточен на аккордах песни, хотя сам в этот момент думал совсем о другом.       Очень жаль, что Салли не видел своего друга в эти минуты. Ларри вошёл во вкус и самозабвенно творил, едва потряхивая головой в такт музыке. К тому же, он успел измазать себя и свои вещи краской. Через какое-то время, он остановился, ещё раз посмотрел на свою работу и, немного подумав, сказал: — Всё, Сал, я закончил. «Ну наконец-то» — подумал Салли. Он аккуратно поставил гитару на место и принялся надевать свой протез. — Нет, не одевай его, он мешает. При мне можешь его больше не носить, я буду только рад этому. Салли хотел было возразить, но после таких слов друга передумал. Он кинул протез на кровать и подошёл к Ларри. — Ну… вот. Салли начал рассматривать портрет, на котором был изображён он сам. Впервые в жизни Фишер смотрел на себя без отвращения. Даже собственное лицо казалось ему приятным. Он хотел было расплакаться, но Джонсон прервал его мысли своим вопросом: — Тебе нравится? — Да, даже очень! Тут синеволосый обнял друга и повторил: — Мне правда очень нравится, спасибо тебе. Тот мило улыбнулся и тоже обвил руками Салли. Вместе они так и стояли, каждый, думая: «Мы оба теряли дорогих нам людей, но я ни за что не потеряю тебя. Я буду беречь тебя всегда, ведь я люблю тебя, приятель!»