My life in your hands

После той битвы, Савада повредил несколько органов, которые просто необходимы для жизнеобеспечения человека. И вот теперь, лежать Тсуне вечно на кровати, в окружении абсолютно белых стен, без окон, без картин, просто белые стены и все. Больничная койка стоит у одной из этих стен, а перед ней висят настенные часы, оформленные черной рамкой. Пациенту, что просто ждал смерти - предстояло смотреть на эти часы, отсчитывая минуты. В этой больнице умирают люди, только в ней никто не выздоравливает, только в ней в таблетки подмешивают аммиак, и прочие вредные для здоровья вещества, но об этом почти никто не знает. Это была единственная бесплатная больница в соседнем с Намимори городе. Нет. Саваду не стали устраивать в больнице его города специально, чтобы никто из хранителей не узнал что случилось. И привезли его туда, лишь потому, что хотели получить ещё один экземпляр для опытов. Не для научных, а скорее всего - для тестирования новых препаратов. Необычных препаратов, в состав которых обязательно входит аммиак, или парализующие вещество. Но кто все-таки хотел, чтобы Тсунаёши оказался именно там, вдали от своих близких, родных, друзей и хранителей? Почему именно туда, где нет слов: "Посетить больного". Они там - лишь грех, за который вряд ли прощают. Наверное потому, чтобы из простого смертного приговора, не делали настоящую драму со всякими почастями и оплакиванием ещё живого человека. Это, как минимум,выглядит нелепо и не очень прилично. Хотя, для мафиозной семьи: "Vongola" - это ничего не значит. Как бы то ни было - в то жуткое место все же пришли. И какого же было удивление пришедшего, когда тот увидел тело своего босса - Савады - подключенного к странным, не похожим на обычные в городских больницах аппаратам. Единственное, что более-менее было узнаваемым, так это капельница, подключенная к вене на левой руке. Его глаза были плотно закрыты, волосы растрепанно лежащие на белоснежной подушке, сухие бледно-розовые губы и бледноватый цвет кожи, создавал впечатление того, что он умер, но рядом стоящий прибор показывал обратное. Кроме всего этого, ко лбу парня были прикрепленные белые пластинки, которые, соединялись с очередным странным прибором. Хоть и смотря на все это через толстое стекло - невозможно понять, что сейчас происходит с его боссом. Страшные мысли полезли в голову субъекту. Может быть - он на последнем издыхании. Или же у него началось внутреннее кровотечение. В крайнем случае - вдруг у него сердце остановилось. Глубоко настроившись, на то, что придется выбивать дверь, хранитель, сжав руки в кулаки - со всей силы пнул в дверь. Та не поддалась. Ещё один удар - ноль результата. Если субъект активирует пламя - это привлечет лишнее внимание. А в таком месте, оно здесь не к чему. Оставался только один вариант - разбить стекло, которого явно не было видно с другой стороны, специально, чтобы у пациента не было шанса выбраться от сюда. Безысходное состояние. Дождавшись, когда медсестры покинут этаж - хранитель разбил стекло, и, аккуратно пробравшись внутрь, внимательно смотря под ноги, боясь наступить на осколки и разбудить покалеченного босса. Медленно подходя к больничной койке, субъект присел на стоящий рядышком стул, приложив ко лбу Тсуны руку, начиная медленно поглаживать. *** Сдавленное и приглушенное дыхание Савады вывело посетившего из этого состояния, заставив начать немного волноваться. Взяв его за руку, хранитель прошептал: - Савада, - субъект посмотрел на лицо Тсуны, вздохнув, только крепче сжал руку. Аппарат начал попискивать чуть быстрее, чем раньше, словно от прикосновения ему стало легче. Через какое-то время, босс открыл один глаз. Он мало что мог различить, так как все перед ним просто расплывалось. Когда все более-менее встало на свои места, Дечимо Вонгола чуть не вскочил, если бы не хранитель, приложивший к его губам палец, прошептав: "Тсс". Ещё бы парочка таких резких движений - и у пациента могли отказать ещё какие-нибудь поддерживающие жизнь органы. А это - не есть хорошо. Внимание хранителя привлекли пузырьки с лекарствами, стоящими на тумбочке, а так же листок бумаги, с подробно расписанным графиком выдачи препаратов. Взяв один пузырек в руку, он внимательно начал изучать состав лекарства, и тут его взгляд остановился на мелкой приписке: Содержит акрилонитрил, диоксин, этиленоксид, хлорметан. И это вызвало глубокое удивление у субъекта. Он поставил пузырек на место, а после, принялся за остальные. В каждом содержалось одно очень вредное вещество, губящие и ухудшающее здоровье. Вздохнув, он нежно прогладил по его руке, наклоняясь и касаясь её губами. Вот так всегда, все, кого он любит, или любил - умирали на его глазах, но этого, субъект не хотел. А тем более, терять последнее, что у него осталось. Часы словно замедляли свой ход, делая минуты невыносимо долгими. С каждой прошедшей секундой становилось все больнее и больнее. Держать его за руку, поглаживая её и чувствуя, что пульс становится еле-еле ощущаемым, он наклонился к Тсуне, ещё раз провел рукой по его волосам. Слегка приподняв голову Савады, от чего тот слегка приоткрыл глаза, нежно поцеловал его в лоб. Обнимая и шепча нечто похожее на: "Не умирай, пожалуйста". Субъект ещё раз посмотрел на его лицо, в его бледное-бледное лицо, где слегка приоткрытые шоколадные глаза медленно закрывались. Сердцебиение - начинало замедляться и вскоре, вовсе остановилось. Смерть. Она всегда приходит только тогда, когда её суждено. Она знает когда заканчивается время каждого, но сегодня расставание с тем, кого любишь - было крайне болезненным. И вот, держа в руках бездыханное, постепенно охлаждавшееся тело, субъект не смог сдержать того, что держал много-много лет в себе. По его щекам медленно скатывались слезы, губы подергивались. Хранитель, обняв босса, недавно покинувшего сей свет, прошептал: Я же.. любил... тебя.. Как бы то ни было, ему пришлось покинуть палату и вернуться к остальным. При этом, все держа в тайне, чтобы не распространять панику. Сегодня, для субъекта, этот день стал мрачным черным днем. Днем, когда тот лишился человека, которого так сильно любил.