Там, где не слышно эха

Мусаши привык к боли. Он просыпался вместе с ней, потому что каждую ночь видел один и тот же сон. Она потребовала от него быть сильным. Потребовала быть мужчиной. Но разве это было по-мужски? Разве он мог ее бросить? Та картина стояла перед его глазами. Мамори осталась сидеть под деревом, глядя на него своими прекрасными светлыми глазами и даже улыбаясь. Лучи заходящего солнца падали на нее, освещая так, что верующие бы непременно назвали ее ангелом, что собирается вернуться на небо. Мусаши не верил в бога. Он видел лишь боль, твердость и силу в одной маленькой школьнице. Она сделала все, что могла. Она сделала едва ли не больше, чем Йоичи, хотя была всего лишь хрупкой девчонкой. Эта битва разделила их на две части, и мертвяки не желали позволить им собраться и победить вместе. Он должен был ее защищать, но в итоге это она защитила его. Ее укусили всего один раз. Он считал, что обязан ее забрать и что-то придумать, но она не разрешила. - Мы найдем антидот! - Я отдала всю коробку Йоичи. Ведь они и в мыслях не держали, что случится нечто подобное, и они окажутся так внезапно и так глупо разделены. Мертвяки шли настоящим потоком, будто это стадо что-то влекло. - Мы найдем их другом месте! Но Мамори была непреклонна, лучше Мусаши осознавая, что это почти не реально. Найденная в школе коробка содержала экспериментальный образец. Возможно, если они узнают, где находится эта компания, и смогут до туда добраться, у них будет шанс. Но не у нее. Она уже чувствовала разрушающий холод, что потёк по ее жилам к сердцу. А мозг начал внезапно отключаться, показывая какие-то безумные картинки, полные животного голода и крови.  - Все кончено, Мусаши. Найди способ вернуться к Йоичи. Найди способ помочь им. Скажи Манабу… Пусть движется дальше. Пусть бережет Сену. Скажи Сене… Что он мой любимый младший брат. Навсегда. Она смотрела в обманчиво чистое голубое небо – будто насмешка над страданиями живых. А Мусаши смотрел на нее. Его сердце, его душа были разодраны вдрызг. Она оставалась одна, в его памяти, в его поломанной душе, теперь она будет жить лишь там. - Уходи быстрей, - она оставалась собой только усилием воли. Такекура не вынес этого зрелища, развернулся. Анезаки Мамори была ему не просто другом. Он не знал, как назвать этого великого человека. Все три месяца этого ужаса она и Йоичи взваливали на себя столько, сколько хватило бы на пару десятков взрослых. Она была для каждого опорой и отдушиной, она находила слова поддержки и утешения для всех, она перестраивала планы Йоичи на ходу так, чтобы они стали реальными, чтобы избежать потерь. Они помогали как могли, но как же они были слабы. Как был слаб он, хотя должен был быть сильнее обоих. Теперь он потерял своих друзей, и чтобы найти тех, кто может быть еще жив, ему надо стать сильнее, умнее, хитрее. Сейчас Мусаши просыпался уже без крика. С рыком усевшись на кровати, он отогнал остатки кошмарного сна. Время лечит раны, так говорят. Но Мусаши знал, это только про физику. Психика болела куда дольше и глубже. Тем не менее, как только стало немного легче, Такекура решил действовать так, как наверняка бы решил действовать Йоичи. Им, в отличие от простых людей намного легче. Они уже команда. И сейчас, им нужно много оружия, желательно арбалетов. Им нужны другие школы. Наверняка Одзё поможет им. Их школа похожа на замок, они вполне могли успеть закрыть ворота. Им нужны люди. Люди это и решение проблемы, и проблема сама по себе, но так как они не чужие друг другу люди – у них будет шанс ужиться. Такекура понимал, что им надо искать компанию, что делала антидоты. Он был уверен, что они могут быть вообще виновниками апокалипсиса, как это часто бывало во время других войн. Только вот названия на коробке он не запомнил. Рендал? Рондол? - Босс! – его звали его люди. Появился и Кид. Один его вид уже был очевиден – что-то случилось, но по его собранному виду и темному взгляду, Мусаши уже мог предположить характер проблемы. Он ощерился, поправляя прическу, которой позавидовал бы любой неформал. Такекура старался собирать вокруг себя или старых знакомых или похожих на себя. С Сейбу они столкнулись лбами внезапно, на нейтральной территории. Кид каким-то чудом успел предотвратить перестрелку, потому что в тот день их люди были на взводе. Такекура впервые увидел, как Мусанокодзи пытался оправдаться перед ним за увиденное, попытаться объяснить. Это было не только непривычно, Мусаши понимал, что Кид не в себе. Он принимает их за призрак прошлого. За то хорошее, что было в их жизни. Кид тоже обязан был быть сильным. Сжав его за плечи, крепко встряхнув и прижав к себе, Мусаши позволил тому выдохнуть. Ген испытывал двойственные чувства в тот момент. Он помогал хорошему другу, и он же спасал себя и доверившихся ему. Трезво оценивая себя и свои умения, он прекрасно понимал, что толковая командная башня, которую признавал Йоичи, должна остаться с ними! Поэтому он собирался поглотить Сейбу. А еще… Они были безумно рады друг друга видеть. Все, кто стоял в том залитом кровью помещении знали, оставшиеся в живых - друзья. Они связаны в прошлой жизни. Светлой и прекрасной. И это не просто слова. Это смысл жизни. Поэтому они не предадут друг друга. - Все хорошо. Те, кто пришел убивать – умрут первыми. Твое решение спасало многих достойных жить, - сказал Мусаши, обнимая Кида. - Ген… Теперь мы убийцы. - Санитары леса, - хищно усмехнулся Такекура, и Кид отразил ее, приходя в себя. Но с тех пор Ген с опаской относился к любым взрослым, предпочитая не включать их в группу, а выяснять полезное и идти дальше своим путем. Наверное, Йоичи бы нашел в себе силы забрать всех, потому что никогда не считал взрослых взрослыми. Надежными он никогда их не считал, у него не было иллюзий. Мусаши не считал себя настолько сильным, но обещал себе, что больше никогда не будет сомневаться. Вот и сейчас, его люди, собрались вокруг него. А Кид стоял напротив. - Мы следили за ними от третьего перекрестка, - сказал Кайтани. Ген ничего не спрашивал. Он сам решит, давать ли взрослым шанс. Но по лицам ребят, что были в разведке и так все понятно. Раздав указания, он медленно спустился вниз по железной лестнице, лязгая своими чудовищными сапогами с железными носами и мощными подковами. У него не было скорости Сены, но его сила в ногах позволяла буквально сносить головы мертвякам, и, само собой, даже без предельного усилия, ломать им черепа. - Кто же тут у нас? Живые? - Ничего себе! Всего лишь пятеро, без огнестрела на виду. Тогда как их тут чуть больше тридцати человек, и почти все парни. Они закрывались от мертвых. Теперь привыкли ждать подвоха от живых. - Да это же школота! - Ого, девчоночки! Как же я давно не трахался. Мусаши глянул на старшего Таки, что только что по радио поймал волну Университета Исидора, где декан вещала, что примут всех спасшихся. Выжившие адекватные взрослые могли знать больше. Но Такекура предпочел бы сначала добраться до Одзё. Один Шин стоил бы многого. А до Университета очень далеко. Без метро, автобусов все стало очень далеко. Они не могли бросить половину группы и уйти в далекую разведку, как раз из-за таких ублюдков. - О, а оружие вам носить не опасно, малышня? - Почему еще не визжите от страха? Девушки не боялись. Они смотрели прямо и холодно. Наоборот, их губ коснулась улыбка. Бывшая менеджер Сейбу, Аиучи Хина, эффектная блондинка, глянула на Мусаши очевидным взглядом, мол, каких идиотов к нам занесло, ты погляди. - Какие глупышки… Мусаши, копируя Йоичи, надул и лопнул жвачку. Эта мелочь давала его психике передышку, позволяла думать, что друг рядом, и все карты лягут как надо. В этом мире каждый удерживал свой рассудок по-разному. Нацухико поднял взгляд на Гена. Этот веселый парнишка, в голове, которого, казалось, никогда не было царя, смотрел очень тяжело. Йоичи обещал позаботиться о его сестре. Но все понимали, что та сторона города, куда им пришлось отступать, возможно, даже более опасна, а поддержки искать там сложно. Отступая, с ним уходило куда больше обычных школьников, что невольно станут обузой. Мусаши боялся даже думать, как Хирума сможет спасти всех и устроить безопасный быт на новом месте. Рука Таки, незаметно для вторгшихся, показывала коды. Мусаши серьезно кивнул, поднимая руку и показывая другие знаки для Кида и его людей. Он обещал Мамори. Он больше никогда ее не подведет. Он постарается на свой максимум. - Что ты делаешь? - они заметили коды, заметили переглядки и коварные улыбки. Эти детишки не просто не боялись. Когда по помещению засновали тени, они начали окончательно понимать, что все не так просто, как им казалось. Двери за взрослыми с тихим скрежетом закрылись. Непрошенные гости сначала насмешливо ухмыльнулись, а потом их взгляд изменился. Они совсем не ожидали, что попали в настоящее логово. В движениях этих детей, в их взглядах не было страха, а вот оружия было даже чересчур много. То, как они уверенно его держали, сомнений не оставляло – пользоваться им умели. Кроме огнестрела каждый второй держал арбалет. Приходило понимание, что эти дети умеют зачищать. Это не просто отвлеченная группа, это формирование. Но как у них это получилось? Как такие малолетки могут обмениваться кодами и двигаться так, будто с детства этим занимались? Кид поправил шляпу. - Выбирайте, какая информация позволит оставить вас в живых? Это был блеф. Они уже привыкли не оставлять в живых тех, кто ударит в спину. Без Мамори они потеряли что-то важное. Веру в людей. Веру, что люди скорее хорошие, чем плохие. Их мораль поменялась, и они никак не могли найти баланс и вернуться к себе. Они выживали, как могли, и высшей ценностью считали, что до сих пор живы. - Вы же не идиоты. Не боитесь, что зомби сбегутся сюда, - глупая попытка договориться. Видно, как бегают глаза в поисках выхода. Кид кинул нож, попадая говорящему точно в глаз. Человек упал, остальные переглянулись, серьезнея. - Вы еще думаете, что вам удастся здесь поживиться? Мусаши спустился ниже, тяжело ступая, и поднял на них глаза, ощериваясь. Нарушители невольно отступили на шаг, они чувствовали, что этот человек здесь главный. Этот тяжелый взгляд разрушил последние иллюзии о легкой добычи. Дети, которым пришлось повзрослеть в таких условиях, будут более сложным противником, чем взрослые.  Оставалось ставить только на опыт, но то, как легко был убит товарищ, тоже говорило о многом. - Что вы хотели сделать с нашими подружками? - Мы можем сделать с вами то же самое, мы тоже давно не трахались. Кайтани весело расхохотался. Но прежде, чем он ломанулся бы в атаку, Мусаши подкинул пустую консервную банку и ударил по ней ногой. Та пролетела чуть мимо, задевая лицо одного из бандитов и сдирая острым концом большой кусок щеки, оголяя челюсть. Это было невообразимо больно и помещение наполнилось криками. В этот момент в двери глухо ударились зомби. - Что я говорил! В нашей машине полно оружия и запасов, мы вам пригодимся, давайте… - Но вы пришли сюда только с ножами? – Такекура широко улыбнулся. - Одни вы не справи… Ген фыркнул. - Мертвяки отлично горят. Излюбленный способ Йоичи, собрать мертвяков в проулке, закупорить и сжечь дотла. Все, что он когда-то узнал на американской базе, он нашел как применить и научил свою команду. Просто каким-то бандитам их нечему научить. Тот же Агон выглядел бы сейчас куда более опасным противником. - Адиоз. Перед ним выскочил Кайтани, делая опасный разворот, чтобы вступить в смертельную драку. Ген почувствовал, как боль коснулась виска. Он вдруг понял, чего он не хотел бы больше всего на свете. Чтобы Сена стал таким же как они. Чтобы Сене пришлось убивать живых людей. Чтобы Сена наслаждался убийством. Но пока есть такие как Рику, остальные будут жить. В конце концов, Кайтани сейчас защищает группу. Его не за что винить. И Ген поднял арбалет. Он разделит этот грех. Без радости, по факту необходимости. Такекура Ген надеялся, что Хирума Йоичи смог найти другой путь, тогда, быть может, их душам будет куда вернуться. Быть может, они тоже будут спасены.