Охотничьи угодья

Бекхен проснулся от того, что сильно ныло плечо, а лоб и спина покрылись неприятной испариной, потому что под одеялом было отвратительно жарко. Между простыней и мягким пододеяльником, Бек чувствовал себя будто в духовке. Поворочавшись и пытаясь скинуть с себя горячие оковы, охотник понял, что что-то не так. А именно чье-то горячее дыхание в ухо было несколько непривычным для Бекхена с утра. Повернув голову, он встретился с плотно закрытыми бледными веками с еле видными ниточками вен. Эльф лежал спокойно, не шевелясь, только дышал горячо и шумно и обнимал крепко. Видимо, подумал Бекхен, ему совсем страшно, раз он готов разделить кровать с незнакомым, тем более с человеком. Попытавшись отползти от спящего, не разбудив его, Бен вздрогнул, когда существо прижалось ближе и проскулило, все еще не открывая глаз. Черные волосы легли на бледное лицо, закрывая щеки и губы, между прядями уже не было ниточек, но, казалось, волосы стали еще длиннее. Кое-как расцепив холодные пальцы с множеством колец, Бекхен выполз из своей душной тюрьмы. Холодный пол и мрачная тень гостиной стали просто благословением для охотника, у которого майка, благодаря поту, стала второй кожей. Коснувшись ладонями потного лба, Бекхен смахнул соленые капельки, зачесывая волосы назад. Хотелось, чтобы этого эльфа уже забрали скорее, Бек привык жить один, присутствие временного жильца несколько напрягало, потому что никто не знал, как поведет себя существо в неволе. Хотя почему не знал? Вот, разгром гостиной на лицо. Передернувшись от того, что еще и уборка предстоит, которая была отнюдь не коньком Бекхена, Бён тяжело вздохнул и решил сперва отдохнуть. Повалившись на диван, из которого кое-где выглядывала «начинка», Бек ощутил, что в чем-то запутал пальцы правой руки. На ощупь это что-то было немного жесткое, но гладкое… Это был клок чьих-то волос. Подавив в себе желание завизжать, Бекхен яростно замотал рукой, пытаясь освободить пальцы от чьи-то прядей. -Господи,- выдохнув, охотник поднес волосы к глазам. Длинные, черные и блестящие, с мелкой россыпью камушков… Волосы эльфа. Отлично. Зашибись просто. Эльф взял и полинял прямо у Бекхена в гостиной. Вся комната была, как гирляндами, увешана прядями с камешками. Стараясь держать себя в руках, Бек задумался, как же его подопечный не остался лысым. -Прости, пожалуйста!- надрывный и немного хриплый шепот раздался из дверей спальни. Оглянувшись, Бён увидел склонившегося в низком поклоне эльфа. Он, видимо, прямо на коленях шел от кровати к двери, потому что его длинные волосы успели подмести пол, и в кончики были вплетены облачка пыли. -Встань с колен, не позорься. Вы же гордый народ,- Бекхен хмыкнул, осматривая существо. Кончики ушей эльфа покраснели, но он все еще продолжал сидеть на коленях.- Ты меня не слышишь? С тобой все нормально? Забеспокоившись, как бы товар не отбросил коньки, Бекхен подошел к существу, трогая за плечо. -Это от страха я полинял. Но я больше не буду, честно!- большие черные глаза вкупе с тонкими бровями домиком делали эльфа похожим на нашкодившего ребенка.- Я все уберу! Ты только…Ой, то есть, Вы только скажите, где,- черноволосый встал на ноги и пошел к дивану, но внезапно остановился, поворачиваясь обратно с таким чувством безысходности на лице, что, казалось, его большие глаза стали еще больше из-за скопившихся слез.- Чем Вы убираетесь? Я ничего не знаю. Я плохой, плохой! Большие ладони сжались в кулак, а из глаз потекли слезы, которые казались кристальными, не такими мутными, как у людей. Бекхен стоял в немом шоке. Таких самобичеваний он еще никогда не видел. Вполне логичной оказалась бы реакция обычных существ, когда их заперли бы в неволе. Были бы крики, угрозы, иногда доходило и до драк, но, чтобы существо обвиняло себя в чем-то… Это было впервые. Бек не чувствовал себя психологом или кем-то в этом роде, чтобы утешить эльфа, которому, судя по всему, было страшно. -Не плачь,- эльф всхлипнул еще громче. Охотник подошел ближе и положил руки на широкие плечи.- Успокойся, все хорошо. Существо всхлипнуло еще раз и сжало в объятиях Бекхена, который носом утыкался в солнечное сплетение скрытое мягкой тканью. -Правда все хорошо? Я могу убирать, готовить… -Эй, ты не прислуга. Как тебя зовут?- Бён вырвался из сильных рук. Эльф что-то пролепетал, но Бекхен так и не услышал. -Как? Эльф еще раз сказал какой-то набор звуков, но это все еще было похоже на лепет. -Ой, извините, я говорю на своем языке, я такой глупый, не подумал, что Вы не знаете его,- кончики ушей покраснели, а на пол полетела еще одна прядь. -Не бойся. Ты же знаешь наш алфавит?- эльф кивнул.- Пойдем, я дам тебе бумагу и ручку, и ты напишешь свое имя нашим алфавитом. Справишься? -Конечно! Я не подведу Вас, господин!- существо ярко улыбнулось и засветилось, будто высоковольтная лампочка. Зайдя в спальню, Бекхен отметил, что вся кровать и пол застелен черными прядями. С трудом подавив в себе брезгливость, Бек открыл ящик стола и достал листик. Пишущей ручки не оказалось, так что пришлось воспользоваться карандашом. Эльф держал принадлежность неуверенно, длинные бледные пальцы дрожали, но он был довольно усерден, даже высунул кончик языка от натуги. Знак за знаком, буквы складывались в «Чанель». -Хорошо, Чанель, меня зовут Бекхен, и ты первое время поживешь у меня,- Чанель кивнул и отложил канцелярские принадлежности.- И я, кажется, знаю, что делать с твоими волосами. *** Спустя час, Чанель удивленно разглядывал себя в зеркало. Для этого, ему было необходимо немного пригнуться, чтобы осмотреть свое лицо, которые теперь не было закрыто тяжелыми прядями. Дотронувшись до торчащих на макушке волос, эльф смущенно попытался прикрыть свои, как оказалось, торчащие уши. -Я, конечно, не парикмахер, но с пропорциями у меня все нормально. Как тебе?- Бекхен вертел в руках ножницы, когда Чанель вновь накинулся на него с объятиями. -Моя прическа такая чудесная. Спасибо, спасибо, спасибо,- казалось, эльф еще и расцеловать охотника хочет. -Прекрати,- фыркнув, Бён отсранился.- Ты хочешь есть? Что ты ешь обычно. -Ну, обычно я ем куропаток, мне хватает всего лишь семи штук, лосось тоже бывает… -Эй, у меня не пятизвездочный ресторан, если ты не заметил. -Пятизвездочный…что?- Чанель испуганно уставился на Бёна, и с его головы упало несколько уже волосков, а не прядей. -Ресторан. Это такое место, где люди едят обычную еду, но дорого за это платят. -А зачем тогда дорого платить, если эта еда обычная? -Если бы я сам знал. Ладно, пойдем, я сварю тебе кашу,- Бекхен направился на кухню, а следом за ним хвостиком пошел эльф. -А что такое каша? Никогда не ел. -Вот и попробуешь. Это, конечно, не лосось с куропатками, но тоже вкусно. Через десять минут перед Чанелем появилась тарелка с горячей овсяной кашей. Вручив подопечному ложку, Бекхен принялся за свой завтрак. -Как тебе? Эльф сидел с кислой миной, шлепая по каше ложкой. -Никак,- но потом встрепенулся.- Это плохо? -Отнюдь. Есть еще манная, гречневая, рисовая… -А что-нибудь мясное? -Короче, я пожарю тебе яйцо. Глазунья пошла на ура, и Бекхен порадовался, что не будет много тратится на еду. Кстати, о тратах. -Ты ешь, а я отойду. -Ты куда?- Чанель тоже встал, но был остановлен охотником. -Я сейчас приду, а ты ешь. Чтоб все съел. Взяв телефон, Бён набрал заученные цифры и стал ждать. Крис поднял только с предпоследнего гудка. -Алло?- голос был хриплым и каким-то измученным. -Крис, я тут по поводу эльфа. Где там этот заказчик? -А, Бекки. В главном офисе он не появлялся. Я скажу Лухану, чтоб решил эту проблему. -Хорошо. Позвони, как будут новости. -Обязательно. Положив трубку, Бекхен задумался. Это казалось немного странным, что заказчик не забирает товар, ведь все люди до этого готовы были сразу, хоть посреди ночи, приехать и забрать заказ. -Ты все съел? Эльф немного вздрогнул и кивнул. -Дай свою тарелку, я помою… Бек огляделся. Вся кухня сверкала чистотой, которой в доме отродясь не было. -Когда ты успел? Чанель горделиво выпятил грудь и улыбнулся. -Надо бы тебе избавиться от этой накидки, моя одежда тебе не подойдет, так что придется ехать за новой. Побудешь без меня некоторое время? -А можно с тобой? -Нет. Чанель поджал губы и опустил голову, а Бекхен внезапно споткнулся о свои мысли. Какого черта он должен вообще тратиться на «товар»? Но Чанель выглядит таким ребенком, что… Стоп. Решив позвонить Сехуну и предложить шоппинг, Бекхен начал собираться. *** -Как дела в офисе, Се? Кого-нибудь нового привезли?- они прогуливались по торговому центру, удерживая в руках пакеты с новой одеждой для Чанеля. -Прикинь, хен, к нам привезли Сфинкса! Его зовут Тао и он целый день какие-то умные речи толкает. Такой прикольный. -То есть, это Сфинкс с головой мужчины? -Парня. Симпатичный такой. Загорелый, из Египта. -Ого, необычно. -Ага. *** -Алло, Бекки? -Да, что такое? -Тут такие дела… -Лухан, давай говори уже. -Сухо отказался от эльфа. -Что? -Что слышал. Я развел его на деньги в качестве компенсации, так что тебе заплатят, не волнуйся. -Да понял я уже. Что мне с эльфом делать? -Не знаю, в лес обратно отведи, или где ты его там раздобыл. -А ты знаешь, что делали римские императоры, когда гонцы приносили плохую весть? -Понял, не дурак. Пока. *** -Позовите Лэя к столу,- Крис отпил вина в ожидании своего питомца, который снова выпустил коготки. -Мы звали, хозяин, он наотрез отказывается идти. -Вы, кажется, не поняли. По словом «позвать» я имею в виду «привести». Насильно, если потребуется. -Так точно, хозяин. -И быстрее, я хочу есть. В коридоре послышались крики, и через секунду в столовой появился единорог, который пытался ухватиться за дверной косяк, но шкафоподобный охранник был куда сильнее. Посадив Лэя на стул напротив Ифаня, домработницы сразу привязали его к стулу. -Добрый вечер, Лэй. Единорог грозно молчал, метая молнии ненависти из-под челки. -Добрый вечер, Лэй. Я поздоровался с тобой. -Назови меня по имени, тогда отвечу. -Лэй. Теперь это твое имя, привыкай. Исин задергался на стуле, пытаясь вывернуться из тугих веревок, но ничего не получалось. -Чего ты сидишь, кушай. Приятного аппетита,- Крис хмыкнул и подцепил вилкой жаркое. -У меня руки связаны, если ты не заметил. Впрочем, даже если бы я был свободен, то я все равно бы не стал ужинать с таким ублюдком, как ты. Я лучше от голода умру, чем разделю трапезу с тобой. -Какие речи, Лэй. Ты не пробовал стать писателем? Ах да, что я тут говорю, ты же даже не человек,- все слова были наполнены ехидством, от которого мурашки по коже.- Ты испортил мне весь аппетит, глупая корова. Я иду спать, а ты сиди тут и думай над своим поведением. Можешь даже что-нибудь съесть, если освободишься,- Ифань вытер губы салфеткой и встал из-за стола. -Я не корова, а единорог. К сожалению, твой мозг слишком мал, чтобы запомнить это и относиться ко мне с должным уважением,- Исин фыркнул и с беспокойством посмотрел на еду, с которой предстоит провести ночь. Он уже не ел третий день, поэтому голова слегка кружилась, а в животе урчало. -Ага. Доброй ночи, буренка. *** Ифань не мог заснуть. Он все время ворочался, комкал одеяло и простынь, а подушка казалась нагретой сковородкой. Конечно, наедине с собой, он понимал, что поступает как последняя сволочь, но так хотелось доказать кому-то свое превосходство, так хотелось сделать кого-то зависимым от него, что у Криса начинали дрожать руки, когда он видел эту молочно-белую кожу и умные глаза, которые стреляли злобой пополам с обидой. Хотелось сломать этот стержень, который удерживал Исина на ногах. Вздохнув, Крис выбрался из постели и пошел вниз, в столовую. Лэй все также сидел на стуле, но глаза закрыл, и, видимо, пытался заснуть. Взяв со стола нож, Ифань разрезал веревки и понял, что Лэй не просто спит, он в обмороке. Челка упала на глаза, оттеняя бледную кожу, а губы были маняще приоткрыты. Ничего в жизни Крис не видел прекрасней. Исин одновременно такой сильный, непокорный, гордый и все же такой хрупкий, нежный, воздушный. -Отпусти меня. -Ты даже стоять на ногах не можешь, так что, будь добр, потерпи. Я несу тебя в клетку. -Клянусь, если бы у меня были силы, я бы тебе врезал и распорол живот своим рогом. -Когда ты вновь обернешься? -Когда ты будешь мертв, вот тогда и обернусь. Поджав губы, Крис понял, что единорог в чем-то прав. Проснувшись утром, Исин понял, что лежит не просто на сене, как обычно, а на мягких подушках, и в кормушке не золотое зерно, которое он может есть только будучи в своем единорожьем теле, а вполне себе нормальная еда.