Охотничьи угодья

Бекхен еле-еле вырывался из колючих лап сна, чувствуя, как ноет спина и правая рука, которую он отлежал. Пропыхтев что-то невразумительное, охотник перевернулся на живот и свесил руку так, что пальцы должны дотрагиваться до холодного пола, но… -Мфхм, что это, - Бекхен начал ощупывать что-то мягкое и теплое, с какими-то двумя маленькими дырочками. Окончательно проснувшись от какого-то тихого ужаса, Бек отвернулся к спинке дивана и продолжил шарить рукой по неизвестной поверхности. Внутри все поджалось, а ноги уже были готовы бежать, как что-то мокрое и ужасно теплое облизнуло пальцы. -Твою ж мать, кто… Чанель! Ты что творишь? – Бён откинул одеяло и хотел уже поставить ноги на пол, но там во весь рост вдоль дивана вытянулся эльф с широкой улыбкой на лице. -Привет. Я тут ждал твоего пробуждения, чтобы кое-что показать. Ты будешь рад тому, как я быстро учусь! Я умный эльф,- Чанель радостно вскочил на ноги, держа в руках новое бельё. -О боже, - Бекхен отвернулся со своей неловкостью, потому что Чанель был совершенно голый. В дневном свете его тело смотрелось иначе, чем в свете разбитого торшера. – Ты чего голый с утра. Я же тебе одежду купил… -Я научился! – эльф был явно в радостном возбуждении. – Смотри! Чанёль быстренько всунул себя в боксеры и засверкал самодовольной улыбкой. -Ну как? Я еще завтрак приготовил. -Идея с завтраком мне нравится куда больше, - охотник хмыкнул и пошел на кухню, почесывая поясницу. На плите красовались две кастрюльки, а гарью, на удивление, не пахло. В одной оказалась каша, точнее, молоко и совсем немного каши. В другой – яичница. -Яйца надо жарить вот в этом, - достав из ящичка сковороду, Бек потряс ею.- Эй, ты меня…Что ты делаешь? -Записываю, - невозмутимо отозвался эльф, старательно конспектируя то, что говорит ему Бекхен. Чанёль был похож на очень важного журналиста, с таким видом он записывал слова в блокнот. Только вот одет он был только в трусы. -Ладно. Садись, будем есть, - Бекхен налил себе каши. -Спасибо, я уже поел, - Чанель все еще гордился собой. -Да? И чем ты позавтракал? – охотник попробовал ложку белой жижи: весьма съедобно, только молока очень много. -М, такие коричневые шарики с орешками внутри, блестящие. -Конфеты, что ли? Покажи руки. Ну да, большие ладони были вымазаны шоколадом, который блестел в уголках губ, и которым было выпачкано нижнее бельё. -Эйщ, Чанёль, нельзя есть конфеты на завтрак, - эльф только шире открыл свои блестящие глаза, почесал ушко и задал гениальный вопрос: -Почему? А, действительно, почему? -Хм, возможно, ты прав, - озадаченно кивнул Бек и вытащил еще конфет. Так они и провели завтрак, шебурша золотистыми фантиками. *** -Мне скучно. -И чьи это проблемы? – хмыкнул Бек и достал ящик со своим оружием, чтобы его почистить и отполировать: под звуки телевизора дело идет куда веселее. -Ого, какие штучки, - эльф потянулся к блестящему клинку, но был остановлен Бёном. -Это не штучки, а оружие. -Ору-жи-е? -Именно, - охотник взял специальную мягкую тряпочку и стал водить по острой стали, придавая блеск. – Постой, эльфы известны тем, что они изготавливают оружие высококлассного качества. Несокрушимые мечи, всегда острые клинки… Неужели ты далек от этого? Бекхен был немного удивлен тем фактом, что Чанель впервые видит оружие, хотя, по идее, должен был с пеленок учиться мастерству изготовления всяких боеприпасов. -Ты не скучаешь по своей семье? – Чан как-то скукожился и опустил голову, а на широкие плечи упало несколько волосков. -Нет, - эльф все же дотянулся до какого-то ножа и начал вертеть его в руках. –Не скучаю. А почему ты спрашиваешь? Резкая перемена в настроении была очень заметна, тем более, из своего прошлого опыта Бек знал: как только существа оказываются в неволе, они начинают сильно тосковать по своей семье и прежней среде обитания, из-за чего заболевают и умирают. Впрочем, так же, как и люди. Насильное разрушение границ их зоны комфорта чревато депрессиями и прочими эмоциональными вещами. Все любят, чтоб было спокойно, никто не любит перемен в жизни. Если ты не скучаешь по семье, значит: либо семьи нет, либо… еще что-то. -Может, расскажешь мне про своих родителей? Интересно узнать, каков повседневный быт эльфов, их традиции… -Ау! Я порезался, - больше глазищи заблестели еще больше, а аккуратные губы скривились в какой-то детской обиде, как будто эльф сейчас заплачет, как маленький мальчик. Черным по белому: Чанёль не хотел разговаривать на тему семьи. Порезал ли он себя специально, чтобы не отвечать - Бекхен не знал. -Горе ты, пойдем, промоем боевую рану, - Бён уже в ванной осмотрел порез: маленький, с ровными краями, будто кошачья царапина. Не из-за чего ныть, но у Чанёля был настолько потерянный вид, что уж лучше пожертвовать одним пластырем, чем видеть моську, с опущенными уголками губ и подрагивающим подбородком. Открутив кран, Бек уже было поднес палец к струйке проточной воды, но Чан заупирался. -Ну что еще, - эльф приставил раненый палец к губам напротив. – Что… Палец еще больше надавил на нижнюю губу, немного оттягивая ее и обнажая зубы. -Слюна – это самый лучший антисептик. Ну да, с этим не поспоришь. Бекхена немного смущало такое положение дел, да и длинный палец, который вот-вот залезет тебе в рот, не придавал уверенности. Глаза-жуки Чанёля больше не были такими невинными и детскими как всегда. Вдруг, они превратились из глаз сказочного существа в глаза человека, с вполне себе человеческими страстями на самом дне. -Открой рот, - голос был как никогда властен и гулко отбивался от кафельных стен ванной, как баскетбольный мяч отбивался от паркета. – Молодец. А теперь соси. Просьба залила щеки красным, а мысли - достаточно пошлыми картинками. Чанёль был предельно серьезен, с намеком на ухмылку. Он и ухмыльнулся, когда почувствовал на своей фаланге мокрый и горячий язык человека. Бекхен не отрывал глаз от черных омутов напротив, будто под гипнозом делал то, что приказывал, именно приказывал эльф. Со звонким чмоком, Бек выпустил палец из теплоты своего рта, все еще находясь под каким-то особым очарованием момента. Это показалось охотнику очень чувственным, почти интимным, будто они с Чанёлем занимались сексом, и Бек облизывал вовсе не палец. -А теперь поцелуй. -Куда? – Бён даже неожиданно для себя охрип. -Ранку поцелуй, а то болеть будет,- приблизившись к покрасневшему пальцу, охотник оставил свой поцелуй на ранке. – Спасибо, теперь не болит, - по-детски яркая улыбка вдребезги разбила образ порочного Чанёля, который стоял тут меньше десяти секунд назад. – Но мне все еще скучно. У тебя есть книжки с картинками? Для себя Бекхен решил называть ребенка-эльфа Чанни, Чанёль же - порочный и куда более взрослый его двойник. *** Чанни обложился книжками и рассматривал каких-то коров, пока Бекхен смотрел очередной выпуск новостей и пил кофе. День прошел откровенно скучно, но охотник был занят анализированием непонятной сцены в ванной. Может, он себе это сам и придумал? Шальной мозг выдал желаемое за действительное, и, следовательно, галлюцинации на ровном месте? Поглядев на эльфа, который ворочал в руках какой-то сборник стихов, Бён вздохнул: ну не мог этот невинный, почти что мальчик, который радостно показывал ему, как научился надевать боксеры, быть демоном-искусителем, который чарует только лишь взглядом одним. Крик мыслей прервала мелодия мобильного. -Алло? -Доброго утречка, Бекки. -Лухан, уже поздний вечер, глаза разуй. -Для кого вечер, а для кого утро. Все относительно, друг мой. -Говори, что хотел, и я пойду спать. -У меня для тебя две новости: одна хорошая и одна хорошая. С какой начать? -Давай с хорошей, наверное. -Отличный выбор! Так вот. Завтра твоего эльфа забирают, и ты будешь свободен. -Ага. И вторая? -Ты доставишь существо сам. За это тебе дадут щедрое вознаграждение. Офигенчик? -Хуенчик. Пока, Лухан. -Эй, да что… Сердце упало куда-то вниз и ухало возле ядра Земли. В горле что-то сжалось и настроение, которое уже и было ни к черту, теперь достигло отметки минус бесконечность. -Что-то не так? – эльф стоял у порога гостиной, неловко топчась на месте и дергая кромку широкой майки с рисунком панды. -Нет, все отлично, - впервые хотелось плакать, и Бекхен не понимал, почему ведет себя, словно у него месячные. Но он даже привязался к этому… существом Чанёля язык уже не поворачивался называть. Чанель - это Чанель. Эльф. Он живой, с душой, с разумом. Он не животное. Не существо. Остаток вечера прошел хуже некуда. Радовало только одно: Бекхен спал сегодня на кровати, а не на узком диване. Мокрые волосы неприятно холодили затылок и виски, но охотник старался заснуть. Ночную тишину почти заснувшего Бекхена прорезало тихое: -Ты же меня не отдашь? тут, собссно, назрел вопрос: кто будет сверху? и стоит ли мне писать главы длиннее? этого слишком мало? и вообще, как вам размер глав? я забочусь о Вас, дорогой читатель :3