Рассвет Века Дракона

      — Чон Чонгук, завтра тебя ждут Истязания.       Примерно после этой фразы его жизнь полетела кувырком.       Чонгук уже довольно долгое время жил в Башне Круга, убивая практически всё своё время на занятия и обучение. Даже без этого в башне было не много дел, которыми можно было себя занять, а зоркие глаза храмовников преследовали магов повсюду, от чего по спине Чонгука пробегали мурашки. Библиотека была для него спасительным местом, где за ним не наблюдали со всех сторон, словно за животным в клетке, поэтому он нередко прятался среди многочисленных шкафов и стеллажей в самых дальних уголках зала, иногда проводя даже ночь в тихом помещении. Что-то в этом месте заставляло его чувствовать себя в безопасности.       Придя в библиотеку в вечер перед Истязаниями, он ощутил лёгкую тоску. Разумеется, он ещё не раз вернётся сюда, только в новой роли, с новыми целями. Но его не покидало ощущение того, что в этот день он прощается с частичкой своего прошлого. Сидя за столом и устроившись на скрещённых руках, он лениво скользил взглядом по казавшимся бесконечными книжным полкам, вспоминая, как попал сюда впервые, будучи практически мальчишкой. Тогда он резво исследовал башню, ставшую ему новым домом после приюта. А в голове стучала восторженная мысль: «Наконец я научусь настоящей магии!»       Воодушевленный, он внимательно слушал все уроки старших чародеев, читал все книги, до которых могли дотянуться детские ручки. За это даже маги постарше по-своему уважали его, по-братски опекая.       И вот его обучение остаётся позади, скоро он станет настоящим магом, принятым и уважаемым. Грегор не выглядел довольным, когда Чонгуку сообщили эту новость, но чего ждать от главы храмовников, служивших в башне сторожевыми псами? Будь его воля, все маги давно ходили бы Усмирённым.       Последние годы в Круге творилось что-то странное: в какой-то момент Чонгук узнал, Истязания не будут проводиться целый год, до них не допускались никакие маги, а старшим чародеям и всем, кто ниже рангом, настрого запрещалось выходить в Тень под страхом смертной казни. Никто точно не знал о причине подобного поведения и о событиях, которые стояли за всем этим. Какое-то время Чонгук пытался собирать слухи и выспрашивать у старших, но вскоре забросил, ведь одна теория была чуднее другой: одни говорили, что однажды маг во время Истязания позволил вселиться в себя очень могущественному демону, что стало катастрофой, которую замяли, и поэтому выход в Тень под запретом; другие говорили, что Тень стала неспокойной и опасной, поэтому сам Первый Чародей исследует её; третьи — что кто-то из магов после ритуала начал представлять угрозу для Круга, и его пришлось сделать Усмирённым, поэтому систему решили пересмотреть. Другие же верили, что это из-за «того самого мага, которому удалось сбежать, используя Тень во время Истязания» — местной ученической байки. Чонгук не вдавался в детали, ведь тогда ещё он был слишком юн, и его подобное не волновало, хватало тех знаний, которые у него уже были, а сейчас в собственном успехе он был уверен безусловно. Его годы работы и стараний не прошли зря.       Но факт есть факт: условия испытания да и самой жизни в башне стали жестче. На экзамене, помимо Первого Чародея и Грегора, за учеником присматривает ещё минимум дюжина храмовников (готовая без колебаний в любой момент убить испытуемого) и несколько старших чародеев. А пару лет назад в башню привели ещё несколько десятков новых храмовников, которые теперь стояли едва ли не на каждом углу и не в каждом проходе, прожигая магов взглядом из-за прорезей шлемов. Храмовники и раньше не расслаблялись, но сейчас Чонгук вздрагивал каждый раз, когда, проходя мимо него, они клали руку на меч. Он старался вообще держаться от церковников подальше, не понимая, почему их количество росло так быстро, что вскоре могло сравняться с количеством магов в башне. Словно больше их отправить некуда. Возможно, это связано со слухами о маге крови, который скрывался среди обычных учеников, вот Грегор и буйствует.       Вздохнув, парень прикрыл глаза. Забивать голову новой информацией уже нет смысла, а про разных демонов он начитался ещё несколько месяцев назад и уж точно знает, как с ними бороться. Он готов проявить себя и заслужить доверие и уважение как со стороны магов, так и от храмовников. Слушая потрескивание поленьев в камине, он позволил себе задремать, воображая, что может явиться ему в Тени.       Кажется, он проспал довольно долгое время, ведь, когда он открыл глаза, магические огни были погашены, погрузив библиотеку в полумрак, разгоняемый пламенем камина. Их обычно тушили на ночь.       Бесшумно выровнявшись, чтобы избежать скрипа стула, он обнаружил на своих плечах тепло хорошо знакомого ему покрывала. А на полу напротив огня устроилась фигура полируя шлем. Со своей позиции Чонгук мог видеть разве что отблески, игравшие в чёрных волосах. Лицо человека было скрыто. Парень прочистил горло, чтобы привлечь к себе внимание       — Добрый вечер, Юнги, — с улыбкой поздоровался он, и храмовник тут же натянул шлем себе на голову с грубым щелчком брони о броню.       — Уже ночь, Чонгук, — глухо отозвался парень, поворачиваясь к нему. Хоть Чонгуку ни разу не доводилось видеть лица храмовника, за исключением его глаз, но он со стопроцентной уверенностью мог сказать, что тот сейчас улыбается. — Тебе пора бы вспомнить о наличии собственной кровати.       — Променять библиотеку на это? — фыркнул маг, недовольно качнув головой. Юнги хмыкнул, что можно было считать своеобразным смехом с его стороны. Похоже, он был в хорошем настроении. — Как проходят дежурства? Ты устал?       — У нас в башне всегда спокойно, ты же это знаешь, — спокойно отозвался Юнги, удобно устроившись на полу, а Чонгук завороженно наблюдал, как пламя отражается от его доспехов, освещая мелкие царапины и неровности. — Вечером устроил спарринг с одним из наших, чтобы совсем не заплесневеть. Как ты ещё не умер от скуки?       — Это я у тебя должен спрашивать, мистер я-молчу-сутки-напролёт, — ехидно отозвался Чонгук, спускаясь на пол напротив храмовника, прихватив с собой одеяло. Юнги сидел так, чтобы можно было легко видеть проход и заметить любое движение в нём.       Днём они действительно не могли перекинуться и парой слов, ведь Грегор не одобрял контакты храмовников с «этими магами». Это не отменяло того факта, что контакты случались, причём довольно часто, но Юнги днями напролёт успешно играл роль молчаливой статуи. Которая не усомнится перерубить тебя мечом, если ты попытаешься сделать что-то не по правилам. Поэтому говорить они могли только ночью во время его дежурств в библиотеке. Но их это устраивало, они привыкли к такому режиму жизни, довольствуясь возможностью контактировать хотя бы таким образом. Хотя поначалу Чонгук даже и подумать не мог, что будет ночами напролёт составлять компанию храмовнику во время его дежурства. Но к Юнги у него было особое отношение: тот был не таким пугающим, более дружелюбным и человечным. Пока некоторые храмовники вели себя слегка безумно, он казался вполне себе адекватным.       А впервые они встретились в этой же библиотеке, когда в башню начали присылать новых храмовников, среди которых и был Юнги.       Чонгук нередко оставался в библиотеке во время комендантского часа, получив разрешение от самого Первого Чародея, и все знали об этой его привычке проводить ночь среди книг. Все, но не новые храмовники. В результате во время одной из таких ночей они и встретились: Чонгук засел с очередным магическим трактатом, готовясь спать, как только выгорит лампа, а Юнги отбывал ночную вахту, и его постом волею судьбы стала библиотека. И при столкновении получилась не очень красивая ситуация: Юнги чуть не зарубил юного мага, уже выхватив из ножен меч, а Чонгук едва не превратил его в вечный лёд — и всё произошло без единого звука, не считая лязга брони и шороха ножен.       К счастью, ничего из запланированного они сделать не успели, так и застыв на месте: Чонгук — с поднятыми руками, Юнги — с поднятым мечом.       «Мне велено убивать любого, кто будет шляться по башне в комендантский час», — спокойно констатировал храмовник, не опуская меч.       «А за это убийство тебе придётся отвечать перед самим Первым Чародеем», — спокойно ответил Чонгук, однако держался настороже.       «Что ты имеешь в виду?»       И так не успевшая начаться перепалка плавно перешла в напряженный диалог, где Чонгук объяснил причину своего нахождения здесь, показав храмовнику разрешение от Ирвинга. Прочитав документ, храмовник кивнул, вернув бумажку парню.       «Мин Юнги», — представился он без какой-либо эмоционально окраски. Его манера говорить заставляла Чонгука думать о том, что он Усмирённый. Могут ли храмовники быть Усмирёнными?       «Чон Чонгук», — сказал он, слегка склонив голову. И больше той ночью они не говорили, а Юнги беззвучной тенью стоял в проходе между стеллажами, явно его карауля, что слегка подбешивало юного мага. Очередной типичный храмовник, не больше и не меньше.       Не самое лучшее первое впечатление, которое со временем развеялось и сменилось на диаметрально противоположное. И вот где они теперь: сидят и практически беззаботно говорят ни о чём, а Юнги накрывает Чонгука покрывалом холодными вечерами, когда в библиотеке уже никого нет, кроме них двоих. Невероятный исход, учитывая то, что Юнги был гордостью и одним из любимых сторожевых псов Грегора, за всё время службы не вступившим в контакт ни с кем из магов (если не считать их с Чонгуком маленький секрет).       — Тебе лучше пойти отдохнуть, на тебе совсем лица нет. Выглядишь напряжённым, — спокойно заметил Юнги в своей обычной манере. Насколько сложно было прочитать этого человека, настолько легко он сам читал других. Прислушавшись к себе, Чонгук действительно заметил, что вечерний сон не принёс ему ощущения лёгкости, и он чувствует себя неизменно вялым. Может, Юнги прав, и ему действительно стоит пожертвовать этой ночью для отдыха перед Истязаниями. Нормального отдыха.       Тем более, Юнги всегда ругал его за пренебрежение своим здоровьем и режимом сна в пользу их ночных посиделок в библиотеке. Ругал, но никогда не уходил и не бросал его в одиночестве, что по-своему грело душу. Кто бы мог подумать, что в башне магов больше всего он сблизится с храмовником?       — Наверно, ты прав. Завтра загруженный день, — вздохнул Чонгук, поднимаясь с места, а Юнги с тихим скрипом поднялся вслед за ним, складывая покрывало и пряча его в тайник за камином. Откуда он вообще про него узнал? Подобным вопросом Чонгук задавался не в первый раз, ибо Юнги знал многое в башне, о чём порой не подозревали даже сами маги. Тот же тайник или бесчисленное количество книг, которые Юнги доставал ему из самых дальних уголков библиотеки, говоря, что эти авторы гораздо лучше, чем нынешние. Сколько Чонгук ни ломал голову над этим за годы их знакомства, но всё никак не мог понять, почему храмовник, который относительно недавно в башне, знает о ней гораздо больше, чем маг, живущий в ней большую часть своей жизни. Это было одной из множества загадок, которыми был богат Юнги.       До выхода из библиотеки они шли молча, Юнги тенью сопровождал его, но Чонгук знал, что он неподалёку, на полшага сзади него.       Маг уже собрался открыть дверь и попрощаться, но Юнги остановил его, крепко хватив за руку — его старая привычка делать так, когда он говорит о чём-то важном. Он был очень тактильным человеком для рыцаря в полном обмундировании.       — Будь осторожен там, Чонгук-а, — тихо сказал храмовник и отвёл взгляд. Губы парня непроизвольно растянулись в улыбке, и он сжал обтянутую перчаткой руку в ответ.       — Обещаю, — сказал он и вышел из библиотеки, тихо направившись в комнату, стараясь двигаться как можно тише.

***

      Поднимаясь к Залу Истязаний, Чонгук испытывал железную уверенность в том, что справится с этим испытанием. Обычным противником для учеников являлся Демон Гнева, насколько он знал из слухов, но на всякий случай он прочитал работы по всем демонам, которые могут стать ему угрозой. Поэтому насчёт своей победы он не сомневался, это лишь вопрос времени, и он надеялся, что процесс не затянется надолго.       Грегор выглядел напряженным и настороженным (хотя это не отличалось от его обычного настроя), Ирвинг же снисходительно растягивал уголки губ, когда Чонгук искоса поглядывал на него. Вокруг них беззвучными тенями возвышались храмовники, и казалось, что они даже не дышат. Чонгук старался не обращать на них внимания и спокойно подошёл к чаше с лириумом.       — Ты готов, ученик? — спросил Ирвинг.       — Готов, Первый Чародей, — ответил он, даже не взглянув на мага. Всё его внимание было приковано к светящейся чаше.       — Тогда твоё Истязание начинается, — твёрдо и громко провозгласил Грегор, и Чонгук занёс руку над чашей. И перед глазами расплылась кромешная тьма.       Сколько ты ни читай, сколько ни старайся, ты никогда не будешь готов ко входу в Тень не во сне. Открыв глаза, Чонгук прищурился, пытаясь унять лёгкое головокружение. Тело чувствовалось тяжёлым и невесомым одновременно, голова была пустой и в то же время заполненной образами. Он чувствовал себя всемогущим и бессильным одновременно, энергия циркулировала в нём и сквозь него. Это была Тень.       Открыв глаза, он оглянулся вокруг, изучая искажённое пространство. Где-то земля изгибалась и изворачивалась, где-то внезапно обрывалась на ровном месте. Вокруг парили маленькие каменные острова, а вдалеке виднелся силуэт Чёрного Города, который всегда был здесь. Небо (в Тени не было неба как такового, но им Чонгук нарёк пространство у себя над головой) было какого-то грязного оттенка, постоянно меняющегося. Ветра здесь не было вообще, Чонгук даже не был уверен, что он дышит. Эта реальность ставила под вопрос само твоё существование.       Но он решил не тратить много времени на осмотр, потому что в Тени никогда нельзя расслабляться, если ты не хочешь умереть преждевременно. Обнаружив ярко выделяющуюся тропу, он двинулся по ней, зная, даже чувствуя, что в конце ждёт его демон. Мимо него проплывали безвредные духи без оболочки и голоса, и он не трогал их в ответ. А вот дальше по тропе тускло светился парящий в воздухе шарик.       «Висп», — догадался Чонгук. Посоха при нём не было, поэтому пришлось пользоваться своими руками, произнося заклинания и уворачиваясь от электрических снарядов. Даже если Виспы были одними из самых слабых демонов, вред они всё же наносили, что было нежелательно.       «Если всё так пойдёт и дальше, то у меня вообще нет проблем, ха. И это то самое Истязание, которым пугают всех учеников?       Двигаясь вперёд, он слышал голоса, которые призывали его свернуть с тропы, утолить своё любопытство и пойти в другую сторону. Зачем ему демон, если в Тени он практически всемогущ? Зачем ему покидать Тень, не изучив её? Почему он должен идти именно той дорогой, которую ему навязали другие?       Игнорируя эти голоса, Чонгук двигался вперёд, а его пальцы покалывали искры заклинания, которое он готов был выбросить в очередного демона в любой момент.       Вскоре тропа начала расширяться, а в конце плавно преобразовывалась в круглую площадь, напоминавшую арену. Маг усмехнулся, двигаясь увереннее, а голоса в его голове окончательно затихли, подавляемые силой и упорством.       Не успел он приблизиться, как из-под земли резко появилась пылающая рука, а вслед за ней вылез сам бесформенный демон. Он весь светился, и Чонгук даже на большом расстоянии мог чувствовать исходящий от него жар. Вот он и встретил Демона Гнева собственной персоной. Не долго думая, парень наколдовал каменный доспех, невесомо лёгший на кожу и невидимый для глаз.       — Ещё одну маленькую мышь Круг прислал мне на заклание? — пророкотал демон, перетекая из стороны в сторону и усмехаясь горящим подобием рта. Чонгук поджал губы и прищурил глаза. Этот демон считал его беспомощной мышью и даже воспринимал всерьёз, что чести ему не делало.       Обычно Чонгук не обижался на насмешки, научился быть безразличным к ним за время жизни в приюте. Но само присутствие демона заставляло его чувствовать себя… иначе. Он чувствовал, как в его груди закипает искренняя ярость, а руки непроизвольно сжимаются в кулаки.       «Как жаль, что ты состоишь из сплошного огня, и я не могу даже ударить тебя без последствий».       Словно чувствуя его гнев, демон рассмеялся, что по звучанию напоминало бульканье магмы.       — Ты можешь сдаться и просто отдать мне свою душонку, и я обещаю тебе, что ты даже не почувствуешь ничего, — насмешливо сказал он, и Чонгук скрипнул зубами. Он понимал, что его просто провоцируют, и он не должен поддаваться демону, сохраняя благоразумие. Но раздражение всё нарастало.       — Посмотрим, кто кого будет молить о пощаде, демон, — буркнул он и вскинул руки, замораживая огненный шар, запущенный в него, и в следующую секунду направил на демона конус холода, от которого тот скрылся под землёй.       Чонгук настороженно оглядывался вокруг, резко передвигаясь по арене, чтобы демон не мог застать его врасплох.       — Зачем тебе вообще сражаться со мной? — услышав голос, он резко обернулся и вскинул руки, но демона нигде не было. А его голос раздавался словно отовсюду: — Послушно исполняешь указания сторожевых псов, чтобы сохранить свою жалкую жизнь? Какой в этом смысл?       Резко обернувшись, он едва успел отскочить в сторону, уворачиваясь от огненного шара, ощутив его жар у себя на коже. Демону он даже не пытался отвечать, зная, что в этом нет никакого смысла. Решив не тратиться на большие заклинания, он пустил в демона Заморозкой, наблюдая, как тот покрывается льдом, который буквально через секунду растаял. Чонгук в последний момент успел увернуться от раскалённых когтей, упав на горячую землю и резво перекатившись, чтобы вскочить на ноги. Доспех мог спасти его от верной смерти, но не спас бы от травм и ожогов. Когда он резко оглянулся вокруг, обнаружил, что демон снова ушёл под землю. И принялся ходить по арене, ориентируясь на все свои чувства.       «Недурно, мышь, — теперь голос раздался у него в голове, неприятный и булькающий. — Печально, что этот потенциал умрёт от рук храмовников».       Чонгук продолжал молчать, покрыв землю на арене снегом и продолжая ходить кругами.       «А ты бы мог объединиться со мной. Ты бы дал мне тело, а я тебе — силу, о которой даже Первый Чародей не может и мечтать», — пророкотал демон, словно мурча. Он явно чувствовал себя хозяином положения.       — Ни за что, — прорычал Чонгук, заметив, как снег на другом конце арены начал таять, и тут же наколдовал снежную бурю, не дав демону даже высунуться из-под земли до конца, запустив вдогонку молнией. От множества холодящих заклинаний кончики его пальцев начало покалывать, но он игнорировал дискомфорт.       «Хорошая попытка, — голос в его голове оставался таким же довольным. — Но ты подумай о том, что ты теряешь, — не дав договорить, маг пустил в ледяную глыбу ещё одну молнию. Жаль, из-за бури он сам не мог подойти ближе. Голос снова продолжил: — Они отобрали у тебя все, почему ты должен их слушать?»       Буря закончилась, и лёд в ту же секунду растаял, демон принялся лениво болтаться из стороны в сторону. Казалось, он вообще не замечал нанесённый ему урон, если таковой вообще был.       «Свобода. Выбор. Дар. Жизнь, — каждое слово лавой разливалось в груди Чонгука, заставляя его чувствовать себя до бессилия злым. Демон был прав, — они отобрали у тебя всё это. А ты продолжаешь слушать их и выполнять каждый приказ. Они окружили тебя сторожевыми псами и отобрали всё».       В какой-то момент Чонгуку показалось, что это говорит его собственный голос. Что это и не демон вовсе. Ему хотелось закричать от ярости и сжечь это место, кинуть его в бездну, но он упрямо наблюдал за демоном, снова и снова замораживая его.       «Они забрали у тебя счастье. И они заберут у тебя Юнги».       Услышав эти слова, Чонгук почувствовал, как сердце на секунду замерло, а потом быстро и гулко забилось у него в груди. Перед глазами появилась красная пелена, за которой он практически ничего не видел.       Юнги. Юнги. Они заберут Юнги.       «Давай, не сопротивляйся. Я помогу тебе дать волю этому гневу, уничтожить всё, что злит тебя», — в голосе демона звучало ликование. Чонгук изо всех сил затряс головой, прокусив губу до крови, чтобы отрезвить себя. Он чувствовал, как электричество гуляет по его рукам, ожидая высвобождения.       — Я не настолько дёшево продаюсь, демон! — крикнул он и вскинул руки, с которых сорвался вихрь снега, перемешанный с молниями, ударив прямо по демону, который от такого натиска начал терять своё подобие формы, уходя под землю, из которой появился.       «Недурно, маг. Но ты ещё пожалеешь об этом выб…» — и голос в голове Чонгука пропал раньше, чем демон успел договорить. Фыркнув, Чонгук с презрением сплюнул на то место, где только что был демон.       — Не сегодня.       В этот момент адреналин начал уходить, и его накрыла слабость, отчего он свалился на колени, тяжело дыша и смотря на свою заляпанную грязью и прахом мантию, покрасневшие от холода и дрожащие от адреналина руки. Прикрыв глаза, он позволил себе глубоко вздохнуть, ожидая, когда уйдёт отсюда и больше никогда не вернётся. Но ничего не происходило.       «Я же справился с демоном, что им ещё нужно?»       И в этот момент он услышал позади себя шорох. Резко вскочив на ноги и подавив лёгкий приступ тошноты, он обернулся, чтобы увидеть перед собой…       — Юнги?       Тот самый низкий для храмовника рост, благодаря которому Чонгук безошибочно мог выловить его в толпе, кошачьи глаза за прорезями шлема, скрещённые на груди руки. Что он тут забыл? Или это не Юнги вовсе? В Тени нельзя доверять ничему, в особенности — своим глазам.       Из-под шлема раздался хрипловатый, до боли знакомый смешок. Руки храмовника расцепились, расслабленно упав по бокам.       — Ты прекрасно справился, маленький маг, — сказал Юнги и негромко похлопал в ладоши. Привычное прозвище глухо раздалось из-под шлема, и сердце Чонгука сжалось. — Меньшего я от тебя и не ожидал. Они отправили меня проверить тебя. Ты слишком спокойно себя ведёшь, и Грегор начал подозревать, что что-то пошло не по плану.       «Как всегда», — мысленно добавил Чонгук. Он чувствовал, как в присутствии Юнги мышцы в его теле постепенно расслаблялись, а уставший мозг переставал крутить вереницы негативных мыслей. С Юнги он был в порядке. С ним всё хорошо.       — Вот как, — сказал маг, опуская вскинутые руки и беззаботно по-юношески улыбаясь. — Как видишь, причин волноваться не было. Я со всем справился, — сказал он, гордо выпятив грудь, а глаза Юнги привычно изогнулись в улыбке.       — Как вижу, ты выполнил моё обещание, спасибо, — поблагодарил храмовник, и там, где пару минут назад была ярость, разлилось приятное тепло, от чего Чонгук с облегчением выдохнул, позволяя себе расслабиться. — Я нашёл тебе парочку новых книг про Тень, если тебе будет интересно. Теперь тебе можно будет ходить в секцию библиотеки, куда разрешается ходить прошедшим Истязания магам. Доволен?       — Да, — с энтузиазмом кивнул Чонгук. Если Юнги так хорошо помнит их обещание и помнит его привычки и желания, это же Юнги, верно?       — Ты хорошо постарался, Чонгуки, я горжусь тобой, — в голосе Юнги звучала неподдельная нежность, что заставило Чонгука залиться румянцем и неловко рассмеяться, приподняв плечи.       — Пора возвращаться, Юнги? — спросил он, смотря на парня сияющими от радости глазами.       — Скоро. Хочу поговорить с тобой, пока есть возможность, — Юнги подошёл ближе, и Чонгук автоматически ступил ему навстречу. — Хочу сказать, что ты самый талантливый маг, которого я только знал, — произнёс он, взяв мага за руку, как всегда это делал. Смутившись, Чонгук опустил глаза. — Ты очень добрый и искренний, я рад, что знаком с тобой.       — Я тоже, — буркнул младший.       — Мне нравится твоя скромность, — со смешком продолжил Юнги, поглаживая его выпачканные в саже и земле ладони, грея их, — твоя храбрость. И ты доказал, что ты талантлив и смел, победив этого демона, я восхищён. Было сложно, да?       — Да, — неуверенно отозвался Чонгук, чувствуя, как горят кончики его ушей. Юнги редко вёл себя эмоционально, хотя не упускал возможности похвалить его за какое-то достижение. Он всегда был по-своему добрым и старался помочь всем, даже магам по возможности. Но такую открытую речь он произносил впервые, и Чонгук, опьянённый победой, чувствовал себя окрылённым.       — Но ты справился. Ты силён и талантлив. Ты прекрасен.       — Ты тоже, Юнги. — Ответом на эту фразу стал тихий смешок.       — Хотел бы я, чтобы мы с тобой смогли выбраться из этой башни и жить свободно, — вздохнул храмовник, и его руки ослабли, а Чонгук тут же поспешил крепко сжать их в ответ. Он даже не смел мечтать услышать подобные слова, будучи уверенным, что Юнги любит свою работу и никогда не хочет променять её на какого-то безродного мага.       — Я тоже, Юнги, очень хочу! — звонко сказал он, и глаза Юнги снова изогнулись в улыбке.       — А ещё я хочу сделать кое-что, пока могу, — сказал он. Не успел Чонгук поинтересоваться, что же это, Юнги сделал небольшой шаг назад и одним плавным движением стянул с себя шлем, расправляя всклоченные чёрные волосы.       Чонгук на мгновение уставился на него во все глаза и, столкнувшись взглядом с насмешливыми карими глазами, прищуренными в улыбке, резко опустил взгляд, чувствуя, как в смущении начинают гореть лицо и шея.       — Ох, что-то не так? — голос Юнги без шлема звучал чисто и ясно. Чонгук на долю секунды взглянул на него и снова опустил глаза.       — Нет, просто это… внезапно, — пробормотал он, зажмурившись.       Смех Юнги показался ему самым прекрасным звуком, который он слышал за всю свою жизнь.       — Я смутил тебя? — Чонгук только на слух определил, что Юнги подошёл ближе. И мог поклясться, что чувствует его напротив себя. Когда чужие руки, звякнув доспехами, легли ему на плечи, легко окольцевав шею, он вздрогнул, всё ещё смотря вниз, где ноги Юнги практически касались его ног. — Разве ты не мечтал увидеть меня без шлема? — тёплое дыхание коснулось его щеки. Губы Юнги были так близко, впервые. Сердце Чонгука забилось в бешеном ритме. Он не ощущал подобного раньше. — Это всё для тебя, Чонгуки.       А маг не мог поверить, что это всё происходит взаправду, не во сне. Сжав руки, он впился ногтями в кожу, нервно слизнув выступившую на прокушенной губе кровь. Юнги всё ещё щекотал своим дыханием его лицо. Без шлема, открытый и так близко. Наконец его мечта стала правдой…       Резко открыв глаза, Чонгук остановил свой поток мыслей и несколько раз моргнул, чтобы прояснить разум.       «Я же никогда не говорил…»       — Ты не Юнги, — сказал он, резко вырвавшись из чужой хватки и отскочив назад.       Наконец он не побоялся поднять взгляд и в открытую взглянуть на лицо перед собой. «Юнги» продолжал сладко улыбаться, только его лицо… было странным. Чонгук быстро осознал, что, помимо глаз, не может рассмотреть ничего, ведь лицо постоянно менялось: скулы то появлялись, то сменялись мягкими щеками; губы то надувались, то сужались; чёлка то падала неровно на лоб, то полностью открывала его; щетина то отрастала, то сменялась гладкой кожей; кожа либо бледнела, либо становилась смуглой и румяной за считанные секунды.       Это был демон.       — Ну и кто же ты такой? — прорычал Чонгук, чувствуя уже привычную ярость, закипающую в нём. Этот демон посмел надругаться над Юнги и его собственными мечтами. Такого он простить не мог.       — Всё, что ты пожелаешь, малыш, — ответил «Юнги», склонив голову на бок, — я могу исполнить любое твоё желание.       «Демон желаний», — догадался Чонгук. Этот демон относился к одним из сильнейших, и практически никогда не попадался ученикам в качестве испытания, не считая пары инцидентов. И вот один из них, какая удача.       — Мне ничего от тебя не нужно, демон. Проваливай добровольно, или я и с тобой разберусь, — холодно ответил он, с ненавистью прожигая взглядом существо перед собой.       — Ах, как же, — протянул демон. — Не пытайся обмануть меня. Ты же догадался, кто я, верно? Умный мальчик. — Чонгук скривился от псевдопохвалы. — Я вижу все твои желания. И я могу их исполнить, — сладко протянул «Юнги», ступив вперёд, на что маг тут же сделал шаг назад, напрягая руки. — Я могу дать тебе свободу. Силу. Власть. Юнги.       Парень не ответил и остался смотреть, сглотнув. Кошачьи глаза хитро блеснули, в зрачках сверкнула фиолетовая искра.       — Ах, значит, Юнги? Я могу подарить тебе счастливую жизнь с ним. Вечную жизнь. Ты же об этом мечтаешь? Я могу подарить тебе любовь, — последнее слово демон практически прошептал, как что-то таинственное между ними. Сделав шаг вперёд, он снова оказался перед Чонгуком. — Ты же всегда мечтал ощутить эти руки на себе, м? — подкрепляя свои слова действиями, он плавно провёл рукой по мантии на груди Чонгука, стряхивая пепел, а затем спокойно устраивая ладонь на его талии. — Я могу подарить тебе это.       Ресницы Чонгука задрожали, он опустил глаза, рассматривая руку, устроившуюся у него на талии.       — Не стоит сомневаться, — проворковал демон, голос которого приобрёл высокие нотки. Это отрезвило Чонгука, напомнив, где он находится. — Тебе стоит только попросить.       Подняв глаза, маг снова посмотрел на лицо «Юнги», всматриваясь в знакомые глаза. Только присмотревшись, он заметил вытянувшиеся зрачки демона.       Осторожно подняв руку, Чонгук плавно провёл тыльной стороной ладони по мягкой тёплой щеке. Кожа была приятной на ощупь. «Юнги» чуть шире улыбнулся.       — Юнги…       — Да? — протянул он в ответ, прильнув к руке, которую Чонгук повёл ниже, устроив на плече, скрытом доспехами. Подумать только, это существо одним махом может исполнить его мечты.       — Не смей отзываться на это имя, — резко договорил Чонгук и сломал тонкую шею одним движением, призвав каменный кулак. И его откинуло назад мощным потоком энергии.       — Похоже, выбора у меня нет, да? — спросил демон, говоривший теперь высоким, практически женским голосом.       Именно такой реакции и ждал Чонгук. В одно мгновение он выкрикнул заклинание, вознёс руки, и демон исчез в огненном вихре такой силы, какую маг ещё в жизни не призывал.       «Я уж постараюсь со своими желаниями как-то сам», — едко подумал он, слушая визг, доносящийся из центра вихря.       Не успел крик агонии стихнуть до конца, как Чонгук повалился на землю, потеряв абсолютно все силы. Это даже не было полноценным боем, но он чувствовал себя абсолютно вымотанным. Перед глазами всё начало плыть, но он успел увидеть, как развеялась демоническая фигура в его пламени. Усмехнувшись, он закрыл глаза и провалился во тьму.

***

      Первым, что он увидел, очнувшись в реальном мире, было лицо Грегора, рассматривающего его во все глаза в нахмуренным лицом, исполосованным морщинами. Если честно, не совсем такую картину Чонгук ожидал увидеть, вернувшись из Тени победителем.       — Слышишь меня, маг? — раздражённо спросил Грегор, и вопрос его пришлось частично читать по губам и выражению лица, потому что голова была забитой, словно в неё напихали тряпок и так оставили. Чонгук поморщился и осторожно принял сидячее положение, борясь с головокружением.       — Слышу, рыцарь-командор, — недовольно отозвался он, и собственный голос отдавался у него в голове неприятной вибрацией. Оглянувшись по сторонам, он нашёл взглядом задумавшегося о чём-то Первого Чародея. — Я ведь справился, верно? — осторожно спросил парень, обеспокоенно нахмурив брови.       — Справился, мальчик мой, прекрасно справился, — ответил Ирвинг, но взгляд его был рассеян, словно он пребывал в глубоких раздумьях. — Ты можешь вернуться в свою комнату и начать собирать вещи. Скоро за тобой придут и проведут в комнаты для магов.       Кивнув, Чонгук встал, пошатнувшись. Один из старших чародеев дёрнулся, чтобы помочь ему, но остался стоять на месте. Привыкнув к своей физической форме и ощущениям, парень вновь повернулся к Первому Чародею и поклонился, а затем тихо удалился из зала. У него было не так уж много вещей, которые можно было собрать, поэтому, закинув их все в рюкзак, который потом затолкнул под кровать, он упал на покрывало и отключился. Казалось, словно в Тени он провёл минимум полдня, если не больше.       Проснувшись, маг рассеянно огляделся вокруг, не сразу осознав, где находится. Опознав родную комнату и учеников по соседству, он сел, пригладив волосы, и потянулся. Повернув голову в сторону своего рюкзака, он чуть не выпрыгнул из кожи вон. Возле его кровати молчаливой статуей стоял храмовник, зыркая в прорези шлема так, словно дырку хотел прожечь.       — Мне было велено сопроводить тебя в твою новую комнату, — холодно проинформировал он, и Чонгук рассеянно кивнул, соскочив с кровати и подхватив рюкзак. При мысли о том, что ему не дадут попрощаться с товарищами по обучению, он вздохнул, двинувшись за храмовником, который даже не оборачивался, чтобы проверить его наличие за спиной. Доведя Чонгука до комнаты, он махнул в сторону двери и так же бесшумно удалился.       «А я уже и забыл, какие они тут противные», — с досадой подумал маг, заходя в одиночную (к своему удивлению) довольно просторную комнату и кидая рюкзак рядом с обширной кроватью, уже застеленной к его приходу. Решив испытать её, он лёг поверх покрывал и сразу же провалился в сон без сновидений снова.       Следующие дни прошли в типичной для него рутине, разве что он всё ещё отсыпался по половине суток, восполняя энергию. Заняться ему было особо нечем, поручений не давали, поэтому он исследовал этаж и старался избегать Грегора, который выглядел так, словно готов убить любое магическое существо в зоне попадания своего меча. С Юнги общаться он больше не мог, так как за ним теперь постоянно присматривали другие храмовники, и казалось, что они не отводят взгляд даже на секунду. Юнги выглядел напряжённым и обеспокоенным, и всё, что он мог делать, — кидать взгляды в сторону мага, пристально смотря ему в глаза, когда они пересекались, словно хотел что-то сказать. Чонгуку это не нравилось, но он ничего не мог поделать, даже записку передать под таким пристальным надзором.       И через несколько дней его вызвали в кабинет Первого Чародея. Наконец эта суматоха с Истязаниями закончится, и его спокойно примут в ряды магов, а Грегор перестанет выглядеть так, словно Чонгук лично оскорбил всю его семью.       Заходил в кабинет он в приподнятом настроении.       — Добрый день, мальчик мой, — поприветствовал его Ирвинг с улыбкой, на что маг ответил поклоном, улыбнувшись в ответ. Оглянувшись, он заметил, что глава храмовников тоже на месте в окружении своей свиты, среди которой оказался Юнги, который даже не взглянул на парня, что озадачивало ещё больше. Во что он успел вляпаться на этот раз?       — Так как ты успешно прошёл Истязания, ты официально принят в Круг Магов, — холодно начал Грегор, словно ему было противно говорить об этом. — Чтобы получить своё звание, ты должен пройти последний ритуал, который сделает тебя полноправным магом.       Чонгук кивнул, а улыбка медленно сошла с его губ. Ни о каких ритуалах он раньше не слышал.       — Я готов, — спокойно ответил маг с кивком головы.       — Но перед тем, как мы приступим, не могли бы вы оставить нас наедине на пару минут, чтобы я дал пару наставлений своему ученику на будущее? — вмешался молчавший до этого Ирвинг. Грегор тут же начал прожигать его взглядом, раздумывая над ответом.       — Только не натвори ничего в твоём стиле. Первый Чародей, — последнее он словно выплюнул мужчине в лицо. И, дав жест храмовникам за своей спиной, направился к выходу, громко хлопнув дверью.       — О чём Вы хотели поговорить? — настороженно спросил Чонгук, обернувшись к Ирвингу. Первый Чародей выглядел уставшим и в миг постаревшим.       — Я хотел задать тебе пару вопросов и дать пару советов, мальчик мой, — со снисходительной улыбкой ответил он. — Начнём с вопросов. Ты же знаешь, что гостем в нашей башне пребывает Серый Страж Дункан?       — Наслышан, — ответил Чонгук, не понимая, куда может привести этот вопрос.       — Суть в том, что он присматривает магов, которых сможет рекрутировать в Серые Стражи, чтобы бороться с Мором. Пара моих учеников уже вызвалась ехать с ним в Остагар. И теперь я хочу спросить: хотел бы ты стать Серым Стражем и помочь им в этой войне, применяя свои способности?       Вопрос выбил Чонгука из колеи, ведь он даже не рассматривал такой вариант развития своих событий. Он вообще старался не думать о своём будущем, ведь в башне всех ждёт одна участь. И вдруг…       — Готов служить верой и честью, — ответил он без колебаний. Ирвинг улыбнулся так, словно ожидал от него именно этих слов. В его вечно молодых глазах заплясали знакомые озорные искорки       — Прекрасно, мальчик мой. Только готов клясться, что Грегор не отпустит из башни такой экземпляр. Но об этом позабочусь уже я. А сейчас я попрошу тебя забыть этот разговор, — подмигнул он, и Чонгук уверенно кивнул, всё ещё не понимая, к чему всё идёт. — Не волнуйся, ты вспомнишь этот разговор, как только придёт время. — Первый Чародей щёлкнул пальцами, и Чонгук моргнул пару раз, ощутив лёгкое постукивание в висках.       — О чём Вы хотели поговорить? — настороженно спросил он, нахмурив брови, смотря на ехидно улыбающегося Ирвинга.       — О, хотел сообщить тебе, что недавно провёл одному храмовнику, Мин Юнги, возможно, ты знаешь его, — и подмигнул. Вот же старик, он стал Первым Чародеем не без причины, конечно же, он всё видел и знал, — экскурсию по нашему подземному хранилищу. Он довольно дружелюбный молодой человек для храмовника, не правда ли? — не понимая, куда клонит маг, парень всё же кивнул. — На твоём месте, из всех храмовников я бы ближе всех держался именно к нему.       — Понял, — серьёзно кивнул Чонгук. Эта фраза имела два значения: первое — Ирвинг одобрил их общение и не оспаривал его, второе — сейчас он приказывал быть ближе всего именно к Юнги, потому что тот гарантированно на его стороне. А хранилище… Чонгук не был глупцом, и догадывался, что это как-то связано с его филактерией. Но не мог понять конкретную связь.       — Отлично, мы готовы идти, — и Первый Чародей направился к двери.       — Что со мной собираются сделать? — вдогонку спросил парень.       — Посвятить в маги и дать свободу, — улыбкой ответил Ирвинг и открыл дверь, за которой нетерпеливо переминался с ноги на ногу глава храмовников.       Найдя глазами Юнги среди всех храмовников, он незаметно постарался стать к нему ближе всего. Юнги не демонстрировал никакого участия со своей стороны, что-то сжимая в руке и стараясь быть незаметным и расслабленным на вид. Другая же его рука лениво покоилась на мече, но все знали, что это может измениться в любой момент, и не стоит пренебрегать столь небрежным на вид жестом.       Встречавшиеся им на пути маги провожали Чонгука обеспокоенными взглядами, а он неловко улыбался им в ответ, стараясь выглядеть спокойным, словно у него всё под контролем. Через некоторое время до него дошло, что они поднимаются в зал для Истязаний, и он понял, что вообще не осознаёт ситуации, в которую попал. Они собираются заставить его проходить испытание во второй раз? Зачем, он же нормально справился и в первый, разве нет? Или это действительно ритуал, о котором ему не удосужились сообщить?       Он продолжал молча идти вперёд на негнущихся от напряжения ногах.       Когда они вошли в зал, он хотел было поинтересоваться причиной своего нахождения здесь, но всё его тело замерло, когда рядом с лириумной чашей он увидел печать. Такую он видел на лбу Усмирённых, с которыми он пересекался в башне время от времени.       Он встал на месте, из-за чего идущему сзади храмовнику пришлось подтолкнуть его.       — Что это всё значит? Что вы собираетесь со мной делать? — нервно спросил он у идущего впереди Грегора и обеспокоенно посмотрел на Ирвинга, который выглядел расслабленным и спокойным.       — Ничего опасного для тебя, — отрезал храмовник, даже не обернувшись. Когда они подошли к центру зала, он жестом велел всем остановиться. — Контролируйте, — бросил он храмовникам, вставшим по бокам от Чонгука и оттеснившим Юнги.       — Вы собираетесь сделать меня Усмирённым, не так ли? — спросил Чонгук и попытался отступить назад, но его подхватили под руки и заставили стоять на месте. Грегор подошёл к чаше и взял в руки печать.       — Это для твоего же блага, — тихо сказал Грегор, опуская печать в чашу. Чонгук попытался дёрнуться, но храмовники держали крепко.       — Врёшь, вы никогда не беспокоились о нашем благе, — рыкнул парень и дёрнулся ещё раз, о в этот раз его хорошенько встряхнули и схватили ещё крепче.       — Молчать, дитя! Ты даже не понимаешь, о чём говоришь. Я дарю тебе избавление, — сказал Грегор, оборачиваясь к нему с тускло светящейся печатью. — Начнём.       — Я не хочу! — воскликнул Чонгук и брыкнулся в воздухе. — Я даже не понимаю, за что вы так поступаете со мной!       — Для твоего же блага. Ты ещё будешь благодарен мне за эту милость, маг, — повторил Грегор, практически выплюнув последнее слово, словно даже его звучание было ему противно, а в глазах его горело адское пламя.       — Демоны под крылом Создателя, — процедил Чонгук, смотря ему прямо в глаза и представляя, как он хотел бы прямо сейчас перегрызть это горло, избавив магов от страданий одной смертью разом. Лицо Грегора оставалось непроницаемым.       — Я слышал и худшее. А за свои слова ты поплатишься перед Ним же, — сказал он и занёс печать.       Чонгук продолжил упрямо смотреть ему в глаза, надеясь, что своим взглядом каким-то чудом прожжёт в этом лице дыру.       — За правду не карают.       И за секунду до того, как он ощутил прикосновение печати к своему лбу, воздух в зале сотрясся, и Грегор замер, печать вывалилась из его рук и покатилась по полу. Хватка на руках ослабла, и парень поспешил высвободиться, стряхивая со своей одежды лириумную пыль, чтобы она, не допусти Создатель, не подействовала.       «Что произошло?»       Оглянувшись, он заметил, что все храмовники вместе с Грегором повалились на пол без сознания. Остались стоять только Юнги и Первый Чародей, последний ещё и довольно улыбался.       — Кажется, наш юный маг от стресса совершил невероятный выброс энергии, так и скажем, — хмыкнул он, посмотрев на Чонгука, после чего перевёл взгляд на Юнги. — Остальное оставляю на тебя, Юнги. Надеюсь, я услышу вас как о героях, остановивших Мор.       О чём это он? Чонгук посмотрел на Юнги, который опустился на одно колено и склонил голову.       — Слушаюсь, Первый Чародей.       — Прощай, мой верный ученик.       Юный маг уже набрал было воздуха в лёгкие, чтобы рассыпаться в вопросах, но его резко прервал Ирвинг:       — С Грегором я разберусь. А вам пора уходить отсюда.       Юнги щёлкнул пальцами, и перед глазами у Чонгука всё поплыло.       — Нельзя, чтобы они выследили нас через Тень.       А потом — темнота.

***

      Кажется, за последний месяц он заработал себе головокружения на пару жизней вперёд. Открыв глаза, Чонгук тут же их закрыл от внезапно стрельнувшей в висках боли, закрыв лицо руками для надёжности. Тихо выдохнув, он полежал пару мгновений, прислушиваясь к скрипу под собой и отдавшись убаюкивающему шатанию. Где он находился вообще? Это точно не было башней, разве что она начала разваливаться и теперь шатается и вибрирует под ним.       Осторожно убрав руки с лица, он снова рискнул открыть глаза, в этот раз несколько медленнее. И забыл обо всякой осторожности, распахнув их, когда увидел над собой самое настоящее небо. Он уже и забыл это ощущение, даже не надеясь однажды увидеть небо не сквозь высокие узкие окна в окружении давящих стен. Сейчас же он любовался картиной, которую не мог даже обхватить взглядом, настолько она была огромна. По небесной глади рассыпались редкие поблёскивающие звёзды, прячущиеся с приближением рассвета, подмигивая ему на прощание. Удивительно. Захотелось вдохнуть полной грудью и рассмеяться от ощущения свободы, плещущегося внутри.       Как только прошло чувство эйфории, а здравый смысл снова заговорил, Чонгук вспомнил, что он находится не в башне, а посреди какой-то открытой местности. И явно никакого дальнего путешествия в ближайшие дни он не планировал.       Откинув покрывало, которое частично укрывало его, в основном свернувшись под боком и грея, парень осторожно сел, чтобы оглянуться. По сторонам от него тянулся редкий лес, а сам он находился в неторопливо едущей повозке, покачивающейся и вздрагивающей на земных неровностях. А если он был в повозке, то должен быть извозчик…       Обернувшись, Чонгук действительно заметил на месте возницы фигуру человека, расслабленно сидящего и смотрящего на дорогу перед собой. Похоже, неизвестный не заметил его пробуждения, что давало неплохое преимущество. Чонгук вскинул руки, готовый в любой момент ударить заклинанием, и привлёк к себе внимание, начав говорить:       — Кто ты такой и куда меня везёшь? — настороженно спросил он, прожигая взглядом спину перед собой.       Человек издал удивлённый звук и развернулся к нему в полупрофиль, чтобы можно было продолжать следить за дорогой.       — О, ты проснулся! — с довольным видом сказал он, улыбнувшись. — Я думал, что ты пробудешь в отключке дольше. Ох уж эта молодёжь… — с досадой протянул он, снова повернувшись к магу спиной.       — Я задал вопрос, — холодно напомнил Чонгук, продолжая смотреть в затылок неизвестному.       — Ким Намджун к вашим услугам, — легко ответил извозчик, повернувшись к парню так, чтобы тот мог рассмотреть его лицо получше. Он продолжал улыбаться, от чего на его щеках легли тени ямочек, а нос трогательно сморщился. Его лицо совершенно не выглядело угрожающим. — Не узнал?       — Узнал… — рассеянно пробормотал Чонгук, не осознавая, что он забыл в повозке, ведомой Намджуном в неизвестном ему направлении.       Они довольно часто пересекались в Кругу в коридорах, и только спустя несколько лет Чонгук узнал имя этого храмовника, который не вёл себя в соответствии со своей занятостью. Он не боялся снимать шлем в присутствии магов, был довольно дружелюбным и даже стремился помочь нуждающимся, что слегка ломало стереотипы. Но всё же почему он куда-то везёт Чонгука, ничего не объяснив?       — Прежде чем ты начнёшь меня убивать, знай — браслеты на твоих руках не дадут тебе использовать магию, даже не пытайся. — Опустив глаза, Чонгук действительно обнаружил свои запястья окольцованными тонкими металлическими пластинами с выгравированными на них рунами, тускло поблёскивающими в полумраке. Он попробовал направить электричество к кончикам своим пальцев, тихо шепнув заклинание, но заряд словно обрывался там, где начинались браслеты. Он действительно не мог колдовать. — И прежде чем ты кинешься меня душить, хочу сказать, что это лишь мера безопасности. Откуда мне было знать, что ты не попытаешься меня поджарить сразу же, как только увидишь?       Логично, даже не поспоришь. Чонгук поджал губы и поднял взгляд на снова развернувшегося к дороге парня.       — Спокойно, я не причиню тебе вреда. Как видишь, я не при исполнении и даже без амуниции, — со смешком сказал храмовник, и Чонгук обратил внимание на то, что тот действительно был без доспехов и оружия, обычно болтавшегося за спиной или на поясе. Похоже, он действительно не представлял угрозы. Маг немного расслабился, сев ровнее.       — Куда ты везёшь меня? — повторил он свой второй вопрос, только на этот раз в его голосе не было сдержанного гнева.       — Подальше от этой башни, разумеется. Или ты бы предпочёл вернуться к Грегору? — насмешливо спросил Намджун, и Чонгук качнул головой, словно тот мог видеть. — Вот и я о том же, — продолжил храмовник.       — А куда ты собираешься меня доставить?       — Приедем, узнаешь. Будет сюрприз, — сказал парень и хохотнул своей маленькой шутке, дёрнув плечами.       — Я не люблю сюрпризы, — маг снова начал потихоньку закипать, раздражённый неизвестностью и беспомощностью. — Ты собираешься продать меня в рабство? Завезти подальше и убить? Бросить посреди дороги и сбежать? — Он незаметно для себя начал повышать голос.       — Ой-ой, какие ужасы ты говоришь и за какого монстра меня держишь! — возмущённо воскликнул Намджун, но его голос звучал так, словно он едва сдерживал смех. — Я не собираюсь приносить тебе никакого вреда, клянусь. И не мог бы ты, пожалуйста, потише? Юнги ещё не проснулся, а ты тут кричишь.       — Что? — глупо переспросил Чонгук, опешив и совершенно не поверив своим ушам.       — Юнги. Спит. Ты разбудишь. Будет ворчать, — раздельно и медленно пояснил Намджун, словно это была прописная истина.       Но не успел он договорить, как Чонгук уже осмотрел повозку под собой. То, что казалось ему свернувшимся под боком одеялом, оказалось человеком под одеялом, которого он успешно не заметил.       Не тратя времени на самобичевание, парень бросился на четвереньки, встав рядом со спящей фигурой и чуть не свалившись на неё, когда повозка слегка подпрыгнула.       «Он сказал, что это Юнги?» — почти в ужасе подумал он.       Сейчас он заметил, что фигура во сне спокойно дышала, от чего покрывало то поднималось, то опускалось.       — Юнги? — тихо позвал он. Из-под покрывала донёсся тихий стон.       — Я надеялся, что заклинания на дольше хватит, ну почему всегда так? — раздался сиплый ото сна голос, а из-под ткани показалась черноволосая макушка со встрёпанными волосами.       Издав приглушённый вскрик, Чонгук нетерпеливо сдёрнул покрывало, заставив человека под ним недовольно прищуриться, надув губы и сжавшись чуть больше.       — Ты слишком громкий с утра пораньше, — голос Юнги звучал… знакомо. Только теперь он не был приглушён шлемом и звучал чисто, пусть и хрипловато после сна, но бесконечно приятно для слуха. Опустив взгляд ниже, Чонгук осознал, что на храмовнике нет брони в принципе, лишь свободная рубаха и тёмные штаны. Он был одет, как и любой обычный человек.       Нависнув над Юнги, Чонгук быстро перевернул его на спину и обхватил лицо руками, пристально всматриваясь. Юнги приоткрыл припухшие с ночи глаза и нахмурил брови, недовольно смотря на него.       — Ну и что ты творишь, маленький маг?       Чонгук не ответил, продолжая рассматривать его, запоминая каждую деталь: плавный изгиб тёмных бровей; чёрные пушистые ресницы; едва заметный отпечаток руки на мягкой даже на вид щеке; небольшой нос, который так и хотелось ткнуть подушечкой пальца, чтобы увидеть, как Юнги нахмурится; недовольно надутые бледные губы, округлый подбородок. Всё это выглядело живым, настоящим.       — Ты не демон, — с улыбкой сказал Чонгук, проведя пальцами по припухшим щекам, чувствуя тепло под своими ладонями. Юнги чуть шире раскрыл глаза и свёл брови.       — Ты вообще о чём?       Это звучало настолько привычно, этот недовольный и настороженный тон, каким Юнги обычно говорил, когда Чонгук обещал показать ему новое заклинание: «Оно абсолютно безопасно, уверяю! Никто не пострадает!»       Губы Чонгука сами растянулись в широкой благоговейной улыбке, пока он не мог перестать всматриваться в чужие глаза напротив. Ему казалось, что в абсолютно тёмной радужке отражались последние звёзды.       Громко выдохнув (не осознавая, что задержал дыхание), Чонгук позволил себе расслабиться и развалиться на Юнги, упав на него всем своим весом. Сделав ещё один вздох, он нервно хихикнул, а затем истерично рассмеялся, сотрясаясь всем телом, пока в голове окончательно складывалась картина того, что ему довелось пережить за последние пару недель.       — Чонгуки, раздавишь, — прохрипел из-под него Юнги, — Намджун… спаси… я умру.       Сверху раздался громкий смех, эхом отдавшийся в окружающем их лесу.       — Даже не попытаюсь, я всегда мечтал увидеть, как ты страдаешь, — весело ответил Намджун, слегка подгоняя лошадь.       — Я тебе это припомню, гад, — выдавил Юнги, перестав сопротивляться и расслабившись, приняв давящий на себя вес. Подняв руки, он на мгновение замер, неуверенный, а затем опустил их на подрагивающую спину, принявшись слегка поглаживать. — Спокойно, Чонгуки, всё хорошо. Мы в безопасности, всё хорошо, — принялся бормотать он, не зная, поможет ли это вообще. Но решил попытаться.       Чонгук начал затихать, но всё ещё дрожал, уткнувшись ему в шею. Юнги осторожно перевернул их на бок, не встретив сопротивления со стороны мага, который вцепился в него всеми конечностями.       — Ты в порядке? — осторожно спросил храмовник у притихшего парня. Чонгук наконец оторвался от него, улыбаясь через слёзы. Его глаза слегка покраснели и блестели, а щёки покрыл румянец, но он выглядел вполне вменяемым сейчас. Юнги подхватил сползшее с него покрывало и принялся уголком осторожно вытирать дорожки слёз, оросивших щёки парня.       — Ещё никогда не был настолько в порядке, — ответил Чонгук, и в каждом его слове было искреннее счастье. Впервые за столько лет он мог свободно дышать без сковывающих повсюду стен.       Повозившись, Чонгук сполз ниже и устроился у храмовника под рукой, а тот устроил свой подбородок у него на макушке, снисходительно улыбаясь.       «Это же взаправду? Я не нахожусь в Тени, и Юнги не обернётся каким-нибудь жутким демоном, да?»       — Юнги, — тихо позвал он, улыбаясь в грубоватую ткань рубашки, убаюкиваемый качающейся повозкой. Намджун сидел, чуть откинувшись и улыбаясь в небо, загорающееся новым днём, который знаменовал новую страницу их жизни.       — Что такое? — отозвался парень, расслабленно поглаживающий мага по спине.       — Я всегда хотел увидеть твоё лицо, — сознался Чонгук и прищурился, смущённо пряча лицо в ткани рубашки на груди у старшего.       — Я знаю, — со смешком сказал Юнги. — Я всегда мечтал вытащить тебя из той чёртовой башни.       — Я знаю, — выдохнул парень, чувствуя себя окрылённым и совершенно свободным. Скинувшим с плеч оковы, которые носил за десяток лет своей жизни.       — А я мечтаю, чтобы Тэхён в этот раз не застрелил меня, — недовольно отозвался Намджун со своего места, и они с Юнги синхронно засмеялись своей шутке.       — Тэхён? — спросил Чонгук, не припоминая людей с таким именем в своей жизни.       — Наш друг, — отозвался Намджун вновь, — скоро познакомитесь.       Пару мгновений над ними висела тишина, прерываемая поскрипыванием колёс, цоканьем копыт и шелестом деревьев.       Потом Юнги осторожно высвободился из хватки Чонгука и сел, оглянувшись вокруг.       — Вау, мы уже так далеко, — присвистнул он, — Намджун, ты там как? Давай сменю тебя.       — Если бы не твои магические выкрутасы, я бы тут помер, — прокряхтел храмовник. — Перебирайся, а я познакомлюсь с нашим спутником по-людски, а то неловко получилось.       Хмыкнув, Юнги перевёл насмешливый взгляд на Чонгука, в тот же миг смутившегося. Получилось действительно неловко.       — Чонгук, теперь тебе нельзя везде расхаживать в мантии Круга. Мы с Намджуном тут прихватили несколько комплектов одежды, присмотри себе что-нибудь. Если что — я недалеко.       И с этими словами старший придвинул к нему походный рюкзак, хлопнув по нему пару раз ладонью. И, осторожно поднявшись, перелез к месту извозчика. Пока они с Намджуном о чём-то тихо переговаривались, Чонгук рылся в рюкзаке, подбирая себе рубаху и штаны по росту. Рубашка оказалась великоватой, длинной до середины бедра, а рукава прикрывали пальцы, так что пришлось их закатать. Но так он точно был похож на обычного парня, а не на мага-беженца.       Как только он закончил прятать одежду обратно, повозка особо сильно качнулась — к нему перелез Намджун, сев напротив него и упёршись спиной в стенку, скрестив ноги.       — Ну привет, — начал он, криво улыбнувшись и проведя рукой по шее, — думаю, представляться уже нет смысла. Я — друг и боевой товарищ Юнги, на год младше него. И, как ты мог догадаться, бывший храмовник.       Прочистив горло, Чонгук сел ровно и почтительно склонил голову перед ним.       — Чон Чонгук, как ты мог заметить, маг-отступник. Прошу прощения за своё грубое поведение ранее, я был в панике. Благодарен твою помощь, — коротко сказал он и остался сидеть, не поднимая головы. Через секунду он резко поднял глаза, когда Намджун внезапно засмеялся, откинув голову назад и упёршись плечами в край повозки.       — Это было слишком вежливо, Чонгук, — он мог поклясться, что услышал фырканье Юнги со стороны, — мне даже неловко теперь. Давай больше такого не делать, можешь считать себя моим другом тоже, раз уж мы оказались в одной… повозке. — Маг улыбнулся в ответ на эти слова и сел удобнее. У Намджуна был приятный голос, даже успокаивающий, да и энергия вокруг него не говорила о том, что он плохой человек. Скорее, наоборот — ему хотелось довериться. Сложно было воспринимать его тем же человеком, с которым он периодически переговаривался в башне, боясь сказать лишнее слово.       — Можно вопрос?       — Задавай, — расслабленно отозвался Намджун, улыбаясь.       — Почему ты согласился помочь мне? — спросил Чонгук, в любопытстве склонив голову набок и теребя между пальцами края рубахи. Намджун в задумчивости поджал губы.       — Давно хотел смыться из той проклятой башни, это оказалась далеко не работа моей мечты, — заметив вопросительно приподнятые брови собеседника, он продолжил: — Я думал, что, будучи храмовником, буду оберегать людей, а не быть их тюремщиком и палачом. Не те идеалы, хотя в начале, во времена тренировок и подготовки, я был доволен. А тут Юнги ворвался и вывалил план: сваливаешь с нами или остаёшься кости морозить в этих стенах. Как видишь, перспектива морозить кости меня не привлекла. Да и вам всё равно нужна была помощь, Юнги после своих магических трюков долго в себя приходит, а ты был… не в рабочем состоянии.       Услышав последние слова, Чонгук смутился и отвёл взгляд, смотря, как меняет цвет небо, пока солнце медленно поднималось над горизонтом.       — Давно вы с Юнги знакомы? — спросил он, чтобы сменить тему, оставив личные вопросы для разговора с самим Юнги.       — Лет шесть…       — Семь, — прервал Юнги со своего места и снова затих.       — Этот парень лучше помнит, — со смешком сказал Намджун.       Семь лет назад… Чонгук не был дураком и вполне мог сложить два и два. Примерно в то время он в нежном возрасте четырнадцати лет, амбициозный и мечтающий, вошёл в главный зал, чтобы увидеть перед собой мечущихся старших чародеев, толпы храмовников, марширующих этажами, напряжённого Первого Чародея и остальных магов, шепчущихся о «таинственном инциденте во время Истязаний». Да и когда Ирвинг назвал Юнги «мой верный ученик»; нужно быть совсем глухим и глупым, чтобы не понять и не услышать оговорки Намджуна по пути. Но он решил, что сейчас не самый лучший момент строить логические цепочки и проводить допросы. Если надо, ему самому расскажут позже, поэтому он пошёл невинным путём:       — Как вы познакомились, если не секрет? — спросил он, наивно моргнув пару раз, изображая живой интерес, что даже не было до конца притворством. Юнги мало распространялся о своём прошлом, предпочитая давать краткие факты и тут же менять тему. Чонгук понимал, что это может быть важной для него тайной, и, уважая чужое пространство и личную жизнь, старался не давить.       — Ну, я могу рассказать историю со своей стороны, если ты хочешь, — предложил Намджун и взъерошил волосы у себя на затылке, задумавшись. — А Юнги дополнит, если посчитает нужным. Юнгз, ты как с этим?       — Не против, пока ты зовёшь меня по-нормальному, а не этим, — недовольно пробормотал Юнги, тихо цыкнув в конце. Чонгук посмотрел в его сторону с улыбкой, разглядывая прямую спину, обтянутую тканью рубашки. Намджун прокашлялся, привлекая к себе внимание.       — В принципе, это не настолько прям интересная история, чтобы долго рассказывать, — сказал он, неловко улыбнувшись. Чонгук кивнул и придвинулся ближе, сев рядом. — Я тогда был юным семнадцатилетним парнем, мечтавшим стать храмовником, жил при Церкви и тренировался. И в один день Юнги буквально свалился мне на голову. Ладно, не совсем буквально, — дополнил храмовник и закатил глаза, увидев вскинутые в недоверии брови своего слушателя, — но почти так. Клянусь, он вывалился из ниоткуда, посмотрел на меня и свалился на землю без чувств. Выглядел он действительно жутко, словно днями голодал и безостановочно ходил с места на место. И поэтому я взял его к себе и решил выходить, о чём, как видишь, жалею и по сей день, — в его словах не было и капли сожаления, а Юнги, услышав это, лишь фыркнул. Чонгук улыбнулся в кулак и кивнул, призывая продолжить. — Как только он очнулся, был настолько слаб, что даже имени своего назвать не мог…       — Не хотел, — перебил его Юнги.       — Да ты ещё час даже голоса подать не мог, только рот открывал! — воскликнул Намджун в возмущении, и Чонгук засмеялся, наблюдая за этой маленькой перепалкой. — Так вот, о чём я. А! Даже когда он смог говорить и сидеть самостоятельно, он отказывался рассказывать о том, кто он и откуда. А мне какая была разница? Не пытается убить-ограбить, и на том спасибо. Я был простым парнем. Присматривал за ним, пока он приходил в себя, принося еду и воду. Когда до меня дошло, что уходить он не собирается, а мне сложно подрабатывать, набиваться в храмовники и присматривать за всем одновременно, я дождался, пока Юнги более-менее оправится, и начал расспрашивать его о планах на будущее. И ему было банально всё равно, что делать и куда идти. Один раз он сказал, что подумывает о том, чтобы умереть, но я быстро выбил эту дурь из его больной головы. — Чонгук бросил короткий взгляд на Юнги, который оставался невозмутимым, словно даже не слушал их. И лишь покрасневшие кончики ушей выдавали его смущение. Кажется, Намджун наслаждался возможностью смутить его, поэтому продолжил: — Через некоторое время я взял его с собой в Церковь и сказал, что мы оба хотим рекрутироваться в храмовники. И почему-то в тот же день нас и взяли без особых вопросов. Не знаю, может, это всё фокусы Юнги, но я тогда был настолько счастлив, что открыл спрятанную бутылку вина и напился. Знал бы я, что меня ждёт позже — унёс бы ноги в тот же день. Но я был юн и наивен.       Намджун продолжал рассказывать, иногда прерываясь на то, чтобы сделать глоток воды из фляги или оглянуться, чтобы узнать, где они находятся. Вокруг всё ещё тянулся в лес.       После того, как они с Юнги приступили к тренировкам, начались тяжелые деньки. Они заселились в казарму и долго привыкали к тамошним обычаям и режиму. Ослабленному Юнги это удавалось труднее, но он держался. Намджуну было сложно судить о его состоянии, так как парень долгое время был апатичным и неразговорчивым. С другими рыцарями он вообще не общался, не удосуживаясь даже замечать их присутствие, из-за чего порой возникали конфликты.       — Они любили пристать к тем, кто казался безобидной и лёгкой жертвой. А Юнги как раз являлся таковым: бледный, худой, вечно уставший. Обычно я отваживал разных идиотов, а Юнги, казалось, было вообще без разницы. А потом я пошёл ополоснуться водой из колодца, зашёл за угол казармы, а там «эти» лежат, разбросанные кто куда. И один из них висит припёртый к стенке руками Юнги. Клянусь тебе, он мог бы убить этого придурка, если бы я не вмешался и не дал ему по шее. Он так на меня посмотрел, что я думал: «Ну всё, точно конец! И помогай после этого людям!» И ещё светился так жутко при этом, бр-р. Но знаешь, с тех пор ни ко мне, ни к нему никто не осмеливался подходить, — со смешком сказал Намджун, вспоминая старые времена. Он выглядел расслабленным и явно вообще не жалел о том, что произошло.       — Ты когда-нибудь думал о том, что бы случилось, оставь ты Юнги… где-нибудь? — спросил Чонгук, придвинувшись совсем близко, соприкоснувшись с храмовником плечами. Хоть по-человечески познакомились они совсем недавно, но он чувствовал себя в безопасности.       — Проскакивала шальная мысль, — признался парень, — но я никогда не углублялся в неё, даже не пытался. Что произошло, то должно было произойти, да и мне не о чём жалеть. Пусть это заняло много времени, но сейчас мы свободны. Тем более, мне кажется, Юнги было гораздо тяжелее, но он уже сам расскажет, если захочет. Я говорю то, что видел я.       И дальше Чонгук не перебивал его, прикрыв глаза и слушая спокойный, чуть-чуть хрипловатый голос. Намджуна было приятно слушать, можно сказать, успокаивающе.       Несколько лет они с Юнги провели в казармах, доказывая свою верность Церкви и Создателю. Одним из условий приёма в храмовники была безусловная вера, которая в моменты опасности и отчаяния могла оставаться единственным стержнем для человека. Ни сам Намджун, ни Юнги особо верующими не были, но покорно прикинулись таковыми, шевеля губами в имитации чтения молитвы, чтобы убедить преподобную мать.       — Хотя знаешь, иногда я понимал, почему они так цепляются за эту веру. На волоске от смерти внезапно пронимает.       Поначалу они были просто мальчиками на побегушках, выполняя разные церковные задания, находя пропавшие вещи или вылавливая (а порой и собственноручно казня) преступников. Волею судьбы их занесло в Лес Бресилиан, когда их отправили уничтожить логово одной такой шайки, которая додумалась скрываться на нейтральной территории, чтобы при удобном случае смыться в лес. Что они и поспешили сделать, когда заметили небольшой отряд рыцарей, приближающийся к их убежищу. Было бы легко отпустить их и вернуться обратно, но Юнги прорычал: «Я не для того пёрся сюда грёбанными днями», — и тенью ринулся вперёд, что подняло боевой дух отряда. Разбойников они настигли уже в лесу.       — Предлагаю на ночь остановиться и разбить лагерь. Мы уже достаточно далеко в том направлении, где нас даже не додумаются искать. Можно отдохнуть, — встрял в рассказ Юнги, и маг с храмовником синхронно приняли это предложение. Солнце было ещё даже не в зените, и, благодаря высоким деревьям, отбрасывающим тени, их головы не особо припекало, но Чонгук, привыкший к полумраке башни, щурился, оглядываясь вокруг. Намджун спрятал одеяло в рюкзак и продолжил свой рассказ.       Разбойников они успешно отловили и прикончили, всех до одного. Если Намджун ещё не привык делать подобного (за полтора года-то), то Юнги не испытывал никаких сомнений и угрызений совести. Битва далась не без труда, так как они не ожидали, что разбойники достанут луки и примутся стрелять. Некоторых из их отряда серьёзно ранили, и никто не надеялся, что они даже выживут.       И вот тогда они познакомились с Тэхёном. Что он забыл в лесу? Жил там со своим поселением и как раз охотился, когда услышал крики и лязг мечей. Притаившись среди деревьев, дождался, пока всё стихнет, а потом решил посмотреть, кто же устроил погром и смертоубийство в их лесу.       — Он никогда не мог побороть своё любопытство, но тогда это спасло нам жизнь, — со смешком заметил Намджун.       Тэхён отвёл их в своё поселение, которое не очень дружелюбно относилось к чужакам, но согласилось помочь. Отряду пришлось задержаться у них на неделю или больше, и с них взяли клятву о том, что они никому ничего не расскажут.       — Тебе можно, ты теперь один из нас, — добавил Намджун, заметив, как нахмурился Чонгук.       Лесные жители помогли им, в особенности Юнги, который после пары встреч с местным Хранителем стал выглядеть гораздо лучше, да и перестал быть настолько хмурым и кровожадным. Постепенно он начал походить на нормального человека, словно сбрасывал с себя скорлупу апатии и вечной меланхолии. Он не перестал рваться на меч, не волнуясь о собственной смерти, и стал гораздо разговорчивее, пусть и далеко не таким, каким является сейчас. С тех пор Намджун впервые за пару лет смог выдохнуть спокойно и перестать беспокоиться за этого безрассудного парня. Тэхён успел стать им другом, став частым гостем в палатке. Он был яркой личностью, постоянно стремился узнать что-то новое, поэтому его рот практически не закрывался от вопросов. Он сказал им, что мечтает когда-нибудь уйти из поселения и путешествовать. Он любил свой дом и своих соплеменников, но не чувствовал себя на месте, словно постоянно пребывал в ожидании чего-то, но не знал, чего. Каким-то чудом они с Юнги умудрялись поддерживать связь даже после того, как рыцари покинули Лес, став своего рода исключением среди других людей, будучи приглашенными гостями.       А потом их взяли в храмовники, заставив дать клятву и принять лириум.       — Можно сказать, тогда Юнги спас мне не только жизнь, но и рассудок, — с улыбкой подметил Намджун, закинув руки за голову и смотря в небо.       — Как это? Они хотели тебя убить? — недоумевал Чонгук, смотря на профиль храмовника пытливым взглядом. Как много ему ещё предстояло узнать.       — Понимаешь, лириум — довольно опасная для людей штука. Она даёт нам способность рассеивать ваши заклинания, поглощать магию и даже использовать кое-какие фокусы. Но в то же время лириум расшатывает разум и вызывает привыкание. Сложно дожить до старости в здравом уме при таких условиях. Да и я не могу назвать много храмовников, которые дожили до старости, сохранив чистоту рассудка. Разве что Грегор, но и с ним не всё так просто. Мне кажется, он тоже нашёл способ ускользнуть от этой обязанности и контроля Церкви, так сказать. Какой самый лёгкий способ заставить человека подчиняться тебе? Завладеть тем, от чего он зависим! Прописная истина, — клацнул языком храмовник.       — Значит, Юнги спас тебя от этого?       — Вроде как. Он отвёл меня в сторонку и сказал примерно то же, что я сказал сейчас тебе. Я ему не совсем поверил тогда, если честно, он ведь странный парень…       — Я слышу тебя, ты помнишь это?       — Именно поэтому я так и говорю. Так вот, странный парень… — как ни в чём не бывало продолжил Намджун, — я ему не поверил, а он сказал мне просто: затаись и наблюдай или прожигай свою жизнь церковной марионеткой. И знаешь, проняло. Я стал прятать лириум и отдавать ему — он использовал его в каких-то своих целях. И со временем заметил, что наши сотоварищи начали вести себя несколько странно. После приёма они были бодры и активны, а если время выдачи задерживали, они начинали злиться и проявлять агрессию даже к посторонним людям. Со стороны смотрелось ещё страшнее, когда ты сам сохраняешь трезвость мысли. Но сами они даже не замечали.       Чонгук представил себе и это и тот факт, что Юнги и Намджун видели это на протяжении нескольких лет, от чего вздрогнул всем телом, приблизившись к старшему ещё ближе, словно тот мог защитить его от воображаемых одержимых храмовников. Намджун же хмыкнул с улыбкой и погладил его по голове, растрепав волосы.       — Это всё позади, не волнуйся. Зато теперь ты понимаешь, почему я так стремился дезертировать, как позорно бы это ни звучало. Парочка моих идеалов рухнула ещё до того, как мы попали в Круг.       — Понимаю, — тихо пробормотал Чонгук. — После твоего рассказа мне вообще кажется, что я жил в сказке, — нервно рассмеялся он, и Намджун продолжил поглаживать его по голове.       — Знаешь, твоя жизнь тоже не сахар. Не знаю, смог бы я выдержать под вечным присмотром закованных в железо полусумасшедших людей, — приободрил он. — Зато теперь мы свободны.       — Свободны, — выдохнул Чонгук, всё ещё не веря, что вот так просто взял и выбрался из башни, в которой был заперт годами. Намджун зевнул, прикрыв рот ладонью, и Чонгук резко осознал, что тот, возможно хотел отдохнуть после того, как вёз их в такую даль долгое время, а тут он со своими расспросами и разговорами. — Можешь вздремнуть, а я пока посижу, оглянусь вокруг. Я и забыл, как выглядит лес вблизи, — с улыбкой сказал он.       Намджун охотно согласился на предложение и попросил разбудить его, когда они будут ставить лагерь, если он не проснётся раньше. Чонгук же сел так, чтобы быть поближе к Юнги, который улыбнулся, кинув на него косой взгляд.       — Ты всё ещё в этих браслетах? — спросил он, обратив внимание на блестящие «украшения», о которых сам маг уже и забыл, захваченный беседой. — Протяни руки, я сниму их.       Держа поводья одной рукой, он легко стянул браслеты с запястий парня, и тот вздохнул с облегчением, чувство открывшихся магических каналов было подобно чувству заново циркулирующей крови под передавленной кожей.       Тихо поблагодарив храмовника, он растёр запястья, пытаясь избавиться от ощущения металла на них.       — Понравился тебе рассказ Намджуна? Он всегда умел сказки слагать, — с усмешкой сказал Юнги, смотря на дорогу. Чонгук утвердительно промычал в ответ, смотря на старшего снизу вверх, запоминая оттенок его кожи, освещённой солнцем.       — Он же не всё рассказал, верно, господин храмовник-с-магическими-штучками? — спросил Чонгук, заранее готовясь к тому, что Юнги не захочет об этом говорить, проигнорировав его. Но тот лишь фыркнул.       — Ты слишком умён для ребёнка, только ставшего магом, — сказал он.       — Мне двадцать один, — напомнил Чонгук.       — Когда я проходил Истязания, мне было восемнадцать, — ещё раз фыркнул Юнги, явно подстёгивая младшего.       — Я так и знал, что тот виной того инцидента был ты, — возликовал Чонгук, но тут же понизил голос, глянув на спящего рядом Намджуна. Достав покрывало из рюкзака, он накинул его на ноги парню.       — Да я знаменитость, погляжу, — невозмутимо отозвался Юнги, криво улыбаясь. Кажется, совсем не такую популярность он ожидал заработать.       — Ещё бы. Хочешь поговорить? — осторожно спросил парень, зная нрав старшего и решив не испытывать его сейчас.       — Почему бы и нет, мне нечего скрывать, — пожал плечами храмовник.       — Так ты действительно маг, — начал Чонгук.       — Да до тебя быстро доходит, — рассмеялся Юнги. — Боевой маг, если вдаваться в детали, меч мне больше по руке, чем посох.       — Как тебе удалось сбежать из башни во время Истязания? Ты же тогда встретил Намджуна, да? — продолжил расспрос парень.       — Да, тогда, — выдохнул Юнги, предаваясь воспоминаниям, судя по всему, не самым приятным. — Я и не планировал сбегать, честно говоря, — признался он, — просто планировал как можно скорее разделаться со всем этим и продолжить заниматься изучением Тени. А потом лириум в чаше спровоцировал какой-то всплеск энергии. Он проник мне под кожу, впитался в кровь, и в какой-то миг я подумал, что умру, так и не войдя в Тень. Но не умер. Очнулся я перед перепуганным до смерти Намджуном вне башни тем, кем я являюсь сейчас. А дальше ты знаешь.       — Но везде говорится, что физическую оболочку нельзя перенести из нашего мира и вернуть обратно, — нахмурился Чонгук, в ожидании смотря на экс-храмовника.       — Говорится-говорится, но, как ты заметил, мне это не помешало. Я сам не понимаю, как так получилось, и не особо хочу вдаваться, потому что заигрывания с Тенью очень выматывают и к хорошему не приведут.       — Но именно это ты сделал, когда вытащил нас из башни?       — Верно, чаша лириума пришлась весьма кстати, да и последствия оказались весьма терпимые, — подняв руку руку, Юнги продемонстрировал тонкие языки пламени, пляшущие на кончиках его пальцев. — Я вполне спокойно функционирую в магическом и физическом плане.       — Как же ты согласился идти в храмовники, помня, что они делают с нами? И как тебя не рассекретили?       — Ты слишком заинтересован моей жизнью, не так ли? — усмехнулся Юнги.       — Мы знакомы три года, и только сейчас я узнал, что мой фактически единственный друг совершенно не тот, за кого себя выдавал всё это время. Так ещё он причастен к инциденту, который перевернул весь Круг. И способен физически войти в Тень. Мне прикинуться бревном и затихнуть? — скептически поинтересовался Чонгук.       — Н-да, в таком свете звучит действительно неприятно, — поморщился Юнги без особого раскаяния в голосе. — Принято, отвечаю. Про храмовников… у меня и выбора особо не было. Я был жалок и беспомощен, мог только играть элемент мебели и передвигаться с помощью Намджуна, — внимательно рассматривая лицо своего собеседника, Чонгук заметил, как затуманился его взгляд, когда парень углубился в собственные мысли. Поэтому маг решил приглядывать и за дорогой на всякий случай. — И Тень… она каким-то образом изменила меня. Не только внешне, но и изнутри. В моих мыслях буквально пропало всё светлое, оставив после себя лишь пустоту. Я чувствовал себя пустым сосудом, который оставила жизнь. Оттуда и желание перевести своё ментальное состояние в физическое: я буквально искал способ умереть. А Намджун дал мне ориентир, к которому можно было стремиться. И я решил взять в руки меч.       — Изменила внешне? — переспросил маг.       — А, я же постоянно носил доспехи, — осознал Юнги и перехватил поводья одной рукой, встряхнув свободную, чтобы рукав рубашки съехал ниже. Только сейчас Чонгук заметил, что по пальцам к запястью и ниже тянулось тонкое переплетение татуировок тёмного цвета, сложно выцветшая засохшая кровь, которую Чонгук редко мог видеть на мечах храмовников в башне. Присмотревшись ближе, он заметил, что переплетённые линии состояли из каких-то непонятных витиеватых символов, которые он не мог разобрать. Интересно, как далеко они уходили.       — Я получил их после того, как вернулся в наш мир, — низкий голос выдернул его из транса, и Юнги стряхнул рукав обратно, прикрывая кожу. — Возможно, они связывают меня с Тенью, я не знаю. Я не смог найти информацию про нечто подобное. Может, в древних преданиях она есть, поживём — увидим. А про то, как не обнаружили, всё просто — я не мог колдовать после этого, вообще. Когда я через пару недель попытался развести в камине огонь, потерял сознание прямо на месте и ослабел прямо как в самый первый день. С тех пор я не пытался применять магию вообще, что сыграло мне на руку в будущем.       — Но со временем она начала восстанавливаться? — догадался Чонгук.       — Что-то вроде того, — пожал плечами старший. — Параллельно с тем, как я восстанавливался физически, я чувствовал, как начинала циркулировать сила по моим разрушенным и заново перестроенным магическим каналам. Но я всё равно не рисковал пользоваться ею, больше полагаясь на меч. А потом мы встретили Тэхёна с этими лесными жителями, и они что-то сделали со мной, что значительно ускорило процесс восстановления, я не успел расспросить подробнее. Но это было сродни ощущению того, как ты снова можешь двигаться после лихорадки, чувствуешь своё тело без боли. Мне стало гораздо легче.       — Сейчас ты чувствуешь себя лучше? — спросил парень, устроив голову на сгибе руки, смотря на Юнги в ожидании честного ответа.       — Если не считать усталости — да. Но мне всё ещё неудобно пользоваться магией даже в бою. Я боюсь, что не смогу контролировать её так же хорошо, как раньше, — Юнги скривился, словно винил самого себя в подобной слабости.       — Сражайся мечом, раз тебе так удобно. Магия это выбор. «Магия должна служить человеку, а не человек магии», помнишь? А если что, чары творить могу и я, — сказал Чонгук, по привычке устроив руку плече у парня, чтобы показать, что он рядом и готов поддержать. Юнги слабо улыбнулся и кивнул сам себе.       — Спасибо, — тихо сказал он, — за то, что дал выговориться и поверил мне. Я чувствую себя лучше. — И Чонгук понимал, что он говорит это серьёзно, не лукавя. И улыбнулся, вздохнув с облегчением. Теперь, когда всё тайны были раскрыты, он чувствовал себя ещё ближе к Юнги, словно с видимой бронёй пропала и невидимая.       — Всегда рад помочь, — с улыбкой ответил он.       — Так что произошло с тобой в Тени? — спросил Юнги, сменив тему, тем самым закрыв прошлую и оставив её позади. — Что там случилось такого, что ты чуть не посчитал меня за демона?       Чонгук почувствовал, как краснеет его лицо и начинают гореть уши. Это было не тем, о чём он хотел бы вспоминать ближайшие годы. Ещё более неловко было вспоминать действия демона желаний сейчас, с настоящим Юнги перед собой: громкие обещания об исполнении самых его сокровенных желаний, даже тех, о которых он сам до того времени не знал, смелые прикосновения и не менее смелые слова, которыми демон пытался заманить его в свои сети.       — Это долгая история… — почти шепотом выдавил из себя парень.       — Эй, я раскрыл тебе своё криминальное прошлое, теперь ты должен рассказать мне что-то взамен! — возмущённо воскликнул старший, явно довольный тем, что нашёл его слабое место.       — Мы так не договаривались! — не менее возмущённо воскликнул Чонгук, насупившись, что вызвало смешок у Юнги.       — Да вы можете потише… — простонал снизу Намджун, и пара закрыла рты, обменявшись весёлыми взглядами, подавляя смешки.

***

      Дальнейшие несколько дней прошли в мире и спокойствии, пока они ехали в точке назначения, о которой Чонгуку так и не сказали. Юнги и Намджун продолжали обмениваться хитрыми взглядами и таинственно усмехаться, пока он дулся на них и показательно перебирался в самый дальний край повозки. Пару раз они заезжали в маленькие поселения, чтобы скупиться и отдохнуть в обычной людской кровати. Чонгук в обществе людей чувствовал себя странно и держался замкнуто, от каждого взгляда содрогаясь внутри. Ему казалось, что каждый из этих людей знает, кто он такой и откуда сбежал; сейчас они смотрят, а в следующую секунду его схватят, повяжут и вернут в Круг на расправу Грегору. Но этого не происходило, люди были вежливы и приветливы, жалуясь на неурожай и слухи о приближающемся Море. Юнги успокаивал его, держа за руку, а Намджун ободряюще похлопывал по плечу и улыбался, вынуждая нервно улыбнуться в ответ.       Чонгуку порой снились странные сны, просыпаясь от которых, он стремился прижаться ближе к Намджуну, свернувшись у него под боком, чтобы получить больше живого человеческого тепла. Старший не был против, приветливо раскрывая руки в немом предложении. В одних снах Чонгук вспоминал своё Истязание, в других же попадал в совершенно иную Тень, доселе не исследованную. Но даже там его преследовали старые демоны: он всё ещё видел демона желаний, с которым сразился в первый раз. Только теперь тот принимал вид настоящего Юнги, до мелочей воспроизводя его внешность, и это пугало Чонгука только сильнее. А сладкие обещания ядом разъедали мысли.       «Я подарю тебе его любовь. Я подарю тебе счастье. Я подарю тебе богатство. Я дам тебе лучшее, о котором ты даже не знал, что мечтаешь».       Чем ближе подходил демон, тем дальше отступал Чонгук, теряясь в переплетениях троп. Если на Истязаниях он мог бороться, то сейчас чувствовал себя бессильным, потому что не мог не прислушиваться к словам демона, пробуждавшим в нём те мысли, о которых он раньше и не подозревал. Мысли о том, что Юнги был для него чем-то… большим. Не объектом страсти, как обещал демон, а объектом нежности и теплоты, хотя иначе, чем Намджун, который тоже был близок магу. Чонгук не хотел думать о подобном, поэтому беспомощно оглядывался и продолжал отступать.       И в тот момент, когда он уже готов был свалиться в бездну, раскрывающуюся за спиной, а демон с хищным оскалом приближался и приближался, он почувствовал, как кто-то потянул его за руку, и без раздумий ринулся туда. Так и проснулся, вцепившись в руку Юнги, сидевшего на его кровати и смотревшего на младшего нечитаемым взглядом. Словно он всё знал, но пытался скрыть это, не оттолкнуть и не напугать.       «Ты же знаешь, почему демон желаний всегда принимает именно твой облик?» — хотел спросить маг.       — Я тебя разбудил? Прости, — вместо этого хрипло прошептал Чонгук, продолжая сжимать длинные пальцы в своих. — Намджун спит?       — С ним всё в порядке, — с улыбкой ответил Юнги, откидывая с его лба прилипшую чёлку. — Кошмар? — тихо спросил он, зная ответ. Чонгук всё равно кивнул, нервно закусив губу.       Только он собрался открыть рот, чтобы извиниться и сказать Юнги идти обратно спать, как старший опередил его:       — Такое бывает после Истязаний, это нормально, — тихо сказал он, продолжая приглаживать растрёпанные волосы. — Со временем ты научишься отрезать это и перестанешь видеть эти сны.       — А если они поймают меня? Я стану одержимым?       — Не станешь, — отрезал Юнги. — Я всегда здесь, чтобы вытащить тебя из Тени, чего бы мне это не стоило. А сейчас засыпай. Я посижу ещё немного.       Не найдя в себе сил спорить, Чонгук кивнул и лёг на бок, прижимая их всё ещё переплетённые руки к себе, словно это могло спасти его от кошмаров, удержать от них. Юнги тихо повозился и через некоторое время лёг рядом с ним, не отбирая руки.       Той ночью Чонгук больше не видел ни одного кошмара.       Вскоре они выехали из городка, набравшись приличного количества запасов, потому что следующий, последний населённый пункт встретится им довольно далеко, если верить карте.       — Мы направляемся в сторону леса? — спросил маг, рассматривая карту, на которой он лениво рисовал линию их маршрута.       — Да, и ты слишком рано догадался, — ответил Юнги, лёжа в повозке и пытаясь задремать, от чего его активно отвлекали.       — И что мы будем делать дальше? Мы же не можем скрываться вечно. Рано или поздно кто-то нас найдёт, — поинтересовался Чонгук. Он не хотел поднимать тему будущего, боялся это делать, словно этот вопрос разрушит их маленькую околосемейную идиллию. Он был опьянён величием большого мира, о виде которого уже и позабыл. Намджун учил его охотиться и готовить на костре, Юнги помогал исследовать места, в которых они оказывались, рассказывая разные интересные вещи. Чонгук не хотел потерять всё это.       — Не найдёт, уж поверь, — спокойно отозвался Намджун. — А если и найдёт, то что же… они сами напросятся на нежеланные проблемы, мы тут ни при чём.       — Что мы вообще собираемся делать дальше? Постоянно скрываться от Круга и храмовников? — спросил Чонгук, чувствуя панику, нарастающую внутри. При мысли о том, что это из-за него Юнги и Намджун не могут спокойно осесть в одном из тех городов, которые они проехали, заставляла его дрожать.       — Нет, это будет слишком скучно, есть вариант повеселее. Как только пройдёт некоторое время, и всё поутихнет, а Первый Чародей утихомирит рыцаря-командора, мы направимся в Остагар, — спокойно ответил Намджун, постукивая ногами по повозке.       — Остагар? Там, где крепость Серых Стражей? — опешил от услышанного маг, уставившись на карту, где, прямо в противоположной от их маршрута стороне, красовалась пометка. В его висках стрельнула боль, прошедшая через мгновение, и он осознал, что уже говорил об этом с Ирвингом раньше. Теперь он понимал, к чему были те вопросы. Ирвинг всё знал наперёд.       — Именно. Слушай, ты слишком осведомлён в географии для человека, который провёл почти всю свою жизнь взаперти, — фыркнул храмовник. — Первый Чародей уже предупредил Дункана о том, что мы вскоре подтянемся к ним, и тот сказал, что будет рад видеть в строю магов, ведь их сейчас не хватает. Как тебе идея? Или ты боишься? Чёрт, тебя ведь даже не спрашивали, конечно же, ты не захочешь ехать в неизвестность, дабы помочь в отражении угрозы, о которой даже не знаешь, — начал быстро бормотать он, но был прерван.       — Я согласен, — сказал Чонгук, сворачивая карту и пряча её в рюкзак. — Ирвинг был моим наставником. И он сказал, что я смогу уйти из башни, если стану Серым Стражем. Это освободит меня от преследования храмовников, полагаю, ведь я больше не буду привязан к Кругу.       — Значит, перекантуемся в лесу и всей толпой отправимся в Остагар останавливать великое зло? — с усмешкой спросил Намджун, довольно хмыкнув себе под нос. Кажется, ему нравилась затея.       — Конечно. Тем более, всё равно будет скучно просто прятаться на одном месте, не высовывая носа, — с улыбкой сказал Чонгук, косясь на задремавшего-таки Юнги.       Дальше они ехали без разговоров: Намджун тихо напевал себе под нос, продолжая постукивать ногами, а Чонгук выудил из рюкзака книгу, приобретённую в одном городе, и продолжил бегать глазами по строчкам. Что-то из этой книги он знал наизусть, что-то было ему неизвестно, но всё же лучше, чем вообще забыть, как правильно читать те или иные буквы. Он любил моменты такой мирной тишины, которую можно было назвать безмятежной.       Парень почувствовал на себе взгляд Юнги раньше, чем тот подал вид, что проснулся. Решив не подавать виду, он продолжил бегать глазами по строчкам книги, переворачивая страницы и едва шевеля губами, вчитываясь и будучи поглощённым процессом. Юнги же продолжал безмолвно наблюдать за ним, оставшись лежать в одном положении.       — Как спалось? — поинтересовался младший, решив прервать эти молчаливые гляделки.       — Гораздо лучше, чем в этой проклятой башне, — пропыхтел старший, потянувшись. Усмехнувшись, Чонгук хмыкнул, молчаливо соглашаясь с этим заявлением и продолжая листать книгу, увлеченный рассказом, отличающимся от того, что он видел в исторических преданиях. Солнце уже начало прятаться за деревьями, окружающими их, и он зажёг над собой магический огонёк, чтобы подсветить страницы.       — Про что читаешь? — раздалось прямо рядом с его ухом, и он почувствовал вес на своей спине, придавливающий его к покрывалу, расстеленному на повозке для иллюзии уюта. Перекинув ногу через его бёдра, Юнги удобно устроился у него на спине, заглядывая через плечо, положив на него подбородок.       — Эй, тебе в повозке места мало? — лениво возмутился Чонгук, подвигав мышцами, но не скинув парня со спины, хотя оба они знали, что вполне мог бы при желании.       — На тебе мягче, — пробурчал Юнги, устраивая голову у него на плече под другим углом. — Так что читаешь?       — Легенды про Андрасте и её походы, — ответил Чонгук, возвращаясь к книге под собой.       — И как тебе? —пробормотал Юнги, дыша ему в шею и явно устроившись с комфортом. Он же не уснёт в такой ситуации? — размышлял Чонгук.       — Довольно интересно, но… — Чонгук запнулся, подумав пару секунд, неуверенный в том, может ли он свободно высказываться по этому поводу. Обычно критика церковных учений каралась смертью или чем-то мучительным. — Я не совсем её понимаю.       — Почему же? — отозвался Намджун, явно заинтересовавшийся их маленькой беседой.       — Ну… Она какая-то… импульсивная? Она много страданий перенесла в юности, если верить историческим трактатам, которые мне удавалось раздобыть…       — Так ты ещё и исторические трактаты читаешь? Парень, ты мне с каждым днём нравишься всё больше, — с явном одобрением в голосе перебил Намджун и замолчал, позволяя продолжить. Юнги что-то промычал, показывая, что тоже слушает.       — Так вот, она перенесла много страданий, это да. И она смогла стать великим человеком, это восхищает меня, её сила воли просто огромна. Но… я не совсем понимаю её решений в этих походах, — неуверенно продолжил парень и через мгновение предался рассуждениям и критике церковной легенды, которые Намджун выслушал с особым вниманием, после чего подхватил мысль. Вследствие они долгое время провели за обсуждением церковных истин, рассуждая о том, что имеет смысл, а что является откровенным фарсом. Чонгук редко получал возможность столь открыто выражать собственные мысли, поэтому активно поддерживал беседу и выслушивал Намджуна, который с каждым днём раскрывался как прекрасный собеседник и интересный человек со своей точкой зрения на мир.       — Всё, теперь он твой фанат, поздравляю, — со смешком сказал Юнги, проведя носом по шее парня и снова затихнув, посапывая.       В результате они с Намджуном развернули масштабную дискуссию на всю дорогу, перебивая друг друга и выпаливая комментарии, пока Юнги продолжал нежиться на спине Чонгука, изредка посмеиваясь и вставляя свои комментарии. Он в Церкви заинтересован особо не был, хоть и являлся храмовником, но разговор под ухом его успокаивал. Через некоторое время Чонгук заметил, что парень начал засыпать прямо на нём.       — Я думал, Юнги ненавидит шум, который мешает ему спать, — пробормотал он.       — Поверь, между эти «шумом» и абсолютной тишиной он всегда выберет первое, — с усмешкой сказал Намджун. — Родные голоса для него означают безопасность.       Этот маленький факт и факт того, что Чонгук попадает в категорию «родных», заставили мага сдержанно улыбнуться, опустив голову, чтобы никто вдруг не заметил его смущение. Дальше он старался двигаться как можно меньше, чтобы не разбудить Юнги, хотя тело начало немного неметь от неподвижности. Продолжая диалог с Намджуном, незаметно изменившийся в теме, они двигались дальше, пока внезапно Чонгук не попросил притормозить.       — Ты слышишь это? — спросил он у старшего, осторожно разбудил Юнги, попросив его слезть с себя, и выпрямился, прислушиваясь.       — Слышу что? — спросил Намджун, оглядываясь вокруг.       — В той стороне, — Чонгук вытянул руку и указал в лесную даль. — Там, кажется, кто-то кричит.       Затихнув, все трое прислушались, вытянув головы и вглядываясь в даль.       — Действительно, кто-то кричит, — пробормотал Юнги, протирая глаза.       — Пойдём посмотрим? — предложил Намджун, положив руку на эфес меча. — Может, кому-то нужна помощь.       — Нет, у нас нет на это времени, трогай дальше, — недовольно пробурчал старший, поворачиваясь обратно, но храмовник уже спрыгнул с повозки, подходя к лесу. Чонгук спустился за ним. — Да вы серьёзно?       — Я не могу просто так оставить человека, которому нужна помощь, — упрямо заявил парень, не сдвигаясь с места.       «Он знает, что Юнги направится следом», — догадался Чонгук, и через секунду тот действительно вздохнул и подошёл к ним, подхватив свой меч. Маг накрыл их повозку щитом, чтобы её не украли, а лошадь не ушла за границу и не потерялась, после чего они настороженно направились в лес, стараясь издавать как можно меньше шума. Вскоре крик стал чётче и превратился в ясное «Помогите!»       Юнги нахмурился, обхватив рукоять меча увереннее.       — Погодите, — шепнул Чонгук, и оба парня обернулись, вопросительно смотря на него. — На вас же нет доспехов, — с этими словами маг вытянул руки, с которых полился тусклый свет, окруживший всех троих и тут же погаснувший.       — На наложил на нас магический щит? — спросил Намджун, удивлённо осматривая себя.       — Да. От самых опасных прямых ударов он может и не спасти, но не позволит вам скончаться так быстро, как без него, — с усмешкой заявил младший. Храмовники тихо фыркнули и, повернувшись, направились дальше, а он двинулся чуть сзади, готовый бросить Магическую Стрелу в любого врага. Рядом с его плечом тускло мерцал Магический Огонёк, усиливая действие заклинания.       Но то, что он увидел, заставило его в шоке раскрыть глаза.       Перед ними под одним из деревьев собрались четыре-пять… каких-то существ. Их сложно было назвать людьми, ведь сама аура вокруг них внушала ужас, а на кривых доспехах запеклась кровь. О помощи же просил человек, залезший высоко на дерево и голосящий с него.       Юнги и Намджун обменялись взглядами и парой жестов, только им понятных, и без раздумий бросились в бой. Отвлечённые криками человека с дерева, твари не заметили атаки сзади, и двое из них тут же пали замертво, оставшиеся же резко отскочили в разные стороны, оружие и так было в их руках. Со страшным рыком, от которого кровь стыла в жилах, они окружили храмовников, стоящих спиной к спине, чтобы не получить удар сзади. Чонгук перекидывал «стрелу» в руках, наблюдая за тем, как развиваются события: он даже не успевал среагировать и не хотел задеть кого-либо из своих товарищей случайным заклинанием.       Краем глаза он заметил движение сбоку, и в следующий момент от магического щита на Юнги отскочила стрела, упав на землю. Проследив взглядом направление её полёта, Чонгук заметил скрывшуюся меж деревьев низкую фигуру, держащую в луках лук и готовую снова выстрелить. Не долго думая, он бросил заклинание ему прямо в голову, но оно не причинило сильного вреда, лишь заставило пошатнуться. Сжав зубы, маг вскинул руки, призывая массивный каменный кулак, сбивший фигуру с ног. И больше она не поднималась. Повернувшись обратно, он заметил, что одна из тварей, оторвавшись от тех, которые теснили Намджуна и Юнги, рванула к нему. Не долго думая, он выпустил их ладоней язык пламени — и в следующий момент на него бежало горящее тело, размахивая раскалённым мечом. Но добежать не успело, упав замертво в паре метров и дымясь. В голове у монстра торчал кинжал. Подняв голову, Чонгук увидел, что человек с дерева махал ему, словно приветствуя. Усмехнувшись, он опустил взгляд и осознал, что звон метала исчез, а Намджуна и Юнги окружало несколько трупов, и он даже не успел заметить, как они расправились с ними. Подойдя ближе, маг уставился на то, что служило тварям лицами, которые были изуродованы язвами и шрамами, а головы их были абсолютно лысыми, забрызганными кровью.       — Поверить не могу, они существуют, — пробормотал Чонгук.       — Ты знаешь, кто они такие? — нахмурился Намджун, рассматривая трупы под своими ногами. — Ну, они точно не люди во всяком случае.       — Это гарлоки, — тихо отозвался Юнги, смотрящий куда-то перед собой, — те самые порождения тьмы. Мор оказывается ближе, чем мы думали.       — Это они? Поверить не могу! — воскликнул Намджун и пнул одно из тел сапогом. — Ужас какой.       — Эй! Я всё ещё здесь! — раздался крик сверху, ударивший по ушам парней и заставивший их скривиться. Синхронно подняв головы, они уставились на человека, который успел спуститься ниже и устроился на одной из веток. Это был парень в кожаной одежде, напоминавшей лёгкую броню. На ноге у него Чонгук заметил пустые ножны, что давало понять — именно этот парень спас его от горящей твари, добив её. И кинжал в голове одного из трупов красноречиво намекал на того, кто приложил руку и к этой смерти.       Поначалу незнакомца было сложно рассмотреть из-за расстояния, но его брови явно были нахмурены, словно в осуждении, а лицо покраснело, наверно, от пережитого волнения.       — Можешь спускаться, мы всех перебили, тут безопасно! — крикнул ему Намджун.       Ответом ему стал истерический смешок сверху.       — Шутите?! Вы только что без доспехов одними мечами зарубили целую группу тварей, которая смогла догнать мою лошадь на скаку! Я так похож на идиота, который собирается спуститься к вам? — выдал парень, и не было понятно, шутит он сейчас или абсолютно серьёзен. Но намерений слезать на родную землю он так и не проявил, оставшись наверху, а его лицо ещё больше покраснело, в этот раз явно от недовольства. — Да вы страшнее этих чудовищ!       — А вот это было обидно… — пробормотал Намджун, вздохнув.       «Ну, с этой точки зрения его можно понять», — подумал Чонгук. Они пришли и без разговоров положили возле дерева кучку трупов, бывших некогда вооружёнными опасными тварями ростом (некоторые) чуть выше человеческого. Со стороны это должно было выглядеть минимум странно.       — А у этого парня вообще над головой летает какая-то странная и точно смертельно опасная штука! — добавил парень-с-дерева, ткнув пальцем в ошарашенного таким замечанием Чонгука, с удивлением уставившегося на свой магический огонёк, лениво покачивающийся над его плечом.       — Это не штука, это Магический Огонёк, — возмутился он, уставившись на скрестившего на груди руки парня, с искренним возмущением смотрящего на него. Как он только не терял равновесие и стоял так твёрдо? — Он отбирает часть моей энергии, накапливая её и превращая в…       — Чонгук, не стоит устраивать ему лекции по теории магии, — спокойно оборвал его Юнги, продолжая рассматривать незнакомца, нахмурив брови. — Думаю, раз мы помогли ему избавиться от этих тварей, теперь он в состоянии продолжить свой путь в одиночестве, не будем ему мешать.       — Поддерживаю, давайте вернёмся и продолжим путь, до захода солнца мы можем успеть проехать довольно большое расстояние, — сказал Намджун, и храмовники дружно развернулись, неспеша двинувшись вглубь леса, а маг поспешил за ними. На губах у старших играли ухмылки.       Раз…       Два…       Три…       — Погодите! — раздался крик у них за спиной. Одновременно обернувшись, они заметили, что парень-с-дерева теперь стоял на земле, держа выдернутый из трупа кинжал в руке, абсолютно чистый. — Вы даже поворачиваетесь одновременно, это ещё страшнее, — недовольно сказал он, и в его голосе звучало такое возмущение, словно этим действием они персонально его оскорбили.       — Ты попросил нас остановиться, чтобы сказать это? — холодно спросил Юнги, вскинув брови.       — А, нет, — поник парень. — Из-за этих «порождений тьмы», как вы их назвали, мне пришлось спрыгнуть с лошади, чтобы её не разорвали, и она убежала. Поэтому я остался совсем без средства передвижения, карты и припасов посреди неизвестности. Не могли бы вы мне помочь добраться до ближайшего города или селения? Я могу заплатить позже, — когда этот человек не рвал глотку, возмущаясь тем, что они выглядят устрашающе для него, его голос звучал приятно и даже мелодично. Чонгуку невольно захотелось улыбнуться ему. Юнги же сохранял ледяное спокойствие.       Между ними пару минут висело напряженное молчание. Чонгук переводил взгляд со своих товарищей на незнакомца и обратно, а те же пристально рассматривали друг друга.       — Мы даже не знаем твоего имени, — заметил Юнги, недовольно хмуря брови. Кажется, ему не нравилась идея брать с собой четвёртого попутчика.       — Меня зовут Сокджин! — с готовностью ответил парень, приветливо улыбнувшись и сделав пару шагов вперёд, подходя ближе к ним. От улыбки его лицо смягчилось, стало светлее и дружелюбнее, голос вызывал чувство уюта, словно дуновение тёплого летнего ветра. Присмотревшись ближе, Чонгук осознал, что этот человек был очень красив и привлекателен. — Для вас можно просто Джин, — добавил он, кокетливо подмигнув.       Оглянувшись, Юнги вопросительно посмотрел на Намджуна.       — Что будем с ним делать? — спокойно спросил он, игнорируя присутствие Сокджина прямо рядом с ними.       — Мне кажется, бросать его посреди леса будет жестоко, — пожал плечами храмовник. Поджав губы, Юнги всё же сдержанно кивнул.       — Чонгук? Что ты думаешь? — спросил он, обратив своё внимание к магу, и Чонгук пару раз моргнул, удивлённый тем, что его мнением вообще поинтересовались.       Переведя взгляд на Сокджина, который мгновенно посмотрел ему прямо в глаза, жалостливо отставив нижнюю губу, что делало его похожим на взрослого ребёнка, маг вздохнул и снова перевёл взгляд на своих товарищей, ожидавших его ответа.       — Скоро стемнеет, ночью тут может быть опасно, — начал он, неловко сцепив руки перед собой. — Я думаю, нам можно взять его с собой и присматривать, чтобы он ничего не сделал, — закончив, он неуверенно взглянул на лица храмовников. Намджун легко улыбнулся ему в явном одобрении, Юнги же сохранял отстранённое выражение лица.       — Спасибо вам огромное, я всегда знал, что не перевелись в мире добрые люди! — резко оказавшись рядом с ними, Сокджин обхватил плечи Чонгука рукой, прижав его к себе.       — Я уже чувствую, что мы пожалеем об этом, — пробормотал Юнги и развернулся, направляясь обратно к дороге. — Мага отпусти и держись на приличном расстоянии, — пусть сказано это было спокойным голосом без каких-либо гневных ноток, но парень тут же отстал от Чонгука, встав между ним и Намджуном, пока они шли к повозке, которая, слава Создателю, осталась на месте без всяких происшествий.       — А куда вы направляетесь? — спросил Сокджин, словно не чувствовал общего напряжения, повисшего в воздухе.       Чонгук поспешил отвести взгляд и взглянуть на Намджуна. Тот замешкался, сомневаясь, стоит ли ему отвечать или нет. Что-то решив для себя, он таки открыл рот:       — В сторону Бресилианского леса, нам нужно некоторое время провести там, а потом направимся в Остагар, — коротко изложил он тот минимум информации, который никому не мог навредить. Намджун не был глупым парнем, каким бы простодушным он ни казался поначалу.       — Бресилианский лес, в котором живут эльфы? Вот это интересно, даже лучше, чем я задумывал изначально! — воскликнул парень и в восторге затих, наверно, воображая свой будущий маршрут. Чонгук нахмурился, думая, что они наверняка сбросят его в ближайшем городе, последнем на их пути, и отправят своей дорогой. Решив не расстраивать их нового попутчика, он оставил рот на замке, и до повозки они дошли в полной тишине. Сокджин присвистнул, когда он снял щит. Юнги запрыгнул на место возницы («Не хочет иметь дело с Сокджином», — подумал Чонгук), оставшиеся трое устроились позади.       — Я вынужден тебя связать на первое время, пока мы не убедимся в том, что тебе можно доверять, — спокойно сказал Намджун, доставая из рюкзака верёвку.       Чонгук думал, что Сокджин примется активно протестовать или того хуже — сбежит (хотя это решило бы множество их проблем), но тот покорно сложил руки, улыбаясь.       — Ну если вы так просите.       Он вёл себя предельно спокойно, сидя в повозке, прислонившись к стенке и словно не замечая направленных на него взглядов. Попытавшись пошевелить связанными руками, он кивнул себе с довольной улыбкой, и все эти действия вызвали огромное количество вопросов в голове мага.       — Так кто ты такой и куда направлялся? — спросил Намджун, как только повозка тронулась дальше. У них было ещё немного времени, в лучшем случае час, до заката, и они не хотели тратить его зря.       — Сокджин, если вы не расслышали в первый раз, — заново представился парень. — И вы действительно можете звать меня Джин, если вам удобно, вы мне в буквальном смысле жизнь спасли.       — Что ты забыл на том дереве в окружении гарлоков? — Вопрос сорвался с губ прежде, чем Чонгук успел подумать об этом. Захлопнув рот ладонью, он смотрел на повернувшихся к нему Джина и Намджуна, чувствуя, как краснеют уши. Намджун снисходительно улыбнулся и похлопал его по плечу. Лицо Джина тут же озарила дружелюбная улыбка, и парень невольно расслабился, смотря в его карие глаза.       — Я двигался через лес, собираясь направиться на запад Ферелдена — я путешественник, чтобы вы знали, — и случайно наткнулся на группу этих… тварей. Сначала я принял их за людей, не рассмотрев, а потом понял, что они что угодно, но не люди. А потом один из них вытащил огромных размеров меч и ринулся прямо на мою лошадь. Мне пришлось очень быстро от них удирать, и они каким-то образом нагоняли меня. В какой-то момент я подумал, что так и погибну от рук неизвестных созданий, и решил хотя бы отпустить свою лошадь. Я бы мог побороться, если бы их было двое или трое, но вы видели их количество — это было нереально. — Намджун с серьёзным видом кивал, слушая этот рассказ. — Я заскочил на дерево, надеясь, что он уйдут, так как добраться до меня они не могли. А так как я залез довольно высоко, я мог просмотреть дорогу. И увидел людей. Что мне оставалось делать? Я начал голосить и надеяться, что мне помогут, даже помолился. Как видите, не зря. И вот я здесь.       Некоторое время они сидели в тишине: Джин на одной стороне повозки, Намджун и Чонгук — напротив. Пока храмовник что-то обдумывал, приложив палец к нижней губе, Чонгук выпал из реальности, неосознанно рассматривая парня напротив. Тот действительно был одет в какой-то лёгкий кожаный доспех, который не сковывал движений и не был особо тяжелым в сравнении с настоящими доспехами, но мог защитить от некоторых ударов при надобности. Сапоги плотно обхватывали голени, а на бёдрах крепились ножны с кинжалами внутри, рукоятки которых тускло отблескивали, хотя солнце не светило на них.       Невольно он перевёл взгляд на лицо парня, рассматривая его вблизи. Сокджин всё время неведомым образом привлекал к себе внимание, заставляя смотреть на себя снова и снова. Он был действительно красив, словно не обладал даже малейшими недостатками. Встретившись с Чонгуком взглядом, он растянул свои губы в заигрывающей усмешке, и тот опустил глаза, смутившись.       — Что ты собираешься делать дальше? — поинтересовался Намджун, и младший мысленно поблагодарил его за то, что он прервал эту тишину.       — Не думал об этом, я живу сегодняшним днём — легко ответил Джин. — Семьи как таковой у меня нет, всё осталось в Вольной Марке, — «так он ещё и иностранец», — я же решил исследовать родину, — «или нет», — и просто иду, куда глаза глядят. Это довольно забавно, потому что буквально каждый день преподносит тебе сюрпризы. Как сегодня, — с улыбкой закончил он.       — Ты маг? — снова вмешался Чонгук, пристально рассматривая парня из-под чёлки, не желая снова встречаться с ним взглядом. Невольно он сел ближе к Намджуну, почти прижимаясь к нему. Две пары глаз с удивлением уставились на него. Юнги не встревал в разговор, но Чонгук слышал, как он хмыкнул со своего места.       — С чего ты это взял, Чонгуки? — мягко спросил Намджун, и младший почувствовал, что его наверняка сейчас считают либо глупцом, либо полоумным.       — Его аура… в ней что-то не так, я вижу. Я не могу объяснить, но я чувствую, что с ним что-то не так. Ладно, ничего, забудьте, — пробормотал он и спрятал лицо в плече храмовника, пылая от стыда.       — Нет-нет, молодой человек почти прав! — ответил Сокджин, и оба парня подняли головы, с удивлением смотря на него. — Я не маг и не умею делать все эти штучки вроде разговоров с демонами и выхода в Тень. Но в моём роду были маги несколько поколений назад. И мне от них передалась пара способностей. Сами по себе они довольно бесполезны, но не раз помогали мне в жизни: природная ловкость тела, врождённая харизма и красота, — последнее было сказано с явным самовосхвалением и гордостью, Чонгук невольно фыркнул, подумав, почему Сокджин так открыто рассказывает им о себе, явно не опасаясь того, что они могут просто бросить его посреди дороги и поехать дальше. Или убить и ограбить.       Темнота плавно начала опускаться на дорогу, растворяя тени.       — Про ловкость я не шучу, смотрите, — позвал парень, и даже Юнги обернулся, чтобы посмотреть, как он вскинул руки, и верёвки упали с них. Чонгук в неверии широко раскрыл глаза, смотря на свободные запястья, которые Джин тут же принялся разминать.       — Если ты сделаешь нечто подобное ещё раз, нам придётся бросить тебя на этой дороге. Я не буду рисковать своими товарищами, — холодно предупредил Намджун.       — Нет-нет, я же просто продемонстрировал свои навыки, чтобы вы поняли, что я не лжец, — запротестовал Джин, махая свободным руками, и Чонгук снова невольно впал в транс, наблюдая за движением. — Чонгук, тебя же так зовут, верно? Можешь помочь мне с этим? — сфокусировав взгляд, парень увидел, что Сокджин снова собрал руки вместе и указывает на верёвку на своих коленях.       — Д-да, — неуверенно отозвался он и подполз к парню под пристальным взглядом Намджуна. Взяв верёвку, он начал обматывать ею запястья, следя, как под вязью исчезает светлая кожа.       — Ты же не будешь туго затягивать это для меня, да? — почти прошептал ему на ухо Джин, и маг сглотнул, смотря на свои руки, чувствуя, как они слегка подрагивают. Ему хотелось подчиниться сладкому чарующему голосу, обволакивающему его разум.       — Прекрати это, — отозвался со своего места храмовник, и повозка слегка подпрыгнула на дороге, заставив Чонгука лбом врезаться в грудь Джина, выдохнувшего ему в макушку со смешком.       — Прекратить что? Мне кажется, мы с Чонгуком почти стали друзьями. Ведь так? — не осознавая своих действий, парень резко выпрямился и кивнул. И в этот момент случилось что-то странное.       Он почти физически ощутил невидимую волну, на секунду исказившую пространство, пройдя сквозь него. Она точно исходила от Намджуна и развеялась, словно круги на воде. Магический огонёк над плечом Чонгука лопнул, и в голове словно что-то оборвалось. Он пару раз моргнул, оглядываясь вокруг и хлопая глазами, словно только что проснулся. Отпрянув от Сокджина, он смотрел на него так, будто впервые увидел. Парень усмехался, глядя на меня.       — Что это только что было? — спросил Чонгук, чувствуя, как его тело подрагивает, а по виску скатывается капля пота. Испытанное было не самым лучшим ощущением в жизни: он чувствовал себя раздетым.       — Природная харизма, я же говорил, — с улыбкой ответил Сокджин, склонив голову набок, смотря на него с лёгким прищуром. Только теперь не было этого странного чувства влечения, желания подчиниться.       — Чонгук, ты как? — спросил Намджун, подсев к нему и обхватив рукой, прижимая к себе, чтобы парень мог унять свою дрожь. Чонгук продолжал шумно дышать, чувствуя, как сердце колотится в груди. Он попытался призвать огонёк снова, но тот не загорался рядом с его плечом. Он начал паниковать, закрывшись в своей голове. — Эй-эй, смотри на меня, — позвал старший, повернув его голову к себе и заставив смотреть себе в глаза. Даже Сокджин затих в стороне. — Ты меня слышишь? — получив кивок в ответ, он облегчённо выдохнул, — хорошо. Похоже, это подействовало на тебя сильнее, чем я ожидал.       — Ч-что это б-было? — с запинанием спросил Чонгук, чувствуя, как дрожат его губы. Какой-то животный страх крутился в груди.       — Этот, — Намджун кивнул в сторону сидящего в стороне парня, — пытался использовать на тебе магию. Слабую, но магию. И я развеял. Но забыл, что это действует на всех магов в округе. Прости, я не знал, что на тебя это подействует так сильно, скоро эффект пройдёт, и ты снова сможешь колдовать, не беспокойся. Выпей воды.       Парень не сразу осознал, что ему в грудь тычут флягу, автоматически взял её и сделал пару глотков, чувствуя, как тяжесть на груди ослабевает, и он снова может дышать. Дрожь понемногу унималась, и он мог мыслить адекватно.       Намджун похлопал его по плечу и отодвинулся к Джину. Наблюдая за ними, младший подумал, что он снова свяжет его руки, но на запястьях парня сверкнуло что-то. Знакомые браслеты, которые Чонгук обнаружил на себе, когда они сбежали из Круга. Он и забыл об их существовании. Поверх металла легла вязь верёвок, хотя он сомневался, что они будут полезны.       — Ты там в порядке? — позвал Юнги, молчавший всё это время.       — Да. А ты как? — отозвался Чонгук, и тусклый огонёк загорелся над его плечом, но он потушил его, решив не афишировать их присутствие на дороге в темноте.       — В порядке, я привык. Скоро будем делать привал, — сказал старший, пытаясь отвлечь его маленьким разговором. — И я ещё больше жалею, что мы подобрали этого типа.       Уголки губ младшего приподнялись в лёгкой улыбке.

***

      За последние недели Чонгук уже так привык к кошмарам, что даже не боялся их, позволяя демонам заговаривать ему зубы, игнорируя каждое их слово.       — Что-то поинтереснее ты можешь придумать? Каждый раз одно и то же, — со скучающим видом вздохнул он, смотря на «Юнги» перед собой, растянувшего губы в хищной улыбке. Это уже даже не впечатляло.       — А смелости тебе не занимать, чародей, — отвесил ему случайный комплимент демон, промахнувшись со званием.       — Мне это начинает надоедать, — протянул Чонгук, думая, как бы ему уничтожить демона в этом сне, поигрывая зарядом между пальцев.       — Но не стоит забывать, что я вижу не только твои мечты, но и твои страхи, — мелодично сказал «Юнги», подходя к нему и хватая за руку, чтобы прижаться как можно ближе, пристроившись к самому уху, практически касаясь губами кожи. Щекоча своим тёплым дыханием, он прошептал: — Особенно те, о которых ты даже не знаешь.       В голове раздался щелчок, и маг оттолкнул от себя демона, готовясь испепелить его, но потерпел неудачу. Из ладоней не вырвалось даже искры, и он с ужасом уставился на свои руки, слыша, как демон перед ним поднимается с земли, заливаясь смехом, эхом отдававшимся в пустом мире. По спине Чонгука пробежался холодок ужаса — он был совершенно безоружен.       Смех стал ещё громче. Не дожидаясь, пока тварь бросится к нему, он развернулся и бросился бежать со всех ног, практически не сдвигаясь с места. А смех за спиной становился всё ближе и ближе, он практически ощущал дыхание на своей шее.       «Как же я ненавижу Тень», — устало подумал он и провалился в темноту, просыпаясь.       Открыв глаза в реальном (он надеялся) мире, парень подскочил и огляделся вокруг, остановившись взглядом на тускло тлеющих углях костра неподалёку. Странно, он должен был уже давно потухнуть.       — Кошмар приснился? — раздался тихий голос где-то из темноты, и Чонгук практически подпрыгнул на месте, зажигая огонёк, осветивший лицо тут же зажмурившегося Сокджина, спешно закрывшего глаза рукой. Выдохнув, маг сделал свет слабее, достаточно, чтобы видеть лицо парня не слепя его.       — Почему ты не спишь? — спросил он первое, что пришло в голову, смотря, как Юнги с Намджуном свернулись под одеялом неподалёку ближе к углу повозки.       — Караулю, — хмыкнул Сокджин, устраиваясь комфортнее. — Прежде чем ты спросишь, они знают, что я не выйду за границу, даже если захочу, поэтому мне нет смысла пытаться что-то делать. Я не глупец, и с вами мне надёжнее, чем посреди леса одному в ночи.       В его словах был смысл, и Чонгук кивнул, садясь ровне и поправляя покрывало на коленях. Всё же его удивило, что Юнги так свободно позволил себе расслабиться рядом с незнакомцем, проявившим себя не самым лучшим образом. Наверно, он успел что-то предпринять, поэтому был спокоен.       — Я, — Сокджин снова привлёк его внимание, заговорив спокойным голосом, без привычных насмешливых ноток, постоянно проскальзывающих в нём, — хотел бы извиниться за недавнее. — Чонгук приподнял одну бровь в недоумении. — Я знаю, что повёл себя не лучшим образом и наверняка произвёл не самое лучшее первое впечатление. Не хочу особо оправдываться, но тогда я был на адреналине и без конца думал о том, что ещё чуть-чуть и мог бы лишиться жизни. У меня из-за этого мозг перемкнуло, и я не совсем думал о том, что делаю или говорю.       — Извинения приняты, — спокойно отозвался Чонгук, удивлённый разумности слов парня. На секунду он недоверчиво подумал, что тот снова хочет завлечь его. И через секунду Джин подтвердил его мысли:       — Не мог бы ты развязать меня? — спокойно поинтересовался он, протянув свои руки.       — Ты просишь меня сделать это после всего случившегося? — скептически поинтересовался маг, а огонёк недовольно сверкнул между ними, заставив прищуриться на мгновение.       — Поверь, я бы не стал тебя просить, ибо могу сделать всё сам, — спокойно ответил Джин, и почему-то его словам хотелось верить. Он не лгал. — Просто я понимаю, что этим только подорву ваше доверие ещё раз, а мне бы не хотелось этого. Я не прошу тебя снять браслеты, но верёвки мне немного давят. — На его лице появилось подобие улыбки, и сердце Чонгука ёкнуло. В тусклом свете магического огонька этот человек выглядел уставшим и каким-то… одиноким? Почему-то Чонгук подумал, что знает, по какой причине Джин так легкомысленно выдавал информацию о себе без сомнений.       — Только без фокусов. Юнги и Намджун и так не одобрят того, что я делаю, — прошептал он и скинул с ног покрывало, придвигаясь ближе к парню и начиная распутывать узлы.       — Ты всегда можешь сказать, что я тебя заставил, — со смешком сказал Сокжин, но шуткой это не звучало. Он принялся разминать отёкшие запястья, на которых отражали магический свет браслеты, поблёскивая. — Ты же маг верно? Я слышал, вам время от времени снятся странные сны, — в словах его не было и доли насмешки, и, уже приготовившийся защищать себя словесно, Чонгук расслабился, с интересом смотря на собеседника.       — Ну, думаю, ты мог заметить, что во мне что-то определённо есть. — С усмешкой он кивнул на свой огонёк, покачивающийся рядом. Джин хмыкнул, одарив шар света мимолётным взглядом.       — Ты и этот Юнги. В нём тоже что-то есть, но я не могу понять, что это. Но думаю, это не с тобой мне надо обсуждать, — рассудительно оборвал себя парень, и Чонгук кивнул, окончательно расслабился, сев поудобнее.       — Куда ты направлялся посреди леса? — спросил маг, надеясь, что получит честный ответ. Он не до конца доверял этому человеку, но хотел услышать его историю. За годы жизни в башне учишься ценить такую роскошь.       — Не знаю, — вздохнул Сокджин, и на его лице отразилось какое-то потерянное выражение, — я просто иду, куда глаза глядят. Даже не думаю. Родных у меня под боком нет, а с людьми до вас я в последний раз контактировал недели назад. Я просто надеялся, что куда-то меня это приведёт.       — У меня тоже нет родных, — тихо добавил Чонгук, опустив глаза и вздрогнув, когда Джин мягко устроил свою руку у него на плече в молчаливой поддержке. — Я рос в приюте в деревне, и меня отправили в Круг, как только я проявил свой Дар.       — Ты сбежал из Круга? — удивлённо спросил парень, а его губы вытянулись в мягкую «о». Магу захотелось рассмеяться, потому что до этого момента он и не думал, каким событием в его жизни это стало.       — Да, вместе с ними, — со смешком сказал он, кивнув в сторону спящих храмовников, — они храмовники.       — Удивительно, — прошептал Джин сам себе с явными нотками восторга в голосе. — И что вы собираетесь делать дальше?       Чонгук молчал, колеблясь, и Сокджин просто смотрел на него, не подгоняя и не заставляя отвечать против своей воли. Стоило ли ему вот так просто раскрывать все карты незнакомцу, с которым они скорее всего вскоре разминутся и больше никогда не увидятся?       Подумав немного, он вздохнул и всё же решился ответить:       — Мы некоторое время планируем скрываться в Лесу Бресилиан, чтобы ситуация с Кругом, — он сделал расплывчатый жест рукой, — немного успокоилась. А потом мы направимся в Остагар, чтобы примкнуть к Серым Стражам.       — Серым Стражам? — Лицо парня вытянулось ещё сильнее. — Это те самые, которые сражаются с такими тварями, которых вы убили под деревом?       Чонгук кивнул.       — Изумительно, — выдохнул Джин, откинувшись на стену повозки и смотря в укрытое звёздами небо. Чонгук тоже перевёл взгляд на них, отражая эту карту созвездий в своих зрачках и стараясь привычно охватить взглядом больше, чем может. — Но в этом есть смысл. — Эта фраза заставила его отвлечься от звёздного неба и снова взглянуть на своего собеседника в недоумении.       Он ожидал любой реакции, но точно не такой. Сокджин даже не взглянул на него, а продолжил созерцать звёздное покрывало на их головами, и только сейчас Чонгук заметил, что в тусклом магическом свете парень выглядит несколько старше, чем казался раньше. Насколько была обманчива внешность.       Тишина между ними продолжила растягиваться, и маг нервно поёрзал на месте. Недолго думая, он потянулся к покрывалу и накрыл их ноги, подсев немного ближе. Это казалось правильным действием. Джин косо взглянул на него, смущенно опустившего голову, и уголки его губ приподнялись.       — Сколько тебе лет, Чонгуки? — небрежно спросил Джин, прервав напряженное (для мага) молчание.       — Двадцать один, — без запинки ответил парень, недоумевающе моргнув.       — Мне двадцать шесть, подумать только, не такая уж большая разница, — протянул Джин, легко улыбаясь.       «На год старше Юнги», — мгновенно отсчитал Чонгук, покосившись на спящих спиной к спине храмовников, неподалёку от которых поблёскивали их мечи.       — Попробуешь уснуть ещё раз? — со смешком спросил Сокджин, ткнув его пальцем в макушку. Чонгук рефлекторно надулся: с ним уже давно не обращались как с маленьким ребёнком, а старший уже входил в роль. — Как я понимаю, путь нам предстоит далёкий, и хорошо было бы как следует отдохнуть.       — А ты? — наивно спросил Чонгук, на глазах которого рушился образ, который он построил себе во время их первой встречи.       — Не беспокойся, я тоже постараюсь поспать. Но сначала помогу тебе, ты не против?       — Как поможешь? — Моргнул маг, смотря на голубоватые искорки, проскакивающие в глазах парня. Это выглядело по-своему волшебно.       — А вот так. Закрой глаза, — попросил старший, и Чонгук с сомнением нахмурился, смотря на него, но угрозы не почувствовал даже при всём желании, и покорно выполнил просьбу. Пальцы Джина осторожно опустились на его веки, и через секунду он почувствовал, как сон начал овладевать его телом, наливая мышцы тяжестью усталости. Он хотел открыть глаза, но не находил в себе сил это сделать — уже засыпал. Голова его упала на плечо Джина.       «Как он с браслетами?..» — Мысль свою до конца он довести не успел, заснув самым крепким и безмятежным сном за многие годы.

***

      Проснувшись, Чонгук прикрыл глаза рукой, щурясь от ярко светящего над головой солнца. Вздохнув, он зевнул и потянулся, чувствуя себя выспавшимся и отдохнувшим.       — Как спалось, соня? — спросил глубокий голос откуда-то сверху с лёгким придыханием, скрывающим улыбку.       Вытянув шею и посмотрев поверх себя, парень столкнулся взглядом с насмешливым взглядом Юнги, смотрящим на него вверх ногами. Губы непроизвольно растянулись в улыбке, и он уверенно ответил.       — Гораздо лучше, чем в этой проклятой башне.       — Эй, не кради мои реплики, маленький ещё, — шутливо возмутился старший и щёлкнул его по носу, заставив нахмуриться и надуть губы. — Под таким углом ты похож на кролика.       Дуться Чонгук перестал и поспешил опустить голову, чувствуя, как щёки заливает горячий румянец. В последние дни Юнги стал вести себя более открыто, позволяя себе ронять подобные слова, смущая младшего всё больше и больше. Иногда он делал это специально, чтобы подразнить его, порой с Намджуном в паре.       — Где мы? — спросил маг, чтобы сменить тему. Поднявшись, он огляделся вокруг и заметил, что они находятся в какой-то степи. По плану они должны были ещё находиться в лесу. Они ускорили свой маршрут?       — Сокджин предложил короткую и наверняка безопасную дорогу, которая по идее должна сократить наш путь чуть ли не в половину. И ему же лучше, если это действительно так, — сказал Юнги и стрельнул глазами куда-то в сторону. Проследив за его взглядом, младший уставился на свернувшегося неподалёку парня, тихо посапывающего.       Во сне Джин выглядел старше, чем казался раньше, словно что-то тяготило его даже между Тенью и реальностью. Потянувшись к нему, Чонгук убрал с лица пару чёрных прядей, которые норовили упасть на глаза.       — Странный он парень, — спокойно сказал Юнги, заставив Чонгука вновь повернуться к себе, — утром взял Намджуна и ушёл в лес, попросив меня открыть границу. Оказывается, не хотел быть обузой и потащил его на охоту. Вернулись они быстро, таща парочку кроликов и охапку каких-то трав и ягод. Кажется, они успели сблизиться за это время. — В голосе храмовника звучала светлая грусть, но говорил он без злости и даже намёка на раздражение, совершенно спокойно.       Глянув за его плечо, парень столкнулся взглядом со смотрящим на него вполоборота Намджуном. Старший широко улыбнулся ему, продемонстрировав ямочку на мягкой щеке.       — Доброе утро, Чонгуки, — сказал он. — Как спалось?       — Прекрасно, — ответил младший, вернув улыбку, такую же искреннюю и широкую. — Юнги сказал, что наша дорога сократилась вдвое.       — Да, если Джин не обманул, то в селении мы будем как раз к концу дня, и сможем отдохнуть там подольше, скупиться, а затем поехать в Бресилиан. — Храмовник звучал довольным таким раскладом событий, и это заметно поднимало общее настроение. Даже день показался ярче, а Чонгук с любопытством рассматривал пролетающую мимо длинную траву, пытаясь представить, что в ней может водиться.       Небольшой разговор привычно завязался между ними, только говорили они на пониженных тонах, чтобы не разбудить спящего ненароком, но вскоре Сокджин проснулся сам и присоединился к ним, оглядываясь вокруг и спокойно отмечая, что они на верном пути. Беседа стала куда оживлённее и эмоциональнее: начиная с того, как они перебивали друг друга, пытаясь вставить свой медяк, и заканчивая тем, как Намджун на всю степь смеялся хором с Чонгуком от какой-то странной и безмерно глупой шутки Джина, а Юнги тихо сидел и скрипел зубами, явно его юмор не поощряя. За эти дни между ними установилась какая-то незримая прочная связь, и Чонгук позволил себе расслабиться и ловить момент. И видел, что Юнги с Намджуном делают то же самое, забыв о том, как неудачно началось их с Джином знакомство. Последний же постепенно входил в роль души компании, развлекая всех.       «Это случается, когда на длительное время ты остаёшься наедине без возможности уйти куда-либо», — думал маг, с улыбкой смотря в небо и щурясь от яркого солнца. Сегодня было тепло и безоблачно.       Всё же Сокджин не соврал, и на дорогу они потратили гораздо меньше времени, чем предполагалось поначалу. Это не могло не вызвать чувства облегчения, ведь они успешно всё дальше и дальше уходили от Круга, и никто не гнался за ними, пытаясь повязать; да и в потасовки они особо не влипали, если не считать того случая с порождениями тьмы.       Но в то же время Чонгук чувствовал в себе навязчивое напряжение, от которого он не мог избавиться. И оно только нарастало, когда он смотрел на тихо переговаривающихся о чём-то Намджуна и Сокджина. Скоро они должны будут распрощаться, а дороги их разойдутся, что почему-то его печалило. Он не ожидал, что за столь короткое время успеет так сильно привыкнуть к тому, что теперь их четверо. Что он чувствует, что их четверо, будто их всегда было четверо.       Почувствовав, как глаза начинает щипать, он опустил голову, рассматривая доски под собой.       «Успокойся. Мы просто были вместе, это ничего не значит. У нас есть своя цель, а у него своя. Да и люди постоянно встречаются и расстаются в жизни, это совершенно нормально. Ты привыкнешь», — успокаивал он себя, но легче не становилось. Его сердце сжалось, когда он увидел домики, появившиеся на горизонте.       — Скоро будем на месте! — радостно воскликнул Джин и принялся трясти Юнги за плечо, хоть последнее и не было обязательным. Тот лишь закатил глаза, но губы его были растянуты в лёгкой полуулыбке.       «Ощущают ли они то же самое?» — невольно поинтересовался Чонгук, пристально их рассматривая.       Заехав в поселение, они спешились и направились к таверне, ведомые Джином. Жители оглядывались на них, явно не привыкшие к новым лицам, но подходить не решались и просто возвращались к своим делам. Чувствуя себя неловко от их взглядов, Чонгук прижался ближе к Намджуну, стараясь не отставать ни на шаг.       В таверне они оставили повозку и наняли конюха для ухода за лошадьми, которые явно устали после длительного путешествия, а сами направились внутрь. Хозяин с сомнением рассматривал новых людей, аура вокруг которых не давала ему покоя, и долго сомневался, когда Намджун поднял вопрос временного проживания.       — Полагаю, мы не совсем верно выразили наши намерения, — встрял в разговор Сокджин, устроив локти на стойке и растянув губы в той самой сладостно-обаятельной улыбке, которую Чонгук помнил с первого дня их знакомства. — Мы останемся тут ненадолго, — продолжил он, лениво потянувшись к поясу, — и обещаем не приносить никаких проблем. — На стойке прямо перед владельцем скромно лёг золотой, тускло поблёскивая. Чонгук со смесью изумления и восторга смотрел на старшего, пока Намджун и Юнги синхронно нахмурили брови, а сам Сокджин продолжал улыбаться, смотря прямо в глаза хозяину таверны. Через пару секунд «гляделок» взгляд мужчины потеплел, и он улыбнулся себе в бороду.       — Я постараюсь подобрать вам самую просторную и прибранную комнату, у нас как раз есть одна для редких гостей. Её подготовят, а вы пока можете устроиться за столиком и заказать себе что-нибудь, — вежливо сказал он и удалился, чтобы отдать указания какой-то женщине, пока группа последовала его совету и переместилась за один из столов в самом углу.       — Ну и какого демона ты сделал? — тут же накинулся на Сокджина Юнги.       — И откуда у тебя деньги? — добавил Намджун. Чонгук просто кивал в такт каждому вопросу.       — Просто я умею пользоваться своей харизмой, — изрёк в ответ парень, картинно запустив руку в свои волосы. — Ну, а ещё вы тогда забыли осмотреть порождений тьмы, а я очистил их мешки. Искренне не понимаю, зачем таким чудовищам вообще нужны деньги, но лучше их наличие, чем отсутствие.       С таким заявлением не мог спорить никто, и на некоторое время за столом повисла тишина.       — Но это было впечатляюще, — пробормотал Намджун, и все кивнули в молчаливом согласии, и Чонгук мог поклясться, что он буквально видел, как раздувается эго Сокджина от такой реакции.       Атмосфера снова стала оживлённее, когда у них наконец взяли заказ, оплату которого Джин великодушно взял на себя, чтобы избавиться от этих денег, которые словно пугали его даже простым фактом того, что когда-либо принадлежали чудовищам.       Войдя в комнату, показанную им хозяином, они небрежно отмахнулись от того факта, что в ней всего лишь три кровати (они кучу ночей спали в одной повозке в лесах да степях, могло быть и хуже), почувствовав накатившуюся на них усталость. Спрятав рюкзаки под кровать Намджуна, они повалились кто где. Чонгук привычно устроился рядом с Юнги, свернувшись под его боком. Пусть он и был несколько выше Юнги, но ему нравилось порой ощущать себя маленьким, и старший позволял ему чувствовать себя таковым, балуя всяческими мелочами. Сейчас он лениво запустил руку в волосы мага, принявшись легко поглаживать их, почёсывая ногтями и массажируя кожу, пока младший закатывал глаза от удовольствия.       — Они всегда так? — послышался шёпот Сокджина.       — Со временем привыкнешь, — небрежно ответил Намджун и зевнул, а Чонгук тихо фыркул в рубашку Юнги, позволяя себе задремать, раз уж ему предоставилась такая возможность. Он чувствовал себя тепло и уютно, абсолютно на своём месте, даже если он был в неизвестной деревне далеко от своего «дома». Он был рядом с Юнги, а неподалёку шептались Джин и Намджун. Всё было на своих местах. Не позволяя себе думать о краткости счастливых моментов, он заснул.       Удивительно, но следующие дни Сокджин был рядом с ними во всех смыслах: он буквально прилип к группе и не уходил от них далеко, словно так и надо было, из-за чего в воздухе буквально повис вопрос, который Намджун, решил озвучить одним вечером.       — Что ты собираешься делать дальше? — спросил он, когда они все собрались на одной кровати и рассматривали карту, строя маршруты, которые были бы безопасными и максимально короткими. А отталкиваясь от маршрута, они обдумывали припасы и затраты.       — В каком смысле? — недоумевающе спросил Сокджин, сдвинув брови к переносице.       — Ты явно направлялся в другую отсюда сторону, — осторожно начал храмовник, — пока не попал в… неприятности. И мы договорились, что доставим тебя до ближайшего населённого пункта. Доставили. Что дальше?       Весёлые искорки в карих глазах потухли, и Джин вскинул голову, разглядывая потолок, словно там были написаны все ответы.       — Я не думал об этом, — наконец выдохнул он, запустив руку в волосы и взъерошив их. — Я просто шёл с вами и ловил момент, пока была возможность. Я не предполагал, что нам придётся разойтись так скоро. Честно, надеялся, что этого не произойдёт, — фыркнул он, словно только что изрёк глупую шутку. Но глаза его смотрели в никуда.       — Ты хочешь сказать, что желаешь продолжить путь с нами? — спросил Юнги, приподняв одну бровь.       — Что-то вроде того. Мне казалось, мы неплохо сработаемся. Не знаю… я просто чувствовал. Но если я вам мешаю, я могу уйти в любой момент, ведь фактически мы друг другу никто. — Слова это, будучи чистой правдой, острым ножом резанули по сердцу Чонгука, и он опустил глаза, словно стыдился признавать услышанное. Они были никем и всё ещё никто друг другу. Временные попутчики, пусть обстоятельства и сблизили их на время.       — Дело не в этом, — мягко сказал Намджун, вытянув руку и устроив её на плече старшего. Он больше не выглядел столь напряженно и враждебно, а взгляд его потеплел. — Просто мы ещё до встречи с тобой решили, чего хотим добиться. И я боюсь, что твои желания могут разойтись с нашими.       — Попробуй сначала обсудить со мной подобный вопрос, а потом бояться, — с нервным смешком упрекнул его Джин. Вся группа была несколько подавленной.       — Мы собираемся стать Серыми Стражами. Мы говорили об этом и решили, что этому хотим посвятить свою жизнь, ведь нам нечего терять. Мы направляемся в Лес Бресилиан, а оттуда двинемся в Остагар. Серые Стражи это значит положить свою жизнь на поле битвы и быть готовым отдать её, чтобы остановить Мор, который всё ближе. Ты вряд ли сможешь завести нормальную семью и жить как обычный человек. Ты отдаёшь своё будущее этому званию, — каждое слово тяжелым камнем скатывалось с языка Намджуна, но все знали, что он говорит правду. Они давно это решили для себя, обсуждая своё будущее долгими вечерами. Они поставили крест на безмятежном будущем и себе, решив, что и так сойдёт, пока они вместе и свободны. Джин же может желать совсем другого.       И Намджун честно предупредил его, давая выбор. Несколько минут висела тишина, которую никто не решался нарушать. Это должен был сделать Сокджин.       — Знаешь, это имеет всяко больше смысла, чем вся моя жизнь, — тихо начал он. — Разводить людей на деньги, постоянно кочевать с места на место, как неприкаянный, не зная, зачем ты вообще это всё делаешь. Всяко больше смысла, — рассмеялся он, что звучало скорее как всхлипы. — Я так давно не общался с людьми. Просто, без всех этих трюков, без выгоды. Я так давно не чувствовал себя частью чего-то. — Намджун кивал каждому его слову, а рука на плече парня слегка сжалась, но он продолжал держать её там в немой поддержке. — Я просто не готов. Я всё понимаю, но я не готов принять. Простите… — не договорив он резко выдохнул и прикрыл глаза, за секунду до чего по щекам его покатились слёзы.       Джин не издал ни единого звука, даже малейшего всхлипа, его дыхание оставалось ровным. Он просто сидел, опустив ресницы и поджав губы, а слёзы всё продолжали скатываться по его щекам, капая на рубашку. И столь отчаянное зрелище разбивало сердце только сильнее, и все они невольно замерли, не зная, что делать и как реагировать, пока Сокджин даже не озаботился тем, чтобы стереть влажные дорожки со своего лица, позволяя им продолжать свой путь. Рука Намджуна всё ещё оставалась на его плече, сжимавшая его так крепко, что на следующий день могли остаться синяки. Казалось, что таким образом Намджун пытается хоть как-то побороть своё бессилие перед этой ситуацией. На его лице отражался целый спектр эмоций: от ярости до глубокой тоски.       Юнги всматривался в лицо парня, приоткрыв рот, словно с его губ вот-вот готовы были сорваться какие-то слова. Но он продолжал молчать и смотреть, сжав кулаки на своих коленях.       Через пару минут абсолютного молчания, прерываемого разве что рваным дыханием, Сокджин открыл рот и попытался заговорить:       — Я в п-пор… по… — Губы его задрожали, а вместо слов получались лишь сильные всхлипы, от которых он едва ли не сотрясался всем телом. Попытавшись ещё пару раз, он сцепил зубы, предпочитая не издавать никаких звуков, чтобы не усугублять ситуацию. Или не показывать себя жалким, чуть меньше чувствовать себя таковым. Чонгук представил, какое давление он испытывает от устремлённых на него взглядов сразу трёх человек.       Нерешительно поднявшись с пола, где он созерцал всех снизу, он небрежно бросил подушку на кровать, придвинувшись к старшему, всё ещё сидящему с закрытыми глазами. Осторожно обхватив его лицо руками, маг большими пальцами попытался стереть слёзы с раскрасневшихся щёк. Сокджин разомкнул слипшиеся «стрелками» влажные ресницы и взглянул на него покрасневшими блестящими глазами. Губы его снова задрожали, и он нерешительно накрыл руки младшего своими, словно не мог решиться: убрать их или прижать ближе. Брови Чонгука в волнении были сведены «домиком», пока он держал зрительный контакт, продолжая вытирать чужие слёзы.       Юнги нерешительно поднял руку, и убрал со лба старшего пряди чёрных волосы, отведя их в сторону, чтобы не падали в глаза, и оставил руку на затылке парня, слегка поглаживая.       Чувствуя себя увереннее, Чонгук придвинулся ближе и осторожно обхватил голову Джина руками прижимая к себе, прикрыв глаза. Будучи магом, он являлся довольно сильным эмпатом, поэтому сосредоточился на том, чтобы повлиять на состояние Джина, успокоив его. Он попытался дышать со старшим в унисон, чтобы эффект был лучше, и Джин начал дышать спокойнее вместе с ним.       Юнги и Намджун встретились взглядами, негласно переговариваясь пару мгновений. Кивнув друг другу, они встали с кровати, что заставило Чонгука взволнованно вскинуть голову, на время нарушив контакт, хотя он всё ещё продолжал перебирать чужие волосы пальцами, прижимая Джина к себе. Сидеть на коленях было не совсем удобно, но он не обращал на это внимание.       Храмовники ушли недалеко, дружно подхватив одну из кроватей и перетащив её к той, на которой сидели Чонгук и Сокджин. Вскоре к ней присоединилась и третья, и они застелили получившуюся большую кровать покрывалами, чтобы сгладить щели. Поняв, что они хотят сделать, маг мягко отстранился от парня и снова взглянул ему в глаза. Сокджин перестал плакать, но выглядел совершенно потерянным, и Чонгук был уверен, что даже малейший толчок может снова его разбить. Поэтому он попытался улыбнуться, чувствуя, как подрагивают уголки губ, и спокойно сказал:       — Уже довольно поздно, мы все устали. Давай отдохнём, а все вопросы будем решать по мере их поступления. Хорошо?       Несколько секунд Джин сидел неподвижно, словно не понял ничего из услышанного, а потом резко и коротко кивнул, поджав губы.       — Мы никуда не уйдём и будем здесь рядом в любой момент, когда понадобимся, — слегка хрипловато добавил Намджун, забираясь на их импровизированную многоспальную кровать и придвигаясь ближе, но так и оставшись неуверенно сидеть рядом.       Юнги последовал за ним, коротко переглянувшись с Чонгуком, который отстранился от старшего, оставив руки на его плечах, чтобы сохранить ощущение присутствия. Вместе с Юнги под напряженным взглядом Намджуна они уложили совершенно не сопротивляющегося Сокджина на кровать, и Чонгук вздохнул с облегчением, улыбнувшись, когда почувствовал, как напряжение постепенно оставляет тело старшего, и тот расслабляется. Дыхание его выровнялось, но Чонгук всё равно устроился рядом, свернувшись под боком и перекинув руку через грудь. Встретившись взглядом с Намджуном, явно потерянным, он тихо сказал:       — Я могу помочь ему. — Старший кивнул, внимательно слушая. — Сейчас лучше не оставлять его одного некоторое время. Я встречался с таким в приюте, когда у детей были… срывы. Я примерно знаю, что с этим делать. Можешь заказать травяной чай у хозяина на всякий случай?       Намджун серьёзно кивнул и поднялся с кровати, быстро удалившись из комнаты. Услышав скрип двери, Сокджин вздрогнул, резко повернув голову в направлении звука.       — Успокойся, — неожиданно заговорил Юнги, молчавший всё это время. Его голос звучал ниже, практически вибрировал в груди, и это несло некий успокаивающий эффект. — Он сейчас вернётся и присоединится к нам. — Сокджин кивнул, поджав губы. — Постарайся устроиться удобнее и расслабиться. Нам всем надо отдохнуть.       Сокджин снова кивнул, смотря на парня, но не сдвинулся с места. Юнги нахмурил брови и легко погладил его по голове, распрямляя спутавшиеся пряди волос. Он явно чувствовал себя неловко, но старался помочь как мог.       — Давай же. Я никуда не уйду, и Чонгук тоже. Забудь про всё, что мы говорили раньше, забудь всё до этого дня вообще. Мы начнём сначала, — сказал он, и Чонгук всматривался в его лицо, успокаивающе поглаживая бок Сокджина через ткань рубашки. Ему показалось, что на секунду радужка глаз Юнги вспыхнула голубым светом, но через мгновение его глаза оставались всё того же тёмного карего цвета.       В этот раз Джин послушался и перевернулся на бок, сжавшись в клубок. Чонгук хотел было убрать свою руку, чтобы не мешать ему, но холодные пальцы крепко обхватили его запястье, заставляя перекинуть свою руку через талию парня, прижимаясь к его спине. Поняв посыл, он сжался вокруг Джина, почти накрыв его собой, обнимая крепче. Встретившись взглядами с Юнги, он выдавил из себя улыбку и подмигнул ему. Юнги улыбнулся ему в ответ, вздохнув. Когда Сокджин протянул к нему руку, он в недоумении уставился на неё. Приподняв голову, Чонгук кивнул в сторону изголовья кровати, и храмовник понял его, придвинувшись ближе и опустившись на кровать лицом к Джину. Придвинувшись ближе, он лениво приобнял парня, устроив руку поверх руки Чонгука, легко сжимая. Младший улыбнулся ему и устроил голову на подушке, прикрывая глаза и снова ловя дыхание Джина, чувствуя, что Юнги делает то же самое.       Раздался скрип двери — Намджун вернулся, тихо скинув обувь и подойдя к кровати. Послышался тихий звон кружек, которые он поставил на стол, негромкий скрип кровати, когда он опустился на постель и придвинулся к ним. Оставшись сидеть наблюдать за ними, он неуверенно поднял руку и запустил её в волосы Сокджина, который уже заснул и тихо сопел в подушку. Юнги макушкой утыкался ему в грудь, свернувшись калачиком, и храмовник прошёлся пальцами по его волосами тоже, рассматривая то, как переплетались их с Чонгуком руки.       Чонгук лежал с открытыми глазами, когда их взгляды встретились. Он моргнул и мгновенно растянул губы в широкой искренней улыбке, на которую Намджун с облегчением ответил, чувствуя, как камень вины падает с его плеч. Губы Чонгука шевельнулись:       «Ло-жись».       Переглянувшись с младшим ещё раз, он кивнул и сполз ниже, устраиваясь так, чтобы лежать максимально близко. Подумав секунду, приподнялся, подхватил смятое в изножье покрывало и накрыл их ноги. А затем, в последний раз взглянув на бледное и даже во сне усталое лицо Джина, он закрыл глаза и позволил себе уснуть, слушая, как они дышат в унисон.

***

      На следующий день (скорее полдень) они проснулись в спутанных одеялах и конечностях, зевая, протирая глаза и что-то бормоча под нос. Как и день, два, три дня назад.       — Наверно, нам стоит остаться здесь лишь на сегодня, а потом двигаться дальше, чтобы не терять времени, — сказал Намджун, потягиваясь и выглядывая в окно. Юнги что-то пробормотал в ответ и свернулся на подушке, желая оттянуть момент пробуждения как можно дальше. Чонгук с улыбкой наблюдал за тем, как он уютно прижимает к себе ноги и руки, делаясь маленьким-маленьким. — Сегодня я даю всем гуляй-день.       — Я схожу закажу нам завтрак, — отозвался Сокджин, застёгивая свою рубашку, приобретённую на днях. Без своего кожаного доспеха, ныне оставленного где-то в рюкзаке, он выглядел по-домашнему тепло.       Намджун с улыбкой кивнул и спокойно вышел из комнаты, на выходе сказав, что скоро вернётся.       — Чонгук, — позвал Джин, и младший вскинул на него глаза. Увидеть ему удалось мало из-за закрывающей всё чёлки, которую он попытался сдуть, но вскоре решил убрать руками. Закончив, он обратил своё внимание к старшему, наблюдающему за ним со странным выражением на лице.       — Слушаю.       — Хочешь ли ты прогуляться по деревне? Поговорим, — осторожно спросил парень, внимательно следя за реакцией.       — Конечно, только приведу себя в порядок. А зачем? — нахмурился маг, с недоумением смотря на своего собеседника. — Ты же не собираешься убить меня в переулке или что-то вроде того?       — Ха-ха, — саркастично ответил старший, щёлкнув его по лбу. — Я просто хочу пообщаться и задать пару вопросов.       — Без проблем, — ответил Чонгук, на что Джин довольно кивнул и направился к выходу, провожаемый его взглядом. Карие глаза взглядом скользили по прямой спине и уверенным широким плечам. Вчерашний день никак не отобразился на внешнем виде Джина, тот выглядел даже более собранным и спокойным, чем до этого. Словно какая-то часть его со щелчком встала на место.       Весь день они провели в повседневной рутине, с которой мало были знакомы. Тратили последние деньги, запасались, выделили Джину новый рюкзак, проверяли маршрут, просто развлекались. Чонгук чувствовал облегчение от развязавшегося узла между ними.       Когда вечером они молча собирали свои вещи, тихо переговариваясь по мелочам, Джин прочистил горло и уверенно сказал:       — Я иду с вами.       Намджун и Юнги синхронно повернули головы в его сторону.       — Хорошо. Проверь, что точно ничего не забыл, — спокойно ответил Намджун и вернулся к своему делу как ни в чём не бывало, а на губах его играла лёгкая довольная улыбка.       — Зачем ты забирал Чонгука днём? — поинтересовался Юнги без особого интереса в голосе.       — А это наш общий с ним секрет, — ответил Сокджин, подмигнув, пусть парень и не увидел этого. Чонгук и Намджун дружно фыркнули с разных концов комнаты. Юнги закатил глаза и затолкал рюкзак под их импровизированную огромную кровать, упав на простыни и потянувшись. Вскоре к нему присоединились остальные, и они снова удобно переплелись друг с другом, довольно быстро засыпая в ожидании нового дня, новой дороги.       Кровати они растащили по местам ещё до рассвета и, распрощавшись с хозяином таверны, запрягли повозку и покинули деревню. Юнги поспешил кинуть покрывало на доску, чтобы лечь и поспать подольше. Джин сел неподалёку от Намджуна, смотря на открывающуюся перед ними дорогу.       К сожалению, спокойствие оборвалось так же быстро, как и установилось, и буквально в паре десятков метров они были остановлены группой вооружённых людей, вставших у них на пути с не самым дружественным выражением на лицах. Чонгук осторожно растолкал Юнги, поднявшегося с недовольным «ну что опять». Когда он увидел стоящих посреди дороги людей, недовольно простонал и закатил глаза.       — Я уже жалею о том, что мы решили двигаться именно сегодня.       Пока Намджун спешился, Чонгук поспешил наложить на них всех магический щит, надеясь, что лёгкое свечение осталось незамеченным. Даже если эти люди им не враги, лучше оставаться осторожными.       Юнги с щелчком нацепил меч себе на пояс и тоже вылез из повозки вслед за остальными. Чонгук оставался за их спинами неподалёку от Джина, готовый в любой момент творить заклинание.       — Ходит тут слушок, что кучка незнакомцев шастает по деревне, звеня деньгами, — начал мужчина в центре, бывший у них, судя по всему, за главного. — Предлагаю сделку.       — Слушаю, — холодно ответил Намджун, сделав маленький шаг вперёд и устроив руку на эфесе своего меча. Чонгук пожалел о том, что Джин был единственным среди них, кто продолжал носить броню. Сейчас старший стоял чуть позади Юнги, напряженно осматривая группу перед ними.       — Вы отдаёте нам, — большой палец упёрся в обтянутую доспехом грудь, — все свои вещички, а мы не будем вас слишком долго мучить. Как идея? — с усмешкой предложил главарь, с презрительным прищуром смотря на них. Чонгук почувствовал, как кровь стынет в жилах, а сердце невольно начинает биться чаще.       Этот разбойник ясно дал понять, что их собираются убить.       — Даже не пытайся достать эту свою железяку. — Бандит взглядом указал на меч на поясе Намджуна. — Поверь, мои стрелы долетят раньше, чем ты успеешь его выхватить. И тогда вам точно будет ой как нехорошо, — сказал он, хищно оскалившись.       — Юнги, — позвал Намджун, не сводя с главаря глаз.       — Знаю я, — ответил старший, охватив пальцами рукоять меча, плавно освобождая его из ножен.       — А я ведь хотел по-хорошему. Парни! — крикнул разбойник, и несколько вещей случилось одновременно.       Пара стрел отскочила от Намджуна, толкнув его в грудь; Юнги перехватил клинок и рванулся вперёд; главарь разбойников осел на землю, заставив всех на дороге остановиться, в шоке уставившись на его тело.       Из глотки мужчины торчала рукоять кинжала, по шее струилась кровь, изо рта полилась кровавая пена. Невнятно просипев, он завалился на бок, и все как один обернулись в направлении, откуда прилетел клинок. Чонгук в шоке смотрел на Джина, стоявшего рядом с ним, довольно усмехаясь. Одна рука расслабленно покоилась на его бедре, а вторая (которая только что метнула кинжал) спокойно оставалась навесу.       — Он первый начал, — протянул старший, и Чонгук вздрогнул от того, как жутко он выглядел с этой едкой усмешкой на губах и с горящим в глазах азартом, словно это была занимательная игра в карты, а он явно вёл счёт.       Вытянув ладонь перед собой, Сокджин глазами проследил за тем, как кинжал вернулся к нему в руку и лёг в неё привычным весом.       — А руны-то работают, Чонгуки, — довольно сказал он. — Мы так и будем тут стоять? Или поспешим расчистить путь?       Сразу после этого вопроса от него отскочила пара стрел, и все они вышли из ступора, вернув своё внимание к разбойникам, один из которых через секунду свалился замертво с клинком, торчащим из груди.       Юнги уверенно сорвался с места и побежал прямо к лучникам, стоящим за спинами воинов. Намджун последовал за ним, только атаковал тех, кто владел оружием ближнего боя.       «Они все убивают людей», — мелькнула мысль в голове Чонгука, пока он с широко раскрытыми глазами наблюдал за бойней.       «Он первый начал», — нараспев произнёс голос Сокджина в его голове, и он не думая пустил Магическую Стрелу в спину разбойника, попытавшегося сзади напасть на Юнги. Либо они, либо их.       Буквально через пару минут над дорогой повисла мёртвая тишина, разрываемая затихающими предсмертными хрипами, и Чонгук рассматривал трупы перед собой, чувствуя, как его мозг «замыкает» от переизбытка мыслей.       — Ты не рассказывал, что умеешь убивать людей, — обратился к Сокджину Юнги, опёршись на свой заляпанный кровью меч и пытаясь взять под контроль сбившееся дыхание. Его рубашка была местами порвана, но видимых ран не было, что не могло не радовать.       — Я думал, наличие у меня не самого простецкого оружия хоть о чём-то вам скажет, — со смешком ответил старший, вытирая со лба пот и пряча в ножны кинжалы, которые он перед этим вытер об одежду разбойников.       — Понемногу я начинаю верить, что от тебя будет польза, — хмыкнул Юнги, на что Намджун отозвался тихим смешком.       — Эй, прояви уважение! Я вам тут жизнь спас, — недовольно пробормотал Джин и принялся осматривать тела вокруг на наличие чего-нибудь полезного. — Нам стоит оттащить их в сторону, или мы не сможем проехать, — задумчиво сказал он. — И вернуться в деревню, чтобы сообщить жителям, что мы разобрались с шайкой местных разбойников.       — Согласен. Только дай нам минутку, — сказал Намджун, пряча оружие в ножны. — Чонгук, ты в порядке? Выглядишь бледно, — обратился он к младшему, с волнением смотря в его сторону.       — Я в порядке, просто никогда не… — Остановившись на полуслове, он замер. Рубашка храмовника была в пятнах крови, явно чужой.       — Никогда не убивал? — спросил Юнги, невозмутимо переступая через бездыханное тело перед собой. Все они были настолько спокойными, что Чонгуку стало неловко за свои колебания. Он чувствовал себя несколько «лишним», не на своём месте. Даже если в мире, в котором они жили, убийство было частой и нормальной практикой, а они ещё и защищали себя от разбойников, он чувствовал себя странно рядом с людьми, которые без сомнения пустили оружие в ход.       Юнги приподнял бровь, ожидая ответа, и маг кивнул.       — Всё нормально, ты же большую часть жизни провёл в Круге. Привыкнешь, — успокаивающе и несколько снисходительно улыбнулся ему Намджун, устроив чистую руку на плече и некрепко сжав.       —Да и выбора у нас особо не было, согласись. Они даже не рассматривали вариантов, в которых оставят нас живыми, — развёл руками Сокджин.       — Вернёмся к нашим трупам, — снова вклинился в разговор Юнги, обращая внимание на себя. — Я возьму лошадь и сообщу в деревне об этом… инциденте. А вы пока придумайте, что делать с этой кучей мяса. — Кивнул на трупы под их ногами он.       — Без проблем, — кивнул Намджун, и старший пошёл к их повозке, и только сейчас Чонгук осознал, что их лошадь оставалась такой же спокойной, как и до стычки, словно не почувствовала запаха крови и не слышала лязга железа.       Когда Юнги быстро двинулся в направлении деревни, проводив его взглядом, они принялись за дело. То есть как. Старшие приказали Чонгуку стоять и вообще идти в повозку, так как он пережил достаточно стресса для одного дня.       И каким бы всклоченным и напуганным ранее он ни был, маг сжал руки в кулаки и недовольно нахмурился.       — Я не ребёнок, который заплачет от вида крови. И я тоже хочу помочь, — упрямо сказал он.       — Поверить не могу, что ты дуешься из-за того, что мы запретили тебе таскать трупы, — со смешком сказал Джин.       — Это ты ещё многого о нём не знаешь, — ответил Намнджун, улыбаясь. Но помочь они таки позволили, довольно резво перетащив тела к краю дороги так, чтобы они не мешали повозке.       Юнги вернулся довольно быстро, а за спиной его болтался рюкзак, которого там раньше не было.       — Хозяин той таверны и его жена были невероятно благодарны нам, — объяснил он, спешившись. А затем усмехнулся. — У меня тоже есть своя природная харизма, — и подмигнул Джину, возмущённо открывшему рот, но замечание так и не слетело с его языка.       — Двигаемся дальше? — спросил Намджун.       — Да, они пришлют людей, чтобы разобраться с телами, а мы можем спокойно ехать дальше.       — Поверить не могу, что мой день начался с убийства мелких разбойников, — пробурчал Джин и залез в повозку, где принялся перекладывать припасы в рюкзаках, пока Юнги и Намджун меняли свои безвозвратно испорченные рубашки на новые. Вскоре они снова тронулись в путь.       — Ты в порядке? Выглядел довольно шокированным, — поинтересовался Юнги, подсев ближе к Чонгуку, смотрящему на дорогу позади них.       — Да я всё ещё в шоке, — с нервным смешком ответил младший, — но я в порядке, привыкну. Спасибо, — добавил он, уткнувшись лбом в плечо старшего и тут же чувствуя, как расслабляется его доселе напряженное тело. Юнги всегда магическим (может, даже в прямом смысле) образом действовал на него успокаивающе, особенно сейчас, обхватив его плечи рукой и легко прижав к себе.       — Кстати, что за руны и кинжалы? — поинтересовался парень, повернувшись к Джину.       Тот тормозил пару секунд, недоумевающе моргая. А затем раскрыл рот, когда понял, о чём был вопрос.       — А! Ты про это? — сказал он, сняв с пояса свои перчатки и протянув их парню. Чонгук еле сдержал усмешку, гордый тем, что приложил руку к созданию этого шедевра.       На внутренней стороне перчаток были изображены хитро нарисованные руны, которые выглядели так, словно являлись натуральной частью кожи.       Достав один из кинжалов, Скоджин продемонстрировал копию руны, нарисованную на навершие рукояти. Хоть она была довольно маленькой, но Чонгук не один час провозился с тем, чтобы изобразить всё точно.       — Руны Притяжения? Серьёзно? — ошарашенно спросил Юнги, и даже Намджун обернулся в места возницы, пытаясь что-то рассмотреть.       — Какие-то магические фокусы? — спросил он.       — Да, Чонгуки мне помог с этим! — с гордостью ответил Джин, выпятив грудь, словно сам нарисовал эти руны. — Мы немного пообщались и я спросил, сможет ли он сделать так, чтобы оружие само возвращалось ко мне в руки. Как видишь, может. Пока руны не повреждены, всё будет работать.       — Кажется, зря я позволил вам остаться наедине. Вы опаснее Мора, — фыркнул Юнги, опустив голову, что позволило Чонгуку исследовать взглядом тёмные татуировки, открытые расстёгнутым воротником и с шеи тянущиеся ниже. Интересно, насколько далеко они уходят?       — Эй, уважай старших, эта идея вообще-то спасла нам жизнь, — недовольно огрызнулся Сокджин.       — Мне казалось, мы прекрасно справлялись и со своими мечами без магических штук, — насмешливо отозвался Намджун.       — А ты вообще следи за дорогой, — тихо пробубнил Джин, недовольно насупившись, как ребёнок. Сложно было представить, что пару часов назад этот человек хладнокровно пустил кинжал в глотку разбойнику не моргнув и глазом. Чонгук невольно вздрогнул от воспоминания, и Юнги снова принялся выводить пальцами круги у него на плече, успокаивая.       Удивительно, но больше никаких «происшествий» с ними не случилось на протяжении всего пути, если не считать случайно повстречавшуюся стаю волков, которая не была такой уж проблемой. Стоянки стали более весёлыми и интересными, а Чонгук всё ещё пугал Джина своим магическим огоньком, получая от этого свою дозу удовольствия.       «Я всегда говорил, что неконтролируемые маги не к добру!» — кричал Сокджин, и все они громко смеялись со старшего, ни о чём не беспокоясь. В такие моменты Чонгук старался посмотреть на Юнги, увидеть его смех. А когда понимал, что парень тоже смотрит на него поверх костра и улыбается своей счастливой полуулыбкой, краснел он уже не от смеха. Намнджун тут же толкал Юнги плечом, повторяя часть про неконтролируемых магов и играл бровями, что вызывало у старшего шутливое раздражение, и атмосфера становилась слаженнее.       Вместе с Джином охота стала более интересным процессом, который можно было даже назвать развлечением, потому что парень знал своё дело и был рад обучить остальных, рассказывая про то, как сам учился выживать в лесу с одним кинжалом за поясом. От подобных историй по коже невольно пробегали мурашки, но менее занимательным сам процесс не становился. Благодаря такой активности до окраины Леса Бресилиан они добрались несколько раньше, чем ожидали, ведь за разговорами дорога казалась короче. Чонгук, открываясь всё больше с каждым днём, рассказывал о своей жизни в башне, хотя всё ещё уклонялся от разговоров о воспоминаниях, связанных с жизнью до неё. Они всё ещё казались чем-то слишком личным, но никто не давил на него, за что парень был благодарен.       Большим открытием для него стало то, что Джин носил серьги, которые он заметил лишь спустя долгое время их знакомства, ведь раньше не обращал внимания на такие мелочи.       — Но у тебя тоже проколоты уши, — заметил старший, приподняв брови.       — Только не для украшений, а для амулетов, — парировал Чонгук, усмехаясь. В голове поселилась мысль о том, что неплохо было бы обзавестись новыми.       — Скоро зайдём на территорию, — лениво сказал Намджун, привлекая внимание. — Тэхён должен встретить нас.       — А как он узнает, что мы подъезжаем? — поинтересовался Чонгук, оглядываясь вокруг, словно из-за случайного дерева в любой момент мог выскочить тот-самый-Тэхён.       — Поверь, уж он-то точно узнает, — с ухмылкой ответил Юнги, и маг переглянулся с Джином, обменявшись недоумевающими взглядами. И пожал плечами, тихо хмыкнув. Узнает так узнает, лишь бы не убил.       И последняя его мысль вскоре оправдала себя, когда буквально в локте от повозки просвистела стрела, встряв в одно из деревьев. Сокджин тут же схватился за кинжал, готовый бездумно метнуть его в сторону прилетевшей стрелы, но Юнги остановил его, упёршись рукой ему в грудь.       — Это свои, — сказал он, пытаясь сдержать улыбку.       — Ну я же просил, чтобы он прекратил свои попытки нас застрелить, — громко возмутился Намджун, замедляя лошадь.       В отдалении показался силуэт, напоминавший полупрозрачную тень, а потом чуть ли не из воздуха на дороге появился парень. Чонгук инстинктивно накрыл всех щитом, следя за приближающимся человеком.       И чем ближе этот самый человек подходил, тем больше вытягивалось лицо парня в удивлении. За спиной у незнакомца болтался лук, а его губы были растянуты в радостной улыбке, открывавшей зубы. Почему-то улыбка эта частично напоминала оскал.       А самой неожиданной деталью стали уши, которые Чонгук заметил, когда парень подошёл совсем близко, махая рукой в приветствии.       — Это эльф? — с удивлением воскликнул он, вытаращившись на новоприбывшего во все глаза.       Если вся их команда могла похвастаться практически одинаковой внешностью, включавшей в себя тёмную шевелюру и карие глаза разных оттенков, то этот парень выглядел для мага совсем дико со своими русыми волосами и вытянутыми ушами. Если это действительно был эльф, то он впервые видел представителя этой расы вживую.       Эльф перевёл взгляд на него, и его оскал сменился более дружелюбной, хоть и немного странноватой улыбкой, при которой лишь кончики его губ оставались поднятыми.       — Стало быть, Чон Чонгук? Наслышан, — бодро сказал он, и его низкий голос никак не соответствовал его утончённой внешности. Человек (если его так можно назвать) загадка.       Чонгук кивнул, напомнив себе закрыть рот.       — Да. Чон Чонгук это я, — неуверенно проговорил он, продолжая рассматривать парня, который пригладил гриву их лошади и пожал руки Юнги и Намджуну, после чего запрыгнул в повозку, сверкая своими светлыми глазами. Сначала они казались светло-карими, потом и вовсе зелёными.       — А вот с этим молодым человеком я не знаком, — сказал новоприбывший, посмотрев в сторону Джина. — В таком случае представлюсь первым. Ким Тэхён и, как верно подметил Чонгук, долийский эльф.       Некоторое время Джин с прищуром всматривался в его лицо, а затем улыбнулся своей самой добродушной улыбкой и представился:       — Сокджин, к этой банде я присоединился относительно недавно, — небрежно пояснил он, вежливо склонив голову. Чонгук только удивился тому, как быстро парню удалось восстановить самообладание.       Тэхён же только рассмеялся, откинув голову назад.       — Давайте сразу отбросим формальности. Друзья Намджуна и Юнги мои друзья, поэтому расслабьтесь. — Пока он говорил, Чонгук не переставал кивать, рассматривая его заостренные уши, точащие из соломы волос.       — Тэхён, деревня всё ещё на месте? Вы никуда не уходили за последние годы? — спросил Юнги, перетянув разговор на себя и одновременно с тем разорвав неловкую паузу.       Эльф тут же перевёл всё своё внимание на него.       — Нет, мы решили осесть надолго. Насколько это возможно, — ответил он, и Юнги серьёзно кивнул. Все в этой ситуации чувствовали себя на своих местах, если не считать Чонгука и Джина, которые всё ещё пребывали в лёгком шоке, от которого очнулись только тогда, когда повозка снова тронулась дальше.       Чонгук проследил взглядом за тем, как Тэхён подсел к нему ближе, продолжая широко улыбаться.       — Ты не представляешь, сколько я ждал этой встречи, — сказал он, и это даже не прозвучало насмешливо. — Юнги много о тебе рассказывал.       Приподняв брови, маг посмотрел в сторону старшего, который тут же поспешил отвести взгляд и сделать вид, что очень заинтересован окружающими их деревьями. Кажется, к этому разговору им ещё придётся вернуться.       — Надеюсь, говорил только хорошие вещи, — со смешком сказал он, возвращая своё внимание к эльфу. — На всякий случай прошу не верить всему и проверять самостоятельно.       Тэхён насмешливо прищурил глаза, подперев щёку кулаком и склонив голову набок.       — А ты мне уже нравишься. И поверь, говорил он только хорошие вещи. Хотя многое мне бы действительно хотелось проверить самому. Так ты действительно маг-отступник? — спросил он, и Чонгук кивнул, чуть распрямив плечи. Он всё ещё чувствовал себя малость неловко перед столь открытым и уверенным в себе Тэхёном, но через некоторое время первичная неловкость сгладилась, и он уже свободно участвовал в разговоре, отвечая на вопросы разной степени каверзности.       Вскоре к разговору присоединился Сокджин, и Юнги с Намджуном лениво вставляли собственные комментарии, давая всем спокойно перезнакомиться и привыкнуть друг к другу. Время начало идти ещё быстрее.

***

      Деревня в лесах деревней как таковой не совсем являлась, поскольку в большинстве своём состояла из шатров и объёмных палаток с затерявшимися среди них небольшими деревянными домиками.       — Обычно эльфы ходят с места на место, но мы решили пока что осесть в этом месте, так как оно спокойное и просто удобное. Как видите, отстроиться ещё не успели, но уже хороший старт, — тараторил Тэхён, когда они подходили ко стоящим на посту дежурным, присматривающим за главной дорогой. Стоило ему махнуть рукой, как те расслабились и отпустили оружие.       — Многое изменилось с последнего раза, когда мы были здесь, — с долей ностальгии в голосе сказал Намджун, улыбаясь.       — Да, я не припоминаю наличия здесь признаков цивилизации, — со смешком добавил Юнги, оглядываясь вокруг. Они выглядели спокойными, можно было сказать, умиротворёнными, какими бывают люди, вернувшиеся домой.       Чонгук и Джин держались рядом друг с другом и недалеко от Тэхёна, служившего им единственным ориентиром, и тоже вертели головами по сторонам, рассматривая совершенно новый для них пейзаж. Если Сокджин не выглядел особо удивлённым, скорее заинтересованным, то для Чонгука всё было в новинку: целое поселение в лесу, живые эльфы, спокойно ходящие вокруг и с интересом поглядывающие на него в ответ. Он мало что помнил с тех времён, когда ещё не жил в Башне Круга, поэтому внешний мир преподносил ему всё больше сюрпризов.       В реальность его вернул голос Тэхёна, продолжавшего что-то вещать рядом.       — Наши всё ещё предпочитают не пользоваться домами — старые привычки, знаете ли, — поэтому для вас как раз найдётся жилище. С комнатами разберётесь на месте, — бодро говорил он.       — Неплохо было бы пообщаться с Хранителем заодно, — пробормотал Намджун, оглядываясь вокруг, возможно, в поисках того самого Хранителя.       — Да, он давно вас ждёт, — тут же переключился Тэхён. — Говорит, соскучился по обществу единственных адекватных представителей человеческой расы.       — Да ты врёшь, — пробормотал Юнги, стараясь сдержать улыбку.       — Ни за что и никогда! — воскликнул эльф, задрав нос.       — А «Хранитель» это который хранитель клана? — поинтересовался Чонгук, оборачиваясь и смотря на старших. Хоть он и был примерно знаком с устроем жизни эльфов благодаря библиотеке Круга и паре остроухих знакомых оттуда, но решил на всякий случай поинтересоваться, чтобы случайно не опозориться лишний раз.       — Да, тот самый, который помог Юнги, — ответил Намджун, толкнув друга локтем, что тот благополучно постарался проигнорировать, смотря вообще в другую сторону. Лишь покрасневшие кончики ушей выдавали его смущение, заставляя Чонгука улыбнуться в кулак.       Знакомство с Хранителем прошло спокойно, хотя общая обстановка казалась напряжённой в силу того, что эльфы в поселении не привыкли видеть людей в качестве гостей, и поэтому новоприбывшим то и дело доводилось ловить на себе удивлённые взгляды, на которые они вскоре и вовсе перестали обращать внимание.       Хранитель выглядел молодо, и Чонгук предположил, что он недавно занял этот пост. Когда Тэхён в шутку сообщил ему возраст их лидера, глаза юного мага раскрылись настолько широко, что комичность этого зрелища заставила эльфа едва ли не покатиться со смеху.       «Я так и знал, что ты сделаешь это лицо!» — со смехом твердил он, пока Чонгук прожигал землю взглядом, чувствуя, как стыд обжигает его щёки ярким румянцем. Намджун мягко похлопал его по плечу, выражая моральную поддержку, пока Джин тихо хихикал напротив, стараясь делать вид, что сохраняет спокойствие. Юнги же только закатил глаза, но улыбку сдержать не смог, предпочитая прикрыть её рукой.       Сам же глава селения со снисходительностью отнёсся к удивлению мага и просто ободряюще улыбнулся ему кончиками губ. Он казался очень приятной и приветливой личностью, поэтому Чонгук позволял себе спокойно смотреть ему в глаза при разговоре. Было в ауре Хранителя что-то по-родительски тёплое, и он невольно тянулся к этому.       Домик им выделили просторный (для жителей Круга, привыкших к общим комнатам и тесным казармам, он казался огромным), с несколькими комнатами, в которые они решили заселиться парами, оставив одну свободной как общую. Пока Джин ушёл куда-то с Тэхёном, желая узнать больше об этом клане, а Намджун и Юнги отошли поприветствовать старых знакомых, Чонгук остался в доме, не желая выходить наружу лишний раз. Он всё ещё чувствовал себя скованно и неловко, вторгаясь в чужое пространство, и надеялся со временем сможет свыкнуться и освоиться здесь так же легко, как остальные, чтобы не оставаться за их спинами. Хотя он понимал, что для этого понадобится время.       Обойдя дом в одиночку, он решил разложить свои вещи в выделенной для них с Юнги комнате. Привыкнув пользоваться лишь рюкзаком, он долгое время распределял всё по шкафам и полочкам, думая о том, как уложить всё так, чтобы можно было легко найти и быстро собрать. Рюкзак же решил припрятать под кровать, чтобы было спокойнее.       Закончив, он выглянул в окно и с удивлением заметил, что солнце уже плавно скатывалось к горизонту. Если предыдущие недели тянулись для него одним потоком, то этот день показался мгновенной вспышкой, быстро начавшись и так же неожиданно подойдя к концу. Разглядывая деревья за окном, маг прислушивался к звукам жизни, гудящим за стенами. Где-то слышались разговоры; шаги, звучавшие хрустом листьев и веток; кто-то кого-то звал, где-то игрались дети. Происходящее всё ещё казалось ему сном, и он невольно ждал, что вот сейчас откроет глаза в повозке под звёздным небом с тихим сопением спящих рядом парней. Но сгорающий в закате день был так же реален, как и все предыдущие до него.       Услышав скрип двери, Чонгук резко обернулся и встал с кровати, невольно напрягаясь. Но тут же расслабился, увидев, что это Юнги и Намджун вернулись обратно, живо о чём-то переговариваясь.       — Чонгук! — воскликнул Намджун, заметив его в проходе, и младший слегка нервно улыбнулся ему. — Ты что, сидел здесь всё это время? — Юнги приподнял брови, молча повторяя этот вопрос.       Парень неловко прошёлся рукой по отросшим волосам на затылке, криво улыбаясь.       — Ещё не свыкся с мыслью, что мы некоторое время проведём здесь. Всё в порядке, правда, — успокаивающе сказал он, на что старшие ответили ему улыбками.       — Я сказал Хранителю, что мы некоторое время будем ужинать отдельно, чтобы дать остальным жителям свыкнуться с мыслью о том, что люди остановились у них. Осталось найти Сокджина, и мне кажется, что это будет непросто, — со смешком сказал Намджун.       — Эльфы ужинают вместе? — спросил Чонгук, заходя в общую комнату и садясь в кресло.       — Да, — отозвался Юнги, а Намджун продолжил: — На протяжении дня они сами по себе семьями, но совместный ужин у костра это традиция, которой они придерживаются.       Маг с интересом вытянул губы, обдумывая полученную информацию. Наверно, было бы неловко, если бы они прямо сейчас пошли и просто вторглись в столь семейное мероприятие.       — Юнги пока распределит наши запасы, которые теперь можно свободно съесть и выпить, а я пойду поищу Джина. Пройдёшься со мной? — предложил храмовник, повернувшись к двери. Чонгук задумался на пару мгновений и взглянул на Юнги в поисках поддержки. Тот улыбнулся, закатил глаза и кивнул в сторону выхода.       — Пройдись снаружи, пока совсем не закрылся в этом доме, — ехидно добавил он вслух, и младший оскорблённо нахмурился, шутливо пихнув его в плечо на выходе.       Выйдя из дома, они оказались всё в том же селении, и мир не распался на части, пока Чонгук находился внутри. Стараясь держаться ближе ко старшему, он продолжал оглядываться, вежливо кивая эльфам, с которыми пересекался взглядом. Возможно, он выглядел слишком перепуганным и выбитым из колеи, потому что практически каждый встречный ещё и улыбался ему в ответ после кивка.       Джина они нашли в окружении группы молодых эльфов-охотников, увлечённо о чём-то с ними переговаривающегося.       — Приветствую, господа, позвольте украсть у вас этого молодого человека, — вежливо вклинился в их беседу Намджун и шепнул пару слов на ухо Сокджину, после чего тот кивнул и принялся прощаться, обещая продолжить разговор в следующий раз. Кажется, он быстро вливался в местное общество, из-за чего Чонгук ощутил лёгкий укол зависти.       Устроиться решили в общей комнате прямо на полу, чтобы свободно уместиться. За многие вечера под открытым небом они привыкли большую часть времени проводить без мебели как таковой, так что никакого дискомфорта не было. Первое время трапезничали в тишине, каждый думал о своём, а со временем потянулась и тонкая ниточка разговора, которую прервал доволно настойчивый стук в дверь.       — Я же говорил, что мы останемся дома, — пробормотал Намджун, поднимаясь, а Юнги прошёл у него за спиной, стараясь быть незаметным.       Как оказалось, незваным гостем к ним заглянул Тэхён, покинувший общую трапезу и решивший присоединиться к к ним, чтобы «закрепить приветствие и знакомство». В руках он еле удерживал множество разных лакомств, чтобы не вламываться с пустыми руками, и довольно легко влился в беседу.       Стоило новому лицу появиться в комнате, как Чонгук настороженно замолчал с непривычки. Казалось, он даже слегка стал меньше в размерах, зажавшись в себе. Умом он понимал, что эльф более чем безобиден и не представляет никакой угрозы сам по себе, но не мог заставить себя расслабиться так быстро в его присутствии, хоть и не хотел показаться невежливым.       Разговор продолжился сам по себе; пусть маг и не принимал в нём активного участия, но с удовольствием слушал и периодически посмеивался с какой-то особо забавной фразы. Столкнувшись взглядом с Юнги, некоторое время наблюдавшим за ним, младший постарался искренне улыбнуться, на что тот приподнял бровь, а затем закатил глаза, встав и попросив Намджуна подвинуться, чтобы сесть рядом. Их плечи соприкасались, а рука старшего спокойно устроилась на бедре у мага, пока он продолжил о чём-то тихо переговариваться с храмовником. Чонгук сначала напрягся, но практически сразу расслабился, склонившись в сторону Юнги, чтобы они были ещё ближе. Тепло его тела рядом успокаивало, и парень уже не чувствовал себя настолько напряжённым. Выпрямив ноги, он переплёл их с ногами Джина, который сложил руки у него на коленях, и позволил себе просто слушать других. Никто не заставлял его что-либо говорить, а Тэхён широко улыбался каждый раз, когда они пересекались взглядами, и Чонгук чувствовал себя просто прекрасно и тепло. Кажется, он даже начал дремать, устроив голову на плече Юнги и чувствуя, как пальцы Сокджина поглаживают его ноги.       — Я, наверно, пойду в комнату, — внезапно сказал Юнги, и разговор притих, а он слегка зардерся из-за направленных на него взглядов. — Я просто хочу успеть за сегодня разобрать вещи и лечь спать. Всё это путешествие ужасно утомляет. Чонгук, ты останешься здесь? — спросил он у младшего, и тот пару раз ошеломлённо моргнул, а губы его тут же растянулись в улыбке.       — Я тоже пойду, а то засыпаю прямо на месте, — бодро ответил он.       — Мы ещё посидим некоторое время, — сказал Намджун, — доброй ночи.       Юнги и Чонгук мгновенно ответили, пожелав всем того же, и покинули комнату.       — Спасибо за идею, — тихо сказал Чонгук.       — Ничего особенного. Да и про вещи я не соврал, надо бы поскорее их разобрать, — отмахнулся Юнги, но на губах его играла лёгкая улыбка.       Зайдя в комнату, Чонгук тут же прыгнул на кровать Юнги и принялся следить за тем, как старший возился вокруг, раскладывая свои скромные пожитки рядом с его вещами. Пусть в последней деревне они закупились одеждой и разной бытовой мелочью, но шкафы и полки всё равно оставались полупустыми, словно намекая, что они тут не для жизни, а лишь на время.       Оглядываясь вокруг, он сделал пару пасов руками, зажигая несколько ламп на стенах и прекрасно зная, что они будут гореть столько, сколько он захочет. В комнате царило комфортное молчание, прерываемое шорохом одежды, мягкими шагами и периодическими смешками за дверью. Это было уютно, прямо как дом. Чонгук улыбнулся своим мыслям.       — Я всё, — сказал Юнги через некоторое время, заталкивая рюкзак под кровать. — Ты ещё не спишь?       — Нет, что ты. Просто думаю, — ответил маг и похлопал по кровати рядом с собой, на что старший кивнул и достал из шкафа чистую рубашку.       — О чём думаешь? — спросил он и быстро принялся расстёгивать пуговицы, небрежно кинув поношенную рубаху на пустую полку, оставаясь к младшему спиной. — Чонгук? — переспросил он, услышав в ответ лишь молчание, и повернулся к парню лицом, нахмурив брови.       Чонгук смотрел на него во все глаза, даже не моргая, пока Юнги не щёлкнул пальцами перед его лицом, и ему пришлось сфокусировать взгляд на лице, оказавшимся рядом с ним.       — Тебя что-то беспокоит? — с ноткой волнения спросил Юнги, смотря на него сверху вниз.       — Ты… — начал Чонгук, на что Юнги лишь в недоумении вскинул брови, и тут же встряхнул головой, приходя в себя. — Я понял, что до этого вообще не видел тебя без верхней одежды.       Юнги так и остался стоять со вскинутыми бровями, только выражение лица его переменилось с обеспокоенного на насмешливое.       — Ну да, в дороге на такие детали не особо обращаешь внимание. Непривычно? — спросил он, проведя пальцами по письменам на своей руке там, где от предплечий они поднимались к плечу и дальше переходили на ключицы плотной вязью. Было в этом что-то гипнотическое.       Пронаблюдав за его движениями пару секунд, Чонгук заставил себя поднять взгляд к глазам парня и неуверенно улыбнулся, чувствуя, как краснеют уши. Сдвинувшись в сторону, он пригласительно похлопал по кровати рядом с собой. Юнги на долю секунды задумался, взглянув на шкаф, но решил остаться так, как был, и плавным движением оказался рядом с магом. Чонгук впервые увидел его метки так близко. Каким-то образом их даже сложно было назвать татуировками, так как они не выглядели нарисованными. Вытянув руку, он хотел уже было коснуться плеча старшего, как замер на полпути.       — Можно? — осторожно спросил он, заглядвая Юнги в глаза, пытаясь найти там ответ.       — Да, конечно, — ответил тот, запнувшись на мгновение.       Касался тёмных полос Чонгук легко и осторожно, словно лишнее давление могло ранить. На ощупь метки ничем не отличались от обычной кожи, словно были её частью с самого начала. Это завораживало, и Чонгук пальцами провёл по одной линии, повторяя все завитки и изгибы от плеча до запястья.       — Неприятно? — спросил он, когда почувствовал, как напрягся Юнги от его прикосновений.       — Вовсе нет, — ответил тот, продолжая смотреть в сторону. — Ощущения такие, как при прикосновении к чистой коже, не беспокойся. Я просто не привык… ну ты понял, — пробормотал он, и Чонгук улыбнулся, накрыв ладонью руку парня.       — Многие считали это странным и даже принимали меня за мага крови. Хотя частично они были недалеки от правды, — со смешком сказал старший. — Если тебя это смущает, я могу пойти одеться.       Моргнув пару раз, маг обдумал смысл этих слов и тут же быстро замотал головой.       — Нет-нет, что ты, не стоит! Мне не противно, просто интересно. Я давно хотел поговорить об этом, но боялся, что ты почувствуешь себя неловко, — в спешке протараторил Чонгук, обхватив пальцами запястье парня, словно тот мог сбежать в любой момент.       — Не переживай, за всё время я услышал много разного, так что твои мотивы даже безобидны. Спрашивай, что хочешь. Давай я лягу, чтобы ты мог рассмотреть спину.       Сказав это, он не остался сидеть на месте, и Чонгук недоумевающе нахмурился. Хмыкнув, Юнги улыбнулся и опустил взгляд на их руки: младший продолжал держать его на месте.       — Ох, — тихо выдохнул маг и осторожно убрал руку, словно извиняясь. Сдвинувшись, он позволил Юнги лечь на кровать и перевернуться на живот, потянувшись.       Линии на его спине сплетались в причудливый рисунок и были ещё плотнее, чем на руках и груди. Смотря на них, Чонгук невольно подумал, что они напоминают ему символ руны, только гораздо больше любых, известных ему.       — Интересно, для чего нужны эти символы. Они не похожи ни на один язык из мне известных, — тихо сказал он.       — Не знаю. Они даже на клеймо не похожи, — так же спокойно отозвался Юнги, лёжа лицом к стенке. Чонгук был благодарен за то, что старший предложил устроиться в такой позиции: так им обоим было легче говорить.       — Ты совсем не помнишь, как они оказались на тебе?       — Нет, помню, что уже был покрыт письменами с ног до шеи, когда очнулся. Намджун поначалу тоже думал, что я маг крови, проваливший ритуал, — со скупым смешком сказал парень. — Но, за что ему спасибо, лишних вопросов не задавал.       — Может, став серыми Стражами, мы сможем выяснить природу этих меток, — сказал Чонгук, продолжая водить пальцем по непрерывающейся линии. Казалось, словно она не имела конца, охватывая всё тело Юнги без единого разрыва. Узор покрывал всю его спину, изгибаясь вместе с мышцами и окрашивая шрамы. — Мышцы на твоей спине впечатляют, — попытался он поменять тему и сгладить атмосферу.       — Я не тренировался для ничего, — фыркнул Юнги в подушку, и его щека приподнялась от улыбки, что заставило младшего улыбнуться вответ. — Это я должен был удивляться, господин маг-с-мускулами. Где набрал всю эту массу в башне?       — И не говори мне, что ты не знаешь, как нас гоняют с физической подготовкой. Посохом махать это тоже не лёгкое дело, знаешь ли, требует определённых навыков, — «оскорблённо» проворчал Чонгук.       — Сдаюсь, твоя правда, — лениво согласился Юнги, прикрыв глаза и расслабляясь под тёплыми пальцами, выводящими у него на спине непрекращающийся узор.       Некоторое время они пребывали в тишине, думая каждый о своём и просто наслаждаясь моментом абсолютного спокойствия. Чонгук, как завороженный, смотрел на рассекающие кожу шрамы, тёмными полосами выделявшиеся на бледной коже. Напоминание о том, через что Юнги довелось пройти.       — О чём думаешь? — спросил Юнги, не открывая глаз.       — Ни о чём, — легко ответил Чонгук, перестав следовать узору и оставив раскрытую ладонь на спине, рассматривая разницу между цветом их кожи: он, смуглый с самого детства, контрастировал с бледным от природы Юнги. — Я просто пытаюсь осознать, что всё уже не будет так, как оно было. Если бы не вы с Намджуном, я мог бы просто… стать Усмирённым. Почему они вообще решили сделать это со мной? Я же прошёл испытание, причём быстро. Представить не могу, что бы со мной было.       Юнги спокойно лежал и слушал спонтанный поток его мыслей, кивая в такт словам, чтобы показать, что внимательно слушает.       — Полагаю, Грегору не понравилось то, что ты слишком быстро справился. Ты же знаешь, им нельзя просто так оставлять в живых особо сильных магов. Но думаю, если бы у тебя не было шанса сбежать, Ирвинг что-то бы придумал. Он всегда старается для своих учеников, уж я-то знаю, — сказал старший, лениво растягивая слова. — Твоя крепкая связь с Тенью и то, насколько быстро ты способен обуздать демонов, впечатлила даже его.       — Не настолько уж и быстро… — пробормотал Чонгук, вспоминая, как чуть не попался в сети простого демона желания. Он всё ещё стыдился этого.       — Уж кто бы говорил, господин «Ладно, я уже давно не ведусь на ваши трюки, как насчёт разойтись своими путями», — фыркнул Юнги и тут же прервался, настороженно замолчав. Чонгук смотрел ему в затылок, сведя брови к переносице.       — Как раз хотел спросить, — начал он, и Юнги открыл глаза, косясь в его сторону, — как давно ты следишь за мной в Тени?       Вопрос он задал совершенно спокойно, но на некоторое время между ними повисло напряжённое молчание.       — Ты злишься? — тихо спросил Юнги, смотря в стену перед собой.       Чонгук полностью поменялся в лице, осознав, как его слова могли прозвучать со стороны.       — Нет, ничуть. Скорее в недоумении, — торопливо ответил он. Юнги глупоко вдохнул, и его спина снова расслабилась под ладонью мага.       — Я не слежу за тобой. И не часто. Только тогда, когда у тебя очевидные кошмары, и я хочу убедиться, что ты в порядке. Я только смотрю издалека, а потом ухожу.       Это объясняло ощущение странного присутствия, периодически сопроваждавшее его во снах.       — Вот как. Тогда ты слышал, что обещают мне демоны? — спросил парень, надеясь получить отрицательный ответ.       Но его надежды пошли трещинами, когда Юнги, спустя пару секунд задумчивого молчания, едва заметно кивнул.       Чонгук почувствовал, как горло сжала паника. Если сам он уже давно не реагировал на подобные искушения, то не знал, что должен чувствовать Юнги по поводу того, что его предлагают как трофей. И что он чувствовал по поводу того, что поначалу Чонгук не оставался невозмутимым относительно таких предложений.       Не зная, что сказать и как оправдаться, он просто извинился. Услышав его тихие слова, Юнги на долю секунды напрягся и тут же перевернулся на спину, заставив Чонгука нервно сцепить руки на коленях. Некоторое время они не двигались: Юнги всматривался в лицо Чонгука, пока тот смотрел на свои переплетённые пальцы.       — Ты не должен извиняться, — сказал старший, найдя подходящие слова. — Ты не виноват в том, что демоны пытаются заигрывать с твоим разумом. Я не сержусь, не смог бы, даже если бы захотел.       — Ты говоришь так, словно не знаешь, как работают демоны желания. Они не могут играть с чувствами, которых нет, — сказал маг, выдавливая из себя каждое слово. Он уже давно хотел просто выпустить все эти мысли и страхи и никогда не возвращаться к ним, чтобы мысли о Юнги не мешали им обоим. В дороге было легче, потому что он никогда не был один, и его мысли всегда были заняты чем-то более важным или глобальным. Сейчас же бежать было некуда.       — Чонгук. — Почему-то его имя прозвучало как оплеуха. — Пожалуйста, посмотри на меня.       Глубоко вдохнув, он нерешительно проследовал взглядом вдоль тёмных линий, тянущихся к шее, где они замыкались, словно ошейник. И встретился с тёмными глазами Юнги, едва ли освещёнными светом ламп.       Старший молча вытянул свою руку ладонью кверху. Чонгук пару секунд рассматривал хитросплетение линий, опоясывающее пальцы, а затем медленно вложил свою руку в предложинную ладонь. Юнги мягко сжал его пальцы своими. И Чонгук почувствовал тепло.       — Ты не должен карать себя за то, что ты чувствуешь. Мыслям не прикажешь, и я никогда не буду винить тебя в том, что ты думаешь обо мне определённым образом. Мы общались с тобой довольно долгое время, я помог тебе сбежать, поэтому это нормально, что ты не относишься ко мне равнодушно.       Слова Юнги были тёплыми и успокаивающими, но Чонгук продолжал хмуриться от чувства того, что старший ходит вокруг да около, сам не понимая, с чем имеет дело. Хотелось скривиться, но он удержался.       — Чонгук? Всё в порядке? — взволнованно позвал его парень, заметив, что взгляд младшего стал отрешённым, и сам он весь поник.       Снова сфокусировав взгляд, маг попытался собраться с мыслями. Раз уж они начали этот разговор, надо довести его до конца и сразу обрубить все корни, избавив себя от лишних страданий в будущем.       — Я в порядке, просто… Я не знаю, как это сказать. То, о чём ты говоришь, правда, но не до конца. Я дорожу всеми вами: тобой, Намджуном, Джином, даже если их я знаю относительно недолго. Просто с тобой мы знакомы куда дольше, и это… сложно описать. Я никогда особо не сближался с людьми настолько, чтобы назвать их своими близкими, но с тобой всё иначе. И я не знаю, но ещё с того времени, когда мы начали общаться, я почему-то тянулся к тебе, хотя это нонсенс, я же ненавижу храмовников. Я не разбираюсь в чувствах, потому что дальше книг никогда их не изучал, и я всё ещё не могу объяснить это… желание. Поначалу его не было, лишь лёгкий порыв, потому что ты стал моим первым другом среди храмовников. А потом. Да. Я начал желать тебя, и сам не заметил, как это желание взросло во мне. Именно поэтому демоны так настойчиво пытались манипулировать мною. Человеческая душа для них — открытая книга. И они паразитировали на тех мои чувствах, о которых я сам тогда даже не думал. Я знаю, для тебя это может звучать странно и противно, но я устал ходить кругами и не понимать, что происходит со мной. Поэтому. Юнги, ты стал моим первым близким другом. И ты стал первым человеком, которого я возжелал.       Закончив свою спонтанную пламенную речь, парень замолчал и сделал несколько глубоких вдохов, переводя дыхание. Он сам не ожидал от себя такого потока эмоций и сейчас ощущал себя ужасно неудобно. Язык стал тяжёлым во рту, а горло сжало от осознания того, что он только что выпалил. Чонгук почувствовал, как его руки слегка подрагивают, покрывшись мерзким холодным потом.       Он сидел и не решался взглянуть на Юнги, смотря на кровать, на его шею, закушенную нижнюю губу (что заставляло нервничать ещё сильнее), и чувствовал, как с каждой секундой молчание становилось всё тяжелее и тяжелее на его плечах.       Казалось, прошла целая вечность, и он хотел уже было встать и уйти, но ему помешала рука Юнги, всё крепко сжимавшая его пальцы. Не найдя пути для отступления, он наконец решился взглянуть в глаза старшему. Тот смотрел прямо на него, и, что ужаснуло мага, по его лицу вообще нельзя было прочитать даже самые поверхностные мысли.       — Мне надо было молчать…       — Чонгук…       Сказали они это одновременно и тут же замерли, смотря друг на друга с широко раскрытыми глазами.       — Продолжай, — тихо попросил Чонгук. Любой ответ был лучше, чем ничего. Юнги не оттолкнул его и не начал кричать, что уже было хорошим знаком.       — Мы же с тобой оба маги. И зря ты не думал о том, что я ничего не пойму. Спасибо тебе за то, что был честен со мной, — спокойно сказал парень, и плечи Чонгука опустились, когда он с облегчением выдохнул. — Я не подозревал, что ты запутался настолько сильно и просто не давал тебе свободу, когда надо было просто сесть и поговорить. В этом есть доля моей вины тоже. И тебе совершенно нечего стыдиться, потому что я всё прекрасно понимаю. Я тоже не особо хорош в чувствах, потому что всю жизнь больше был обеспокоен выживанием, но… я понимаю, что ты чувствуешь, — сказал он и поджал губы, не зная, что ещё можно сказать. В такого рода ситуацию Юнги попадал впервые в жизни, доселе довольствуясь лишь удовлетворением желаний своего тела. Поэтому сейчас он чувствовал себя растерянно, не зная, чего ждать в следующую секунду. И очень удивился, когда наконец снова взглянул на парня.       Чонгук просто сиял, смотря на него. Он словно попал в один из своих снов или оказался заперт в иллюзии очередного демона. Незаметно он надавил ногтями свободной руки себе на ладонь и осознал, что всё реально.       — Так как мы маги, ты же можешь чувствовать меня, верно? Позволь просто показать, потому что со словами я не особо хорош, — предложил старший, и Чонгук активно закивал. От руки Юнги всё ещё исходило тепло.       Уголки губ Юнги приподнялись, и складка между бровями Чонгука невольно разгладилась. Приподнявшись на локтях, он плавно сел на кровати и поднял руку, мягко заведя прядь волос Чонгука за ухо.       — Надо будет подстричь тебя, а то уже виться начинают, — сказал он, и в его голосе тоже было тепло.       Заведя руку младшему за голову, Юнги осторожно придвинул его к себе так, чтобы они столкнулись лбами. Прикрыв глаза, он сделал глубокий вдох, и Чонгук последовал его примеру, стараясь расслабиться и позволить себе увидеть то, что Юнги собирался ему показать, окутывая своим теплом.       Мысли Юнги мало чем отличались от его собственных, извиваясь и переливаясь, словно водяной ручей. Но ему хватило даже этого фрагмента, чтобы понять, что пытался сказать Юнги. Чонгук тоже был дорог ему. И одна мысль заставила его покрыться мурашками с ног до головы. Он тоже был желанным.       Задохнувшись от накрывших его эмоций, парень открыл глаза, смотря на всё ещё сосредоточенного Юнги перед собой и чувствуя тепло его руки у себя на затылке. Не сдержав улыбки (и накатившихся слёз), он отстранился, заставив старшего нахмурить брови и взглянуть на него в недоумении. А затем повалил его на кровать, обняв настолько крепко, как никогда не обнимал. И полностью накрыл его собой, не оставив между ними никакого расстояния. Рука Юнги сползла ему на плечо, но он тут же обхватил младшего за шею, отвечая на объятия.       — Спасибо тебе, Юнги, — тихо сказал он в волосы старшего.       — Было бы за что благодарить, — выдохнул тот, улыбаясь. — Подумать только, когда мы только познакомились, ты был даже ниже меня, совсем ребёнком. И насколько ты вырос сейчас.       Вторая рука старшего осторожно поглаживала его по спине, пока он говорил эти слова. Улыбка на лице Чонгука стала ещё шире, когда он осознал, что действительно был больше, способный легко закрыть Юнги собой, спрятать его от всего мира. Он впервые ощущал подобное, но чувство было очень приятным, и он не желал, чтобы оно уходило.       Приподнявшись на локтях, он снова заглянул в глаза старшего, любуясь тем, как они сверкали в его тени. Снова подавшись вниз, он прислонился лбом к его лбу и осторожно потёрся носом о его нос. Он даже не знал, что должен был делать в этой ситуации, потому что никогда не заходил так далеко. Единственное, что приходило в голову, — парочки в Круге, за которыми он периодически наблюдал.       — Чем я заслужил тебя? — сказал Юнги, смущённо улыбаясь, и Чонгук чувствовал себя самым счастливым человеком в мире. — Ты знал, что в твоих глазах горят звёзды, Чонгук?       Чонгук хотел сказать, что он тоже всегда считал Юнги самым прекрасным человеком, даже когда тот прятался за своими доспехами. Что метки на его теле не выглядят странно и делают его ещё более изящным. Что едва заметная проседь в волосах делает его лишь красивее. Что он выглядит хрупким, но в то же время является одним из самых сильных людей, когда-либо магу знакомых. Что он уже давно хотел держать его за руку просто чтобы ощущать тепло. Что Юнги является тем человеком, к которому он готов придти в любой ситуации. Что каждый раз, когда он просто смотрит ему в глаза, Чонгуку кажется, что он может летать.       Его мозг на секунду отключился в поисках вариантов действий, и он активно вспоминал, что ещё мог наблюдать в башне.       Недолго думая, он наклонился и прижался губами к покусанным и слегка обветренным губам Юнги, оставшись так на несколько мгновений. Он не был уверен, что всё делает правильно, но шанса научиться у него не было поэтому он просто делал так, как считал нужным, и чувствовал себя прекрасно.       За спиной раздался щелчок, и Чонгук подскочил, испугавшись, что кто-то вошёл в комнату, но руки Юнги удержали его на месте.       — Это я закрыл дверь на замок, — прошептал старший, в глазах которого проскочила синяя искра.       — Но там же не было замка…       — Теперь есть.       — А говорил, никогда магией заниматься не будешь, — ехидно заметил младший.       — По мелочи можно, — парировал старший, и они улыбались друг другу без причины, как два идиота. Два желанных идиота.       — Я никогда раньше не был с кем-то, поэтому не особо представляю, что делать дальше, и боюсь ошибиться, поэтому… — начал тараторить Чонгук, но его остановил палец, который Юнги приложил к его губам.       — Не переживай за это. У нас ещё много времени, чтобы разобраться, — с улыбкой сказал Юнги, и маг, не зная, что сказать, снова прижался губами к его губам, застыв так на пару секунд, после чего принялся оставлять короткие поцелуи на щеках парня, на уголках его глаз, на лбу. Отстранившись, он снова потёрся носом о его нос, оставив короткий поцелуй и там, за что получил комментарий: — Ты и сам быстро учишься. Полагаю, вторая кровать нам снова не нужна? — спросил Юнги, на что младший покачал головой, довольно улыбаясь.       — Если ты не против.       — Никогда не буду против, — сказал старший и, слегка нахмурившись, добавил: — Раз мы собираемся спать, на тебе слишком много одежды.       Почувствовав, как его пальцы играются в краями рубашки, маг отстранился, чтобы стянуть её через голову, не заботясь о пуговицах. Кинув её куда-то на пол (на что Юнги начал недовольно ворчать, но парень был слишком счастлив, чтобы среагировать на это), он опустился обратно, улёгшись на бок, чтобы Юнги повернулся к нему. Раскрыв руки, Чонгук готов был взорваться от счастья, когда старший придвинулся ближе, обняв его и прижавшись ещё ближе. Он даже не знал, что простые, казалось бы, действия могут приносить столько ярких эмоций, а контакт кожи к коже оказался гораздо приятнее, чем через одежду, даря тепло. Улыбаясь, он зарылся носом в волосы на макушке старшего, придвинув его ещё ближе и переплетя их ноги. Юнги лениво прижался губами к его ключицам, и Чонгук ощущал, как спокойно бьётся сердце старшего. Он чувствовал спокойствие и умиротворение и, заметив, как гаснут лампы на стенах, закрыл глаза, отдаваясь убаюкивающему его теплу и ощущению Юнги в его руках.

***

      Следующее утро он провёл в блаженном тумане, когда проснулся в одной кровати с Юнги, дышащим ему в шею, и осознал, что предыдущий день не оказался счастливым сном. Они действительно находились в поселении эльфов, и Юнги действительно был в его руках, прижимаясь близко-близко в поисках тепла.       Осторожно выпутавшись из рук старшего, Чонгук сел на кровати, осторожно накрыв его одеялом, и, не удержавшись, аккуратно прошёлся рукой по спутанным волосам.       Подобрав с пола рубашку и положив её в шкаф, он переоделся и тихо вышел их комнаты, рассеяв созданный накануне дверной замок. Дверь в комнату Намджуна и Джина была приоткрыта, и парень смог рассмотреть лежащую на кровати фигуру одного из старших. Наверно, он встал раньше всех.       Пройдясь по дому, он не придумал ничего лучше, чем попытаться из него выйти. И тут же столкнулся с Тэхёном сидящим на крыльце, когда открыл дверь и едва не зацепил его.       — Ой, — тихо сказал Чонгук, обнаружив сидящего на ступеньках эльфа, задумчиво смотрящего вдаль. Тот тут же повернулся к нему и улыбнулся своей фирменной широкой улыбкой.       — С добрым утром! — бодро сказал он. — Остальные ещё спят?       — Как я понял, да, — вежливо ответил Чонгук, чувствуя себя малость неловко.       — Тогда это отличный шанс познакомиться поближе, сама судьба велит, — сказал эльф. — Как я понял, ты не особо общительный, м?       На это заявление Чонгук неловко передёрнул плечами, одёрнув на себе рубашку.       — Просто я практически всю жизнь провёл взаперти и не особо привык к знакомствам. Со временем сгладится, полагаю, — ответил он. Судя по лицу Тэхёна, ответ того устроил.       — Если нужна будет помощь и совет, всегда можешь обратиться ко мне. Друзья Намджуна и Юнги — мои друзья, — сказал тот и протянул руку, которую Чонгук спокойно пожал, улыбаясь такому проявлению дружелюбия.       — Если говорить о вопросах, то хотелось бы знать, где у вас тут можно умыться и постирать одежду.       — Хороший вопрос, мне нравится твой хозяйственный подход, — со смешком заметил эльф. — Вообще из-за удачного местонахождения вода у нас тут практически повсюду, могу показать самый удобный и близкий ручей, если ты не против недолгой прогулки.       — Совершенно не против, — ответил парень, и они двинулись куда-то в лес, здороваясь с остальными жителями селения по пути.       Решив чем-то скрасить молчание, повисшее между ними, Чонгук осторожно заметил:       — Впервые вижу долийских эльфов вживую.       — Правда? И как впечатление? — бодро подхватил Тэхён.       — Честно, непривычно. В первый раз, когда я тебя увидел, меня удивил даже не сколько твой вид, а цвет твоих волос. И глаз. У них очень уникальный цвет, карий, но в то же время с примесью зелени, буквально кричит: «Я дитя леса!»       Говоря это, он увлёкся и не заметил, что Тэхён некоторое время продолжает всматриваться в его лицо.       — Я сказал что-то не так? — спросил парень, смутившись и потупив взгляд.       — Нет, всё в порядке. Интересный ты человек, Чонгук, — сказал эльф, хлопнув его широкой ладонью по плечу. — Уверен, мы с тобой подружимся, — с улыбкой добавил он, и Чонгук почувствовал знакомое тепло. Он надеялся, что они действительно смогут стать друзьями на то время, пока будут пребывать в селении.       Как оказалось «ручьём» Тэхён назвал небольшую реку, находившуюся в десяти минутах ходьбы от селения. Увидев масштабы водоёма, Чонгук присвистнул.       — Не пугайся так, он не особо глубокий. Чтобы утонуть в нём, надо знатно постараться, — со смешком сказал Тэхён, без секунды раздумий заходя в воду, не боясь намочить одежду. И только в этот момент Чонгук осознал, что парень в принципе не носил обуви. — Не стой там, заходи, взбодришься ото сна!       — Пожалуй, воздержусь, — попытался вежливо отказаться маг, но не успел даже договорить, как ему в лицо прилетели брызги воды. — Эй, это невежливо!       — Парень, я эльф, живущий глубоко в лесу, — парировал Тэхён, — ты думаешь, я много знаю о вежливости?       На это Чонгуку было нечего ответить, и он просто скрипнул зубами, смотря на беззаботно улыбающегося эльфа, стоящего по щиколотки в воде. Из потока негодования его вырвала очередная порция брызг. Сжав кулаки, он быстро скинул с себя ботинки и забежал в воду.       — Это было подло! — крикнул он, пинком отправляя в Тэхёна чуть ли не фонтан воды, на что тот ответил смехом и, скопировав движение парня, обрызгал самого Чонгука с ног до головы и попытался убежать подальше, заставив мага погнаться за собой, крича угрозы разной степени жестокости.       — Зато смотри, как ты взбодрился за пару минут! — кричал эльф, убегая всё дальше, заставив Чонгука злобно зарычать.       Как вдруг в голову парню пришла идея, и он остановился по колено в воде. Подняв руки, он сконцентрировался, и от ручья оторвался огромный водяной шар, тут же двинувшийся в сторону убегавшей мишени.       Услышав, что за ним больше не гонятся, Тэхён остановился и оглянулся. Увидев Чонгука с поднятыми руками, он хотел было рассмеяться, как вдруг ему прямо на голову обрушился огромный поток воды, заливший всё от макушки до пят.       В результате по озеру прошлась волна, затопившая Чонгука до пояса, но его это мало беспокоило, ведь он и так безнадёжно промок. Но он не мог удержаться от триумфальной улыбки, игравшей на его губах, пока Тэхён поднимался обратно на ноги, без единого сухого места на всём теле.       — Эти ваши магические штучки, — пробубнил он, подходя ближе и мстительно обрызгивая смеющегося мага ещё раз.       — Ты тот, кто всё это начал, вини себя, — язвительно сказал Чонгук, за что получил ещё одну порцию брызг в лицо. Решив, что такой выпад уже не принесёт достаточно вреда, он толкнул всё ещё смеющегося парня, заставив того споткнуться и упасть в воду.       Чонгук так и остался сидеть на месте, упираясь ладонями в камни на берегу; его плечи всё ещё подрагивали от смеха. Тэхён продолжал смотреть на него сверху вниз со своей странной улыбкой, а капли на заостренных кончиках его ушей сверкали в солнечных лучах.       — Понимаю, почему ты Хранителю понравился, — сказал эльф, прекратив попытки придать своему лицу озлобленный вид, и подал руку, чтобы Чонгук поднялся. — Думаю, пора возвращаться, пока тебя не кинулись искать, решив, что я уже растащил тело по лесу.       С этим маг спорить не стал и последовал за парнем, старательно запоминая дорогу, чтобы сюда вернуться, и переговариваясь с Тэхёном о разных мелочах.       — В лесу сложно потеряться, если ты с ним в хороших отношениях, — вещал тот, — тебе достаточно знать, куда ты хочешь попасть, и лес сам приведёт тебя.       Пусть звучал он очень убедительно, но Чонгук про себя решил самостоятельно его слова проверке не подвергать.       Когда они вернулись в селение, Тэхён настоял на том, чтобы провести его до самых дверей; как оказалось, что это лишь стало для него предлогом зайти в сам дом и составить им компанию за завтраком. Чонгук удобно разместился между Юнги и Намджуном, принявшись экспрессивно рассказывать о том, как эльф сводил его к ручью-реке и провёл через лес. Старшие слушали его с едва заметными улыбками на губах, какие обычно бывают у родителей, когда их ребёнок с восторгом рассказывает про открытия своего нового дня. Общая комната наполнилась теплом и уютом.       Со временем Чонгук спокойно сам начал ходить по деревне, практически не смущаясь её обитателей. Он даже смог подружиться с несколькими эльфами своего возраста, разговорившись с ними об охоте и напросившись когда-нибудь пойти с ними, чтобы увидеть то, как процесс проходит у коренных обитателей леса.       А ещё ему нравились дети. Маленькие существа с большими глазами и заостренными ушками следовали за чужаками по пятам, но боялись приблизиться и наладить контакт. Это забавляло его и заставляло улыбаться, когда он замечал очередную шмыгнувшую меж деревьев тень. Потребовалось время, прежде чем они смогли подружиться, но ожидание стоило того.       Заметив отряд любопытных детишек, следующих за ним, маг остановился, попытавшись краем глаза уловить примерное их количество. Он присел на корточки возле кострища, выжидая, пока всё внимание будет полностью сосредоточено на нём. Убедившись, что тени перестали перебегать от дерева к дереву, он заставил бывший костёр разгореться вновь, заиграв ярким оранжевым пламенем, корни которого были яркого голубого цвета, а концы сияли, словно закатное солнце. Подождав немного, он заставил голубое и оранжевое пламя разделиться на две яркие сферы, неподвижно заставшие рядом и слегка пульсирующие в воздухе, и краем глаза заметил выглянувшую из-за дерева детскую головку с перепачканным пылью лицом. Девочка с любопытством смотрела на два пульсара, ритмично подрагивающие в такт сердцебиению мага. Встретившись с ней взглядом, Чонгук подмигнул и кивнул в знак приветствия. На секунду лицо снова скрылось за деревом, и он вернулся к своему делу, сосредоточившись, чтобы заставить две сферы растянуться и переплестись в двуцветную спираль и, разбросав безвредные искры вокруг, снова переплестись другим образом. Детское лицо снова вынырнуло из тени, но в этот раз девочка-эльф не поспешила прятаться, когда он посмотрел на неё.       Улыбнувшись, Чонгук снова переплёл огни между собой.       — Хочешь посмотреть поближе? Он не обидит, — тихо позвал он, продолжая улыбаться. Издалека за ними наблюдала группа взрослых эльфов, но он не обращал на них внимания.       «Наверное, родители», — мимолётом подумал парень.       Ребёнок замер в раздумьях на пару мгновений после чего неуверенно кивнул.       — Ты можешь подойти ко мне. Если будет страшно, я сделаю так. — Он расслабил руки, и спираль рассыпалась искрами, исчезнув.       — А ты умеешь делать другое колдовство? — Девочка говорила со сильным акцентом, но он смог её понять.       — Конечно. Что ты и твои друзья хотите увидеть? — спросил маг, глядя на несколько фигур, притаившихся за спиной девочки.       Неуверенно потоптавшись у дерева, дети всё же сдвинулись с места и окружили его небольшой группкой.       — Мама говорила, — начала девочка, ставшая негласным переговорщиком между ними, — что в праздники люди делают в небе большой «бабах». Большой-большой! Со светом!       Поразмышляв пару мгновений над её словами, Чонгук предположил:       — Ты про салют?       — Да! — тут же отозвалась девочка, и её чумазое лицо просто засияло, когда она широко улыбнулась ему, демонстрируя все зубы.       — Это я могу. Хотите увидеть салют? — спросил парень у остальных детей, и те утвердительно, пусть и неуверенно, закивали.       Снова сосредоточившись на кострище, Чонгук воззвал к остаткам огня, всё ещё живущим там. И сотворил небольшую сферу, неторопливо поднявшуюся в воздух. Убедившись, что огонь находится на безопасном от детей расстоянии, он моргнул, и сфера тут же взорвалась искрами.       — Это огненный цветок! — сказал кто-то из детей, и в группе тут же поднялся шум, пока все они не застыли, смотря на незнакомца в ожидании нового фокуса.       Улыбнувшись при взгляде на их освещённые восторгом лица, Чонгук создал ещё пару сфер, на этот раз других цветов и снова заставил и взорваться. И вскоре превратил процесс в игру, где дети называли ему цвета, а он создавал разнообразные «огненные цветы» в соответствии с требованиями. А через некоторое время он начал придавать пламени форму, и вот уже вокруг детей по воздуху рассекал светящийся кролик, на ходу превратившийся в оленёнка. Пусть это было пустой тратой времени и энергии, но Чонгук ощущал себя счастливым, смотря на детей, которые вовсю пытались дотянуться до парящих высоко в воздухе животных, звонко смеясь. Взрослые, наблюдавшие неподалёку, тоже улыбались каждый раз, когда он ловил их взгляды. Кажется, где-то среди них промелькнул Тэхён и кто-то из его друзей, но он не стал заострять на этом внимание. Шоу продолжалось. И, войдя в раж, он не заметил, как у него появился ещё один важный зритель.       Юнги притаился в тени повозки, опираясь на неё плечом и скрестив руки на груди. Язык его тела говорил о спокойствии и расслабленности, а на лице играла улыбка. Заметив его, Чонгук чуть не потерял контроль над своим фениксом, ярко пылавшим над его головой. Юнги вскинул брови, слегка насмешливо смотря на него, и Чонгук не сдержал ответную ухмылку, а через пару мгновений рядом с солнечным фениксом кружил другой, сотканный из ледяного пламени. Дети восхищённо ахнули, а птицы закружили в танце, всё сближаясь и сближаясь, пока не превратились в стремительный вихрь и рассыпались, оставив после себя лишь сноп зелёных искр.       Опустив руки, Чонгук вытер капельки пота, стекавшие по вискам. Он не особо хорошо владел огненной магией, но такие простые трюки давались ему без особых затруднений, помимо лёгкой усталости и одышки.       Дети зааплодировали, восторженно повизгивая и что-то говоря, но Чонгук не мог разобрать ни слова. Они тут же уставились на него в ожидании очередного чуда, но он поспешил их разочаровать:       — На сегодня всё. Может, в следующий раз мы с вами поиграем во что-то другое. Как вам идея? — спросил он, машинально погладив самую смелую девочку, вышедшую к нему первой, по голове и ласково проведя пальцем по кончику заострённого ушка. Смутившись, девочка улыбнулась и опустила глаза. Некоторые дети с восторгом согласились с ним, некоторые же принялись недовольно бормотать, что только вызвало у мага улыбку.       Распрощавшись с детьми и махнув рукой их родителям, он повернулся в сторону повозки и улыбнулся ещё шире, обнаружив, что Юнги никуда не сбежал, а так и продолжал стоять на месте.       — Давно ты здесь? — спросил маг, оставляя позади шумящих детей и медленно приближаясь к парню.       — Не особо. Вернулся из леса и услышал детские визги, решил проверить, что происходит, — лениво ответил тот, довольно улыбаясь. — Хорошее шоу ты устроил, господин маг, — насмешливо похвалил, заставив Чонгука смутиться и прикусить щёку изнутри.       Обойдя парня по неширокому кругу, Чонгук стал так, чтобы за повозкой их никто не заметил, и более уверенно подошёл к Юнги, заставив того приподнять голову, чтобы не разрывать зрительный контакт. Насмешливая ухмылка сменилась широкой искренней улыбкой, от которой глаза Юнги превращались в счастливые полумесяцы, и Чонгук снова почувствовал тяжесть в груди, понимая, что эта улыбка предназначена исключительно ему.       Преодолев последний шаг, разделявший их, он обхватил руками щёки Юнги, проведя по ним большими пальцами, и подался вперёд, прижимаясь губами к губам парня. За последнее время он преуспел в этом деле и теперь позволял себе быть более уверенным и настойчивым. Юнги удивлённо хмыкнул, но не отпрянул, прижавшись ещё ближе. Они застыли в таком положении на пару мгновений: Чонгук, обхвативший лицо старшего руками, и Юнги, так и оставив свои руки скрещёнными на груди.       — Где остальные? — спросил Чонгук, отстранившись и продолжая поглаживать лицо парня пальцами.       — Джин таки напросился на охоту, а Намджун решил составить им с Тэхёном компанию, дабы размяться. Не беспокойся, без нас не пропадут, — со смешком ответил Юнги, расцепив руки и свободно устроив их на талии Чонгука.       — Я больше беспокоюсь за их окружение, — фыркнул Чонгук. — Это значит, дом полностью в нашем распоряжении? Ты же можешь снова запереть двери изнутри, да? — поинтересовался он, проведя пальцами по шее парня вдоль тёмных линий татуировки и осторожно сжав его плечи. Юнги прикрыл глаза на долю секунды, отдавшись приятным ощущениям.       — Если ты хорошо попросишь, я всё могу, — сказал он, и это звучало до боли искренне и честно.       — Тогда предлагаю насладиться часами одиночества и провести их с пользой, — сказал младший, отстраняясь и опуская руки. Юнги не стал его удерживать, но трогательно надул губы, что заставило мага скромно засмеяться и переплести их пальцы, показывая, что он никуда не уходит. Выбрав самую тихую и пустую дорогу, они двинулись в сторону их домика, улыбаясь ни о чём.

***

      Если поначалу дни тянулись медленно и нудно, когда Чонгук практически не выходил из дома без сопровождения кого-то из своих друзей, то теперь, когда у него появился досуг, время летело быстрее стрелы, выпущенной из лука.       Почти каждый день он развлекал детей, общаясь с ними и показывая разные игры, взамен на что они учили его своим способам скрасить время. Вскоре диалект эльфов стал ему настолько привычен, что он без проблем общался даже со взрослыми, понимая большую часть того, что ему говорили.       Джину таки удалось уговорить их всех пойти на охоту без посторонних. И, несмотря на попытки Намджуна и Юнги отговориться, вскоре вся пятёрка выдвинулась в лес, вооружившись луками, короткими мечами (Юнги, Намджун) и кинжалами (Джин). Хоть Чонгук выходил из леса сам, прогуливаясь под звёздами или ранним утром, но он впервые уходил так далеко, поэтому старался следить за всеми, чтобы не потеряться. Тэхён был абсолютно спокоен, находясь в своей стихии и периодически теряясь в переплетении тропинок и деревьев. Временами он что-то рассказывал или объяснял, как стоит вести себя в лесу, и все старательно запоминали его слова, периодически кивая.       Время пролетело незаметно, пока они уходили всё дальше и дальше, время от времени останавливаясь, чтобы собрать полезные травы или просто осмотреться вокруг. К радости или к сожалению, много убивать им не довелось, подстрелив несколько кроликов и молодого оленя (убийство которого магической стрелой Тэхён потом упорно называл жульничеством). Но вернулись они уставшими и довольными после долгой ходьбы и всей группой направились в дом, оставив добычу другим охотникам, которым как раз надо было придумать чем заняться. Обстановка дома не выглядела такой скупой, какой была в первые дни. Теперь место чувствовалось жилым и уютным, а две из трёх комнат пустовали, так как каким-то образом все кровати оказались в когда-то общей комнате. Началось всё с того, Тэхён зачастил к ним с ночёвкой, практически забыв про собственное жильё, после чего они все собрались в одной комнате и решили переселиться в ту, что была просторнее. Оставшиеся пустовать помещения использовались по желанию и чаще играли роль кладовок, но всем было без разницы.       С тех пор Чонгук куда ближе познакомился с охотниками и начал выбираться с ними в лес, только целью его были не животные, а полезные травы, из которых можно было сделать полезные зелья и припарки. И лес был богат этим добром.       Хранитель, сам являвшийся магом, заботливо взял Чонгука под своё крыло, когда парень стал достаточно раскрепощённым, чтобы завести с ним разговор. Пусть во многих аспектах эльфийская магия не была похожа на человеческую, корнями уходя в отношения с природой, но знания всегда были полезны, поэтому Чонгук долгие часы проводил с эльфом у костра, впитывая те потоки информации, которыми с ним щедро делились. Непривычно было осознавать, что в этом месте за тобой не устроят погоню за то, что ты обладаешь даром, но этот факт только радовал.       — У вас в селении больше нет магов, да? Я ни одного не увидел, — однажды вечером обратился к Тэхёну маг.       Эльф поднял на него свои светлые глаза, задумчиво смотря перед собой.       — Кроме семьи Хранителя, никого больше. Ну, ты сам видишь, клан у нас не настолько уж и большой, чтобы в нём нашлось место магам, — пояснил он, играясь с цепочкой медальона, покоившегося между ключиц.       — У нас в башне были эльфы, только очень мало, — припомнил Чонгук.       — Могу им лишь сочувствовать, — холодно ответил эльф, опустив глаза в пол.       — Это ещё почему? — поинтересовался Намджун с кровати, где листал очередную книгу, краем уха слушая разговор. Джин оторвался от шнуровки на своих сапогах и тоже поднял глаза, стараясь не совершать резких телодвижений, чтобы не разбудить дремавшего рядом Юнги.       — Их поймали и заперли под замок, оторвав от леса. Это ужасно, — спокойно пояснил Тэхён.       — Всё не настолько плохо, в Круге все равны, — возразил Чонгук, нахмурив брови.       — И поэтому ты оттуда сбежал? — хладнокровно отрезал Тэхён. — Эльфов забирают прямо из дома, чтобы на всю жизнь запереть в какой-то башне, отобрав даже шанс на подобие нормальной жизни на свободе. Это хуже любого кошмара.       На некоторое время в комнате повисла напряжённая тишина. Чонгук почувствовал, как краснеют его уши: отчасти он был расстроен столь резким ответом, с другой же стороны ему было стыдно за свои необдуманные слова. Джин переводил взгляд между ними тремя, словно ожидая чего-то.       — Я не подумал об этом, — тихо сказал Чонгук. — Приношу мои извинения.       Боясь взглянуть в глаза эльфу, он посмотрел на Намджуна, застывшего с нечитаемым выражением лица: должно быть, слова Тэхёна зацепили и его. Опустив глаза в пол, маг мысленно пожалел о том, что посчитал хорошей идеей сближение с кем-то, принадлежащим к другому народу и другой культуре, ожидая полного взаимопонимания.       Не успел он мысленно проклясть себя за все жизненные грехи, как на его плечо опустилась тёплая рука. Тэхён улыбался больше глазами, чем ртом.       — Всё в порядке, — тихо сказал тот, слегка сжав пальцы на плече младшего. — Я тоже вёл себя не совсем приемлемо. Мы просто не сошлись во мнениях, такое бывает. Не вини себя, ты выглядишь так, словно сейчас расплачешься, — со смешком добавил он.       Шмыгнув носом, Чонгук растянул губы в улыбке и протянул ладонь для рукопожатия. Лицо Намджуна расслабилось, и он снова вернулся к книге, а в комнате стало значительно теплее.       — Ты же тоже семья Хранителя. Это значит, что ты владеешь магией? — спросил маг, стараясь сменить тему.       — Я часть семьи Хранителя, но дара у меня нет, — сказал Тэхён, и по его лицу прошлась тень, заставившая Чонгука напрячься. Заметив это мимолётное выражения лица эльфа, тему он решил не развивать и предложил сыграть в карты.

***

      Ничто не было бесконечно, и через некоторое время они начали собирать вещи, чтобы продолжить свой путь в Остагар, намереваясь придти туда к концу лета. Скорее всего, в Башне Круга всё уже успокоилось, и так далеко их искать не станут.       Растрогавшись, Чонгук провёл долгое время в одной из пустующих комнат дома, делая амулеты для детей, с которыми он подружился. Он знал, что наверняка не вернётся сюда больше, и поэтому ему хотелось оставить хоть что-то после себя. Из-за этого не одну ночь Юнги находил его сидящим за столом или выводящим символы на деревянных основах, взятых у кузнеца.       — Ты привязался к этому месту, — тихо говорил он, и Чонгук молчал, понимая, что это даже не было вопросом.       — Немного. Тут хорошо, — признался он, откидываясь на спинке стула под внушительный хруст позвоночника и разминая затёкшие конечности.       — Ты хочешь остаться здесь? — спросил Юнги, словно ответ повлиял бы на что-то.       — Нет, — ответил Чонгук, и это было почти правдой. — Я хочу двигаться вперёд с вами. С тобой.       Губы старшего растянулись в усталой понимающей улыбке, и он обвил шею младшего руками, заглядывая в его лицо сверху вниз. Откинув голову назад, Чонгук постарался ответить на его улыбку и преуспел, когда ощутил прикосновение тёплых губ к своему лбу.       — Ты слегка промазал, — сказал он, поиграв бровями, и улыбнулся ещё шире, когда увидел, как покраснели уши парня в ответ на эту невинную шутку.       «Никогда не устану от этого», — подумал он, когда Юнги обошёл вокруг стула, чтобы уверенно устроиться у него на коленях и уткнуться лицом в шею. Приобняв парня за талию, маг позволил себе расслабиться впервые за несколько часов, поморщившись от надоедливого стука в висках. Он чувствовал себя спокойным и свободным, этого было более чем достаточно.       Тэхён с каждым разом заходил к ним всё реже и реже, а его кровать пустовала ночами. Если поначалу они особо не придавали этому значения, ведь он-то был постоянным жителем селения и имел свою личную жизнь, то со временем его отсутствие становилось всё заметнее, словно чего-то не хватало. Никто не говорил об этом, но легкое напряжение всё равно ощущалось, когда они вечером возвращались в дом, чтобы устроить привычные посиделки перед сном.       — Может, он решил оборвать связи заранее, чтобы потом несложно было прощаться, — предположил Чонгук.       — Не дергайся, криво получится, — цыкнул на него Джин, поставив голову младшего в нужное положение. Он таки раздобыл ножницы и решил заняться стрижкой всей команды, поэтому Юнги уже сидел на кровати без шанса спрятать глаза под отросшей чёлкой, а Намджун сидел рядом, терпеливо ожидая своей очереди.       — Не думаю, что это так, — сказал Намджун. — Это же Тэхён. Скорее всего, у него просто куча дел, вот и не светится.       — Или он что-то задумал, и мне уже не нравится его идея, — добавил Юнги, устраивая голову на плече храмовника.       — Ты слишком жесток к нему, — подколол тот, легко толкнув старшего плечом, на что тот лишь нахмурился.       — Ты же знаешь, что я шутя.       — Знаю.       И в комнате снова повисла уютная тишина, прерываемая лишь тихим скрежетом ножниц. Через некоторое время Чонгук почувствовал, что его голова стала гораздо легче, и Джин ободряюще взъерошил его новостриженные волосы, превращая их в абсолютный бардак.       — Тебе так даже лучше, — сказал он, прокрутив ножницы на пальце. — Намджун, — коротко позвал он, и парень тут же встал с места, сменяя Чонгука на стуле. Маг упал на кровать, подкатившись поближе к Юнги, чтобы устроить голову у него на коленях. И довольно прикрыл глаза, когда почувствовал, как в его волосы зарылись пальцы, поигрывая с короткими прядями. Джин фыркнул, а Намджун закатил глаза, но оба продолжали улыбаться. Каждое место, где они находились, ощущалось домом, пока они были вместе.       Вечером, когда они устроили массовую уборку и перераспределение нажитого добра, Тэхён наконец вернулся. Стоя на пороге, он выглядел спокойным, но слегка поникшим, что выдавали опущенные уголки губ.       — Выглядишь уставшим, — заметил Чонгук, выйдя в коридор.       — Кто пришёл? — спросил Намджун, высунувшись из шкафа, и вскоре все они окружили эльфа, так и стоявшего под дверями.       — Да на тебе лица нет. Шагом марш в кровать, — заявил Сокджин голосом, который не сам по себе не располагал к возражениям. — Мы с той комнатой всё равно закончили, теперь с рюкзаками возимся.       — Скоро планируете уходить? — спокойно поинтересовался Тэхён, направившись в сторону указанной комнаты.       — К концу недели планируем выдвигаться, — ответил Намджун, снова удалившись к шкафу и что-то перекладывая там.       Чонгук вернулся к сортировке трав за столом, рассыпая их по мешочкам и слушая, как переговаривались Юнги и Джин в другой комнате. Глянув на амулеты, покоившиеся на краю стола, маг ощутил лёгкий укол грусти, продолжив работать, пока не устал настолько, что чуть не упал носом прямо на стол. Потянувшись и зевнув, он понял, что так продолжать нельзя, и практически на ощупь дошёл до первой попавшейся кровати, завалившись на неё и чуть не придавив собой уже заснувшего там эльфа. Пришлось подвинуться, когда Джин облюбовал то же место, и сдвинуть оставшиеся кровати, чтобы Юнги и Намджун поместились тоже. Повалившись друг на друга, они спали до самого обеда, когда уже Хранитель подумывал искать их.       Закончив заряжать амулеты магией, Чонгук наконец нашёл в себе силы раздать их детям. Те сначала не поняли, зачем им дарят странноватые украшения, и Чонгук терпеливо объяснил, что означает каждый магический символ и как он работает.       — А ещё эта вещь делает кое-что очень важное — она хранит воспоминания. Таким образом мы будем помнить друг друга, — с улыбкой договорил он, сидя на поваленном дереве в окружении детей, внимавших каждому слову.       — Вам грустно, господин маг? — спросила девочка, которая первой решилась заговорить с ним, когда они ещё были чужаками в этом месте. За довольно короткое время она подросла, как и остальные. А яркие зелёные глаза смотрели с тем же невинным любопытством.       — Нет, что ты, — ответил Чонгук, ругая себя за то, что его губы отказывались растягиваться так, как он этого хотел.       — Тогда почему вы плачете? — спросил мальчик, став перед ним и открыто заглядывая в глаза. Чонгук всегда поражался этой детской искренности, которой пытался у них научиться.       — Это хорошие слёзы, — сказал он, вытирая глаза тыльной стороной ладони и стараясь не всхлипывать. — Хотите покажу, как у меня в детстве в деревне давали обещания? — По группе пронёсся довольный гул, и он добавил: — И мы пообещаем друг другу, что сохраним эти воспоминания.       Пока он показывал детям незамысловатый жест, в тени деревьев, незаметный чужому глазу, притаился Тэхён, прислонившись к широкому стволу и скрестив на груди руки. А в голове его тучами накатывали разные мысли, не дававшие покоя уже долгое время.       Они не стали открыто прощаться со всеми, поэтому последний день их пребывания в деревне не оглашался, сделав прощание неофициальным. Хранитель позвал всех к себе домой, словно предчувствуя грядущее, и сказал им, что хочет в благодарность за то, что они привнесли нечто новое в жизнь долийцев, подарить им новую повозку, пригодную для проживания в дороге. Тэхён молча сидел рядом с ним, рассматривая половицы, пока Хранитель решил презентовать каждому из них по «приятной мелочи».       — Дети рассказали мне, что вещи отлично хранят воспоминания, — сказал он с искоркой озорства, проскочившей в тёмных глазах.       Намджуну он подарил фолиант, посвящённый философии жизни в мире с природой (как и своей собственной), ссылаясь на любовь храмовника к рассуждениям; Юнги достался зачарованный кинжал, который удобно прятался в сапоге; Сокджин получил набор отмычек, хитро переглянувшись с эльфом, незаметно ему подмигнувшим; Чонгуку достался посох из железного дерева в благодарность за новые познания в сфере медицины и использования трав.       — Тэхён тоже хочет кое-что преподнести вам, — сказал Хранитель, сделав шаг назад так, чтобы внимание присутствующих собралось на молодом эльфе, который втянул голову в плечи, словно ожидал удара.       Никто не стал его торопить, понимая, что прощание всегда даётся нелегко, а Тэхён Намджуна с Юнги знал уже долгое время, поэтому не мог быть к ним безразличен.       Сделав шаг вперёд, Намджун успокаивающе положил руку эльфу на плечо, стараясь приободрить его. Юнги устроил руку на плече храмовника, и вскоре к ним присоединились и Чонгук с Джином.       — Мы всегда будем с тобой, Тэ, — сказал Намджун, и Тэхён прищурился, словно слова пришлись ему оплеухой.       — Я хочу пойти с вами, — сказал парень через некоторое время. Ответом ему была звенящая тишина, в которой даже не было слышно чужого дыхания.       — Пойти с нами? Ты имеешь в виду… — спросил Юнги, не закончив своё предположение.       — Я хочу направиться в Остагар и стать Серым Стражем вместе с вами, — ответил эльф, покручивая медальон в пальцах. Пусть голос его подрагивал, говорил он твёрдо и уверенно.       Все тут же перевели взгляд на Хранителя, стоявшего в стороне с усталой улыбкой на губах.       — Это решение далось нам нелегко. Но не могу же я привязать его к себе навечно. Рано или поздно мы всё равно встретимся, так или иначе, — мягко сказал он, смотря на Тэхёна. — Вы стали частью нашего селения и моей семьи, поэтому мы всегда рады вам здесь, если вы вдруг решите вернуться. А сейчас, полагаю, нам пора прощаться, сын?       Услышав эти слова, Тэхён резко повернул голову к мужчине, смотря на него так, словно в первый раз узнал его. Резко вдохнув, он сделал пару широких шагов и обнял Хранителя, слегка подрагивая.       — Спасибо, — тихо сказал он на древнем эльфийском языке, которым не пользовался никогда в жизни.       — Настал твой черёд найти себя, — с улыбкой сказал Хранитель, ласково проведя рукой по светлым волосам. Отстранившись, Тэхён серьёзно кивнул и снова повернулся к стоящим в стороне парням.       — Мне нужно немного времени, чтобы попрощаться с братьями. Я присоединюсь позже, идите в дом, вам стоит отдохнуть перед отходом, — спокойно сказал он, и никто не стал с ним спорить; группа молча покинула дом, кивнув Хранителю на прощание.       Той ночью они особо не разговаривали, перемолвившись парой слов о дежурных вещах, и спокойно ждали возвращения Тэхёна, спрятав рюкзаки под кровати. Пути назад не было, как и всегда.       Появившись на пороге, Тэхён окинул их взглядом и опустил глаза. То, что когда-то было тенью на его лице, превратилось в самую настоящую гримасу боли и печали, когда плечи эльфа затряслись, а по щекам покатились слёзы. Не сказав ни слова, он стоял в дверях и плакал, неслышно всхлипывая. Никто не решался подойти к нему, пока Сокджин не встал с кровати, двигаясь плавно и уверенно. Положив руку на затылок Тэхёна, он позволил тому уткнуться себе в плечо.       — Я понимаю, — говорил он, поглаживая парня по спине. — Мы с тобой.       «Почему ты решил уйти, раз тебе было так больно?» — однажды спросил Чонгук, когда они оба остались сидеть у костра, охраняя тени в ночи.       «Так было правильно. Я должен был покинуть это место, чтобы найти то, где я нужен», — спокойно рассуждал эльф, поигрывая с цепочкой на шее и наворачивая её себе на пальцы. Этих слов им обоим было достаточно.       Встав ещё до рассвета, они тихо покинули селение, выведя лошадей на дорогу той тропой, которой когда-то пришли в это место, приютившее их. Впереди ждала целая жизнь. Когда они вышли из леса, Чонгук в последний раз оглянулся, и ему показалось, что он увидел Хранителя, следящего за ними меж деревьев. Эльф улыбнулся, и махнул ему рукой, после чего исчез. Маг повернулся к Тэхёну, желая увидеть его реакцию, но обнаружил, что тот ни разу не обернулся назад. Может, так и было нужно.       Впятером им было куда спокойнее вместе. Если до появления Тэхёна Чонгук чувствовал себя комфортно, то теперь он знал, что ещё одно звено встало на место. Такой группой было удобнее охотиться, учитывая тесную связь эльфа с природой, легче отбиваться от случайных стай одичавших животных или порождений тьмы (по пути они попались им лишь несколько раз и небольшими группами, но Тэхёну впечатлений хватило по самые заостренные уши, ведь, в отличии от остальных, он с этими тварями ещё не был знаком). У костра они постоянно рассказывали разные истории и мифы, делясь чем-то новым или обсуждая общие темы. А иногда Тэхён пел для них. Песни те были на каком-то древнем языке, забытом всеми, но некоторые из них они слышали ещё среди эльфов когда те вечером собирались у костра.       Голос у эльфа был подобен ветру, накатывая мощным порывом или опускаясь до едва слышного шепота. Подхватив затею, Джин начал припоминать песни, которые слышал в своим странствиях, и Чонгук периодически подпевал ему, если слышал что-то знакомое. Намджун и Юнги делились самыми интересными историями о своих приключениях, когда они ещё были наёмниками церкви. Маг в свою очередь демонстрировал заклинания, которым обучил его Хранитель, и объяснял тонкости работы с магией, которую они изучали в Круге. Периодически они расходились кто куда: кто-то оставался у повозки, а остальные исследовали местность или просто гуляли кругами. В один из таких заходов, когда Намджун с Юнги остались разбираться с картой, Тэхён научил Чонгука и Джина ловить рыбу руками; пусть у них это не особо получалось, но сам процесс был забавным и затянулся до вечера, превратившись в настоящую водяную битву. К лагерю они вернулись промокшими до нитки и улыбающимися до ушей.       — Дети малые, — фыркнул Юнги.       — Вообще-то я старше тебя, прояви уважение! — заявил Сокджин и хлопнул у парня мокрыми ладонями прямо перед лицом, забрызгав его водой, что подняло волну смеха среди остальных. Намджун вытащил полотенце и принялся сушить Чонгуку волосы, пока тот покорно стоял со склоненной головой, продолжая улыбаться.       Ночью, когда все спали, Юнги с Чонгуком, выходя за пределы магического поля, уходили на далёкие расстояния, любуясь звёздами и друг другом. Иногда они делали остановки, и Чонгук рассказывал о травах, которые можно было обнаружить только ночью, периодически отвлекаясь на то, чтобы собрать их в заготовленные мешочки. Юнги внимательно слушал каждое его слово.       — Почему ты улыбаешься? — спросил маг, поймав на себе чужой взгляд.       — Просто счастлив, — легко отвечал старший каждый раз, продолжая улыбаться, и Чонгук никогда не упускал шанса прижаться на пару секунд к этой улыбке собственными губами, чтобы ощутить её на себе и запомнить навечно. Он чувствовал себя счастливым и желанным.       До Лотеринга они добрались раньше, чем планировали, что стало хорошей новостью и поводом задержаться в небольшом городке подольше, чтобы скопить немного денег. Чонгук продавал свои зелья и припарки, периодически даром отдавая их нуждающимся, поэтому о проживании они не особо беспокоились, сняв комнату в таверне (Джин снова взял переговоры на себя, и в итоге заплатили они всего ничего). Юнги снова застёгивал свои рубашки до горла, чтобы символы на его теле не смущали взор случайных прохожих, и старался не ходить никуда в одиночку. Они все старались держаться друг к другу поближе, редко разделяясь и ходя как минимум парами. В один из таких вечеров они наблюдали, как Джин разыгрывал очередных завсегдатаев в карты, делая ставки между собой и объясняя Тэхёну принципы жизни в людских городах, когда Намджун толкнул Юнги локтем, заставив обратить на себя внимание. Стараясь не выглядеть напряжённо, храмовник кивнул сторону дальнего.       За крохотным одиночным столиком сидел человек, никак не вписывавшийся в общую обстановку. Тем, что невольно привлекало к себе внимание, были волосы яркого розового цвета, и Чонгук не был уверен, что такой существует в природе (хотя после светящихся в темноте глаз Тэхёна он несколько пересмотрел свои взгляды на мир, но всё же); так же легкий кольчужный доспех, который редко увидишь на мирных жителях, тоже не внушал доверия.       Коротко осмотрев незнакомца, Юнги кивнул и склонился к Намджуну, что-то шепча ему на ухо. Тэхён всё ещё продолжал следить за игрой Джина, а Чонгук всё своё внимание обратил на старших. Что-то ему не нравилось, и он под столом легко толкнул Юнги ногой. Повернувшись к магу, тот улыбнулся и подмигнул ему, что означало безопасность, и Чонгук расслабился, поглядывая на Намджуна. Проследив за его глазами, маг посмотрел в дальний угол и столкнулся взглядом с парнем с яркими розовыми волосами, удивившись, как до этого не замечал его здесь. Незнакомец не отвёл глаз и продолжал холодно рассматривать его, что заставило Чонгука нервничать и в этот раз пнуть уже Намджуна, который уже понял, что на них обратили внимание.       Вероятно устав от гляделок, парень встал со своего места и уверенно двинулся в их сторону.       — Добрый день, — вежливо поздоровался Намджун, когда незнакомец приблизился к ним, плавно обойдя всех людей на своём пути. Своими движениями он напоминал хищное животное.       — Так сложились обстоятельства, что я наблюдаю за вами некоторое время, — резко начал парень. Голос его был тихим, но слова отчётливо услышали все. Заметив появление нового лица, Джин присоединился к ним, сев рядом с Тэхёном, который уже открыто рассматривал пришельца.       — Польщены Вашим вниманием, — невозмутимо ответил Намджун, стараясь сохранить тон светской беседы. Внезапно гул, наполнявший таверну, отошёл далеко на задний фон.       Полные губы незнакомца растянулись в улыбке, в которой не было даже намёка на дружелюбие.       — Нечасто встретишь мага, свободно разгуливающего в такой дали от Башни Круга, — сказал он совершенно спокойно.       Чонгук почувствовал, как кровь застыла у него в жилах. Он старался быть осторожным с тех пор, когда они подъехали к городку. Не зажигал магический огонёк, а щиты, которые он наложил на всех, были невидимыми, магией в открытую он не пользовался. Что могло их выдать? Неужели этот человек был нанят Грегором, чтобы выследить его, и им конец?       Вдохнув, маг почувствовал, как у него кружится голова: он вспомнил, что в первые дни беспечно шлялся вокруг с посохом за спиной, боясь оставить его без присмотра. Наверно, это и стало ключевым моментом.       Заметив, что младшего начало немного потряхивать, Юнги осторожно опустил одну руку под стол, устроив раскрытую ладонь на бедре у Чонгука и слегка сжав.       — Предлагаю поговорить наверху. Без свидетелей, — всё с той же ледяной улыбкой сказал незнакомец.       — На нашей территории, — ответил Намджун уже без дружелюбных ноток в голосе. Юнги взглянул на Сокджина, и тот кивнул. Поднявшись из-за стола, он стал так, чтобы Чонгук оказался зажат между ним и Тэхёном, подальше он странного парня.       Без единого слова они поднялись вверх по лестнице, зайдя в комнату. Незнакомец огляделся вокруг, приподняв брови, когда увидел лишь три кровати, две из которых были сдвинуты. Подойдя к столу, он устроился на стуле, наблюдая за группой, нерешительно застывшей у входа. В итоге Намджун занял второй стул напротив незнакомца, Юнги отвёл Чонгука к дальней кровати, усадив между собой и Джином. Тэхён же бесцеремонно уселся у них в ногах, продолжая рассматривать незнакомца с непривычно серьёзным для него выражением лица.       — Что тебе от нас нужно? — спросил Намджун, отбросив формальности.       — Воу, как резко, — со смешком отозвался незнакомец. — Не беспокойтесь, я не причиню вам вреда. Да и тот парень, — кивнул в сторону Джина, — загонит мне кинжал в глотку раньше, верно?       Хоть вопрос и не подразумевал наличия ответа, Сокджин кивнул, приторно улыбнувшись. Выражение лица парня стало мягче, и он снова прошёлся взглядом по всем участникам беседы.       — Интересная компания: эльф, маг, профессионал-разбойник…       — Уживаемся, — отрезал Намджун.       — Если сразу по делу, то мне интересно: что делает маг вне стен своей родной башни без присмотра? На каких основаниях ему позволяют разгуливать во внешнем мире?       Пару мгновений в комнате царило молчание, пока Намджун и незнакомец упорно смотрели друг другу в глаза. Джин успокаивающе погладил Чонгука по колену, устроив вторую руку так, чтобы легко можно было вытащить кинжал.       — Кто сказал, что он без присмотра? — в итоге выдал Намджун, триумфально улыбаясь. Запустив руку в карман штанов, он достал оттуда медальон с выплавленным на нём гербом церкви. — Его сопровождают два храмовника, — сказал он, кивнув в сторону Юнги, который скупо улыбнулся и махнул рукой, — думаю, это более чем достаточно, чтобы держать под контролем одного мага.       Незнакомец хмыкнул, и его недружелюбная улыбка превратилась в ухмылку.       — Хороший ход. Но что такая разношёрстная компания забыла так далеко от Круга? — поинтересовался он, признавая своё поражение.       — Путешествуем, — коротко ответил Намджун. — Направляемся в Остагар.       Парень элегантно выгнул одну бровь.       — Зачем же?       Теперь усмехнулся уже Намджун.       — Ты же Серый Страж, верно? Я видел твою Клятву, — сказал он, и рука незнакомца автоматически поднялась к груди. — Ты знаешь Дункана?       — Да.       — Вот к нему мы и направляемся, — закончил храмовник, закинув ногу на ногу.       Парень затих на пару мгновений и побарабанил короткими пальцами по столу. Вздохнув, он протянул свою руку, широко раскрыв ладонь.       — Пак Чимин, — представился он, и его лицо выглядело куда мягче без арсенала хищных улыбок.       — Ким Намджун, — с улыбкой (которая выглядела куда дружелюбнее, чем у их нового знакомого ранее) ответил храмовник.       Повернувшись к сидящей на кровати группе, Пак Чимин склонил голову в приветствии, смерив каждого оценивающим взглядом.       — Мин Юнги, — решил представиться первым парень.       — Ким Тэхён, — представился эльф, и Чонгук заметил, как Серый Страж на долю секунды нахмурил брови, услышав это.       — Сокджин.       — Чон Чонгук.       — Рад столь необычному знакомству, — сказал Чимин, и в каком-то месте это даже звучало искренне. — И все вы направляетесь в Остагар?       Встретил его коллективный утвердительный ответ, и Намджун откинулся на стуле, чувствуя себя в своей тарелке.       — И когда выдвигаетесь?       Намджун глянул на Юнги.       — Планировали задержаться на пару дней и уходить, — сказал тот, убирая руку с сапога. — А куда направляется господин Серый Страж? — спросил несколько холодно.       — Туда же, куда и вы. У меня было задание, связанное с этим городом, и свои дела я закончил, — честно ответил Чимин.       — В таком случае можем выдвинуться вместе. Путеводитель лишним не будет, да и нам по пути, — предложил Юнги, поглядывая на Намджуна. Почему-то Чонгук был уверен, что изначально к этому дело и шло, и объединение с Чимином было лишь вопросом времени ещё с момента их встречи.       — Не имею ничего против, — сказал Серый Страж, смотря в глаза Чонгуку. Не выдержав его взгляда, маг опустил глаза, и Чимин решил сменить свою цель. — Вы путешествуете вместе с настоящим эльфом?       — Да, какие-то проблемы? — сделал выпад Джин, устроив руку на плече Тэхёна.       — Нет, никаких проблем. Просто фамилия у него довольно… распространённая, — сказал Чимин, примирительно вскинув руки.       — А Вы настоящий гном? Мне много рассказывали про ваш народ, но сам я ещё ни одного не встречал. Вы довольно высокий.       Чимин застыл на месте с каменным выражением лица, прожигая эльфа взглядом.       — Нет, я человек, — сказал он, сведя брови от раздражения. — Не буду вам мешать. Завтра обсудим время нашего отхода. Меня всегда можно найти в таверне или в последней комнате коридора, — добавил он, встав со стула, и мгновенно покинул комнату, практически выбежав из неё.       Пару секунд в комнате стояло молчание, пока Джин не прыснул и не упал на кровать, схватившись за живот.       — Как ты его! Гном! Поверить не могу, что ты это сказал, — с трудом говорил он. Намджун посмеивался на стуле, прикрыв глаза рукой, а Чонгук ткнулся в плечо улыбающегося Юнги.       — Но он был реально низким, даже ниже Юнги. Я думал, что он гном, — невозмутимо отозвался эльф, заставив всех засмеяться ещё громче.       — Это просто эльфы все такие длинные, — беззлобно пробормотал Юнги, прижавшись губами к виску мага и удовлетворённо заметив, что тот больше не дрожит.       Успокоившись, они собрались в круг, принявшись обсуждать планы дальнейших действий, которые несколько изменились с добавлением нового лица. Решив все вопросы, снова разошлись кто куда. Чонгук скинул обувь и позволил себе полностью растянуться на кровати, вяло разглядывая маленькое окно, напоминавшее картину в движении.       — Решил остаться? — спросил Юнги, став над магом.       — Не особо хочу выходить сейчас, — тихо отозвался тот, продолжая рассматривать движущуюся картину.       — Понимаю, — сказал старший и принялся стягивать с себя сапоги. Чонгук, заметив его копошение краем глаза, подвинулся на кровати, предполагая, что Юнги решит лечь рядом, но парень удивил его, улёгшись всем телом на младшего и устроив голову у него под подбородком. Удивлённо хмыкнув, Чонгук осторожно обхватил его руками, мягко поглаживая спину.       — А ведь совсем недавно ты смотрел на меня снизу вверх, и я думал, что ты совсем ребёнок, — пробормотал Юнги, чувствуя, как по телу Чонгука под ним прошлась вибрация тихого смешка.       — Времена меняются. Теперь снизу вверх смотришь ты, — сказал он, повернув голову и рассматривая потолок.       — Все меняются, — эхом отозвался Юнги, пальцем водя по руке Чонгука: от пальцев к плечу и обратно, разглаживая складки на рубашке. — В этом невозможно дышать, — пробубнил он и, поднявшись на локтях, расстегнул пару пуговиц на рубашке, обнажив тёмные линии меток, на которые маг тут же обратил свой взор.       — Ты можешь просто сказать, что это самые обычные татуировки. С Церковью же прокатило, — сказал он, подняв руку и лениво проведя пальцем по узору, обхватывающему шею парня, из-за чего тот вздрогнул всем телом.       — Не хочу рисковать лишний раз, — пробормотал Юнги, не сдвинувшись с места и смотря на Чонгука сверху вниз, чувствуя, как теплеют щёки.       — Из-за того человека, который назвал тебя «наследником Создателя» на днях? Не обращай внимания, все они говорят странные вещи, — успокаивающе пробормотал Чонгук, накрыв ладонью щёку старшего, и тот прикрыл глаза, отдавшись прикосновению. — Ты прекрасен, — прошептал парень тихо-тихо, словно какую-то тайну. Улыбнувшись, Юнги повернул голову и прижался губами к его ладони.       — Мне повезло быть желанным тобой.       — Это мои слова, — вяло возразил Чонгук, подавшись вверх, чтобы носом коснуться носа Юнги, что всегда вызывало у старшего очаровательную широкую улыбку.       Всё напряжение потихоньку уходило, уступая место привычной расслабленности.       — Когда подарим Тэхёну ту ленту, которую мы с Джином купили на днях? Она подходит его глазам, — спросил маг, раскладывая карты на столе и лениво повторяя привычные комбинации.       — Можно вечером, когда все соберутся. Он будет рад, — отозвался Юнги, оставшийся лежать на кровати.       — А уж как Намджун и Джин будут рады, когда его волосы перестанут попадать им во рты, — со смешком сказал младший, раскладывая последнюю комбинацию и смотря на карты. Улыбнувшись увиденному, он одним движением собрал колоду и спрятал в рюкзак, откуда, немного порывшись, достал зелёную ленту, слегка поблёскивавшую в пламени свечи. Раз уж она обошлась им в пару золотых, стоило зачаровать её для долгой службы.       В тот день никто из них не заикнулся о Сером Страже, словно того и не было. Хорошо, если бы это было правдой, но на следующий день раздался стук в дверь, а на пороге стоял Пак Чимин собственной персоной с личным разговором к Намджуну. За секунду до того, как дверь после их ухода закрылась, Джин тенью выскочил из комнаты следом.       — Странный этот Серый Страж. Раз мы будем в одном ордене, не должны ли мы все быть товарищами? — сказал Тэхён, сидя спиной к Чонгуку, пока маг пытался собрать его волосы и связать их лентой. Благодаря его ловким пальцам и (местами излишней по мнению остальных) общей одарённости, получилось аккуратно и даже красиво, и эльф с довольный видом подёргал себя за хвостик. Теперь собранные на затылке волосы открывали вид на его длинные заострённые уши, к которым Чонгук, не удержавшись, прикоснулся кончиком пальца. Даже спустя столь долгое время близкого знакомства он приходил в восторг от их вида.       — Есть люди, которые преследуют собственные цели, и их не заботит ничего, помимо поставленной задачи — ответил Юнги, протирая свой кинжал. — У нас общие цели, и мы заботимся друг о друге, поэтому нам проще.       — Но он не выглядит плохим человеком, — задумчиво сказал Тэхён, смотря в потолок, словно пытался найти там небо. — Просто мы его совсем не знаем, вот так и получается. Мы есть друг у друга, чтобы защитить, а он один.       — Ну, посмотрим, что из этого розового получится, — скептически хмыкнул Юнги и спрятал кинжал в ножны с удовлетворённым видом.       Дверь открылась, и Намджун с Джином вошли в комнату.       — Чимин предлагает выдвигаться с рассветом. Все согласны? — спросил он, и по комнате прошёлся гул, когда каждый пробормотал о своём согласии. — Он присоединится к нам в повозке, чтобы показывать мне дорогу, по которой мы доберёмся быстрее. Сейчас попытаюсь перенести на карту, — сказал храмовник и двинулся к столу, развернув потрёпанный временем свёрток в ожидании, пока все соберутся вокруг, чтобы объяснить их новый маршрут.       Серый Страж оказался не проблемным спутником, поэтому сошлись они практически без конфликтов. Он был не особо разговорчивым и большую часть времени находился снаружи, составляя компанию Намджуну и указывая дорогу. Кажется, они сблизились с момента не самого удачного знакомства. Чимин больше не улыбался той страшной хищной улыбкой и был вежлив в разговорах, а Намджун успешно поддерживал диалоги на разные темы. Но даже при этом Чимин всё время сохранял дистанцию, редко присоединяясь к общим посиделкам у костра и предпочитая наблюдать в отдалении, несмотря на вялые попытки вовлечь его в разговор.       — Чимин, а сколько тебе лет? Ты выглядишь совсем юным, — поинтересовался Намджун однажды ночью.       — Мне двадцать три года, — вежливо ответил тот, свесив ноги с края повозки и наблюдая за группой, собравшейся у костра.       — Да он же ребёнок! — воскликнул Джин, драматично прикрыв рот ладонью.       — Вы с Тэхёном одного возраста, — с улыбкой заметил Юнги, а Чонгук рассматривал Серого Стража с каменным лицом. Всё это время он думал, что парень наверняка окажется младше него, но в итоге он так и остался самым младшим в команде.       — А это твой настоящий цвет волос? — спросил маг, решив сменить тему.       — Конечно же, нет! Как вам могло такое придти в голову? — сказал Чимин и звонко рассмеялся, помотав ногами в воздухе. — Но вы уже не первые, кто обращает на это внимание, — добавил он и спрыгнул с повозки, подходя к костру и усаживаясь между Джином и Тэхёном, незаметно сдвинувшимся в стороны. Поджав ноги, он устроился удобнее и рассказал им историю о том, что цвет его волос — результат проделок одного близкого знакомого в ордене, который поспорил, что Чимин не сможет отправиться на своё задание с таким ярким цветом, оставаясь незаметным и сохраняя спокойствие.       — Он маг, поэтому и цвет собственных волос меняет чаще, чем перчатки. Я уже и забыл, какие они от природы, — воодушевлённо вещал Чимин, вызывая у других смех.       — Это звучит знакомо, — сказал Юнги, и Чонгук кивнул, переглянувшись с ним.       Этот вечер стал рубежом, после которого общение с Чимином наладилось, и он перестал настолько сильно сторониться всех, проявляя инициативу в общении. Пусть они всё ещё не знали друг друга, но он действительно казался неплохим человеком.       Однажды ночью Чонгук проснулся от того, что услышал приглушённые голоса снаружи повозки. Зная, что перед сном он поставил барьер, не пустивший бы к ним чужаков, он был уверен, что это кто-то из своих. Выпутавшись из рук и ног Джина, маг осторожно покинул место их ночлега. Неподалёку он заметил тлеющие угли костра, около которых сидели две фигуры. Если Тэхёна инстинктивно он различил без проблем, то Чимина узнал не сразу, а только когда услышал его голос. Они сидели близко, практически соприкасаясь плечами, и тихо о чём-то разговаривали. Улыбнувшись, Чонгук свесил ноги и устроился поудобнее, продолжая наблюдать. Звёзды этой ночью светили особенно ярко.       Каким-то образом почуяв его присутствие, Тэхён обернулся, сверкая зелёными глазами в темноте.       — Чонгук, это ты? Всё в порядке? — спросил он, и Чимин тоже повернулся в сторону младшего. Смутившись от столь резкого проявления внимания, Чонгук опустил глаза и кивнул, зная, что Тэхён наверняка это увидит.       — Не спится? — поинтересовался Чимин. Едва освещаемое искрами, оставшимися от костра, его лицо казалось мягче, когда тени выгодно сглаживали его черты.       Маг утвердительно промычал в ответ, стараясь не быть слишком громким, чтобы не разбудить остальных.       — Присоединишься? — спросил эльф, похлопав рядом с собой.       Кивнув, Чонгук привычно зажёг над землёй огонёк, чтобы не споткнуться. Слегка пошатнувшись, он удержал равновесие и подошёл к парням, сев рядом с Тэхёном.       — О чём разговор?       — О всяком, — тут же отозвался эльф. — Чимин интересовался, как так получилось, что я покинул родной лес.       — А сам ты откуда, Чимин? — спросил Чонгук, чуть наклонившись вперёд, чтобы глянуть на парня. Тот напряжённо рассматривал магический огонёк, парящий неподалёку. Чонгук моргнул, и огонёк погас, оставляя их в комфортной темноте, согреваемой остатками костра.       — Я из Денерима, — ответил Чимин, очнувшись от своего транса. — Прости, задумался.       — Бывает, — с улыбкой отмахнулся Чонгук. — Ты реагируешь всяко лучше, чем Джин.       — А как отреагировал Джин? — спросил Тэхён, улыбаясь, словно заранее знал ответ.       — Требовал посадить меня под замок и запретить колдовать, — фыркнул Чонгук, и Чимин тихо засмеялся в ладонь. У его смеха было милое звучание. — Денерим это далеко. Что заставило тебя вступить в орден и уйти оттуда?       Опустив руку, Чимин поджал ноги, смотря на тлеющие угли. Когда он поджал губы, Чонгук заволновался, что задал слишком необдуманный вопрос, как было однажды с Тэхёном. Он не хотел вступать в конфликт в этот раз.       — Мне не за чем туда возвращаться, — сказал он. — «Начинается Мор, поэтому служи родине, сынок», — добавил, нахмурив брови. Воспоминания явно были не из приятных.       — Тебя выгнали и дома? — осторожно поинтересовался Тэхён.       — Нет, сам ушёл. Всё равно там уже никого нет, — сказал Чимин, наблюдая, как погас последний уголёк. — Как так вышло, что маг водится с храмовниками? — в свою очередь поинтересовался у них, слегка улыбнувшись.       С этим вопросом Чонгук и Тэхён поняли, что тема закрыта. Маг общими словами поведал, как они познакомились с Юнги в башне и общались долгое время, а потом он встретил Намджуна при побеге, и они вместе решили стать Серыми Стражами, ведь только таким образом они все могли обрести свободу и хоть какой-то смысл жизни. Местами он не договорил, местами приукрасил, чтобы не сказать того, чего Чимин знать был не должен.       Постепенно они перешли на обсуждение ордена Серых Стражей, и Чимин рассказывал разные истории, связанные с его товарищами и заданиями; разговор сгладился сам по себе. Слушая его, Чонгук устроил голову на плече Тэхёна, позволив эльфу удобно обхватить себя рукой. Стараясь внимать рассказам, он не заметил, как заснул, а проснулся уже в трясущейся посреди дороги повозке, лёжа на ногах Чимина. Заметив, что маг проснулся, тот свернул карту, которую до это пристально рассматривал, и улыбнулся Чонгуку. Тот удивлённо моргал ему снизу вверх, но попыток встать не предпринимал, думая, что наверняка ещё спит.       — Намджун сказал, что у тебя бывают ночи, когда ты практически не спишь, поэтому я вызвался присмотреть за тобой, — объяснил Серый Страж, что уничтожило теорию про сон.       — Спасибо, — неуверенно сказал Чонгук, не до конца проснувшись. Поднявшись с колен парня, он взъерошил волосы, оглядываясь вокруг, пока не столкнулся взглядом с Джином, державшим книгу, которая в их компании кочевала из рук в руки, на коленях. Глянув на мага, старший подмигнул и приложил палец к губам, кивая куда-то в сторону. Как оказалось, он указывал на спящего неподалёку Тэхёна.       Оглядываясь, Чонгук не заметил Юнги и решил, что тот может быть вместе с Намджуном, развлекая его в дороге. Снова глянув на карту, лежащую у ног Чимина, он тихо спросил:       — А когда мы прибудем в Остагар?       — Если продолжим ехать в таком же темпе, то завтра к полудню или даже утром можем бить поклоны Дункану, — с улыбкой ответил парень, потягиваясь.       — Давно думал над этим, но всё же: не откажут ли нам во вступлении? Нас всё же… много, и все решительно настроены, — несмело спросил маг.       — Если вы действительно так решительно настроены, то у Дункана просто не будет повода вам отказать. Порождения тьмы близко, их много, поэтому воины лишними никогда не бывают, — сказал Чимин, пожав плечами.       — О, с этими тварями у меня личные счёты, — с ухмылкой вклинился в разговор Сокджин, закрыв книгу и придвинувшись ближе.       Чимин вскинул брови.       — С чего же?       — А сейчас Джин поведает историю нашего с ним знакомства, — со смешком сказал Чонгук, устроившись удобнее и закинув руки за голову. Услышав тихий смех, Намджун осторожно заглянул внутрь. Встретившись с ним взглядом, Чонгук широко улыбнулся и махнул рукой. Улыбнувшись в ответ, Намджун кивнул и вынырнул обратно.       Сокджин продолжал тихо, но не менее эмоционально вещать свою историю, и Чонгук решил проверить, не разбудили ли они Тэхёна. Как оказалось, эльф уже не спал, а тихо лежал на боку, смотря на них снизу вверх. Поняв, что его заметили, Тэхён схватил одеяло и переполз ближе к магу, устроившись у него под боком и лениво перекинув ногу через его бёдра. Пусть он слышал эту историю уже не один десяток раз ещё тогда, когда они пребывали в лесу, но вслушивался так же внимательно, как и в первый раз. Стоило Джину дойти до части с деревом, как эльф тихо фыркнул и устроил голову на плече Чонгука. Чимин издал короткий смешок, продолжая смотреть на рассказчика со вскинутыми бровями.       —… ну, а потом я решил направиться в Остагар с ними, и вот мы здесь, — закончил Джин, негромко хлопнув в ладоши.       — Почему же ты тогда не продолжил своё странствие? Вы же знали друг друга не настолько долго, — поинтересовался Чимин с лёгким недоумением.       В ответ Джин пожал плечами.       — Это казалось мне правильным. И к сегодняшнему дню я ещё не разу не пожалел. Как говорит Намджун: «Все мы братья», — сказал он, скопировав нравоучительный голос храмовника, что заставило Чонгука тихо хихикнуть в кулак. — Ладно, раз уж Тэхён проснулся, предлагаю карты. Чонгуки, зажигай.       Усмехнувшись, Чонгук поднял руку зажигая над их головами магический огонёк, осветивший всё. Тэхён что-то пробормотал ему в плечо, а Чимин нахмурился.       — Я не умею играть в карты, — тихо сказал он, и взгляды всех присутствующих тут же собрались на нём; даже Тэхён, кажется, взбодрился.       — Серьёзно не умеешь? — спросил Чонгук.       Чимин кивнул, и благодаря свету огонька было видно, как зарумянились его округлые щёки.       — У нас в семье не было принято играть в карты, якобы неблагородное занятие, — объяснил он, и настала очередь Джина хмуриться.       — Будем исправлять. Намджун! — крикнул он, и голова парня снова оказалось внутри повозки.       — Что-то случилось? — спросил он, автоматически пройдясь взглядом по Серому Стражу.       — Оставь Юнги на время, надо научить Чимина играть в карты, — объяснил ситуацию старший, на что храмовник свёл брови к переносице.       — Он не умеет? — недоумевающе спросил он, и Чонгук краем глаза заметил, как Чимин спрятал лицо в руках. Хмыкнув, маг вытянул руку и ободряюще потрепал парня по плечу. Сам он давно привык, что карты были одним из основных развлечений, занимавших их у костра или в дороге. Чимину ещё стоило привыкнуть в разнообразию способов развлечения в дороге, которые они могли предложить.       Джин кивнул, а снаружи донёсся голос Юнги:       — Что там у вас?       — Будем учить Чимина играть в карты, — сказал Намджун, осторожно начав перелезать в повозку, пока Джин торопливо выдернул рюкзак у него из-под руки, чтобы парень не упал.       — Тогда не закрывай за собой, я хочу это слышать, — сказал Юнги, и Чонгук готов был поклясться, что он ухмыляется, смотря на дорогу.       — Без проблем.       Как только Джин достал карты, Тэхён вздохнул и лениво сдвинулся в сторону, замотавшись в одеяло. Как при тёплой погоде ему не было жарко сидеть таким образом, оставалось загадкой.       Намджун коснулся колена Чимина, привлекая внимание, и похлопал рядом с собой. Вздохнув показательно громко, парень перебрался ближе, устроившись так, что они практически соприкасались плечами. Тасуя карты, Джин лениво напевал себе под нос какую-то считалочку, смысл которой Чонгук всё никак не мог уловить, а Чимин внимательно следил за его руками. Тэхён в свою очередь выглядел максимально расслабленным: всё равно первые несколько раундов никто не собирается мухлевать.       Устроив подбородок на плече Намджуна, Чимин выглядывал у него из-за спины, рассматривая карты у храмовника в руках. Как оказалось, обучался он очень быстро, и уже к следующему раунду начал возражать и подсказывать, а через раунд присоединился к игре, сказав Джину сдавать и на него. Время летело гораздо быстрее, пока они продолжали играть, подлавливая друг друга, рассказывая забавные истории и шутки в процессе. Через некоторое время Намджун устал и решил поменяться с Юнги, и Чонгук заметил, как слегка двинулись уши Тэхёна, показывая, что теперь эльф был до предела серьёзен, потому что в азартных играх Юнги был хорош и, войдя в раж, превращался в настоящего монстра. Порой их партии заканчивались рукопашными дуэлями между ним и Сокджином.       Разогнавшись, они принялись учить Чимина самым разным играм и не заметили, как солнце плавно скатилось к горизонту.       — Будем оставаться на ночь? — спросил Намджун, когда они сделали короткий привал, чтобы размяться и отдохнуть.       — Я могу сменить тебя и провезти нас ночью. Так будет безопасно, и к рассвету мы уже точно будем под воротами Остагара, — предложил маг, стоя рядом со старшим и рассматривая дорогу перед ними.       — А это не будет слишком? Ехать всю ночь… — обеспокоенно пробормотал храмовник, почесав затылок. Идея была заманчивая, но он не хотел оставлять самого младшего вести дорогу в ночи.       — Я выспался, пока мы ехали, всё будет в порядке. Я накрою всех нас щитами, чтобы никто не мог причинить нам вреда на всякий случай, и всё будет в порядке, — постарался убедить его Чонгук, мягко сжав рукой плечо. Накрыв его руку своей, Намджун улыбнулся, смотря на мага.       — Я знаю, что в случае опасности ты сможешь защитить нас, я тебе верю. Но я беспокоюсь за тебя, — сказал он.       Чонгук моргнул пару раз, и через мгновение его глаза засветились осознанием.       — Ты боишься, что я буду один? — спросил он и по взгляду Намджуна понял, что угадал. — Не беспокойся, мне не трудно. — Намджун изменился в лице, и Чонгук понял, что не убедил его. — Намджун, я практически всю жизнь провёл в одиночестве, — сказал он и понял, что это был не самый лучший подбор слов, чтобы успокоить старшего, ведь уголки его губ опустились вниз. — Я хотел сказать… вы всё равно будете рядом, так что я смогу в любой момент просто разбудить любого из вас, если понадобится.       Поджав губы, Намджун продолжал смотреть на него. Задумка была хорошей, и Чонгук был прав: им лучше не останавливаться и преодолеть остаток пути за ночь. Но он всё ещё выглядел взволнованным и едва не подпрыгнул на месте, когда у него из-за спины вынырнул Чимин, устроив руку на плече.       — Я услышал часть вашего разговора, — сказал он. — Я могу быть рядом с Чонгуком в дороге.       Услышав предложение, нахмурились уже оба, синхронно и практически одинаково.       — Что? — спросил Серый Страж, с недоумением смотря между ними. — Я могу проследить, чтобы он не сошёл с дороги, если вам так удобней.       — Ты хочешь это сделать? — спросил Намджун, и Чимин опустил глаза, смутившись.       — Ну, вы бесплатно везёте меня прямо в крепость, кормите, даёте ночлег и научили играть в карты. Я хочу хоть как-то отблагодарить вас, — сказал он, с каждым словом говоря всё тише и тише.       Улыбка Намджуна стала настолько широкой, что на щеках появились глубокие ямочки. Положив руку на плечо Чимина, что заставило парня таки поднять глаза, он сказал:       — Тебе не стоит благодарить нас, ведь мы делаем всё по своей воле. Но мы будем благодарны, если ты действительно не против составить Чонгуку компанию в дороге.       Скромно улыбнувшись в ответ, Чимин кивнул и пожал руку храмовника, выглядя довольным собой.       Отдохнув ещё немного, они решили, что тянуть дальше некуда, и вернулись к повозке, продолжив свой путь. Смотря на дорогу перед собой, Чонгук не верил, что через несколько часов он сделает последний шаг к концу своей старой жизни и начнёт новую, свободную, настоящую. Без надсмотрщиков, оков и страха. От таких мыслей дышать становилось легче. Раньше он боялся неизвестности и того, что его ждёт по ту сторону крепости, но сейчас он чувствовал себя уверенным в том, что им всё по силам.       Как только солнце скрылось за горизонтом, из повозки к нему вылез Чимин, усевшись рядом и привычно свесив ноги, слегка болтая ими в воздухе. Его розовые волосы лениво трепал ветер, пока он сам смотрел перед собой в глубокой задумчивости. Чонгук решил его не беспокоить и просто периодически поглядывал в сторону, чтобы убедиться, что парень не уснул.       — Не зажжёшь свой светящийся шар? — внезапно разорвал пелену молчания Серый Страж, и Чонгук уставился на него так, словно впервые увидел.       — Н-нет, — всё же ответил он. — Яркий свет ночью может привлечь диких животных или ещё кого похуже. С нами уже случалось.       Стоило полагать, Чимина удовлетворил его ответ, судя по тому, что он не стал спрашивать больше, решив сменить тему.       — Мне жаль, что я отнёсся к вам так холодно в самом начале. В Церкви не особо любят магов, поэтому я среагировал так резко. Вы отнеслись ко мне с пониманием, и мне стыдно за свои предыдущие действия, — сказал он, откинув волосы с глаз хорошо отточенным движением.       — Не переживай так, всё уже давно забыли. Мы понимаем, — сказал Чонгук, широко улыбнувшись. В этой ситуации он чувствовал себя снисходительным старшим. — Тем более ты ещё не так уж резко повёл себя, поверь, я знаю. В мире магов в принципе не особо любят.       Чимин возражать не стал, но его поджатые губы намекали, что словам парня он не до конца поверил.       — Те двое, которые с тобой, действительно храмовники в сопровождении? —  в итоге спросил Серый Страж, кивнув назад.       Поразмыслив, маг невольно скривился.       — Смотря с какой точки зрения. Так-то да, они настоящие храмовники и, как видишь, сопровождают, — нехотя выдал он, сомневаясь, что должен так скоро раскрывать все карты.       — Вы же отступники, да? — чётко спросил парень, поджав одну ногу под себя и устроившись так, чтобы можно было без проблем смотреть на мага.       — А так заметно? — со смешком ответил вопросом на вопрос тот.       — Вообще нет, — честно ответил Чимин, устроив подбородок на руке, которую подпирал коленом. — Если смотреть со стороны, то вы похожи на семейку разношёрстных путешественников, а не на тех, кто сбежал из Круга.       — В этом есть доля правды, ведь мы действительно «семейка разношёрстных путешественников», как ни посмотри, — подтвердил Чонгук, улыбнувшись этой аналогии. Собственную семью он не помнил, но от самого слова веяло теплом.       — Вы выглядите так, словно уже давно вместе. Сколько лет вы кочуете?       Услышав слово «лет», Чонгук едва не поперхнулся воздухом, шокировано глядя на своего собеседника, на что тот лишь изогнул бровь.       — С годами ты переборщил. Нет, Юнги я знаю уже несколько лет, Намджуна меньше, ведь мы практически не общались до этого. А Джина мы встретили несколько месяцев назад, как и Тэхёна, — сбивчиво объяснил маг, нервно перехватив поводья.       Хмыкнув, Чимин улыбнулся, вызвав этим только ещё большее недоумение и смущение со стороны Чонгука.       — По вам и не скажешь. Вы очень близки.       — Так есть. Мы никогда особо не говорили об этом, но всё случилось само собой. Мы просто собрались, как мозаика, — задумчиво сказал Чонгук, взглянув на звёзды над своей головой.       — Законченная? — с придыханием спросил Чимин, и Чонгук нахмурился, раздумывая над услышанным. Заглянув в себя, он покачал головой.       — Пока что нет. Мы все находимся в ожидании чего-то.       — Понимаю, — сказал Чимин, довольно прикрыв глаза и легко улыбнувшись, словно в полусне. Взглянув на него, Чонгук невольно улыбнулся в ответ.       — Мы встретимся в Остагаре? — спросил он.       — Кто знает, — едва слышно пробормотал Чимин, продолжая улыбаться. — Я слишком долго ходил на задания один.       Этого было достаточно, и больше они не произнесли ни слова, думая каждый о своём. Чонгуку нравилось это молчание, оно было родным и уютным, поэтому он позволил себе расслабиться и слегка откинуться назад, следя за дорогой и слушая, как колышется трава вокруг. Чимин сидел тихо, наблюдая что-то своё, пока через некоторое время не начал пошатываться, засыпая. Перехватив поводья, маг осторожно похлопал его по плечу.       — Может, ляжешь отдохнуть? Я могу справиться сам, дорога не сложная.       Упёрто мотнув головой, Серый Страж выпрямился, стараясь смотреть перед собой и периодически щурясь от лёгкого жжения в глазах. Снова освободив руку, Чонгук плавно обхватил плечи парня, легко подтолкнув к себе и жестом прося сдвинуться. Удивлённо нахмурив брови, Чимин всё же придвинулся ближе.       — Обопрись на меня, чтобы не вдруг не свалиться, если уснёшь. Я хочу доставить всех живыми, или Намджун больше никогда не даст мне в руки поводья, — шутливо сказал маг.       Фыркнув, Чимин всё же позволил себе придвинуться ещё ближе, удобно устроившись на плече младшего, насколько это было возможно в их нынешних условиях. Перехватив поводья в две руки, Чонгук снова уставился на дорогу перед собой, слушая, как выравнивается дыхание парня рядом, постепенно превращаясь в едва слышное сопение. Упорно борясь с собой, он всё-таки уснул, и это определённо стало хорошим знаком.       Ближе к рассвету из повозки высунулся Намджун и, заметив, что Чимин уснул, растолкал Серого Стража достаточно, чтобы тот понял, где находится и что делает, после чего велел перелезать внутрь и спать дальше, поблагодарив за хорошую работу. Усевшись рядом с Чонгуком, храмовник зевнул и потянулся.       — Я пытался услышать, о чём вы говорили, но, кажется, кто-то наложил на повозку звуковой барьер, — сказал он, беззлобно хмурясь.       — Не хотел, чтобы мы мешали вам отдыхать, — пожал плечами маг, триумфально ухмыляясь.       — Иногда я жалею, что Хранитель и Юнги обучили тебя всяким штукам, — покачал головой Намджун, вздохнув.       — Но они же полезны, согласись, — сказал Чонгук, толкнув старшего локтем.       — Иногда, — признал тот. — Видишь силуэт впереди, за деревьями? Это Остагар.       Лицо мага вытянулось, а губы округлились в маленькую «о». Вглядываясь вперёд, он довольно помотал ногами в воздухе.       — Огромная. Совсем близко, — с придыханием сказал он, улыбаясь.       — Да. Скоро будем защищать народ от порождений тьмы, — согласился храмовник, улыбаясь самому себе.       — Ты никогда не сомневался, что мы делаем правильную вещь? — спросил младший, краем глаза наблюдая за парнем.       — Сомневался я, когда меня сделали тюремщиком для магов, а не защитником для людей, — ответил тот, пожав плечами. — Сейчас мне кажется, что мы на верном пути. Да и другого нам ничего не остаётся — от судьбы не убежишь.       «Интересно, много ли магов я там встречу? Или снова буду отщепенцем толпы?» — невольно подумал Чонгук, опустив глаза, но решил вслух свой вопрос не повторят, зная, что не получит ответа. Вроде, Чимин упоминал про своего друга-мага. Может, ему удастся сблизиться с ним.       Постепенно из повозки начали показываться заспанные лица остальных, приветствуя их и сонливо желая доброго утра. Намджун перехватил у Чонгука поводья, проигнорировав возмущение младшего и заявление, что он может вести сам. Недовольно фыркнув, маг насупился и скрестил руки на груди. Каждый считал своим святым долго обращаться с ним как с беспомощным ребёнком, и, хоть он и любил заботу с их стороны, временами это раздражало. Вскоре их потеснил Юнги, лениво поцеловав мага в щёку и устроившись практически у него на коленях, чтобы занимать меньше места.       — Сколько ещё нам? — спросил он хрипловатым спросонья голосом.       — Может, пару часов или даже быстрее. Мы добрались гораздо раньше, чем я предполагал, — ответил Намджун, улыбаясь краями губ.       — Что весёлого? — спросил Юнги, заметив его выражение лица. Чонгук выглянул из-за него, удивившись тому, насколько расслабленным выглядел храмовник.       — Просто вспоминаю, что в начале пути нас было трое, прямо как сейчас здесь, — ответил тот. — А теперь нас шестеро, и мы все свободны… забудь, это глупость, я становлюсь сентиментальным.       Фыркнув, Юнги прижался ближе к Чонгуку, пряча лицо у того в плече.       — Нас всегда будет трое, даже если остальные решат пойти своим путём, — сказал он, и от этих слов сердце у Чонгука сжалось. Порой он думал, что в Остагаре судьба может развести их разными путями, но предпочитал надеяться, что этого не случится. Но мысль о том, что Юнги и Намджун останутся с ним, как и было с самого начала, помогала чувствовать себя лучше.       Чонгук снял барьер, чтобы слышать возню и тихие голоса внутри повозки и знать, кто уже проснулся. Когда до крепости оставалось всего ничего, они решили сделать привал, притаившись среди деревьев, чтобы подождать, пока Чимин проснётся. Юнги с Джином пересмотрели остатки припасов, попытавшись сделать какой-никакой завтрак для тех, кто уже проснулся. Собравшись в круг, они сидели прямо на земле, говоря ни о чём, вспоминая всякие мелкие вещи и рассказывая забавные истории, пока из повозки не высунулась растрёпанная розововолосая макушка Чимина, смерившего их расфокусированным взглядом.       — Уже приехали? — спросил он, и все кивнули куда-то за повозку, где можно было рассмотреть высокие стены крепости Остагар. — Вау, я почти дома.       — Садись ешь, и будем двигаться к воротам, чтобы ты нас пустил внутрь, — нетерпеливо сказал Джин, сидевший словно на пружинах. Что-то пробормотав в ответ, Чимин осторожно спустился к ним, усевшись рядом с самым старшим и, кажется, всё ещё немного засыпая на ходу. Беседа снова шла своим чередом, пока они не начали собираться, стараясь растянуть момент.       Намджун снова взял поводья, но остальные отказались лезть в повозку, решив сопровождать её пешим ходом, с Чимином во главе.       Завидев приближающуюся к воротам группу людей, стражники, стоявшие снаружи, поначалу схватились за оружие, и Чонгук невольно коснулся пальцами посоха у себя за спиной, чтобы убедиться, что тот всё ещё на месте. Но, заметив Чимина, стражники тут же расслабились.       — Сколько лет, сколько зим, Чимин! — крикнул один из них, и Чимин улыбнулся, махнув рукой. — Долго же ты пропадал. И, похоже, кого-то подобрал по пути, — заметил мужчина, когда они приблизились, и Намджун спешился, став рядом с Серым Стражем.       — Они хотят поговорить с Дунканом и вступить в наш орден, — сказал Чимин, пожав плечами. Сейчас он не был похож на себя того, которого они наблюдали в дороге. Человек перед ними был собран и хладнокровен, твёрдо стоя на земле.       — А Дункан хочет поговорить с ними? — пробухтел второй стражник, звуча несколько недружелюбно.       — Юнги? — позвал Намджун, и парень сделал шаг вперёд, приблизившись к стражнику и жестом приказав наклониться ближе, чтобы что-то сказать ему на ухо. Как только он договорил и показал свой амулет, стражник изменился в лице и расплылся в вежливой улыбке.       — Ну, раз сам Первый Чародей отправил, то вы будете полезны, да, — сказал он. — Погодите пару минут, и мы откроем ворота, — сказал он и сделал кроткий жест своему напарнику, после чего тот скрылся в крепости.       Пока он отсутствовал, остальные стояли в напряжённом молчании. Чонгук перехватил взгляд Намджуна и вскинул брови.       «Всё в порядке?»       Едва подняв края губ, храмовник кивнул ему. Джин устроил руку на плече мага, успокаивая, а второй обхватил плечи Тэхёна, притягивая к себе. Чонгук всё ещё не понимал, как парень это делал, но он почувствовал себя лучше, и его сердцебиение успокоилось, перестав отдаваться в горле.       Вскоре за стеной послышались голоса, и ворота начали открываться. По ту сторону стоял стражник в сопровождении ещё одной фигуры, облачённой в мантию магов, что заставило Чонгука наблюдать за человеком с широко раскрытыми от любопытства глазами. Подняв взгляд до уровня лица незнакомца, он замер на месте, подойдя к Юнги.       — Это же?..       — Хосок? — спросил Юнги, нахмурившись.       — Хосок? — повторил Чонгук, смотря на парня во все глаза.       — Хосок? — автоматом повторил за ними Тэхён.       — Вы знакомы? — спросил Чимин, сведя брови к переносице.       «Хосок» же замер на месте, перестав улыбаться. И тут же растянул губы ещё шире, чем раньше и чем физически было возможно в принципе.       — Юнги! Чонгук! Вы живы! — воскликнул он и бросился вперёд, практически мгновенно оказавшись перед ними, обхватив обоих руками и повиснув.       — Разумеется, живы, глупости говоришь, — пробубнил Юнги, восстанавливая баланс. Чонгук просто не мог сдержать улыбки, неловко приобнимая парня одной рукой.       — В последний раз, когда я о тебе слышал, ты без вести пропал из башни, и у всех память о тебе отшибло, Мин Юнги, — с шутливым упрёком сказал тот.       — В последний раз, когда я о тебе слышал, ты не был Серым Стражем, Чон Хосок, — парировал Юнги усмехаясь.       — Так это тебя завербовал Дункан, когда в последний раз был в Башне? — спросил Чонгук, и оба парня тут же посмотрели на него: Хосок со смехом, Юнги с недоумением.       — Да и не только меня. Там ещё был случай с побегом Йована, который ненадолго поставил башню вниз шпилем, и некоторых из наших тоже забрали, — протараторил Хосок в ответ. — Создатель, я не думал, что увижу кого-то из вас снова! — воскликнул он, ещё крепче сцепив руки и едва не задушив пару.       Наконец успокоившись, Хосок ослабил свою хватку и глянул за спины парней, чтобы рассмотреть остальных ребят, недоумевающе рассматривающих их с совершенно разными выражениями лиц.       — Это кто-то из ваших знакомых? — спросил Намжун, вскинув одну бровь.       — Да, это Хосок, мы с ним знакомы ещё с детства, практически одновременно прибыли в башню, — сказал Юнги.       — Я знаком с ним с тех пор, как прибыл в башню, он помог мне освоиться, вместе с остальными, — гордо добавил Чонгук, похлопав мага по плечу.       Лицо Намджуна расслабилось, и его губы растянулись в дружелюбной улыбке. Сделав шаг вперёд, он протянул руку к Хосоку.       — Рад знакомству, я Ким Намджун, близкий друг Юнги и Чонгука. А это остальные наши ребята, надеюсь, нам выпадет шанс познакомиться поближе, — сказал он, и Хосок тут же расплылся в широкой улыбке, с энтузиазмом пожимая предложенную руку.       — Это без проблем, я просто вызовусь показать вам крепость, и там поговорим. Мы же покажем им крепость, Чимин? — спросил, взглянув на своего напарника, который тут же вздохнул и закатил глаза.       — Ты говоришь это так, словно у меня есть выбор, — сказал он.       Решив не стоять перед воротами вечность, они всей группой двинулись в крепость, оставив стражников сплетничать снаружи. Схватив Юнги за рукав рубашки, чтобы не потеряться, Чонгук с восторгом вертел головой во все стороны, рассматривая высокие стены, укрепления, лестницы и площадки. Видно было, что это место потрепали битвы и время, и ему не помешала бы хорошая реставрация, но всё равно крепость впечатляла своим величием, которое ощущалось, несмотря на её потрёпанный вид.       Вокруг ходили люди, много разных людей, среди которых, как ему показалось, Чонгук заметил и магов. Все остальные тоже осторожно оглядывались по сторонам, следуя за Хосоком и Чимином, пристроившимися впереди и о чём-то тихо переговаривающимся. Невольно они все стали ближе друг к другу, практически дыша в затылки.       Заметив Дункана, стоящего у костра и разговаривающего с каким-то человеком, Чонгук невольно улыбнулся, узнав его. Они несколько раз пересекались в башне и даже вели короткий разговор, и тогда он ещё не мог предположить, куда заведёт его судьба. Завидев приближающуюся группу людей, Дункан коротко что-то сказал своему собеседнику, завершая разговор и переключая всё своё внимание на новоприбывших.       — Посланники Первого Чародея Ирвинга, полагаю? — обратился он к ним. — Приветствую вас в крепости Остагар.       В ответ все молчаливо поклонились, пока Чимин с Хосоком отделились и встали рядом с Серым Стражем.       — Вас оказалось несколько… больше, чем я полагал, — спокойно заметил мужчина.       — Это проблема? — спросил Намджун, стоя по-солдатски ровно.       — Ни в коем случае, — отмахнулся Дункан. — Всё равно мы сейчас в такой ситуации, когда снаряжения больше, чем людей, которые его используют. Тогда сразу поговорим и об этом тоже. Вы можете обратиться к нашим оружейникам, Чимин или Хосок проведут вас к ним, в любое время, и они выдадут вам всё необходимое. Как вы заметили, крепость больше пригодна для битв, чем для жительства, поэтому новые люди у нас живут в палатках. Вы хотите что-то спросить? — обратился он к Намджуну, заметив смятение на лице последнего.       — Чтобы не занимать место, мы можем жить в нашей повозке. Она просторна для нас всех, и мы всё равно уже привыкли, — предложил храмовник, смотря перед собой.       — Если вам так угодно, я не откажу. И расслабьтесь, теперь это место ваш дом, — с ободряющей улыбкой сказал Серый Страж, после чего по группе прошёлся вздох облегчения. — Предлагаю подробнее поговорить об этом позже, когда зайдёт разговор о вашем посвящении. Сейчас вы можете осмотреть крепость, найти своё место, пообщаться с другими Стражами. А вечером я надеюсь снова встретить вас всех у этого костра. Хосок, организуй Чонгуку встречу с нашими магами.       Группа синхронно кивнула, и все дружно расслабились, когда Дункан развернулся и скрылся в неизвестном направлении, оставив их одних.       Хосок с улыбкой сказал:       — Всё прошло даже легче, чем я ожидал. Кажется, вы ему нравитесь.       — Было бы неплохо, — пробормотал Джин, перенеся вес с одной ноги на другую.       — Ну что, не будем откладывать в долгий ящик и покажем тебе магов, Чонгук? Юнги, ты пойдёшь с нами? — спросил Хосок.       — Я больше к этой касте официально не принадлежу, поэтому Чонгук потом расскажет мне, что и как, — сказал Юнги, осторожно сжав руку младшего перед тем, как отпустить. Чонгук сделал шаг к Хосоку и Чимину и повернулся, вопросительно глядя на остальных. Намджун кивнул и с улыбкой показал ему большой палец. Осмелев, Чонгук стал рядом с Хосоком, ожидая, когда тот поведёт его за собой. Джин тоже переглянулся с Намджуном, слегка кивнув в сторону младшего, на что храмовник едва заметно покачал головой. Джин кивнул сам себе и спокойно остался стоять на месте.       — Я тогда покажу им, куда ставить повозку и помогу с лошадьми? — спросил Чимин, дёрнув своего напарника за рукав.       — Да-да, и убедись, что они будут недалеко от нас с тобой. Я надеюсь, мы подружимся, — ответил маг, подмигнув. Тэхён тут же широко улыбнулся, и Джин со смешком сказал:       — Не похоже, что у нас есть выбор.       Чимин коротко рассмеялся и протянул старшему руку, которую тот охотно пожал. Похоже, у них действительно не было выбора.       Хосок водил Чонгука кругами, показывая всё, что только можно, и без остановки что-то говоря. Сам Чонгук ещё не свыкся с их воссоединением, поэтому чувствовал себя немного потерянным. Да и без кого-то из своих в поле зрения он чувствовал себя неспокойно, ведь впервые отделялся от них не по своему желанию.       Постепенно Хосок сбавил шаг, и разговор их зашёл о том, что они пропустили, пока не слышали ничего друг о друге. Хосок коротко рассказал, каким образом Йован умудрился сбежать из Круга и что случилось после, Чонгук в свою очередь поведал общую историю их путешествия к эльфам, а потом в Остагар.       — Хорошо, что вы пересеклись с Чимином в Лотеринге, прямо сама удача подтолкнула, — сказал Хосок, держа Чонгука под руку. В последний раз, когда они виделись, Чонгук помнил, что наверняка был нижним между ними. Сейчас же он опускал глаза, чтобы смотреть на старшего. Много воды с тех пор утекло, и даже так они всё равно встретились. Действительно удача подтолкнула, не иначе.       Чувствуя тепло знакомого человека рядом с собой, Чонгук расслабился, чувствуя себя умиротворённым.       — А чем тут занимаются маги? — спросил он.       — Чем скажут. Некоторые делают амулеты, некоторые ставят барьеры, кто-то зачаровывает оружие. Я тружусь вместе с целителями. Может, и тебя к нам отправят, посмотрим, — пожал плечами старший, помахав рукой кому-то со стены. — Может, сейчас для тебя тут всё немного дико, но со временем ты привыкнешь. Мы с Чимином будем рядом, если что.       Улыбнувшись, Чонгук кивнул.       — Лучше, чем закончить жизнь в той башне, — сказал он. — Кстати, о Чимине. Его волосы — твоих рук дело? В последний раз я и тебя не с рыжими волосами помню.       — Да, я это сделал и я собой горжусь, — сказал Хосок, выпятив грудь вперёд, что вызвало у младшего тихий смешок. Невольно он подумал, что Хосок определённо подружится с Джином и Тэхёном.       Остальные обитатели крепости либо игнорировали новичков и продолжали заниматься своими делами, либо приветствовали их, поздравляя с прибытием и скорым вступлением в орден. Вдоволь набродившись вокруг, Хосок с Чонгуком таки пошли искать, где пристроились остальные. И примерно тогда Чонгук понял, что в ярком цвете волос Чимина были свои плюсы: его всегда было легко заметить.       Как оказалось, пока маги отсутствовали и ходили кругами, остальные уже успели наведаться в оружейную и договориться по поводу снаряжения и всего остального. Заметив Чонгука, Намджун широко улыбнулся и толкнул Юнги в плечо, заставив того недовольно обернуться, чтобы тут же радостно махнуть младшему рукой. А ведь они не виделись от силы час.       — Мы будем оставаться здесь? — спросил Чонгук, спустившись по невысокой лестнице на широкую прямую площадку, заставленную палатками разных габаритов.       — Вообще-то маги должны находиться отдельно от остальных, — заметил Хосок, и все, кто его услышал, замерли, смотря на парня в напряжённом молчании. Сокджин положил руку на плечо младшему и придвинул его ближе, сам выступая слегка вперёд.       — А почему так? — поинтересовался Намджун, стараясь оставаться расслабленным, насколько это возможно.       Хосок смотрел на них в недоумении, как и Чимин, выглянувший откуда-то из-за плеча Тэхёна.       — Ну, для контроля… слушайте, никто не собирается разделять вас и причинять вам какой-либо вред, — сказал Хосок, взмахнув руками. — Да и я не думаю, что Чонгука просто там отделят от вас, ведь вы ещё не часть ордена.       Услышав это, сам Чонгук выдохнул и расслабился, перестав сжимать край рубашки Джина в руке. Остальные тоже заметно успокоились и расслабились.       — Мы просто не привыкли быть отдельно друг от друга с тех пор, как научились быть вместе, — с лёгкой улыбкой сказал Тэхён, пожав плечами. Остальные неловко кивнули, подтверждая его слова.       — Могу понять, — сказал Чимин, спрятав улыбку за небольшой ладонью. Судя по его реакции, действительно мог.       Решив окончательно развеять напряжение, Намджун, хлопнул в ладоши, привлекая общее внимание:       — Раз с делами первичной важности мы покончили, я хочу встретиться с Дунканом и обсудить наши дальнейшие действия. Не к чему нам затягивать со всем этим. Юнги, составишь мне компанию?       Кивнув, парень встал рядом с храмовником, и они, позвав с собой Хосока в качестве сопровождающего, удалились.       — Как вам наша крепость? — поинтересовался Чимин.       — Огромная, как каменный лес, — сказал Тэхён с придыханием, смотря вокруг.       — Всю её ценность мы сможем понять только в битве, — философски отозвался Джин, передёрнув плечами. — Но мне нравится. Выглядит как достижение цели.       — Ну, ведь мы сюда и направлялись изначально — это и есть наша цель, — с улыбкой сказал эльф, прокрутившись на пятках.       — Кто-то из вас до этого принимал участие в битвах? — спросил Серый Страж, запрыгнув на повозку и устроившись там с комфортом.       — Юнги и Намджун — не один раз, — отозвался Чонгук, устраиваясь рядом с ним. — Они служили Церкви долгое время, прежде чем их взяли в храмовники, поэтому успели повидать всякое.       — А что насчёт вас самих? — спросил Чимин.       — Мне доводилось бывать в разных ситуациях, поэтому беспомощным я не буду — сказал Джин, скрестив руки на груди. Чимин перевёл взгляд на Тэхёна, перебирающего пальцами ленту, перекинутую через плечо.       — В нашем лесу обычно никого убивать не приходилось, помимо диких животных, — задумчиво сказал он. — Но порой захаживали нежеланные гости, — тут же добавил с совершенно нечитаемым взглядом.       По итогу все взгляды собрались на самом младшем, нервно передёрнувшим плечами этого. Пора бы уже привыкнуть.       — Ну, в башне нам было не особо с кем драться. Но в битве я могу быть полезен и как боевой маг, и как защитник. Когда нам доводилось вступать в битвы, я всегда накрывал всех щитами, а в лагере отвечал за защитные барьеры.       Чимин присвистнул, склонив голову набок.       — Ты недооцениваешь свои возможности. Тут тебя будут ценить за всё, чем ты владеешь, — сказал он, потрепав младшего по волосам, на что тот смущённо нахмурился.       Дальше они просто перебирали вещи в повозке, откладывая то, от чего стоило избавиться, и распределяя оставшееся — просто пытались как-то занять время. Чимин вызвался помочь, но в итоге просто сидел и развлекал их случайными фактами о крепости и рассказами о том, как тут всё устроено.       Закончив, они больше не нашли себе занятия, поэтому повалились кто куда в повозке, накидав одеял на пол, говоря о всяких мелочах и ожидая, пока вернутся остальные. Если проигнорировать тот факт что за стенами повозки туда-сюда ходили самые разные люди в кольчугах и с оружием наперевес, то обстановку можно было назвать даже уютной.       — Дункан сказал, что уже завтра может дать нам задание для посвящения, если мы хотим приступить как можно быстрее. Параллельно с нами отправится другая группа новеньких, но их маршрут будет отличаться. Все же согласны покончить с этим как можно скорее? — спросил Намджун, когда они с Юнги вернулись и удобно устроились на одеялах под светом парящего в воздухе огонька. Вопрос удостоился всеобщего положительного ответа, и тема была закрыта. Им оставалось только подойти к оружейникам вечером и получить своё обмундирование, остаток дня был абсолютно свободным.       Чимин пробыл с ними ещё некоторое время, после чего с неохотой сообщил, что ему необходимо доложить о выполненном задании, и он уж слишком задержался с момента возвращения. Пожелав ему удачи, остальные решили без дела не сидеть, разделиться и осмотреться вокруг уже самостоятельно. Первым ушёл Джин, незаметно для остальных выскользнув из повозки; Тэхён решил присоединиться к Намджуну, Юнги пошёл с Чонгуком, дабы последний мог поделиться тем, что узнал по поводу магов в этом месте. Пусть контроль тут всё же и присутствовал, но он не был таким же жёстким и жестоким, как в Круге. Маги свободно перемещались по крепости и даже могли выходить за её пределы наравне с остальными. Да, к большинству приставлялись напарники-надсмотрщики, но Чонгука это никак не трогало, поэтому он был спокоен за свою судьбу в этом месте. Больше его волновало то, что ждёт их впереди. Какое задание им подготовит Дункан? Оставалось надеяться, что он не заставит их сражаться друг с другом, — это представлялось ему самым ужасным исходом.       — Гадай не гадай, а раньше завтрашнего утра мы ничего не узнаем, так что зачем беспокоиться? — логично заметил Юнги, пожав плечами. Чонгук восхищался его умением сохранять спокойствие в любой ситуации.       — Ты прав. Я спокоен, пока мы остаёмся вместе, — сказал маг, улыбаясь, и Юнги скромно улыбнулся ему в ответ, тут же отведя глаза.       — Посмотрим, что нас ждёт с годами, — задумчиво ответил он.       — С годами нас ждёт будущее, — невозмутимо ответил Чонгук, и с этим сложно было поспорить.

***

      — Вам придётся отправиться в Дикие Земли за пределами этой крепости, — начал вещать Дункан, когда они все собрались утром у огромного кострища. — Для того, чтобы стать частью нашего ордена, вам нужно раздобыть кровь порождений тьмы — по сосуду на каждого человека.       «Учитывая то, что мы до этого с ними сталкивались, это должно быть довольно просто», — подумал Чонгук, рассматривая стену за спиной мужчины и вслушиваясь в его слова.       — Для сокращения риска, к каждому из вас будет приставлен напарник из нашего ордена. Другая группа уже выдвинулась ещё ночью, так как для них у меня было особое задание. Больше никаких подробностей вам знать не нужно, ваши напарники помогут вам найти дорогу туда и обратно, дабы вы не заблудились в пути.       — Можно вопрос? — отозвался Намджун, сделав шаг вперёд. В доспехах, пусть и лёгких, и с мечом на поясе, он выглядел впечатляюще и больше не вызывал вопросов относительно своего воинского звания. К сожалению, доспех не мог полностью скрыть метки Юнги на шее, но тот не беспокоился по этому поводу, ведь они были не в тех условиях, где случайные татуировки на теле воина могли кого-то удивить. Сокджину и Тэхёну достались лёгкие доспехи, не стесняющие движений, но способные защитить от случайного удара. Сам же Чонгук был одет в классическую мантию для мага, под которой была спрятана тонкая кольчуга, способная уберечь от кинжала в спину.       — Конечно. — Кивнув, Дункан даже на секунду не изменился в лице.       — Вы сказали «к каждому из вас». Значит ли это, что мы должны будем отправиться в Дикие Земли по одиночке? — спросил храмовник, и, хотя голос его оставался совершенно ровным, Чонгук чувствовал исходящее от него волнение.       — Да, всё совершенно верно. Вы хотите что-то сказать по этому поводу? — спросил Дункан, и его ледяное спокойствие уже начинало пугать, ведь не было понятно, что он может думать о такого рода ситуации.       — Я просто хочу заметить, что мы пришли сюда группой, — сказал Намджун, сделав ещё один шаг вперёд и сложив руки за спиной. — Мы преодолевали препятствия на нашем пути вместе, работали над отношениями в команде, пришли сюда так же вместе. Я ничего не имею против разделения в пределах крепости, но решительно не понимаю, каким образом работа в команде помешает нашему посвящению. Каждый из нас незаменим, и мне бы не хотелось терять ценные боевые и командные единицы по непонятным причинам, хотя относимся мы к одному ордену. Я хотел бы попросить у Вас права не разделять нас на время этого задания, если такое возможно.       Каждое слово он говорил твёрдо, ясно давая понять, что отступать не собирается, но Чонгук заметил, как слегка подрагивают его пальцы, показывая страх.       — Хотите отправиться этим составом, как говорите, — задумчиво сказал Дункан, окинув остальных взглядом.       Чимин, стоявший в стороне, сделал шаг вперёд, привлекая к себе внимание.       — Я согласен сопровождать эту группу и быть их напарником, — сказал ровным голосом, выглядя едва ли заинтересованным в происходящим вразрез своим словам. — Вам не придётся искать человека, которого придётся приставлять к каждому из них, я вызываюсь добровольцем.       Дункан смерил его взглядом, но ничего не сказал, и тогда рядом с Чимином встал Хосок. Чонгук не до конца понимал, почему в такую рань эти двое решили присоединиться к ним, ведь технически свою задачу они выполнили, но был им запредельно благодарен.       — Я отправлюсь с Чимином, присмотрю за их магом и оценю его навыки, — сказал он с не присущей ему обычно серьёзностью. — Вчера Вы позволили новичкам отправиться группой и приставили к ним Алистера, одного. Мы же вызываемся сами, и нас двое, поэтому уверяю, что мы сможем в любой момент сохранить контроль над ситуацией.       Смерив Стражей взглядом, Дункан едва заметно нахмурился, задумавшись, после чего снова обратился к Намджуну, стоящему ровно, словно палку проглотил.       — Значит, вы все настаиваете на том, чтобы отправиться небольшим отрядом?       Намджун коротко кивнул, и его примеру последовали остальные.       — Согласитесь ли тогда Вы, Ким Намджун, возглавить этот отряд на время вашего совместного задания? — спросил мужчина.       Чонгук мог видеть лишь профиль храмовника, но заметил, как широко тот раскрыл глаза от удивления.       — С-согласен. Я готов возглавить этот отряд, — сказал он, став, кажется, ещё ровнее.       Дункан пару секунд смотрел на него в молчании, которое все боялись прервать даже излишне громким вздохом.       — Интересные вы ребята. Полагаю, мы с вами сработаемся, — одобрительно сказал он и протянул Намджун руку, которую тот пожал, нервно поклонившись. Краем глаза Чонгук глянул на остальных и заметил, как Тэхён и Джин изо всех сил стараются сдержать улыбки, и сам едва удержался от того, чтобы с облегчением вздохнуть.       — Можем выдвигаться? — спросил Намджун.       — Разумеется. Да благословит вас Создатель, — сказал мужчина напоследок и покинул их. Пару секунд в воздухе висело молчание, вскоре прерванное общим вздохом.       — Вот это речь, — сказал Хосок, похлопав храмовника по плечу.       — Второй день в крепости, а уже продвинулся по иерархической лестнице, — шутливо заметил Джин, пожав Намджуну руку.       — Я не хотел, чтобы нас разделили, — тихо сказал тот, встретившись с Чонгуком взглядом. Улыбнувшись, маг кивнул ему, на что старший подмигнул с улыбкой, ямочки от которой Тэхён тут же осторожно ткнул пальцами.       Теперь справедливо можно было считать, что страшное позади, и они двинулись к воротам, чувствуя себя свободными. По пути Хосок взял с собой сумку с предметами первой необходимости, похожая висела за спиной у Чонгука, не стесняя движений, что было важно, и не мешая схватиться за посох.       Стражники у ворот пожелали им удачи и выпустили в большой мир по ту сторону крепости. Попросив всех остановиться, Чонгук достал свой посох, впервые используя его для того, чтобы укрыть каждого щитом. Магия, направляемая посохом, казалась менее хаотичной и более действенной, поэтому мысленно он поблагодарил Хранителя за такой подарок, припоминая другие защитные и усиливающие заклинания, которые знал. Хосок присвистнул с восторгом.       — Мне кажется, я тут лишний, — со смешком сказал он, призывая на себя Каменный Доспех, заставив Чонгука последовать своему примеру. Магическая броня для них была надёжнее простой. — Ты действительно вырос и стал прекрасным магом.       Зардевшись, Чонгук улыбнулся, принимая комплимент.       — А теперь замрите и дайте братцу блеснуть, — сказал Хосок, и все послушно застыли, с любопытством смотря на него.       Сделав пару пасов одной рукой, он ударил посохом об землю, и оружие у всех засияло голубоватым светом, который быстро погас.       — Что ты сделал? — поинтересовался Джин, осматривая один из своих кинжалов.       — Наложил заклинание. Теперь твари будут умирать куда быстрее, стоит вам даже просто задеть их, — с добродушной улыбкой ответил маг. — Кстати, Тэхён, попробуй натянуть тетиву своего лука.       Нахмурив брови, эльф послушно снял с плеча лук, задумчиво на него взглянув. Пожав плечами, он принял правильную стойку и направил оружие куда-то в деревья. Его руки двигались так, словно сжимали в руках стрелу, которой там не было, но, стоило ему натянуть тетиву, как стрела появилась между пальцев.       — Ой, — тихо воскликнул эльф и опустил руки, и стрела, а точнее — линия голубоватого цвета, что являлась ею, пропала.       — Запоминаем, дети, — бодро сказал Хосок. — Это называется магией духа, и ты можешь воспользоваться ею, когда закончатся обычные стрелы. Иначе ты впустую будешь расходовать мои силы.       Взглянув на оружие в своих руках, эльф серьёзно кивнул. Намджун присвистнул.       — Один маг не к добру, два уже опасно, — сказал он, заставив обоих магов усмехнуться в ответ. — Так, нечего нам целый день тут торчать. Чимин, мы с тобой пойдём впереди, ты указываешь дорогу. Дальше Юнги и Тэхён смотрят по сторонам, Тэхён, лес это твоя стихия, поэтому надеюсь на тебя. Дальше Чонгук с Хосоком, а спины прикрывает Джин. Вопросы?       Вопросов не оказалось, и они, построившись в указанном порядке, двинулись дальше в лес, постепенно отдаляясь от крепости.       — Стоит быть осторожными, твари умнеют, — тихо сказал Чимин, ступая на мягких ногах. С чёрным цветом волос он выделялся куда меньше, чем со своей прошлой яркой причёской.       — Мы уже встречались с ними, так что самое страшное позади, — сказал Юнги, держа руку на рукояти меча, чтобы выхватить оружие в любую секунду.       — То, что вы встречали, — случайные единицы, по каким-то причинам оторвавшиеся от орды. Не стоит недооценивать врага только потому что тебе пару раз повезло, — холодно парировал Чимин, даже не думая оставлять оружие в ножнах. Юнги поджал губы, готовый спорить, но сдержался, понимая, что ссора посреди леса это последнее, что им нужно.       — Ты слишком резок в своей заботе, Чимин, — тихо сказал Хосок, на что парень лишь фыркнул. — Недавно новоприбывшие ребята тоже отправились проходить обряд посвящения в восточной части Диких Земель. Они попали в засаду чуть ли не под воротами крепости, один погиб, так и не сумев дождаться помощи. Поэтому Чимин так настойчиво просит вас быть осторожными и я с ним согласен, — пояснил маг.       — Я тоже согласен, — сказал Тэхён. — Стоит в лесу потерять бдительность, и в ту же секунду ты превращаешься из охотника в жертву.       С этим суждением никто не попытался спорить, и дальше они двигались в тишине, смотря перед собой и по сторонам, чтобы не напороться на случайную ловушку и не постичь участь предыдущих новичков. Иногда Чонгуку казалось, что на деревьях он замечал капли крови, но он старался не предавать этому значения, передёргивая плечами и отводя взгляд, стараясь рассматривать знакомые и не знакомые ему травы, думая, для чего они могли бы пригодиться. Может, на обратном пути ему удастся их собрать.       — Судя по тому, что мне сказал Дункан, не особо далеко порождения тьмы разбили лагерь, караулят крепость. Можно как раз к ним и наведаться, — сказал Чимин, опытным движением делая зарубку на дереве.       — Он знал, что ты отправишься с нами? — спросил Намджун.       — Нет, я просто на всякий случай поинтересовался, куда вас отправят и что вас ожидает. Хотя это же Дункан, никогда не знаешь, что у него в голове, — ответил парень, хмыкнув, и они продолжили двигаться дальше, только тише и медленнее.       Через некоторое время (минуту? Полчаса? Час?) Тэхён привлёк общее внимание:       — Там дальше между скал кто-то есть. Много, и все шевелятся.       — Должно быть, решили разбить лагерь там, где никто не подойдёт со спины. Умно, — заметил Юнги, обнажая меч, и остальные, последовав его примеру, поспешили взяться за оружие. Намджун остановил всех движением руки.       — Предлагаю следующий порядок действий: когда мы придём, Чонгук и Хосок должны будут постараться сбить их с ног любым способом и нанести мощный первый урон, что даст нам преимущество. Потом маги остаются позади вместе с Тэхёном, который подберёт себе расстояние для атаки так, чтобы его мало кто заметил. Мы с Юнги и Чимином бросаемся в бой первые: Юнги в центр, мы по бокам. И таким образом добиваем основную часть. Джин, ты должен скрытно убирать лучников и добивать тех, кого мы случайно пропустим. Идёт?       Обдумав слова храмовника, все кивнули, вновь перестроившись.       — Только я считаю, что я должен быть в центре, ведь у меня щит, — возразил Чимин.       — То, что у тебя щит, это прекрасно, но я видел Юнги в бою. Он должен броситься в самый центр. Тем более, на всех нас щит Чонгука, — твёрдо сказал Намджун, и Серый Страж в этот раз решил не возражать, лишь нахмурил брови. Было заметно, что, если план Намджуна потерпит крах, он всё сделает по-своему.       Двигались к скалам они старательно медленно и тихо, чтобы никак не обозначить своё присутствие раньше положенного. Заглянув за выступ, они обнаружили тварей, собравшихся у высокого костра, и Чонгуку в голову пришла идея, которая обещала максимальный урон.       Воины предусмотрительно расступились в стороны, давая магам и лучнику осмотреться.       — Сбей их с ног, а я нанесу урон, — едва слышно сказал Чонгук, но Хосок его понял и серьёзно кивнул, выставив посох перед собой.       Чонгук проследил за тем, как он беззвучно читает заклинание, и под порождениями тьмы засияла знакомая ему руна, оттолкнувшая всех от себя и сбившая с ног. Мгновенно оценив взглядом площадь, он вскинул посох, и в ту же секунду, когда низкорослая тварь, стоявшая вдалеке, открыла клетки, на них обрушился огненный шар, на долю секунды превративший ущелье в филиал Ада. Чонгук хотел бы призвать целую огненную бурю, которая не оставила бы порождениям и шанса, но он никогда не применял это заклинание в реальном бою и боялся, что причинит больше вреда, чем принесёт пользы.       Как только огонь рассеялся, мгновенно погаснув (что было свойственно лишь магическому огню — любой другой бы уже давно устроил катастрофический пожар), Чонгук обнаружил, что волки, запертые в клетках, сгорели до тла, и их уже можно было не считать потенциальными врагами. А вот твари, хоть и некоторые упали замертво, поднялись, громко рыча. На некоторых, кто был ближе, остатки кожи на видимых местах висели ошмётками, что было ужасным зрелищем. Кажется, урон самих порождений тьмы никак не беспокоил, потому что он тут же издали боевой клич, оглядываясь по сторонам.       — В бой! — крикнул Намджун, и воины тут же выбежали из засады, разбежавшись по сторонам. Не сильно выходя из укрытия, Тэхён опустился на одно колено и выпустил стрелу в незакрытую ничем голову высокой твари («Гарлок — так они называются», — вспомнил Чонгук), и та мгновенно упала замертво. Ведь их головы не были покрыты даже магическими щитами.       Пристроившись рядом, Чонгук принялся магическими стрелами сбивать с ног врагов, которые пытались атаковать их воинов со спины. Когда один из низкорослых («Генлоки, так они зовутся») появился буквально из ниоткуда и почти прыгнул на спину Чимину, замахнувшись кинжалами, Чонгук выпустил в него массивный каменный кулак, мгновенно превратив в месиво из костей, крови и доспехов. Никак не отреагировав на упавший рядом с собой труп, Чимин засадил меч в горло очередному гарлоку. Порождений тьмы оказалось куда больше, чем казалось на первый взгляд, но преимущество было явно не на их стороне, поэтому битва закончилась в считанные минуты, и они стояли среди разбросанных в разные стороны трупов. Заляпанный кровью с ног до головы, Юнги вытер меч об одно из лежащих рядом тел.       — Давно я этим не занимался, — сказал он, криво улыбаясь и слегка сбито дыша. — Неплохо для храмовника в отставке, а, Намджун?       — Не говори, не говори, — задумчиво отозвался тот, осторожно переворачивая одно из тел ногой. — Теперь остаётся собрать кровь. Все берите у Чонгука по пузырьку и ищите тела, которые пострадали меньше всего. Чимин, Хосок, следите, чтобы к нам не наведались незваные гости ведь шуму мы наделали.       Скинув со спины сумку, Чонгук подрагивающими руками достал склянки и раздал каждому, хотя сам слабо представлял, что ему делать. Краем глаза пронаблюдав за Джином, который каким-то образом запачкал только оружие, он заметил, как парень взял оружие одного из генлоков и перерезал ему горло. Маг почувствовал, как у него слегка кружится голова, и ноги начинают дрожать вместе с руками.       — Если тебе трудно, я могу помочь, Чонгук, — сказал Чимин, подняв руку, чтобы положить ему на плечо, но передумав это делать, когда заметил кровавые пятна на перчатке.       — Нет, это моё посвящение, я справлюсь. Мне просто надо немного сосредоточиться, — ответил младший, тряхнув головой и глубоко вдохнув, что сделало только хуже, ведь воздух вокруг пропитался кровью. Но в голове у него слегка прояснилось.       — Он ещё держится молодцом. Когда я проходил посвящение, с нами был парень, который потом час провёл в кустах. На фоне девушки, спокойно обчищающей тела, смотрится невыгодно, скажу я вам, — бодро сказал Хосок, постукивая посохом по земле и следя за входом в ущелье.       Криво усмехнувшись, Чонгук сглотнул и подошёл к одному из многочисленных тел, подобрав кинжал, лежавший рядом. Сделав неглубокий надрез на шее трупа, он едва успел подставить склянку под потёкшую из раны струйку крови.       «Как себя должны чувствовать маги крови, делая такое почти каждый день? Это же ужасно», — невольно подумал он, стараясь отвлечься. Как только пузырёк был достаточно заполнен, он быстро убрал его в сумку, стараясь поскорее перестать думать о произошедшем. Остальные тоже справились со своей задачей.       — Будем уходить? Задание мы выполнили, больше ничего нам тут не нужно, — спросил Хосок, с Чимином заходя дальше в ущелье и оглядываясь вокруг.       — Можно было бы посмотреть, что у них в сундуках, — предложил Джин, пнув одно из тел.       — Наверняка кривое оружие и не менее кривая броня. Это же порождения тьмы, они не хранят ничего больше, — фыркнул Чимин.       — А жаль, — покорно вздохнул Сокджин. — Тогда делать нам тут больше нечего, выдвигаемся обратно.       Все с ним согласились и уже собирались было двинуться к выходу из ущелья, как вдруг прямо за спиной Тэхёна из ниоткуда появился генлок и с тихим рыком замахнулся кинжалами, явно меня в ноги. Не успел Чонгук даже дёрнуться, как эльф увернулся, и оружие вскользь прошло выше колен. Не удержав равновесие, Тэхён упал на землю и мгновенно перекатился на спину, ногами отталкивая от себя тварь, хватая первый попавшийся кинжал и засаживая его в глотку. Послышался лязг, и Чонгук резко повернул голову, обнаружив, как Хосок посохом заблокировал удар ещё одной твари. Сориентировавшись, он помог магу, сбив гарлока с ног своим посохом и пробив его голову концом. У него не было времени думать над тем, что он делает, и не было времени паниковать: из теней появлялись всё новые и новые твари, окружая их.       — Они отрезают нас от выхода! Станьте ближе, прикрывайте спины! — коротко крикнул Чимин, быстро помогая Тэхёну подняться. Не долго думая, эльф натянул тетиву пустого лука, и в следующую секунду голубая стрела пронзила горло твари, бросившейся на Юнги сбоку.       А порождения тьмы продолжали прибывать, замыкая их в кольцо и закрывая пути к отступлению. Глянув на кровоточащие ноги Тэхёна и пропитавшийся кровью рукав Хосока, Чонгук почувствовал, как его сердце подпрыгнуло до самого горла.       «Их оружие пробивает щит, их оружие пробивает щит, их оружие…» — звучала мантра в его голове, пока он отбивался от случайных выпадов и вертел головой по сторонам, пытаясь понять, почему так.       И решение показалось само, когда на входе в ущелье он заметил высокое порождение тьмы, стоящее на месте и машущее криво высеченным деревянным посохом.       «Его надо убить».       Собрав все свои силы в кулак, Чонгук вскинул посох и обрушил молнию на то место, где стоял эмиссар. На секунду его уши заложило, но он продолжал смотреть на то место, где стоял гарлок. И с удивлением обнаружил, что тот так и остался стоять на своём месте, когда двое, охранявшие его, упали замертво.       В левом боку прострелило болью, и он автоматически ударил посохом тварь, замахнувшуюся для второго удара.       «Не стоит недооценивать врага только потому что тебе пару раз повезло», — прозвучали в голове слова Чимина, который стоял спиной к Намджуну, прикрывая его. Страж уже где-то потерял свой щит и взял во вторую руку один из разбросанных по полю боя мечей, ловко орудуя им. Всё происходило настолько близко, что Чонгук не успевал следить за ситуацией везде и одновременно думать над тем, как убрать эмиссара.       Став спиной к спине Джина, он сбил тварь с ног каменным кулаком и хотел уже заморозить, как обнаружил, что заклинание не работает, а под его ногами сияет алая руна, выкачивая силы. Он никогда не практиковал тёмную магию и на деле сталкивался с таким впервые, поэтому, не долго думая, ударил посохом себе прямо под ноги, защитной руной нейтрализуя предыдущую. Силы его постепенно уходили, но он ещё мог сражаться.       В стороне раздался крик. Они бы не обратили на это внимание в нынешней ситуации, но крик был человеческим. Мгновенно повернувшись в ту сторону, Чонгук заметил, что Чимина сбили на землю, пытаясь добить. Пока он думал, как помочь напарнику, в него слева, прямо в раненный бок, врезалось низкое тело, так же само сбивая с ног. Повезло, что Джин был рядом и помог подняться, пока Чимина вызволил Намджун.       С рёвом отрубив очередной твари голову, Юнги приблизился к товарищам, смотря на оцепляющих из тварей, которых меньше не становилось, а эмиссар тем временем пришёл в себя. Все они были ранены, Тэхён с трудом стоял на ногах, из его плеча сочилась кровь. Джин тяжело дышал, одной рукой зажимая раненное бедро. Окинув их взглядом и на долю секунды остановившись на Чонгуке, который от адреналина даже не замечал, что истекает кровью, Юнги яростно выдохнул сквозь зубы.       — Маги, поднимите самый прочный щит, на который только способны! — крикнул он, и Чонгук тут же нашёл взглядом Хосока, крепко сжимавшего посох. Его рыжие волосы стали бордовыми от своей и чужой крови на них. Подняв своё оружие, Чонгук сделал пас, очерчивающий вокруг них линию, за которую порождения тьмы не должны были пройти, пока остальные отбивались от продолжавших наступать чудовищ.       Поднимая барьер, Чонгук думал о том, что впервые ему тяжело это сделать, и он может не справиться. На секунду он задержал взгляд на своих окровавленных руках.       — Даже не думай об этом! Мы справимся! — крикнул кто-то, и Чонгук услышал это, несмотря на шум и рык вокруг. И снова сконцентрировался на щите, куполом накрывшем их и уходящим глубоко под землю. Порождения тьмы один за другим кидались на невидимую преграду, пока эмиссар пытался сломать её своими заклинаниями.       На секунду успокоившись, Чонгук заметил, что порождений тьмы не настолько много, насколько он представлял, но все они были вооружены до зубов. В щит врезалось несколько горящих стрел.       — Долго мы не продержимся! — крикнул Хосок, обливаясь потом, как и Чонгук. Вены на его шее вздулись, а лицо покраснело, но он твёрдо стоял на ногах, сцепив руки в замок для концентрации.       Юнги бросил на землю оружие, на что Чимин шокировано закричал:       — Ты что, умереть тут вздумал? Мог бы сразу броситься к ним и не тащить нас за собой!       Но Юнги проигнорировал его слова, окидывая взглядом кидающуюся на барьер толпу. Чонгук не понимал, чего он ждёт, если силы их на исходе, а порождения тьмы, казалось, не знали усталости.       — Встаньте ближе ко мне, — сказал он, и все беспрекословно послушались, сближаясь. Юнги снова прошёлся по ним взглядом, только на этот раз он задерживал своё внимание на каждом, рассматривая вплотную все раны, вмятины на доспехах, царапины на лицах.       Встретившись с парнем взглядом, Чонгук впервые заметил, что глаза у Юнги синие, практически голубые, а зрачок в них был настолько узким, что его едва можно было заметить. По телу мага прошлись мурашки, а рык тварей превратился в белый шум, и он лишь крепче сцепил руки, надеясь, что не потеряет сознание в самый нужный момент.       — Держите щит настолько долго, насколько это возможно, — спокойно приказал Юнги, словно не замечал толпы за своей спиной. — А я сейчас вспомню, почему меня заперли в этой башне.       Сказав эти слова, он повернулся к остальным спиной, вытянув перед собой руки ладонями вверх, а на кончиках его пальцев заплясало пламя. Чонгук с ужасом подумал, что он хочет кинуть в барьер огненный шар, но Юнги продолжал спокойно, почти расслабленно стоять с вытянутыми руками, пока пламя не охватило предплечья. Затем он сделал пару быстрых пасов, и ветер переменился, а на всё вокруг затихло на секунду, словно у всех заложило уши и отняло язык. Эмиссар пустил в барьер молнию, но она не причинила никакого вреда: Хосок и Чонгук всё ещё держались на ногах.       Если до этого поле боя было страшным местом, то сейчас оно превратилось в сам Ад. Резко поднявшийся ураган сшиб с ног несколько порождений тьмы, ещё пару ударил о скалы вокруг. А потом из земли хлынуло пламя, осветившее всё настолько ярко, что Чонгук едва не потерял контроль, закрыв глаза на долю секунды, чтобы резко открыть их и продолжить наблюдать, как всё и всех за барьером пожирала геенна огненная. Юнги даже не пошатнулся, лишь расставил руки в стороны, замыкая их в огненное кольцо, за которым ничего не было видно. А затем он резко поднял руки, сцепив их в замок над своей головой, и всё в миг исчезло.       Скалы вокруг почернели, от клеток и травы не осталось ни следа — лишь прожжённая земля, на которой то тут, то там валялись остатки сплавленных доспехов и обугленные кости. Удивительно, что после такого от порождений тьмы хоть что-то осталось, но магический огонь никогда нельзя было предугадать.       Не выдержав, Хосок упал на землю, и барьер рассыпался искрами. Всё равно в нём уже не было никакой надобности, ведь вокруг них была выжженная пустыня.       Внимание его привлекла шатающаяся фигура вдали. Как оказалось, эмиссар тоже успел выставить щит, только тот оказался не настолько надёжным, и порождение тьмы еле стояло на ногах.       Не успел он открыть рот, как через всё поле прямо в голову тому прилетел кинжал, чтобы через секунду вернуться в выставленную руку Джина.       Пошатнувшись, Тэхён плавно опустился на землю, вяло отмахнувшись от кинувшегося к нему Намджуна.       — У меня просто всё внутри и снаружи трясётся, — сказал, подтверждая это слабым звучанием своего голоса. Чимин присел на корточки рядом с Хосоком, хлопнув его пару раз по здоровому плечу.       Чонгук снова взглянул на Юнги, развернувшегося к ним с кривой улыбкой на губах. Его глаза всё ещё светились голубым, и только сейчас маг заметил, что татуировки на шее парня сияют красным.       — Всё-таки кое-что я ещё помню, — сказал парень, подходя к ним на практически негнущихся ногах. — Но больше предпочту не вспоминать, это едва не стоило мне жизни.       — Ты же говорил, что ты храмовник, — громко сказал Чимин, отпустив Хосока и поднявшись на ноги.       — Времена тяжёлые, экономика слабая, приходится совмещать две работы, — хмуро пошутил Юнги.       — Хорошо, что кровь мы уже успели раздобыть, или было бы проблематично, — заметил Намджун, продолжая оглядываться вокруг.       Чонгук опустился на колени рядом с Хосоком.       — Как ты? — спросил он.       — Пусто, но жить буду, — ответил ему парень, постаравшись улыбнуться. — Как ты понял, я сейчас ничего особо не могу сделать, поэтому придётся своими силами. У меня в сумке бинты и зелья.       — У меня тоже, — сказал Чонгук, кивнув, и достал сумку из-за спины, с облегчением заметив, что склянки с кровью остались невредимы, разве что перемешались с другими его зельями и мазями. Достав тонкую пробирку с насыщенной синей жидкостью, он пихнул её в руки Хосоку.       — Сейчас выпьешь, когда я закончу, — сказал он и повернулся к остальным. — Сейчас я разберусь с Хосоком, а вы пока осмотрите себя на наличие серьёзных открытых ранений, чтобы я мог быстро всё обработать.       Джин присвистнул, плавно сев на землю рядом с Тэхёном, похлопав младшего по колену:       — А наш Чонгуки вырос на глазах.       На это парень лишь фыркнул, сосредоточившись на раненном Хосоке. Для начала он занёс над ним руки, пробормотав заклинание, и тело мага на секунду вспыхнуло ярким голубым светом, а кровь перестала сочиться из ран.       — Я не целитель, как ты, но тоже кое-что умею, — сказал младший, ободряюще улыбаясь и доставая из сумки мазь под молчаливым взглядом мага. — Чтобы раны быстрее заживали и не воспалялись. Мы же среди болота, как-никак, — сказал он, умелыми движениями нанося зеленоватую субстанцию тонким слоем на раны, понадрывав одежду в нужных местах, после чего быстро перевязал бинтами. — Теперь можешь пить зелье.       Недоверчиво взглянув на склянку, Хосок залпом опустошил её, застыв в недоумении на секунду, после чего удивлённо захлопал глазами, словно только что проснулся.       — Откуда у тебя лириумное зелье? — спросил он.       — В мире за деньги можно многое раздобыть, — загадочно ответил Чонгук, радуясь, что парень достаточно взбодрился, чтобы задавать вопросы и повышать голос. К щекам Хосока снова прилил здоровый румянец, который шёл ему куда больше болезненной бледности.       — Давай сюда, что там ещё есть, я помогу разобраться с остальными, — сказал старший, нетвёрдо вставая на ноги, но быстро восстанавливая равновесие.       Чонгук передал ему мази и бинты, а сам двинулся к Тэхёну, позволив Хосоку заняться куда серьёзнее раненным Чимином.       — Как ты? — повторил он свой вопрос, присев рядом с эльфом и опустившись на колени.       — Больше испугался, чем пострадал, — ответил Тэхён. — Он хотел подрезать мне колени, но промазал. Повезло, что я услышал его за секунду.       — Тогда для тебя у меня будет ещё одна вещь, — сказал Чонгук, тут же запустив руки в сумку и достав оттуда склянку. Откупорив её, он прямо в крышку плеснул какую-то тёмно-зелёную жидкость, сильно пахнущую травами. — Выпей, поможет успокоиться, — сказал он, после чего взялся за ноги парня. Закинув одну ногу себе на плечо, он заглянул под колено, заметив, как выше порез пропитал штанину кровью, которая практически остановилась. Но всё равно на всякий случай он магически помог ране закрыться и затянуться, после чего обработал её и, спустив ногу с плеча, перебинтовал её, после чего провёл ту же самую операцию во второй раз. Когда он хотел уже взяться за другие ссадины и царапины, Тэхён остановил его.       — Не беспокойся об этом, больше ничего критического. У эльфов довольно быстрая регенерация, через пару дней буду как новенький. Спасибо за помощь, — сказал он, и Чонгук помог ему подняться на ноги. — Лучше посмотри Джина, я видел, как его прям в бедро рубанули.       У старшего в действительности на бедре зияла длинная рана, что заставило Чонгука удивиться, каким образом парень ещё оставался в сознании и даже умудрялся стоять на ногах, и серьёзно испугаться за его жизнь, пусть и малость запоздало.       На заклинание он не поскупился, заставив рану не просто закрыться, но и слегка затянуться, уменьшившись в размерах.       — Странное чувство, — прокомментировал Сокджин, внимательно наблюдая за манипуляциями мага.       — Жаль, мне не хватает навыка, чтобы закрыть её полностью. Надо будет поучиться у целителей в крепости, — пробормотал Чонгук, осторожно накладывая поязку.       — Ты делаешь более чем достаточно, Чонгуки, спасибо, — с ободряющей улыбкой сказал Джин, откинувшись назад. — Мы живы, а это уже прекрасно.       — Взглянул на жизнь с новой стороны? — спросил Намджун сбоку, ухмыляясь. На нём не было никаких серьёзных ран, разве что пара синяков и царапин, что не могло не радовать.       Оставив Джина с Намджуном, Чонгук снова поднялся на ноги, ища взглядом Юнги, который остался в стороне, наблюдая за всеми, и тут же посмотрел в глаза Чонгуку, когда заметил, что тот направляется к нему. Никаких видимых повреждений на нём не было, что уже успокаивало. Метки на его теле перестали светиться, и глаза потемнели, хоть и сохранили в себе остатки синеватого свечения.       — Ты…       — В порядке, — ответил Юнги, не дав младшему закончить вопрос. Стоял он расслабленно, лишь скрещённые на груди руки выдавали его напряжение.       — Хорошо, — сказал Чонгук, улыбнувшись и наконец-то выдохнув с облегчением. — Ты нас спас.       Плечи Юнги слегка приподнялись.       — Я надеялся, что до этого не дойдёт, — сказал он.       Подойдя к старшему вплотную, Чонгук продолжал смотреть ему в глаза.       — Мы больше не часть Круга, ты можешь перестать скрываться, — сказал он.       — Я опасен. Если ты не заметил, я обратил это место в пустыню за считанные минуты при том, что не практиковался в боевой магии годами. Я могу случайно причинить кому-то вред, — недовольно сказал Юнги, опустив глаза и смотря себе под ноги.       Помолчав, Чонгук поднял руку и осторожно пальцем приподнял голову Юнги, чтобы тот посмотрел ему в глаза.       — Если бы не ты, мы могли бы погибнуть сегодня. Не стоит отрицать эту часть себя, потому что кто-то внушил тебе, что это плохо. Посмотри на меня, я маг. Ты можешь назвать меня монстром? Или Хосока? — Юнги осторожно покачал головой, смотря куда-то ниже глаз парня. — Вот это я и хочу до тебя донести. Магия служит человеку…       —… а не человек магии, — закончил за него Юнги, наконец решившись поднять глаза. — Мне нужно время, чтобы подумать над этим.       Улыбнувшись, Чонгук осторожно провёл тыльной стороной ладони по лицу старшего.       — Мы все с тобой, — напомнил он и повернулся к остальным, что-то обсуждающим в стороне. — Вы уже всё? — спросил он, подойдя к ним.       — Да, мы закончили. Спасибо за мази, — сказал Хосок, протягивая Чонгуку его сумку.       — Будем возвращаться Остагар. Не хотелось бы пережидать тут ночь, — сказал Намджун, и все были с ним согласны.       Обратно они шли куда медленнее, обременённые ранами. Намджун и Джин взяли Тэхёна под руки, Чонгук подхватил Чимина и помогал ему двигаться вперёд. Страж особо довольным не выглядел, но возражать не стал.       — Чонгук, погоди! — воскликнул Хосок, и остановились все, обернувшись на него. Подойдя к младшему, маг положил руку на его бок, и только сейчас Чонгук вспомнил, что тоже был ранен, пока руки парня забирали из его тела пульсирующую боль. — Так лучше, — сказал Хосок с довольной улыбкой, убрав руку, и они продолжили своё движение.       В крепость они вернулись к закату, только с возвращением осознав, как долго они пробыли в Диких Землях. Намджун забрал у Чонгука сумку и отправил всех отдыхать, пока сам вместе с Юнги отправился к Дункану.       — Среди вас мы самые уцелевшие, — настоял он. — Мы расскажем обо всём, а вы отдыхайте и обрабатывайте раны.       Поэтому для начала они заглянули к целителям, которые не удивились их состоянию, хоть и полюбопытствовали тем, как прошло задание, раз они вернулись в таком состоянии. Услышав про эмиссара, маги удивлённо охнули.       — Странно, обычно эти твари стараются не показываться близко к крепости, — сказала женщина, помогавшая залечить бок Чонгука, который по большей части пострадал от въевшихся в рану звеньев кольчуги которые пришлось осторожно отдирать вручную, пока он терпел, сжимая зубы.       — Остаётся надеяться, что это научит их не показываться ещё долго, — прошипел он.       — Теперь не покажутся, будут готовиться к ещё одной волне, чтобы захватить саму крепость, — со вздохом возразила целительница, перевязывая его.       — И долго они готовятся?       — Логэйн предполагает, что через неделю-две снова нанесут удар. Слишком тихо в глуши Диких Земель последнее время.       — И часто такое происходит? — поинтересовался маг.       — Когда всю жизнь проводишь между осадой и подготовкой к ней, перестаёшь придавать значение таким мелочам. Но с приездом короля Кайлана отбиваться от них стало легче. У нас появилась надежда на победу, — с печальной улыбкой сказала женщина.       — Король находится здесь? — спросил Чонгук слишком громко для себя, уставившись на женщину с широко раскрытыми глазами. За всю свою жизнь о короле он слышал только рассказы и даже не думал, что окажется к нему так близко.       — Да, к радости и к сожалению. Он не воспринимает угрозу Мора всерьёз, слишком юн для того, чтобы осознать всё. Для него это шанс быть увековеченным в легендах. Зачем такие дети, как вы, приходят сюда? У вас же вся жизнь была впереди, а вы отдаёте её этим тварям, — посетовала целительница, покачав головой.       — У нас особо не было выбора: отдать свою жизнь во благо или остаться запертыми в Башне Круга на веки вечные, — пожал плечами Чонгук, натягивая на себя рубашку. — А почему Вы отправились сюда?       — Когда король призвал магов, отправилась добровольцем. Тоже решила отдать жизнь во благо, как и вы. Видишь ту девушку? — кивнула она в сторону, где Чонгук заметил девушку-мага, спокойно говорящую о чём-то с одним из рыцарей и периодически улыбающуюся ему. Когда он кивнул, женщина продолжила: — Она пришла сюда вслед за своим возлюбленным. — Услышав это, Чонгук удивлённо нахмурился. — Да, именно так. Только жених со временем не вынес бремени службы и дезертировал. А она стала одним из лучших боевых магов у нас. И такое бывает. Ты можешь чему-то у неё научиться, если решишь пообщаться.       Чонгук ещё пару секунд смотрел на девушку, после чего отвёл взгляд до того, как это стало неприличным.       — Учту. Спасибо Вам. И за рану, и за разговор, — сказал он, вновь обратившись к целительнице.       — Я ничего не сделала, чтобы меня так благодарить, — отмахнулась та, снисходительно ему улыбаясь. — Как же тебя зовут?       — Чонгук, — ответил он, резко встав и поклонившись.       — Меня зовут Винн, — представилась женщина, вежливо склонив голову. Подняв руку, она осторожно пригладила растрепавшиеся волосы парня. — Ты очень похож на меня в юности, Чонгук. Если захочешь больше узнать о целительстве, можешь обратиться ко мне. Я всегда постараюсь найти свободную минутку и помочь.       — Спасибо, — слегка запнувшись, Чонгук поклонился ещё раз и покинул площадку, направившись на поиски остальных, которые, как предполагалось, должны были отдыхать у главного костра.       Однако, стоило ему только завидеть Чимина, расхаживающего взад-вперёд неподалёку, как парень тут же подошёл к нему.       — Где ты был? — спросил он, и, стоило Чонгуку открыть рот, чтобы ответить, прервал его: — Не важно. Дункан ждёт тебя. Он решил посвятить вас сегодня ночью, чтобы вы сразу приступили к тренировкам. Планы слегка поменялись, и нам нужны все силы, которые мы только можем собрать.       — Как поменялись? — только и успел спросить маг.       — Порождений тьмы оказалось больше, чем мы ожидали. Возможно, они хотят одним ударом захватить крепость, поэтому собирают силы и не торопятся наступать, — ответил Чимин, практически волоча парня за собой.       — А где остальные?       — Уже справились, ждём только тебя, — коротко ответил Страж и больше не сказал ни слова.       Дункан вместе с каким-то рыцарем уже ждал их посреди самой отдалённой, как казалось, площадки крепости. В руках он держал какую-то чашу, и Чонгуку стало не по себе, когда он заметил на одной из колон давно высохшие пятна крови.       — Я привёл его, — сказал Чимин, и оба Стража повернулись к нему.       — Спасибо, Чимин, — сказал Дункан. — Если хочешь, можешь остаться здесь или же будь свободен.       После этих слов парень не сдвинулся с места, оставаясь рядом с магом, что невольно успокаивало последнего. Присутствие хоть одного знакомого лица лучше, чем ничего.       — Это Алистер, он поможет тебе после обряда, — представил мужчина парня рядом с собой, и тот махнул рукой.       — Не зажимайся так, это происходит быстро, даже моргнуть не успеешь, — сказал он бодрым голосом, добродушно улыбаясь. Чонгук вежливо кивнул в ответ.       — Что мне надо делать? — спросил он, вновь обратив своё внимание на Дункана.       — Испей из этой чаши, — ответил тот, протянув магу сосуд. И не стоило быть гением для того, чтобы догадаться, что густой красной жидкостью на дне была та самая кровь, которую они полдня назад добыли едва ли не ценой собственной жизни.       В голове у Чонгука промелькнуло множество вопросов сразу, но ни один из них он решил не задавать, молча взяв чашу из рук мужчины, после чего задержал дыхание и быстро сделал объёмный глоток, стараясь даже не пытаться сосредотачиваться на вкусе.       Чашу из рук у него тут же забрали, и он удивлённо глянул на Дункана и Алистера.       «И это всё?» — невольно подумалось ему, как вдруг голова его стала слегка тяжелее, а где-то на периферии сознания послышалась мелодия, становившаяся всё громче и отбивавшаяся в висках.       Он пошатнулся, и Чимин подхватил его за локоть. Голова неистово кружилась, а кровь словно начала циркулировать в обратную сторону. К горлу подступила тошнота.       «Вот здесь я и умру?» — коротко подумал он, кинув последний взгляд на совершенно спокойное лицо Дункана, а потом пришла темнота.       Но, вопреки его мыслям, всё продолжилось, и пред взором его восстал дракон. Огромный, он сверкал в свете факелов, которые полотном растянулись под ним. Сначала Чонгук думал, что это лава, но потом заметил, что это порождения тьмы, вытянувшиеся в длинную шеренгу. Они держали оружие, рычали, кричали, приветствуя того самого дракона, смотревшего на них свысока и изрыгавшего пламя. Чонгук не понимал, что он забыл в этом месте и как он здесь оказался. Он хотел снова заснуть и вернуться обратно, в Остагар, где он был в безопасности и подальше от этого крылатого монстра.       Стоило ему подумать о драконе, как тот вдруг замер, словно прислушивался. И повернул свою голову, смотря прямо на Чонгука своими громадными глазами. Клыки торчали из пасти, обнажившись ещё больше, когда дракон зарычал.       «Он видит меня, — в панике подумал Чонгук, не в силах заставить себя перестать смотреть на монстра, — он видит меня, он убьёт меня».       «Это Архидемон — символ гибели человечества», — подумал он следом и даже не был до конца уверен, что это его собственные мысли.       Когда маг наконец закрыл глаза и открыл их снова, картина перед ним была другая. Ров с факелами сменился Дикими Землями и уже знакомыми ему стенами крепости, только всё вокруг горело и шумело. В воздухе стоял лязг сталкивающегося оружия, а людской крик перемешался с нечеловеческим рычанием. Всё казалось таким реальным, что Чонгук чуть не бросился бежать, когда мимо него пробежал очередной гарлок, которому до мага не было никакого дела.       А потом он понял, что находится посреди битвы за Остагар, окружённый трупами посреди земли, залитой кровью. Сам по себе его взгляд переместился к стене сбоку, и Чонгук забыл себя от ужаса. У стены, практически прибитый копьём к камню, полусидел Сокджин, уронив голову на грудь. И хотел бы маг быть уверенным, что обознался, но знакомая руна на перчатке, выведенная его же руками, не оставляла никаких надежд.       В этот раз он смог повернуться, только оказался в совершенно другом месте, а шум и лязг словно отдалились. Рассматривая тела незнакомых ему людей, лежавших рядом с порождениями тьмы, он наткнулся взглядом на то, что меньше всего хотел увидеть.       Тэхён лежал на земле в какой-то неестественно кривой позе, а тело его усеяли кривые деревянные стрелы. Рука эльфа была протянута вперёд, едва цепляя пальцами лежавший неподалёку лук, а остекленевшие тёмные глаза невидящим взглядом продолжали смотреть перед собой. Последней каплей была зелёная лента, ставшая бордовой, и Чонгук снова отвернулся, не в силах заставить себя продолжать смотреть. Ему показалось, что он услышал крик где-то в стороне.       Удивлённый тем, что эта иллюзия настолько глубоко проникла в его разум, он повернулся и заметил бегущего к нему Чимина, что-то выкрикивающего и сжимающего в руке меч.       «А что, если это не иллюзия, а реальность?»       За спиной у Чимина возвышался гарлок, закованный в доспехи с ног до головы. В руках он сжимал занесённый над головой Серого Стража топор. Чонгук хотел закричать, но осознал, что не чувствует своего тела вообще, словно его не существует. За секунду до того, как топор опустился прямо на голову парню, Чонгук закрыл глаза и провалился куда-то во тьму.       «Таковой будет ваша погибель. Имя ей Уртемиэль», — пророкотал голос из глубин сознания.

***

      Первым, что он ощутил, был шум. Звуки реального мира настолько резко впились в виски, что Чонгук неконтролируемо нахмурился.       — Эй, просыпайся давай, хватит честь бревну отдавать, — произнёс незнакомый ему слегка грубоватый голос, и он ощутил, как кто-то легко бьёт его по щекам. Головная боль ещё не прошла, и он попытался увернуться от чужих рук. — Да ладно тебе. Я понимаю, первые минуты не самые приятные, но ты же воин как-никак.       Осознав, что больше не может укрываться, Чонгук попытался открыть глаза. Когда он смог наконец сфокусировать взгляд, перед ним был тот самый парень, сопровождавший Дункана. Алистер, кажется.       — Вот, так-то лучше, — сказал он, улыбаясь, и легко поставил Чонгука на ноги, заставив мага пошатнуться.       Придерживая парня за талию и прижимая к себе, чтобы не упал, Алистер повернулся куда-то в сторону.       — Эу, он пришёл в себя! Сегодня у нас стало на пять братьев больше, — бодро сказал он, пока Чонгук всё ещё пытался справиться с головокружением и шоком.       Не успел он достаточно придти в себя, как рядом с ним резко материализовался Чимин, буквально выдернув его из рук Алистера и подхватив самостоятельно.       — Можете отвести его к палаткам. А с завтрашнего дня они приступят к тренировкам. Это будет долгий период, — раздался со стороны глубокий голос Дункана, но Чонгук не озаботился тем, чтобы попрощаться с ним, уже ведомый к выходу придерживающим его Чимином.       — Тут ступеньки, осторожно, — приговаривал старший. Пожав по пути руку Алистеру и поблагодарив воина за помощь, он дальше помогал Чонгуку самостоятельно.       — Погоди секунду, — наконец смог выдавить из себя парень, когда они сошли с площадки. Вырвавшись из рук Чимина, он всем телом повалился на ближайшее дерево, чтобы не упасть снова. Сделав пару вдохов, он пришёл в себя достаточно, чтобы осознать, где находится и что делает.       «Так сильно меня даже на Истязаниях не штормило», — вяло подумал он.       — Ты как? — мягко спросил Чимин, и Чонгук успел отвыкнуть от этой его стороны за столь короткое время.       — Сейчас немного подышу, и будет порядок, — ответил он, наблюдая, как парень снимает перчатку, чтобы убрать волосы в его лица и тыльной стороной ладони задержаться на лбу и висках, что-то проверяя.       — То, что вы все выжили, просто чудо, — сказал Чимин, улыбаясь. — На самом деле мне кажется, что я впервые так сильно за новичков переживаю.       Переборов усталость, Чонгук улыбнулся в ответ.       — Такое происходило со всеми? — поинтересовался он.       — Да, плюс-минус. Тэхён пришёл в себя особенно быстро, Юнги практически не отключился даже, только ноги подкосились, — пояснил старший.       — Все в порядке? — спросил Чонгук.       — Да, все пришли в себя. Правда, Юнги потом эту самую кровь и выплюнул, но я не думаю, что Дункану стоит это знать. Технически посвящение он прошёл, — ответил Чимин и, увидев взволнованный взгляд мага, тут же добавил: — Он просто начал светиться, эти его татуировки, а потом выплюнул кровь и пришёл в себя. Всё в порядке, уже ходит. Я Хосока с ним оставил.       Услышав это, Чонгук расслабился и снова улыбнулся.       — Спасибо, — сказал он, на что Чимин лишь отмахнулся и предложил двигаться дальше.       Почувствовав, что снова способен самостоятельно передвигаться, Чонгук отстранился от дерева и пошёл вслед за парнем. Когда он увидел, что остальные все живы-здоровы, на сердце его стало спокойно от осознания, что-то видение действительно было лишь иллюзией, навеянной ему скверной.       Завидев его, Намджун тут же подломился со своего места и быстрым шагом подошёл ко младшему, приобняв его.       — Выглядишь не очень, — сказал он, улыбаясь и обхватывая свободной рукой плечи Чимина, направляя обоих к остальным, ждавшим их с улыбками.       — А сам-то, — фыркнул маг, рассмотрев круги под глазами у храмовника, украшавшие его из без того бледное лицо.       Хосок тут же шумно принялся поздравлять их с официальным приходом в братство и радоваться, что все они пережили это посвящение.       — Когда посвящали меня, у нас погиб один парень, не выдержав скверны. Честно, я бы ещё тогда передумал, но выбор был между смертью и смертью, поэтому я даже не попытался, — рассказал он, пока Чонгук глазами искал Юнги, который оказался свернувшимся в самом дальнем углу повозки и крепко спящим.       — Он лёг, как только пришёл, — сказал Тэхён тихо, чтобы не разбудить. — Тяжело ему после такого дня.       Чонгук лишь кивнул, рассматривая спящего парня и думая, какое бы зелье ему предложить, чтобы восполнить запас энергии. Раньше руки его были связаны, теперь же, после жизни в эльфийском лесу, он был вооружён множеством трав и настоек самого разного предназначения. Хорошо, что учитель в Круге ему в своё время попался правильный.       Пропустив обсуждение посвящения, они тут же перешли к обсуждению дел насущных, включая планы на будущее. Намджун сказал, что, скорее всего, видеться вместе они будут только ночью после тренировок и патрулирования, что несколько сбило общий боевой дух. Но храмовник тут же подбодрил всех словами о том, что, если они выиграют наступающую битву, то наверняка больше времени смогут провести вместе.       — Мы собрались и не расстались при самых диких обстоятельствах в нашей жизни, — сказал он, — и поэтому никакие обстоятельства не смогут разлучить нас впредь.       — Хорошие слова, — поддержал его Хосок, протянув парню руку, и все тут же одобрительно подхватили его запал, обмениваясь объятьями и рукопожатиями.       Оставалось надеяться, что этот настрой они сохранят и с приходом порождений тьмы.       Посидев ещё немного у общего костра, вскоре все группа, включая Чимина и Хосока, направилась к повозке спать. День выдался длинным и наполненным событиями больше, чем последние годы их жизни.       Чонгук привычно устроился рядом с Юнги, закрыв его собой практически полностью. Он знал, что через полчаса к ним придвинется спящий Тэхён, чтобы перекинуть через всех ногу. И при этом он чувствовал себя на своём месте, когда все были так близко, что их можно было коснуться вытянув руку. В Башне он привык, что в общих спальнях всегда было много народу, но находились все на почётном расстоянии друг от друга, поэтому холодными зимними ночами одиночество чувствовалось особенно ясно. Теперь же он чувствовал себя в тепле и безопасности, окружённый родными ему людьми.       Следующие дни летели перед ними так быстро, что едва можно было успевать наблюдать восходы и закаты. Юнги и Намджун отправились с Чимином на тренировочную площадку, Джин с Тэхёном отделились и пошли на поклон к разведчикам и стрелкам, а Чонгук с Хосоком направились к магам. Поначалу Чонгук крутился вокруг Хосока, следуя за ним всюду и делая всё то, что делал старший, но вскоре освоился вокруг, перестав ощущать себя узником на свободе, и наконец смог заговорить с той девушкой, на которую в своё время указала ему Винн. Элисса оказалась дружелюбным человеком и воистину талантливым магом, готовым поделиться своими знаниями с младшим поколением. Если Винн напоминала ему мать, то Элисса больше походила на заботливую старшую сестру, именно в обществе этих двоих он чувствовал себя комфортно.       Будучи уже умелым боевым магом, Чонгук практически всё схватывал на лету, пылая жаждой к знаниям. Получая похвалу, каждый раз он хотел стараться всё больше и больше, оставаясь довольным собой. Целительство далось ему не столь легко, но он упорно расспрашивал Винн, внимательно слушая все её наставления и повторяя всё, что она ему показывала. К своему сожалению, среди рекрутов он не обнаружил достаточно опытного травника, способного его чему-либо научить, но это не особо расстраивало его, ведь предстояло ещё многое освоить. Хосок иногда помогал ему, когда Винн удалялась выполнять собственные поручения или по каким-то причинам не могла уделить Чонгуку своё внимание, поэтому они с Хосоком вдвоём отрабатывали заклинания и помогали друг другу. Один раз Чонгуку даже довелось опробовать себя в роли целителя, когда к магам принесли несколько человек из разведки и двух новичков, едва вернувшихся с Диких Земель. Быстро взяв себя в руки, они с Хосоком и другими сидевшими без дела магами выбрали себе по человеку и принялись обрабатывать их. Пусть Чонгук уже достиг определённых успехов в целительстком деле, но всё ещё предпочитал припарки заклинаниям. Поэтому, магией заставив самые большие раны затянуться, на что у него всё ещё уходило непривычно много энергии, дальше он принялся обрабатывать ранения вручную и смазывать их обезболивающими мазями, которые способствовали быстрому заживлению. Закончив со своим пациентом, он решил помочь Хосоку, который возился с более тяжёлыми ранами и обширными гематомами. Если бы человек, с которым он работал, попал к ним на несколько часов позже, то он был бы уже не жилец, но вдвоём они смогли вернуть его в мир живых и направились дальше.       Быть в обществе Серых Стражей Чонгуку нравилось, ведь он чувствовал себя полезным. И наконец за долгие годы он почувствовал, что растёт. Его арсенал как боевых, так и поддерживающих заклинаний пополнился, он мог дольше работать с ними и не истощаться до потери сознания при попытке создать более сложное волшебство. А похвалы от старших магов грели ему сердце и заставляли чувствовать себя действительно способным на что-то. Иногда его самого поражало то, как быстро он избавился от образа мыслей послушного мальчика из башни, но он радовался возможности побыть человеком.       Вечерами их группа привычно собиралась сначала у общего костра, а потом в повозке, рассказывая как прошёл день и что нового узнали. Чонгук с упоением слушал, как Намджун рассказывал о тренировках, или смотрел на то, как Тэхён демонстрировал значительно возросшее мастерство стрельбы из лука. Ещё ему нравилось, как все с улыбками смотрели на него, пока он рассказывал, что нового выучил недавно или как спас жизнь раненному. Они позволяли ему чувствовать себя значимым. Он ценил такие тёплые моменты, когда они просто были друг у друга. Пусть они пребывали в вечном ожидании чего-то, но это ощущалось куда больше наполненным жизнью состоянием, чем вечный стазис в башне.       Периодически ему снились кошмары, чаще всего связанные со скверной и Архидемоном. В некоторых снах он переживал собственную смерть, а в некоторых снах наблюдал разные вариации битвы за Остагар, превращавшиеся в разные вариации смертей родных ему людей. Просыпаясь в холодном поту, он мог часами сидеть и наблюдать, как остальные спят, пока Юнги или кто-то другой не просыпался, чтобы уложить его снова.       Короля ему наконец удалось увидеть, только при таких обстоятельствах, о которых никогда бы не попросил.       Он не знал подлинной истории, но пару дней назад разведчики в спешке вернулись из Диких земель раньше положенного срока и сообщили, что порождения тьмы готовятся к атаке, после чего Дункан велел готовить все силы крепости для ответного удара, и с тех пор в Остагаре их не ждало ни минуты покоя — постоянная беготня туда-сюда, все на нервах, командиры кричат. Магов это особо не трогало, ведь они должны были оставаться в тылу, как и большинство новичков, но он всё равно с ужасом наблюдал, как неожиданно много людей оказалось в крепости. Пару раз ему довелось пересечься с Алистером, каким-то образом запомнившим его, издалека он мог даже рассмотреть Дункана среди толпы, но этим всё и ограничивалось. В воздухе ощущалось приближение чего-то. То ли это скверна кричала в его крови, то ли шестое чувство, но он знал, что грядёт нечто ужасное.       Однажды, когда они снова собрались у повозки, ведь у общего костра постоянно была толпа, Намджун заставил всех поклясться, что из своей первой битвы они все выйдут живыми.       — Я сомневаюсь, что нас разделят и раскидают слишком далеко. Поэтому, если будет возможность, надо стараться найти друг друга и держаться ближе, так будет безопасно.       Все поддержали его идею и старались не расходиться слишком далеко в последние дни подготовки, чтобы их не раскидали. Узнав, где вместе с лучниками будут находиться Тэхён и Сокджин, они ориентировались по этим двоим. Чонгук и Хосок старались держаться вместе, сообщив, что они на поле будут дуэтом «боевой маг — целитель», чтобы помогать тем, кто попадёт в сложную ситуацию. Прозвучало убедительно, и им позволили остаться в таком составе.       Когда издалека стали видны факелы порождений тьмы, а в воздухе слышался их рык, вся крепость словно разом задержала дыхание, собирая силы, чтобы дать бой. Чонгук, стоя среди других солдат и магов, в очередной раз глазами нашёл своих людей, запоминая места их расположения. С Хосоком же они всё время держались плечом к плечу. Следовало быть осторожным, ведь на поле боя, где свои перемешаются с чужими, проблему нельзя решить одним кинутым огненным шаром. Зная это, он заранее накрыл их группу щитами, усиленными с помощью Хосока.       — Встретимся на следующий день, — напутствовала его Винн, положив руку не плечо, после чего отправилась к остальным целителям. Он остался тронут её заботой.       Честно, он даже не понял, в какой момент всё началось. Вот они стояли огромным войском и ждали непонятно чего, а в следующую секунду раздался клич короля, и все бросились вперёд. Он видел, как первые ряды порождений тьмы падают под натиском горящих стрел, периодически различал знакомых ему солдат в толпе, периодически вылавливал фигуры Намджуна, Юнги или Чимина.       Лязг, пронёсшийся по полю боя, когда две стороны столкнулись, на долю секунды оглушил его, но он быстро сконцентрировался, стараясь охватить взглядом сразу всё поле боя, чтобы понять, где должен находиться. Им надо было продержаться до прихода войск Логэйна, когда зажжётся сигнальный огонь. И тогда победа будет на их стороне.       Достойно своего имени, порождения тьмы пришли с последними лучами солнца, и поле боя освещали огни факелов и случайные вспышки пожаров то тут, то там. Глаза Стражей сияли, когда они сражались, а звон мечей слился в единую хаотичную мелодию. Чонгук сбил несколько тварей с ног, добив их каменными кулаками, одного гарлока, бегущего в сторону Чимина, сжёг на ходу, заставив свалиться с ног на полпути.       — Джин и Тэхён нашли нас! — крикнул со стороны Хосок, и Чонгук краем глаза увидел две фигуры, стоявшие спиной к спине и сбивавшие врагов с ног одного за другим. Пока они все оставались на глазах друг у друга, всё было в порядке.       Битва всё шла, а порождения тьмы и не думали отступать. То тут, то там возникали и пропадали фигуры Юнги и Намджуна, перепачканные в крови, где-то в самом центре поля битвы Чонгук заметил Дункана, вращавшегося смертоносным вихрем. А время всё шло и шло, и конца ему не было. В какой-то момент Чонгуку даже начало казаться, что эта битва будет длиться куда больше, чем один день. Он ещё даже не начал утомляться, но нетерпение заставляло желать скорого конца всему этому. Видя раненых солдат, он исцелял их и заряжал энергией для продолжения битвы. Видя мёртвых, он поднимал взгляд и яростно сбивал с ног каменными кулаками потенциальных убийц. И так всё продолжалось, пока на вершине Башни Ишала не загорелось яркое пламя, на какой-то миг осветившее, казалось, всё поле битвы. Порождения тьмы на мгновение впали в ступор, чем Серые Стражи воспользовались, возобновив атаку ещё яростней, чем раньше. Чонгук автоматически пробежался глазами по всем членам их группы, обнаружив, что все они относительно целы, и возликовал, осознав, что самое сложное осталось позади. Сейчас придут войска Логэйна, и Серые Стражи одержат очередную победу.       Но время шло, а подкрепление всё не приходило, и некоторые начали перекрикиваться между собой, отправляя пару человек с поля в разведку. Вдруг они попали в засаду, и им самим нужна помощь?       А порождения тьмы продолжали прибывать со всех сторон, и Чонгук уже не перемещался так активно, как раньше, экономя энергию. Заметив пару огроменных тварей, он в ужасе застыл на мгновение, что едва не стоило ему жизни. Он впервые в жизни видел нечто настолько огромное и страшное.       «Это огры», — подсказал ему внутренний голос, и Чонгук решил придвинуться ближе, чтобы помочь тем, кто боролся с этими громадинами.       Не успел он подойти достаточно близко, как один огр свалился с ног и распластался на земле, а на спину второму прыгнул Дункан, вонзив мечи в тёмную плоть. Твари оказалось мало, и она скинула мужчину с себя, намереваясь его добить, но Чонгук успел раньше, взорвав её голову изнутри. Сбив ещё несколько приблизившихся порождений, он подбежал к Дункану, лежавшему над чьим-то телом. Хосок подоспел вслед за ним, прикрывая спину мага.       — Дункан! Вы в порядке? — бросился к командиру Чонгук и с ужасом рассмотрел, что Серый Страж склонился над телом короля Кайлана, стеклянными глазами смотрящего в небо.       У мага перехватило дыхание, и он едва разобрал, что прокричал ему Хосок из-за спины. Сократив расстояние, он упал на колени перед Дунканом. Призвав часть своей энергии, он попытался исцелить лежавшего перед ним короля, но заклинание не сработало. Нельзя вылечить то, что мертво.       — Король, — с ужасом выдохнул он, не веря своим глазам. Дункан повернулся к нему со слезами на глазах.       — Подкрепление уже в пути? — спросил он стальным голосом.       — Сигнальный огонь горит, но войск Логэйна не видать, — быстро отчитался маг, выпуская каменный кулак в сторону стремительно приближавшегося к ним генлока.       — Я знал, что он может это сделать. Но до последнего верил, — сказал Дункан, с трудом вставая на ноги. Не долго думая, Чонгук хотел исцелить его раны, но мужчина остановил его движением руки и покачал головой. — Если они перечислят нас, спасайте всех, кого можете. Уходите отсюда. Кто-то должен сохранить правду и наш орден. Сообщите Эамону, что Логэйн предал нас, — сказал он и двинулся куда-то в сторону. Чонгук хотел его окликнуть, но мужчина подобрал лежавшие на земле два меча и с криком побежал навстречу толпе порождений тьмы, наступающей на них с Диких Земель без конца и края.       Хосок наконец подошёл к нему и, глянув на тело перед ними, ахнул. Чонгук прервал его.       — Нет времени горевать, надо собрать остальных и прорываться отсюда куда подальше, — резко сказал он, удобнее перехватывая в руках посох и кидая массивный огненный шар в толпу порождений тьмы вдали. Всё равно солдатов на этом поле осталось слишком мало, чтобы их зацепить.       — Намджун в той стороне. Бежим, — сказал Хосок, и они со всех ног рванули в указанную сторону, чувствуя, как стрелы отлетают от укреплённых ими щитов. Сверкнула молния, и он бросил последний взгляд на Башню Ишала, увидев, как через крышу прорвалась огромная летающая фигура. Но ему было уже не до этого.       Поравнявшись с Намджуном и Чимином, Чонгук коротко сказал, что надо собираться вместе, и они принялись высматривать остальных.       Юнги, Тэхён и Сокджин обнаружились дальше, чем ожидалось. Они отбивались от окружавшей их группы, которую Чонгук, не долго думая, раскидал в стороны отталкивающей руной. Троица их приходу оказалась рада даже больше, чем должна была.       — Какой план? — спросил Джин, ловя прилетевший ему в ладонь кинжал.       — Дункан приказал выбираться отсюда и направиться куда подальше. И по пути спасать всех, кого получится.       — А где он сам? — спросил Чимин.       — Бросился в толпу, чтобы выиграть время, — холодно ответил Чонгук. Глаза Чимина расширились от шока, но он быстро взял себя руки и бросил на землю щит, подхватив второй меч.       — Значит, нам надо продраться через крепость. Я слышал, порождения тьмы захватывают её изнутри. Остагар уже потерян.       — Что будем делать? — коротко спросил Намджун, встряв в их разговор.       — Пробиваться через крепость и бежать отсюда, — сообщил Чимин.       — Звучит лучше, чем умереть в заранее проигранной битве, — согласился храмовник. — Чимин, веди. Мы за тобой.       Парень кивнул и побежал в сторону крепости, не дожидаясь, пока остальные двинутся за ним.       — Отступаем! — коротко крикнул всем Намджун, и они направились вслед за Чимином, по пути прикрывая спины друг друга. Чонгук оглядывался по сторонам, пытаясь разглядеть Дункана в толпе, но всё было безуспешно, тот бесследно исчез. И только сейчас маг заметил, насколько мало людей осталось на поле боя, и порождения тьмы постепенно загоняли их в котёл, безжалостно убивая.       Вокруг пылал огонь, стены рушились, а вокруг звенели крики умирающих или обречённых на смерть. В тот день они потеряли короля, крепость и Серых Стражей, которые должны были защитить Ферелден от Мора.

Эпилог

      Удобно быть владельцем таверны, через которую проходит каждый путник: ты всегда обеспечен деньгами, клиентами и интересными историями. Джунхуэй в юности не понимал всех этих прелестей мирной жизни, наивно считая, что жизнь без путешествия не жизнь. А потом он покинул отчий дом, уехал из страны и начал всё с нуля в Ферелдене, осев в Редклифе. Тут никто не впадал в трепет, слыша его имя, и для всех он был просто дружелюбный парень Джун. Пусть сначала было нелегко и пришлось побороться за свою жизнь, но он был доволен тем, чего достиг, и считал, что по жизненному пути идёт успешно. Сейчас он мог позволить себе спокойно сидеть за стойкой, листая очередной роман Варрика Тетраса (средненькое чтиво по его скромному мнению, но людям нравилось да и время скоротать годилось) и смотря на группу очередных подозрительно странных путников, которые в последнее время зачастили в Редклиф.       Семеро человек заняли самый дальний столик в таверне, собравшись за ним кругом и что-то обсуждая. Периодически они смеялись и затихали, периодически начинали о чём-то бурно спорить, но скучать не давали своим бодрым нравом. Он не задавал вопросов и просто обслуживал их, пока они платили деньги. Меньше знаешь, дольше жив.       Когда по его талии скользнули чужие руки, он подпрыгнул на месте, резко обернувшись.       — Создатель милосердный, Минхао, — недовольно прошептал он, обращаясь к улыбающемуся парню, обнявшему его со спины. — Я так поседею раньше срока. И у нас посетители. — Кивнул в сторону «странной семёрки» и ещё нескольких человек, рассевшихся за разными столиками.       — Говоришь так, будто они что-то видят под этой стойкой, — сказал Минхао, пальцами постучав по закрытому рубашкой животу.       — Я всё равно чувствую себя неловко, и мне кажется, что на нас все смотрят, — вяло упрекнул его Джун, но вырываться из тёплых объятий не стал.       — Пусть смотрят, лишь бы не трогали, — пожал плечами Минхао и всё же отстранился, придвинув к себе высокий стул. — Они сами не без шуток, посмотри под стол.       Последовав совету парня, Джун глянул под стол и расплылся в улыбке, когда обнаружил, что два парня, сидевших очень близко друг к другу, под столом держались за руки, о чём-то оживлённо разговаривая со своими товарищами. Один из них был весь татуированный, судя по линиям, проглядывающим из-под рубашки, но Джуна таким уже давно нельзя было удивить. Даже Минхао не смог, когда решил спрятать шрамы на спине и руках под впечатляющими на первый взгляд узорами.       — Как это мило. Напоминает нас с тобой когда-то, — сказал он, подперев подбородок ладонью.       — Когда в следующем году наконец возьмём отпуск, вспомним молодость, — согласился Минхао.       — Мы не настолько старые, — недовольно пробурчал Джун, устроив голову на стойке и перестав следить за группой в дальнем углу.       — И это не повод очаровывать тебя, чтобы остаться у нас на постой, — сказал Минхао, нахмурившись и принявшись лениво листать брошенную неподалёку книгу. — Этот широкоплечий мне всё ещё не нравится, у него аура странная.       — Да ладно тебе, все же знают, что меня очаровать способен только ты, — лениво пробубнил Джун, ткнув парня в бок пальцем и улыбнувшись, когда заметил, как тот слегка залился румянцем.       — Поговорим об этом позже, за закрытыми дверями, — отрезал он. — Ты обращал внимание на навершие их мечей?       — Ага, Серые Стражи снова, — кивнул Джун. — Предлагаю ничего не делать и дать детям жить. Они же совсем зелёные, сам посмотри.       — Ты сказал им, что до них к нам уже наведывалась другая группа их собратьев по ордену и хотела встретиться с эрлом?       — Да, зачастили они что-то в последнее время. Ну, это уже только их проблемы, а у нас есть своя работа, — сказал Джунхуэй, снова глянув в сторону семёрки и насмешливо хмыкнув, когда один из них отсалютовал ему стаканом. — Грядут большие перемены, м?       Минхао тихо рассмеялся, запустив пальцы ему в волосы.       — Для мира, но не для нас.