Пробейте

      Тридцать первое декабря. Вечер. До Нового Года осталось четыре часа, но только сейчас мама Ани заметила, что забыла купить банку зеленого горошка. Когда женщина влетела в комнату дочери, та даже не обратила внимание, сидя в наушниках спиной к ней. Её просьба привела девушку в ярость (она и так сегодня бегала три раза по магазинам), и она быстро начала отнекиваться, но мама не хотела её слушать и вложила в раскрытую ладонь сотню. Посмотрев на купюру и закатив глаза, Аня пробубнила что-то колкое в сторону матери, которая уже захлопнула за собой дверь. Но делать было нечего, ведь эта женщина не принимала никаких возражений, да и остаться без оливье в Новый Год — страшная беда.       В прошлом году их город встречал праздник мокрой погодой, грязью и слякотью, но две тысячи девятнадцатый предподнес горожанам незабываемый подарок. Буквально вчера высыпало снега столько, сколько Аня никогда не видела. Все было в белой пелене: крыши домов, машины, голые деревья, дорога — и это не могло не радовать глаз. Новый Год без снега как ребенок без подарка. С темно-синего неба огромными хлопьями падали снежинки. Так и хотелось высунуть язык, как в детстве, чтобы ловить их. Аня любила зиму, но ненавидела всеми фибрами души «Пятерочку», что была в квартале от них, и в которой она побывала сегодня уже три раза. Кассирша больше не здоровалась с ней, просто пробивала товар и желала счастливого праздника. «Опять она» — прочитала девушка на лице у женщины за кассой. Аня сама была не рада. Пройдя ненужные полки, девушка заметила, как старушка с палочкой тянется к последней баночке горошка. Аня была готова рвать и метать. Но в первую очередь свою забывчивую и расстерянную мать. Когда она заходила в любой магазин, глаза тут же разбегались в разные стороны, и она покупала все то, что не нужно. В первый раз Аня сходила за курицей, во второй — за сыром и колбасой, в третий — за напитками, а сейчас за чертовым зеленым горошком, который закончился в этом долбаном магазине. «Пятерочка исполняет мечты» — глаголствует реклама. Нифига не исполняет. Аня больше всего хотела этот Новый Год провести без суматохи. И смотреть фильмы, которые показывают в канун праздника почти все каналы. Мысль о том, что придется идти в супермаркет, где народа будет просто тьма, приводила в уныние. Хотелось прямо сейчас и прямо перед глазами покупателей развалиться между стеллажами и притвориться мертвой, как опоссум. Отвали, мамуля, меня больше нет. Передав банку с горошком бабуле, которая кряхтела и все никак не могла дотянуться до неё, Аня вышла из магазина, закусив щеку изнутри. До супермаркета идти три квартала, поэтому Аня надела наушники и поплелась ленивой походкой по тротуару. Напевая себе под нос строчки из песни, девушка пыталась не беситься. С каждым шагом хотелось наплевать на все и развернуться. Идти и идти, но только не к дому. С каждым шагом её просто била такая сила в грудь, обжигающая и колкая, что хотелось топать ногами и размахивать руками, как делают дети, когда им что-то не хочется делать. С каждым шагом она приближалась к чертовому супермаркету, где придется вручить Смерти свою жизнь в разноцветной коробке. Ожидание чего-то и подчинение кому-то больше всего раздражали Аню. А еще эта чуткая интуиция говорила, что всё не пройдет так гладко в магазине, как хотелось бы. Если там опять не будет этого чертового горошка, она заорет на весь супермаркет. Перед девушкой автоматически открылась дверь, но она не спешила заходить. Столько народу Аня не видела даже на концерте известной группы. «Главное — не потеряться» — с этой мыслью она переступила границу и сразу же почувствовала себя не в своей тарелке. Аня чуть ли не бегом шла к полке с банками зеленого горошка, чтобы какая-там бабка не перехватила последнюю. Боги, она успела. — Наконец-то, — облегченно выдохнула Аня, пряча телефон с наушниками в карман куртки и доставая сотку, — я нашла тебя, моя прелесть. — она подставила к своим глазам зеленую баночку и сквозь зубы прошипела: — Зло Нового года. Аня трясла эту банку, показывая ей всю свою злость, пока шла к кассе. Как она и думала, очередь была длинной и смертельной. Она стояла между высоким парнем в черном пальто, который очень напоминал ее однокурсника, и низкой женщиной с ребенком на руках, который грыз разноцветный леденец на палочке. Его руки были все липкие, и он пытался прикоснуться к волосам Ани, протягивая ладонь к ней. Девушке пришлось прижаться к парню. Нет, этот незнакомец был чересчур похож на Ваню. От него пахло морозом и свежестью, но когда этот запах выветрился, она уловила знакомые нотки парфюма. Это был Зубков. Точно. Из дурацкого красного новогоднего колпака торчали медные волосы. Аню никогда не подводила ее женская интуиция. Лучше бы закончился этот долбаный горошек. Она была готова идти до следующего магазина хоть десять кварталов. Хотелось биться головой об стену. Где она так согрешила, что Всевышний решил так жестоко поиздеваться над ней? Только от одного его запаха по телу пробегали неприятные мурашки. Она всеми фибрами души ненавидела Ивана Зубкова. Только от одного его имени она готова была рвать и метать во все стороны все, что попадется. — Привет, — заметил. Он наклонился к ней и улыбнулся, а Ане хотелось провалиться под землю. С этим идиотом придется стоять ещё больше десяти минут, и что самое главное, она не может от него отстраниться. Мальчик с плачем все еще тянул свои сладкие пальчики к ней. — Можете, пожалуйста, следить за своим ребенком? — недовольно проворчала Аня. — Нет, милочка. Вот когда родите, тогда и поговорим. «Куда я попала?!» — рука-лицо. Хотелось смеяться в голос, как чёртов псих, и одновременно плакать. Баночка горошка способна проложить дорогу в Ад. — Че с миной-то? Праздник же, — Аня проигнорировала его, смотря на жвачки, словно выбирая для себя. Ваня только самодовольно хмыкнул, и девушка просто не смогла не скрутить смешно губы, как делают дети, когда не хотят есть пюре из брокколи. — Да ладно тебе. Что я сделал, раз ты так меня так ненавидишь? Ничего, по сути. Ваня никогда не зазнавался, не обижал, не покрывал никого матом и слухи за спинами не разносил, но Аня все равно его недолюбливала. Он просто ей не понравился. Такое бывало с ней очень часто. Не знаешь человека, но все равно бесит только одним своим появлением. А еще он был выше неё на две головы. Ане все время казалось, что этот парень всегда смотрит на нее свысока. Ваня такой хороший, добрый, честный, не пьет, не курит, отличник, но не зануда, весельчак, оптимист, в общем, просто лапочка и ангелочек с крыльями. Душка и очаровашка, аж высморкаться хочется. — Вот ты зачем сюда пришел? Чтобы потрепаться языком, как базарная бабка, или за продуктами? — Одно другому не мешает, — в одно мгновение он замолчал. Аня облегченно выдохнула и перекинула волосы на грудь, чтобы этот мальчик все-таки не испачкал её. — Я понял, — неожиданно воскликнул Ваня, подняв указательный палец вверх, словно открыл что-то невероятное, — ты бесишься, потому что я не обращаю на тебя внимание, а тебе бы этого очень хотелось. От такого поворота Аня застыла на месте, смотрела Ване в лицо и бессмысленно хлопала глазами. Хлоп-хлоп, хлоп-хлоп. Да кем он себя возомнил, индюк напыщенный?! — Но не переживай, Лунева, скоро на тебя откроется сезон охоты, — Аня не поняла слов парня, так как подошла очередь Вани. Он быстро выложил все продукты из корзинки на движущуюся ленту и уже начал доставать деньги из кармана. Ваня улыбнулся молодой кассирше, но только та не обратила внимание на него, выполняя работу, чем не могла не порадовать Аню. — И это все? — поинтересовалась девушка, подняв на секунду глаза на покупателя. — Нет, пробейте еще, пожалуйста, эту девушку, — улыбнулся, приблизив к себе Аню за плечи. Сказать, что Аня испытала неподдельный шок — значит ничего не сказать. Округлив глаза по пять копеек, она ошарашенно смотрела то на кассиршу, то на сияющего Ваню. Все слова застряли где-то в горле, и девушка просто открывала и закрывала рот, как рыба в воде. Если это шутка, то совсем не смешная, а если… «Скоро откроется на тебя сезон охоты». Псих ненормальный. А ещё он пытается украсть у неё её прелесть, но Аня железно вцепилась в баночку с зеленым горошком, без которого её не пустят домой. — Да отдай ты его! — возмутился Ваня, — или не хочешь пораньше свалить? Парень вырвал банку, передал кассирше, та пробила его и кинула к остальным продуктам Вани. — Я заплачу. — Не нужно. Я не привыкла оставаться в долгу, но и сотку тебе не дам, — Аня почти сразу схватилась за банку, словно боясь, что её у неё кто-то отберет. «Надеюсь, это последний мой поход в магазин». — Ну тогда с тебя две булочки со смородиной. «Какой сладкий» — подумала девушка и состроила ему рожицу, пока тот не видел. Аня поспешила уйти прочь от Вани, но тот быстро увязался за ней. Девушка уже вышла на улицу и чуть не поскользнулась на растаявшем снеге, когда до ее спины дотронулся парень. — С Новым Годом! — поздравил ее Ваня и, улыбнувшись, пошел в противоположную сторону. — С новым счастьем, — передразнила его Аня.