Редкая кровь

      Спать они легли так: Киру положили в спальне, а Вадим с Глебом должны были лечь в гостиной. Но никому не спалось. Кира ворочалась: ей было то жарко, то холодно, то ей казалось, что в комнате она не одна… Глебу было неудобно на диване, и он даже хотел лечь на пол, но стелиться заново было лень… У Вадима болела спина. Он не мог найти удобного положения и, не выдержав, встал и пошел курить на кухню. — Чего ты не спишь? — зашел на кухню Глеб в третьем часу ночи. — Спина болит. Есть у тебя что-нибудь обезболивающее? — спросил Вадим брата, стоя у окна по пояс голый. Вид полуобнаженного Вадима несколько смутил Глеба, сам он так и лег спать в штанах и футболке. Вадим стоял к нему спиной и курил в полуоткрытое окно. — Должно где-то быть, — отозвался Глеб. Он подошел ближе к Вадиму и потерся носом об его шею. Вадим напрягся. — Хочешь, я сделаю тебе массаж? — предложил Глеб. — Ты хочешь меня задушить? — усмехнулся Вадим. — Только если чуть- чуть… — прикусив ухо брата и положив руку на его талию, сказал Глеб. Вадим затушил сигарету. — Еще днем ты меня ненавидел, а теперь что? — устало спросил Вадим. — Соскучился и… беспокоюсь о твоей спин, е — с улыбкой признался Глеб. — Да? — Вадим поднял бровь и улыбнулся в ответ. Он развернулся к брату и с жадностью поцеловал его в губы. У Глеба закружилась голова… — Ну пойдем…на массаж… — плотоядно глядя на Глеба, предложил Вадим. Глеб, возбужденный еще после Киры, почувствовал как у него сводит скулы от желания, от взгляда Вадима у него подкашивались ноги. Не дав брату опомниться, Вадим взял его руку и повел в гостиную. Там, закрыв две створки стеклянной двери, он снял с завороженного брата футболку и облизал его сосок. Сначала правый, затем левый… Глеб застонал. Вадим приложил руку к его члену и улыбнулся. — Ого! — радостно воскликнул он. — Трахни уже меня, Вад! — то ли с просьбой, то ли с приказом сказал Глеб. — Ну ну, малыш, к чему эти необузданные желания? Глеба украшает скромность! — ехидно сказал Вадим. — Не издевайся надо мной! — обиделся Глеб. — Я тебя хочу! — А как же массаж? — дразнил его Вадим. Глеб вздохнул. — Ну ладно, ложись! — с некоторым разочарованием согласился Глеб. Вадим лег на живот, и Глеб тут же сел ему на бедра. — Эй, потише там! — Вадиму было больно лежать на своем возбужденном члене, а тем более, когда Глеб сидел сверху. — Прости! — Глеб наклонился и поцеловал брата в шею, проводя языком от седьмого позвонка в уху. — Начинай уже! — приказал Вадим. Глеб начал разминать спину брата руками. Как мог, массаж никогда не был его коньком. — Дааа… Массажистка из тебя так себе, а вот сучка хороша! Ну давай, слезь с меня! — двигая бедрами, попросил в приказном тоне Вадим. Глеб слез с бедер брата и сел рядом, глядя на то, как брат снимает штаны. Белья под ними не было, Вадим не носил трусов. — Раздевайся! — опять приказал Вадим. Глеб сразу же стал стягивать с себя треники, не сводя глаз с обнаженного брата, страстно припал губами к члену Вадима и закрыл глаза… Как давно этого не было? Он уже и забыл как это хорошо. Глеб жадно глотал смазку брата, вспоминая уже почти забытый вкус родного человека… Вадим запустил руку в его волосы и стал накручивать их на палец. Глеб, причмокивая от удовольствия, вспоминал свое забытое прошлое, юность… — Ложись на спинку! — приказал брату Вадим. Глеб тут же лег и раздвинул бедра. Вадим накинулся на брата как голодный тигр на антилопу, страстно целуя и кусая его губы. — Блядь, а смазка? — сказал он. — В спальне, — задыхаясь от страсти, ответил Глеб. — Там Кира спит. — Похую! Давай так! — Глеб был уже на все согласен, лишь бы почувствовать уже в себе Вадима. — За кого ты меня принимаешь? Я, конечно, сволочь, но не садист! — ответил Вадим. — Уоуууоо! — застонал в изнеможении Глеб. — Сделай уже что-нибудь! — чуть не плача просил он. — Ладно! — Вадим плюнул на руку и смазал слюной свой член, затем плюнул еще и смазал вход Глеба. Он обхватил губами член брата. Тот задрожал. — Ты моя маленькая сучка! Вадим приподнял бедра Глеба и подложил под них подушку, приставил свой член ко входу брата и, надавив, проник внутрь. Глеб зажмурился от боли, но постарался не закричать. — Тихо, тихо! — Вадим целовал брата, оставляя засосы. Он вошел полностью и Глебу стало хорошо… Они уже не помнили, сколько раз они оба кончили, и теперь лежали на спине, тяжело дыша. — Может, Киру позовем? — предложил Вадим. — Тебе все мало! Сволочь ты, Вадим! — обиделся Глеб и отвернулся, натянув на себя одеяло. — Ладно, не злись! Это Час Быка так на меня действует, — сказал Вадим брату, при этом обнимая и целуя его в шею и плечи. — Час кого? Чего? — не понял Глеб. — Опять твоя хЕромантия! — Какой же ты темный, Глебас! С трех до четырех ночи происходят самые плохие события, дурачок. Ну, повернись ко мне! — Вадим лизнул щеку брата. — Я самое плохое что ли?! — возмутился Глеб, поворачиваясь к брату. — Ты самое лучшее, что у меня есть. Ради тебя я прошел АД, добираясь сюда сегодня, и еще пройду, если нужно! Вадим наклонился к Глебу, и они опять упали в небо…