Редкая кровь

— Вад, что это было? — еле слышно спросил Глеб. — Кажется, я нашел твою кошку, — беззаботно ответил Вадим и отошел от стены. — Руся??? — Глеб не поверил, что это страшное нечто, висевшее на стене — его домашняя любимица… Вадим подошел к кровати. Кира все еще кричала, но это был уже не тот крик, который привел их с братом сюда. Голос ее охрип и сел, лицо стало багрово — красным, вены на шее вздулись, девушка хрипела и давилась своим собственным криком. Ее глаза все так же были устремлены вглубь комнаты, но видели они не ставшую безопасной спальню — они были устремлены вглубь себя, в свое сознание, в котором теперь властвовали чудовища: все те, кого она увидела со вчерашнего дня… Страшная кошка Глеба, видимо, стала последней каплей, и теперь Кире не выбраться из логова Дракона… — Кира, Кира, успокойся! — Вадим хотел докричаться до ее сознания, но понял, что это бесполезно. Он подошел ближе к кровати и наотмашь ударил ее по лицу. Кира упала лицом вниз и тут же затихла. Глеб понял, что, что то изменилось. Кира больше не кричала. Он уже привык к ее крику, и теперь наступившая тишина его напугала. Он, наконец, оторвался от дверного проема, подошел к Вадиму и глянул через его плечо на кровать. Девушка лежала лицом вниз и казалось не дышала. Ее волосы цвета осеннего заката разметались по кровати как языки пламени. «Жар твоих волос — угли в январском костре. Я в нём сгораю. … Я сжимаю открытку в холодных руках, Но во мне все горит изнутри!» — почему-то всплыл в памяти Глеба стих неизвестного ему автора… — Вадим! Что ты наделал! Ты убил ее! — крикнул Глеб, в ужасе хватаясь за свои волосы и медленно сползая по зеркальной створке шкафа. От соприкосновения обнаженного тела и стекла, по комнате прошел противный звук… — С ней все в порядке, угомонись! Еще твоей истерики мне не хватало! — огрызнулся Вадим. «Кира мертва. Вадим убил ее…в моей съемной квартире…» — думал Глеб с ужасом. Глебу, почему то понравилась Кира, что случалось с ним не часто. Ему мало кто и что нравилось в этой жизни. Но девушка приглянулась ему, не сразу конечно, но ему стало ее жалко. Почему Вадим уничтожает все, что ему, Глебу, нравилось и что было дорого его сердцу?! Вадим сел на край кровати и, взяв девушку за плечи, приподнял и повернул к себе. Голова ее тут же откинулась назад, обнажив тонкую как стебелек шею, пухлые губы приоткрылись. — Кира, проснись, утро уже! — Вадим придал своему голосу мягкость и беззаботность. Он легонько потряс ее за плечи. — Вадим, Вадим, мама, папа, Вадим…- как в бреду заговорила девушка. — Я здесь, Кира, посмотри на меня! — отозвался Вадим. «Она сошла с ума, она от страха сошла с ума!» — в панике подумал Глеб, и ему тут же расхотелось жить в мире, где люди сходят с ума от страха. — Кира! — Вадим еще раз потряс ее за плечи. Девушка подняла голову и обвела комнату взглядом. Вадим зажег прикроватную лампу. Когда девушка увидела лицо Вадима, взгляд ее стал проясняться и походить на взгляд нормального человека. — Вадим! — сказала она и протянула к нему руки. — Да, я здесь, все хорошо! — ответил ей мужчина и обнял, притянув к себе. — Что случилось? — положив голову на плечо Вадима, спросила девушка. — Тебе приснился кошмар, — спокойно ответил Вадим. — А чем это пахнет? — поморщила нос Кира. — Глеб забыл вынести мусор, — усмехнулся Вад. Кира обвила руками шею Вадима, он встал, взяв ее на руки, как ребенка и, прижав ее голову к плечу, чтобы она, не дай Бог, не увидела то, от чего чуть не сошла с ума, вышел из комнаты. Глеб поднялся с пола. Все эти события вымотали его. Он уже не понимал, где кончается реальность и начинается нереальность. Может он все еще спит с бодуна, и ему все это сниться? Но секс с Вадом был прекрасен конечно, он вспомнил ночь и утро и… покраснел от приятного стыда. А, что если проверить спит он или нет? Глеб подошел к краю шкафа и с силой ударил по нему ногой: «А, блядь, ебаное все!» — закричал Глеб и зажал кулаком рот. Зайдя в гостиную, Вадим сел вместе с Кирой на разложенный диван, посадив девушку на колени лицом к себе стал гладить ее плечи, волосы, руки. Он шептал ей на ушко приятные, одновременно успокаивающие и возбуждающие желание слова, горячо дыша и обжигая нежную кожу. Взяв ее руку в свою, провел большим пальцем по тыльной стороне: от большого пальца к ладони, от чего у той, уже окончательно пришедшей в себя от человеческой ласки и тепла, пошли приятные мурашки по коже и сладко скрутило низ живота. Глеб, хромая, подошел к торчащей в стене кошке и, подслеповато прищурясь, пригляделся. «Да не, не Руся это!» — рассматривая ее раздутое тело, думал Глеб. Его взгляд упал на морду животного. Увиденное вызвало сдавленный крик удивления и омерзения: вместо морды во всех направлениях торчали, как казалось, стальные ножи длиной сантиметров 20. По телу животного прошла судорога, и Глеб выбежал из комнаты, забыв, что надо хромать.