Редкая кровь

      Кира закашлялась, но больше никаких изменений в себе не почувствовала. Она никогда раньше не курила, даже сигарет не пробовала и теперь удивилась, что ничего не прошло, ей казалось, что она неприменно должна была увидеть какой то другой мир, другую реальность, ту, в которой теперь пребывали братья. Но, ничего этого не произошло… то ли на нее эта смесь не подействовала, то ли секрет мира Самойловых был вовсе не во внешних факторах воздействия, а в их долбанутости по праву рождения. «Ну и ладно» — подумала Кира и вскачив с пола бросась навстречу к танцующиму Глебу. Увидев бегущую к нему девушку, Глеб тут же раскинул руки в стороны и поймав смеющуюся Киру полнял ее вверх. -…Разве ты не знаешь, как люблю тебя я? Ты пойми любовь живет, грехи прощая… Если хочешь, то уйду я… Так и будет… Мое сердце твои губы не забудет… Разве ты не видишь какого нам?! — пел Вадим, забывая слова и путаясь в тексте, но от этого песня не становилась хуже.а музыка лилась божественная, казалось, что он мог играть и не глядя на клавиши и с закрытыми глазами и бухой и обдолбанный, но на качестве звука это не отражалось никак. — …Без тебя нет сна и нет покоя… Мы с тобой, друг друга убивая… Просим у любви кусочек рая… Время залечит раны… Унесет боль… Кира посмотола сверху вниз на держащего ее в руках Глеба. Сейчас он показался ей особенно красивым. Чуть отросшие волосы торчали в разные стороны, но это ему очень шло, глаза светились каким то мистическим синим цветом… Кира наклонилась к нему и коснулась его губ. Он тут же ответил ей на поцелуй и не опуская ее на пол закружил в своем странном танце. Но какой то момент не удержавшись на ногах Глеб с Кирой на руках оказались на полу. Кира упала на Глеба, она засмеялась, ей почему то стало так смешно. — Что у вас там — не переставая играть крикнул Вадим в сторону валяющийся на полу парочки. — Доржно — транспортное происшествие — прокричала Кира, целуя Глеба. — Довольно — трахательное происшествие! — крикнул Глеб залезая руками Кире под платье. — Довольно — трахательное! Ха! — затряс головой Вадим и отсмеявшись продолжил песнопение — И, как всегда упрямо, буду рядом с тобой… Ты прости… Знаю, тебе было трудно… — ответил песней Вадим. Кира вырвавшись из рук Глеба, подбежала к Вадиму и села к нему на колени…музыка резко оборвалась. Руки Вадима теперь были заняты девушкой. — Вадим как ты играешь! Научишь меня?! — быстро заговорила Кира. Вадим убрал волосы с ее лица и поцеловал в подбородок. — Только не сегодня — засмеялся Вадим. — А я сегодня могу! — отозвался Глеб с пола и поднявшись пошел к гитарам. — Эй! Сломаешь башку оторву! — предупредил его Вадим. — Ай — махнул на него рукой Глеб — ну что Кирюха! Ударим струнами по нервам? — Давай! Я спеть могу! — закричала Кира подбегая к Глебу. — Эх, где моя Ibanez, красная! Сейчас бы мне подошла под костюм — сказал с сожалением Глеб выбирая себе акустическую гитару. Сыграв пару аккордов Глеб спросил у Киры: — А, что вы будете пе — пе — петь? — А, что вы будете гра — гра — грать? — смеясь передразнила Глеба, Кира. — Нуу ты начни…я догоню…- сказал Глеб заикаясь. — А, ок! — Кира огляделась в поисках микрофона, найдя небольшую пустую бутылку и прокричав — Посвещается Глебу Самойлову! — запела красивым чуть низким голосом: — Тревожный прошлого полет опять во мне, а с ним и ты Зовешь узнать, что значит взлет, и не боишься высоты. Знаток бензиновых супов то быстро мчит, то не спеша. Привычно рвется из оков, ища тепла, твоя душа. Глеб с первых слов определив какая музыка нужна, заиграл аккомпанируя девушке. А Кира поднеся ко рту импровизированный микрофон пела и танцевала: … — И падает в небо Я помню все. Держу в руках, что не смогу теперь забыть. А мы с тобой наверняка могли друг друга полюбить. Я узнаю в твоих шагах свои вчерашние следы. Но закрываю я глаза. Я не хочу беды. И отраженье моих лун в твоих глазах. Они полны Глубокой, трепетной тоской, быть может, с привкусом вины. Увлечены твои глаза бывали кем-то, но теперь Спокойствия броня крепка, но не всегда ты веришь ей…* — В бассейн! Всем! Срочно! — крикнул Вадим и схветив Киру подмышку, а Глеба под руку потащил их на улицу. Кира смеясь и дрыгая ногами допевала последний куплет песни, а Глеб так и не успел положить гитару…