Алый рассвет(редактируется)

      Тьма отступала медленно, неохотно, оставляя после себя противный звон в ушах и ощущение, будто по телу проехался почтовый дилижанс. Первое, что я почувствовала, придя в себя — это запах крепкого травяного отвара и абсолютную, непривычную тишину. Не ту мертвую, пугающую тишину пустой квартиры, а живую, наполненную мерным дыханием спящих людей. Кое-как разлепив веки, я обнаружила, что лежу на футоне в гостиной Узумаки. Справа от меня, свернувшись калачиком и пуская слюни на подушку, дрых Наруто. Его лицо наконец-то выглядело спокойным, без той тени отчаяния, что преследовала его последние дни. А слева, прямо на полу у окна, сидела Кушина.       Я резко повернула голову, и вспышка боли в шее заставила меня зашипеть. Система чакры отозвалась протестующим стоном — чакроистощения было настолько сильным, что даже простое движение пальцами казалось подвигом. На соседнем футоне полусидела Кушина. Она выглядела всё еще бледной, но в её глазах больше не было той стеклянной пустоты. Она смотрела в окно, за которым брезжил серый рассвет, и в этом взгляде была такая концентрация силы, что мне стало не по себе. — Очнулась, маленькая героиня? — тихий, хриплый голос Кушины разрезал утренний сумрак. Она выглядела всё еще бледной, но в её движениях появилась грация хищника. — Вроде того, — прохрипела я в ответ. — Сколько я была в отключке? — Двое суток, даттебане, — она перевела взгляд на меня, и на её губах заиграла слабая, но настоящая улыбка. — Наруто почти не отходил от тебя. Сварил тот отвар, что ты просила… Правда, на вкус это была редкостная гадость, но, как видишь, на ноги он нас поставил.       Я попыталась сесть, опираясь на локти, и почувствовала, как кружится голова. Система чакры отозвалась протестующим стоном. Чакроистощения — это вам не шутки, ощущение такое, будто из тебя выжали все соки, а потом еще и подсушили на солнце. — Кушина-сан, как вы? Закладки… — Уничтожены, — её лицо на миг ожесточилось, а длинные красные волосы словно слегка приподнялись в воздухе. — Я всё вспомнила, Сакура. Всё, что эти «советники» и Данзо делали со мной, пока я была в прострации после смерти Минато. Они хотели сделать из меня послушную куклу, живой сосуд, лишенный воли. Глупцы. Они забыли, почему наш клан боялись во всех пяти великих странах.       Я сглотнула. Кажется, в Конохе скоро станет очень жарко, и виной тому мой «дилетантский» фуин. Но сейчас меня больше волновало другое — наше положение. Если АНБУ или тени из «Корня» заметят, что Кушина пришла в себя, нам конец. — Кушина-сан, за домом ведь следят? — спросила я, стараясь унять дрожь в руках. — Следят, — кивнула она, попивая чай из треснувшей кружки. — Но я не зря ношу фамилию Узумаки. Твой барьер был неплох для ребенка, но я его усилила и наложила сверху мощную иллюзию «стагнации». Для наблюдателей снаружи в доме всё по-прежнему: я лежу овощем, Наруто возится рядом, а ты… тебя здесь просто нет. Твоё отсутствие в Академии я тоже уладила. Создала теневого клона, наложила на него печать трансформации и отправила в твой дом. Клон «заболел» тяжелым гриппом, о чем было честно сообщено учителю Ируке через записку от «твоей мамы». Учитывая, что твои родители на за пределами деревни, проверять никто не сунется, а соседи видят лишь закрытые шторы.       Я с облегчением выдохнула. Логика Кушины была безупречной. Она понимала правила игры гораздо лучше меня. — А Наруто? — А Наруто сегодня пойдет в Академию как обычно, — отрезала Кушина, бросив нежный взгляд на спящего сына. — Ему нельзя выбиваться из графика. Любое изменение в его поведении — сигнал для Хокаге. Я строго наказала ему вести себя как всегда: шуметь, лезть к Саске и делать вид, что дома всё так же плохо. Это трудно для него, но необходимо. — Что вы собираетесь делать? — спросила я. — Для начала — привести себя в форму. Данзо и Третий думают, что я всё еще овощ. Пусть думают. Мне нужно время, чтобы восстановить очаг. А тебе, — она строго посмотрела на меня, — нужно лежать и не высовываться. Если старик Хирузен узнает, что это маленькая девочка из гражданской семьи разрушила фуин уровня S, твоя жизнь превратится в бесконечные допросы в отделе пыток и дознания.              В этот момент Наруто зашевелился, проснулся и, увидев нас обеих в сознании, издал такой вопль радости, что, кажется, его услышали даже на головах Хокаге.       Прошла неделя. Моё восстановление шло туго, но Кушина не давала мне скучать. Как только я смогла держать кисть, она превратила гостиную в тренировочный лагерь. Пока Наруто «отбывал номер» в Академии, притворяясь грустным одиноким мальчиком, мы с Кушиной погружались в дебри настоящего фуиндзюцу. Она оказалась потрясающим учителем. Пока восстанавливалась и как только я смогла держать кисть, она заставляла меня перерисовывать те самые десять страниц кандзи из моей книги, но теперь она объясняла смысл каждого штриха. — Фуин — это не просто каллиграфия, Сакура, — наставляла она, попивая чай. — Это язык, на котором ты говоришь с самой реальностью. Ошибешься в акценте — и реальность тебе ответит ударом в лицо. Ты талантлива, но твои кандзи — это просто картинки без души, — сказала безжалостно зачеркивая мои старания. — Настоящий мастер вкладывает в чернильную линию намерение. Если ты рисуешь «взрыв», ты должна чувствовать жар огня в кончике кисти.       Она учила меня не только технике, но и скрытности. Мы работали в тишине, за барьерами, которые подавляли любые эманации чакры. Кушина знала, что за ней придут рано или поздно, и готовилась к этому со всей тщательностью профессионального шиноби. Она не лезла на рожон, не пыталась бежать к Третьему Хокаге с обвинениями. Она просто собирала силы, восстанавливала по кусочкам свое разрушенное здоровье и ждала момента.       Наруто возвращался из Академии каждый вечер, принося новости. — Саске-теме подозрительно косится, — ворчал он, уплетая карри, которое Кушина готовила с особой тщательностью. — Спрашивал про тебя, Сакура-чан. Сказал, что без твоих криков в классе слишком тихо. А Шисуи… я видел его на крыше у ворот. Он просто кивнул мне и не стал подходить. Кажется, он что-то чувствует, но не вмешивается. — Учиха всегда были чувствительны к изменениям фона, — задумчиво произнесла Кушина. — Но Шисуи не дурак. Он понимает, что если в доме Узумаки что-то происходит, лучше оставаться в стороне, пока его не позовут. Сейчас клан Учиха сам находится под прицелом, им не нужны лишние проблемы с администрацией.       Дни сливались в один бесконечный цикл: каллиграфия, основы медицины, которые Кушина знала на удивление неплохо, и тихие разговоры по вечерам. Я понимала, что эта передышка — лишь затишье перед бурей. Скоро вернутся мои родители, скоро Саске станет слишком подозрительным, а Данзо решит проверить свою «марионетку».       Сидя на полу и в очередной раз выводя сложный иероглиф «сохранение», я посмотрела на Кушину. Она стояла у окна, глядя на темные улицы Конохи, и в её руках вспыхивали и гасли золотистые цепи чакры. — Сакура, — не оборачиваясь, произнесла она. — Ты изменила не только мою судьбу. Ты сломала механизм, который строился годами. Будь готова к тому, что когда я выйду из этой тени, мир вокруг нас изменится навсегда.       Я крепче сжала кисть. — Я знаю, Кушина-сан. Поэтому я и здесь.

***

      Я смотрела на свои руки, которые всё ещё слегка подрагивали от усилия, и в памяти всплывал тот самый первый вечер моего пробуждения. Тогда я чувствовала себя настоящим овощем — тело не слушалось, мысли путались, а во рту пересохло так, что каждое слово давалось с трудом. Кушина-сан сидела тогда так же, как и сейчас, но её взгляд был иным — острым, как кунай, прощупывающим каждый миллиметр моего сознания. Она не была «доброй мамой из аниме», она была элитным шиноби, чей разум годами находился в клетке, и теперь она жаждала ответов. — Значит, Харуно Сакура, — повторила она тогда, медленно пробуя моё имя на вкус. — Расскажи мне, Сакура-чан, как шестилетняя девочка из гражданской семьи не просто нашла дом джинчурики, но и смогла идентифицировать ментальные закладки уровня S? Откуда у тебя эти знания? Я тогда лишь сглотнула, чувствуя, как липкий пот течет по спине. Признаться, что я — «попаданец» из другого мира? Глупо. Слишком опасно. — Я… я просто люблю читать, — выдавила я тогда. — В библиотеке архива, куда я пробиралась, были старые записи о клане Узумаки. А родители… они привезли мне книгу. Там были кандзи. Я начала их учить и поняла, что они резонируют с чакрой. Когда я увидела вас, я не «знала» технику, я «чувствовала» дисгармонию. Это было похоже на кляксу на чистом листе.       Кушина тогда долго молчала, гипнотизируя меня взглядом своих фиалковых глаз. — Ослабить такие печати одним намерением и парой штрихов… Это либо гениальность, граничащая с безумием, либо невероятная удача. Но удача не выживает в мире шиноби.       Теперь, спустя неделю, наш разговор стал куда более тягучим и многослойным. Мы сидели на полу, и Кушина, перебирая сушеные травы для чая, задавала вопросы, которые со стороны могли показаться праздным интересом садовника. Но мы обе знали — мы говорим о выживании. — Сакура-чан, ты часто гуляешь по «саду», — произнесла она, внимательно рассматривая сморщенное, потемневшее яблоко. — Скажи, как поживают наши старые деревья? Главный Садовник всё так же придерживается старых методов обрезки?       Я поняла её мгновенно. Хирузен Сарутоби. — Главный Садовник очень устал, Кушина-сан. Он так любит этот сад, что боится срезать даже те ветви, которые уже давно засохли и только тянут соки из молодых ростков. Он верит, что если просто подпирать гнилой ствол палками, дерево выстоит. Но земля вокруг него становится всё более скудной. — А как же наши «красные клены»? — Кушина коснулась пальцем алого лепестка в чашке. — Им всегда требовался особая почва. — Красные клены пересадили на самый край участка, — ответила я, глядя на то, как чаинки кружатся в кипятке. — Там почва пропитана солью, а забора почти нет. Садовник думает, что так они не будут затенять другие растения, но клены начали дичать. Их корни переплелись так плотно, что кажется, будто они готовятся вывернуть землю наизнанку. А «белые лилии»… они просто выстроили вокруг себя такую высокую изгородь, что за ней не видно даже солнца. Они цветут сами для себя, боясь, что любой порыв ветра с поля испортит их лепестки.       Кушина замерла, и в комнате на мгновение стало неестественно холодно. — Значит, сорняки в тени разрослись? Те самые, что любят темноту и влагу под корнями? — О, эти сорняки теперь называют себя основой фундамента, — я горько усмехнулась. — Они пролезли под кору почти каждого дерева. Особенно активен тот вид, что растет из самого «Корня». Он не цветет, не пахнет, но его усики обвивают горло любого, кто решит вырасти чуть выше остальных. Многие в этом саду думают, что это часть ландшафта, но на самом деле под землей уже почти не осталось живого места. Сад кажется зеленым только потому, что сорняки окрасили всё в свой цвет. — Гнилое яблоко, — прошептала Кушина, возвращаясь к своему образу. Она сжала фрукт в руке, и он с хрустом лопнул, брызнув мутным соком. — Минато думал, что засадил этот участок лучшими семенами. Он отдал свою жизнь, чтобы этот сад не вытоптали снаружи. А в итоге Садовник позволил тле сожрать его изнутри.       Я посмотрела на неё, и в этот момент мы обе окончательно сбросили маски детей и жертв. — Кушина-сан, если дерево больно настолько, что плоды становятся ядовитыми, его не лечат молитвами. Иногда нужно просто взять топор, выкорчевать гниль и посадить что-то новое на пепелище. Или… изменить состав самой воды, которой питается этот сад.       Кушина вдруг посмотрела на меня с такой смесью гордости и опасения, что мне стало не по себе. — Ты слишком много понимаешь в «удобрениях» для своего возраста, Сакура-чан. Но ты права. О таких вещах не кричат на рыночной площади. О них шепчутся в тени, пока готовишь инструменты. Мы будем молчать. Мы будем делать вид, что мы — всего лишь два слабых растения, которые пытаются выжить после бури. Но когда придет время сбора урожая… —… Мы сами решим, кто попадет в корзину, а кто отправится в компостную яму, — закончила я за неё.       Кушина довольно кивнула и пододвинула ко мне свиток с печатями высшего порядка. — Идеально. А теперь вернемся к практике. Чтобы перерезать старую упряжь, по которой течет чакра этого сада, твои движения должны быть точнее, чем у самого острого секатора.       Вечером вернулся Наруто, сияющий от того, что принес нам целую корзину яблок — на этот раз чистых и здоровых. Мы сидели втроем на веранде, и я видела, как Кушина смотрит на сына. В этом взгляде была клятва: этот росток больше никто не посмеет назвать «сорняком».       Завтра мне предстояло вернуться в свою привычную роль — розоволосую девочку, которая «выздоровела» и вернулась в академию. Но внутри меня уже зрел план, как превратить этот увядающий сад в лес, где хищники будут знать свое место.

***

      Прошло ещё несколько дней, прежде чем моё тело окончательно пришло в норму, а «грипп» моего клона официально завершился. Возвращение в Академию было обставлено максимально буднично: бледный вид, шарф на шее и пачка учебников в руках. .       Первым делом нужно было прощупать почву в классе. Саске встретил меня коротким кивком и внимательным, почти сканирующим взглядом. Мы были просто хорошими одноклассниками, пережившими одну весёлую авантюру на горе Хокаге, но в его глазах читался невысказанный вопрос: «Где ты была?». — Привет, Саске-кун. Вижу, без меня в классе стало слишком спокойно? — я слегка улыбнулась, усаживаясь на своё место. — Наруто стал тише, — лаконично ответил он, косясь на блондина. — Это подозрительно.       Я мысленно поставила галочку: Саске наблюдателен. Значит, нужно переключить его внимание на что-то другое. И тут идеально подходил мой план по «очистке репутации» Учих.       Во время большого перерыва, когда мы собрались небольшой компанией — Ино, Наруто, Шикамару и Киба с Акамару на голове, — я как бы невзначай вздохнула, рассматривая свой поцарапанный локоть. — Знаете, я тут подумала… Мы в Академии учим теорию, а настоящих шиноби видим только на уроках Ируки-сенсея. А ведь в деревне есть целая толпа шиноби и… точно, Военная Полиция. Наруто, ты же хотел стать самым крутым? Почему бы тебе не попросить их показать нам, как они работают? Говорят, Учихи — лучшие в поиске преступников. — О! Точно, даттебайо! — глаза Наруто загорелись. — Представляете, если они научат нас выслеживать шпионов? — Это слишком хлопотно, — зевнул Шикамару, но в его глазах промелькнул интерес. — Хотя… если они покажут, как работают их следственные отделы, это может быть полезно для стратегии. — Да! — подхватила Ино, поправляя хвост. — К тому же, у них такая крутая форма. Было бы здорово устроить «День открытых дверей». Саске, твой папа ведь там главный? Ты мог бы спросить?       Саске замер, явно не ожидая такого поворота. Его клан привыкли обходить стороной, а тут — толпа детей хочет прийти к ним не с проверкой, а за знаниями. — Я… я спрошу, — буркнул он, но я заметила, как расправились его плечи.       Механизм был запущен. Наруто и Киба уже начали спорить, кто быстрее найдет «преступника» на тренировочном полигоне полиции, а Ино уже планировала, как это событие осветить в деревне. Я же просто сидела рядом, кусая яблоко. Моя роль была закончена — дети сами донесут эту идею до родителей, и это будет выглядеть как чистый детский энтузиазм.       

***

      Вечер в доме Харуно дышал уютом. Вернувшиеся Ка-сан (Мебуки) разбирала привезенные из поездки вещи, а То-сан (Кизаши) сидел за столом, обложившись счетами и хмуро подкручивая свои необычные розовые усы. — С возвращением, — я поставила перед отцом чашку крепкого чая, как раз так, как он любил. — Сакура, ты как-то повзрослела за это время, — заметила она, присаживаясь за стол. — Нам передали, что ты болела. Сейчас всё хорошо? — Да, мама, просто небольшая простуда. Я много читала, пока лежала, — я начала плавно переводить разговор в нужное русло. — Как ваше здоровья? Все прошло нормально в поездке? Вы выглядите очень измотанными. — Дороги стали опаснее, — вздохнул отец, принимая чашку. — Опаснее? На вас напали? , — я подсела ближе, испуганно смотря на отца. — Ох, не беспокойся доченька, пока нет. Но опасность — это полбеды. Проблема в логистике. Мы везем товары общего потребления, а рядом едут повозки клана Нара с их ценными лекарственными травами и оленьими рогами. У них охрана — пара генинов, у нас — наемники. В итоге мы все тащимся со скоростью улитки, боясь каждого куста, а пошлины на южном тракте растут. Таким темпом мелкие лавки в Конохе скоро начнут страдать от нехватки свежих товаров. — Папа, в Академии есть Шикамару… ну, из клана Нара. Он жаловался, что их поставки часто задерживают на проверках, потому что груз «стратегический». А Саске как-то говорил, что патрули Учиха всё равно прочесывают те же самые леса вокруг тракта, просто чтобы «обозначить присутствие». Я подумала… — продолжала я, стараясь говорить максимально наивно. —пап, может вам нанять охрану? Найм шиноби дорого может обойтись, может полиция Конохи? Ты же можешь личный запрос клану Учиха отправить? Вы ведь мастера в торговых договорах. Что, если объединить усилия? Если вы предложите клану Нара свои повозки и логистику, а клану Учиха — официальный контракт на «сопровождение ценных грузов»? — Хм, Учихи как официальный эскорт для торговых путей Нара и Харуно? — папа задумчиво постучал пальцами по столу. — Именно! — я оживилась. — Смотри: Нара получают безопасность для своих трав и быструю доставку. Учихи получают официальную работу вне стен деревни, которая приносит реальные деньги в бюджет полиции и — что важнее — благодарность от торговцев. А вы с мамой становитесь главными операторами этой сети. Даже Иноичи-сан из лавки Яманако будет доволен, ведь его цветы для парфюмерии тоже приедут быстрее и целее.       Отец замер с чашкой у рта. Он посмотрел на маму, потом на меня. В его глазах торговца начал быстро работать калькулятор. — Это создаст мощный союз, Кизаши. Если Учихи будут охранять лекарства Нара, которые везут Харуно… это уже не просто торговля. Это целая система жизнеобеспечения деревни. Кто посмеет притеснять полицию, если от их патруля зависит, прибудут ли завтра медикаменты в госпиталь?       Мама улыбнулась, погладив меня по голове. — Наш маленький стратег. И, где ты только набралась таких мыслей? — Ну, я просто хочу, чтобы вы меньше времени проводил в опасных поездках и больше времени со мной, папа, — я невинно хлопнула ресницами. — К тому же, Саске и Шикамару такие зануды, когда дело касается правил. Я подумала, что взрослым будет проще договориться.       Отец рассмеялся, его усталость словно рукой сняло. — А ведь это гениально в своей простоте. Завтра же наведаюсь к Шикаку Нара. Мы с ним иногда пересекаемся по делам поставок в госпиталь. Если он даст добро, Фугаку Учиха не сможет отказаться от такого выгодного предложения. Это признание их нужности деревне, Сакура. Настоящее признание.       Я вернулась в свою комнату с чувством выполненного долга. Теперь, когда в игру вступал еще и клан Нара — мозговой центр Конохи, — шансы на выживание Учих росли в геометрической прогрессии. Шикаку Нара слишком умен, чтобы не понять выгоду от союза с силой Учих под прикрытием гражданской логистики.       Я закрыла глаза. Завтра Саске придет в Академию с ответом от отца, а мои родители начнут вплетать Учих в ткань гражданской жизни Конохи. Всё шло по плану.

***

      Субботнее утро в квартале Учиха началось не с привычной тишины и чинных тренировок, а с детского гвалта, который эхом отражался от стен полицейского участка. Глава клана Фугаку, стоя на крыльце, выглядел так, будто готовился к отражению вражеского штурма, а не к приему первокурсников Академии. Его руки были скрещены на груди, а лицо сохраняло каноническую суровость, но дергающийся уголок глаза выдавал крайнюю степень растерянности. — Саске, ты уверен, что это… безопасно для участка? — негромко спросил Фугаку, глядя, как Киба и Акамару уже пытаются перепрыгнуть через стойку регистрации. — Отец, ты сам говорил, что полиция должна внушать доверие, — невозмутимо ответил Саске, хотя его уши слегка покраснели от гордости за то, что его идея (ну, почти его) собрала столько народу.       В центре вестибюля стояли Итачи и Шисуи. Оба в полной парадной форме полиции Конохи, с протекторами на лбах и… абсолютно растерянным видом. Шисуи, обычно душа компании, сейчас нервно поправлял воротник, пока стайка девочек во главе с Ино кружила вокруг, засыпая его вопросами о том, как правильно метать кунаи с завязанными глазами. — Шисуи-сан, а правда, что Учиха могут видеть сквозь стены? — восторженно кричал Наруто, дергая Кудряшку за рукав куртки. — А покажите самый секретный прием! А вы можете поймать шпиона прямо сейчас? — Э-э, Наруто-кун, тише, — Шисуи выдавил из себя улыбку, которая больше походила на гримасу боли. — Мы не видим сквозь стены, это другой клан. И приемы… они требуют тишины и концентрации. Итачи, помоги мне!       Итачи, стоявшему неподалеку, было ненамного легче, он пытался вежливо объяснить Шикамару структуру архивных записей, а к нему еще прицепилась стайка девочек во главе с Ино, требуя рассказать о правильной стойке для метания сюрикенов. Итачи лишь бросил на брата беспомощный и сочувственный взгляд. Воздух вокруг них буквально вибрировал от детской энергии. Полицейские, привыкшие к допросам преступников и патрулированию, жались к стенам, не зная, как реагировать на детей, которые искренне ими восхищались.       Я стояла чуть в стороне улыбаясь, стараясь не привлекать внимания. Моя задача была выполнена — лед тронулся. Рядом со мной стояла Хината, робко прикрывая рот ладошкой, когда Киба в очередной раз чуть не свалил стеллаж с папками. — С-сакура-чан, — прошептала она. — Здесь так… оживленно. Я всегда думала, что Учиха… очень строгие и страшные. — Это потому, Хината, что им просто никто не говорил, что ими можно восхищаться не только из-за силы, но и просто так, — ответила я, наблюдая, как Фугаку нехотя разрешил Наруто примерить полицейскую фуражку своего зама, как Итачи с легкой полуулыбкой поправляет Ино хват тренировочного куная. Полицейские, привыкшие к косым взглядам и страху, сейчас с удивлением обнаруживали, что для этих детей они — настоящие герои.       

***

      Пока дети «громили» участок, в тени чайного домика который расположен чуть ли не в центре квартала, шла куда более серьезная, но не менее важная встреча. Торговец среднего бизнеса, Кизаши Харуно, Кизаши Харуно, разложил на низком деревянном столе подробные карты торговых путей. Напротив него сидели Яширо и Текка — старшие офицеры снабжения и логистики Учиха. А сбоку, лениво потягивая чай, расположился глава клана Нара — Шикаку. — Послушайте, господа, — голос Кизаши звучал уверенно и по-деловому. Торговец внутри него почувствовал крупную сделку. — Мы все сейчас теряем время и рё. Мои грузовые повозки стоят на южной границе по три-четыре дня, ожидая, пока освободится команда шиноби для сопровождения. А ваши полицейские патрули, — он кивнул офицерам Учиха, — всё равно прочесывают эти же лесные маршруты «вхолостую», обеспечивая периметр. — Послушайте, господа, — голос отца звучал уверенно и по-деловому. — Мы все теряем деньги. Мои повозки стоят на границе по три дня, ожидая сопровождения шиноби, которые часто заняты миссиями. А ваши патрули, — он кивнул офицерам Учиха, — всё равно проходят эти же маршруты «вхолостую», просто охраняя периметр. — Вы предлагаете нам стать охранниками караванов? — с явным раздражением и легким высокомерием спросил Яширо Учиха. — Мы — военная элита Конохи. Следить за порядком — наш долг, но наниматься в охранники к торговцам? Это унизительно. — Унизительно сидеть с урезанным бюджетом, Яширо-сан, — мягко, но веско вмешался Шикаку Нара. Он поставил пиалу на стол и посмотрел на Учих своим фирменным, пронизывающим взглядом. — Речь идет не о горшках и тканях. Речь идет о стратегических запасах. Мой клан выращивает редкие медицинские травы и собирает оленьи рога для госпиталя. Из-за проблем с логистикой и нападений нукенинов на обычные караваны, поставки медикаментов задерживаются.       Шикаку сделал паузу, позволяя информации осесть. — Если Коноха останется без лекарств — это катастрофа. Нанимать генинов для охраны такого груза — риск. Нанимать джонинов — слишком дорого для бюджета госпиталя. Но если Военная Полиция возьмет под свою юрисдикцию «Обеспечение безопасности стратегически важных логистических узлов», вы убьете двух зайцев.       Текка Учиха задумчиво потер подбородок: — Продолжайте, Нара-сан. — Кизаши-сан предоставляет повозки, транспортную сеть и берет на себя оформление бумаг, попутно доставляя свои товары и цветы Яманако, — Шикаку указал на карту. — Мой клан поставляет медикаменты. А вы обеспечиваете официальный эскорт. За это Полиция получает фиксированный процент с торгового оборота Харуно и — что куда важнее — статус незаменимого звена. Если Учихи станут гарантом того, что в госпиталь стабильно поступают лекарства, а на прилавках есть свежие продукты, Старейшины не посмеют давить на вас. Одно дело — ругаться с полицией, и совсем другое — с теми, кто кормит и лечит деревню.       Кизаши кивнул, пододвигая свиток с предварительными расчетами. — Это не наемничество, господа. Это контроль над кровеносной системой деревни. Гражданский сектор скажет вам спасибо, а клан Нара… я думаю, Шикаку-сан не забудет упомянуть вашу помощь на Совете Кланов.       В комнате повисла тишина. Офицеры переглянулись. Аргумент про Совет Кланов и экономическую независимость попал в самую точку. Учихи слишком долго варились в котле собственной изоляции и обид. Им предлагали выход — стать нужными не только на словах, но и на деле, прикрыв это официальным контрактом с гражданскими и уважаемым кланом Нара. — Это… звучит логично, — наконец произнес Яширо, уже без былого высокомерия. Свиток с цифрами от Кизаши выглядел более чем убедительно. — Нам нужно обсудить детали с главой Фугаку. «Но, учитывая ситуацию с бюджетом, я не думаю, что он откажется.» — мысленно добавил он.       Шикаку Нара лениво улыбнулся и снова взялся за чай. — Вот и славно. Терпеть не могу, когда всё усложняется из-за глупой политики.       К вечеру мы покидали квартал Учиха. Ребята шли уставшие, но абсолютно счастливые, нагруженные бумажными печатями-сувенирами и переполненные впечатлениями. Наруто всё ещё размахивал руками, показывая Кибе, как Шисуи увернулся от его воображаемой атаки.       Я шла чуть позади всех, пряча руки в карманы легкой куртки. На выходе из массивных ворот меня догнал Шисуи. Он выглядел так, будто только что в одиночку отбивался от отряда шиноби Скрытого Камня — растрепанный, вымотанный, но с искренней, широкой улыбкой. — Эй, Сакура-чан, — негромко окликнул он меня, поравнявшись. — Знаешь, я давно так не уставал. Признавайся, это был твой коварный план — взять Полицию Конохи измором?       Я остановилась и посмотрела на него самыми невинными глазами, на которые была способна гражданская школьница. — Что вы, Шисуи-сан. Никаких планов. Мы просто хотели сказать спасибо тем, кто нас защищает. И знаете… вы отлично справились. Выдержали осаду и даже ни разу не использовали шаринган, чтобы спрятаться от Наруто.       Шисуи тихо рассмеялся, привычным жестом взъерошив свои кудри. В его темных глазах мелькнула та самая фирменная проницательность Учиха, словно он пытался заглянуть чуть глубже образа прилежной ученицы, но этот взгляд тут же сменился теплотой. — Едва сдержался, честное слово, — признался он, прикрыв глаза. — Спасибо вам. За эту суматоху… и за то, что вытащили нас из нашей строгой скорлупы. Только в следующий раз, — он заговорщически наклонился ко мне, — имей совесть, предупреждай Кудряшку заранее, ладно? Мне нужно морально подготовиться к нападению Акамару на наши тренировочные манекены.       Я тихонько фыркнула в кулак, не сдержав искренней улыбки. — Договорились. До встречи!       Развернувшись, я побежала догонять Ино и Хинату. Внутри меня всё ликовало. Первый, самый тугой узел был развязан.