Под яркими огнями

      В украшенной яркими гирляндами квартире царит праздничная атмосфера. Маленький мальчик с плюшевой игрушкой в руках аккуратно крадется к входной двери. Он знает, что эта большая дверь скоро откроется, поэтому ему нужно было лишь затаиться в уголочке, под длинным фиолетовым зимним пальто своего дяди. Долгие минуты в ожидание мальчик провел стараясь даже не дышать, и вот дверь открывается, после чего мальчик резко выпрыгивает из своего укрытия.       — Аааа!!! Лань Чжань!!! — мужчина, который собирался зайти в квартиру, резко отпрыгивает назад, с грохотом роняя две блестящие коробки из своих рук на пол.       — Тяф! Тяф! — мальчик держит перед собой плюшевую игрушку в виде черно-белой собачки с ярко-красным ошейником, на котором красовался тонко звенящий серебряный колокольчик.       — Аааа!!! — тот самый мужчина чуть не залез с ногами на второго мужчину.       — Вэй Ин, ты чего так разорался? Соседей решил перепугать? — из-за угла вышел мужчина с серьезным лицом в сливовой рубашке и черных брюках.       — С-с-собака! — заикаясь, произнес испуганный до полусмерти.       — Тяф! — повторил маленький мальчик, еще дальше от себя вытянув игрушку, от чего раздался еще один вскрик.       — Цзинь Лин, не пугай дядю Вэй Ина. А то он сейчас уронит вместе с собой и дядю Ван Цзи, — сделал замечание мальчишке строгий мужчина. — Вэй Ин, это плюшевая игрушка, она не укусит тебя. Да и вообще, слезь с Лань Ван Цзи! Какой разврат ты на этот раз решил устроить?!       — Уф… — испуганный мужчина, чье имя звучало как Вэй Ин, отцепился от все это время стоящего глыбой мужчины в одежде пастельно-голубых тонов. — Это ты ему подарил?       — Конечно. Жаль, он не дождался двенадцати, — Цзян Чэн ухмыльнулся и, погладив улыбающегося мальчишку по голове, повел племянника в другую комнату. — Скорее заходите! Сквозняк же!       Вэй Ин шустро поднял с пола упавшие блестящие коробки и перешагнул порог квартиры. Все это время молчавший мужчина, которого назвали Ван Цзи, тоже вошел в квартиру и закрыл за собой дверь. Быстро сбросив со своих ног зимние ботинки, Вэй У Сянь прошел в украшенную яркими новогодними украшениями гостиную и, пока его маленький племянник не видит, положил коробки под искусственную елку. Уже только после этого он снял с себя куртку, покрытую мелкими каплями воды, которые когда-то были снежинками.       — Ван Цзи, а где Си Чень и А-Юань? — Цзян Чэн вышел из детской, направляясь прямо на кухню к молчуну.       — Брат и А-Юань ушли по делам. Они придут чуть позже, — наконец заговорил Лань Чжань и убрал в холодильник торт.       Цзян Чэн только хотел задать еще один вопрос, как из гостиной опять раздался крик. Вань Инь и Ван Цзи переглянулись и быстро направились на звуки страха и детского смеха. В гостиной напуганный Вэй Ин вжимался в спинку дивана, забравшись на него с ногами, а рядом с ним стоял смеющийся малыш Цзинь Лин.       — Цзинь Лин, я же тебе сказал подождать А-Юаня в своей комнате, — хоть голос Цзян Чэна был строгим, но он нежно поднял племянника на руки вместе с его плюшевой собачкой.       — Дядя Вэй Ин смешно боится, — произнес в свое оправдание малыш, крепко сжимая в своих ручках игрушку.       — Ла-а-ань Чжа-а-ань, — жалобно позвал любимого мужа Вэй, протянув к нему руки, в его голосе слышались ноты будущих слез.       Ван Цзи вздохнул и поднял мужа на руки, как маленького ребенка, ну очень это было похоже на то, как сейчас Вань Инь держал своего племянника. Только бросив прожигающий взгляд на такой разврат, Цзян Чэн уже хотел возмутиться, но звонок в дверь заставил его отвлечься от этих пылких несказанных речей. С ребенком на руках, хозяин квартиры вышел к еще одним гостям и открыл им дверь. На пороге стоял мужчина, одетый в белое пальто, а рядом с ним стоял мальчик в нежно-голубой курточке, держащий в руке шуршащий подарок.       — А-Юань! — маленький Цзинь Лин начал слезать с крепких рук дяди, и тот опустил мальчишку на пол.       — А-Юань, раздевайся скорее, — произнес Цзян Чэн, поймав племянника за плечи, а то он уже бы ухватил друга за руку и поволок бы его играть.       Мальчик, который был явно чуть старше самого Цзинь Лина, кивнул и быстро снял свою куртку, отдав ее мужчине, с которым пришел. Еле дождавшись друга, Жу Лань схватил его за руку и поволок в свою комнату, все как представлял себе Цзян Чэн. А тот самый мужчина решил не отставать, закрыв дверь и повесив курточку на крючок, после сам молча разделся. Вань Инь все время стоял в неком напряжении, переминаясь с ноги на ногу.       — Вань Инь, — мужчина, несмотря на пакет в руках, крепко обнял хозяина квартиры, получив за это короткий поцелуй в губы. — Я скучал.       — Лань Хуань, я тоже, — Цзян Чэн хотел бы продлить мгновение чуть подольше, но вспомнил об очень развратной парочке в гостиной. — Идем скорее.       — М.       Двое мужчин зашли в украшенную комнату и увидели такую картину: Вэй Ин сидит на коленях Лань Чжаня, а тот обнимает мужа за талию, дети уже убежали в детскую, из-за чего из комнаты слышались два громких голоса. Кивнув младшему брату, Си Чень присел на край дивана и посмотрел на постепенного закипающего возлюбленного.       — Вэй У Сянь! Слезь с Лань Ван Цзи! Тут дети, а ты опять за свое! — возмутился Цзян Чэн.       — Ну почему? Мы ж ничего такого не делаем, — хитро улыбнулся Вэй Ин и облокотился всей спиной о грудь мужа.       — Покачену и сверху бантик! — глаза Цзян Чэна просто источали искры, наровящиеся ударить током всех непокорных.       — Ох… — вздохнул У Сянь и слез с любимых колен на холодный, но мягкий диван. — Почему ты такой зануда, Чэн-Чэн?       — Ну-ну. Не стоит ссориться, — Си Чень положил руку на плечо закипевшего возлюбленного, решив не наблюдать эту картину сидя.       Вэй У Сянь звонко рассмеялся, но улыбка с его лица сошла в один момент от пронзительного детского крика из детской. Даже не переглядываясь, все взрослые мигом вбежали в комнату. Все были напуганы от крика. А вот в комнате происходило следующие: малыш Цзинь Лин сидел на полу и вытирал ручками покрасневшие щечки от слез, а старший Сы Чжуй пытался успокоить друга поглаживаниями по спине и плечу.       — Что тут произошло? — Цзян Чэн подошел к племяннику и поднял его на руки, а тот крепко обнял дядюшку за шею и уткнулся ему в плечо.       — Я… Я хотел только показать А-Лину, как рычит собака из книжки, — признался Сы Чжуй, опустив взгляд в пол, а его щеки порозовели.       — Неужели ты так страшно зарычал? — удивился Вэй Ин, смотря на сына из-за плеча мужа.       — Я не хотел… — А-Юань опустил голову вниз сильнее.       — Ну все. Прекрати плакать, А-Лин. А-Юань не хотел тебя напугать, — Цзян Чэн отцепил от себя маленькие ручки и поставил мальчика на пол.       — Прости меня, А-Лин, — Сы Чжуй подошел к другу и взял его за руки. — Я не хотел, чтобы ты заплакал.       — Я не плакал! — резко отрезал Цзинь Лин, притопнув маленькой ножкой, но руки друга все равно сжал в своих ручках.

***

      — Эй! Малышня! Скоро будет полночь! Вы же не хотите пропустить праздничные салюты? — из гостиной раздался громкий и хитрый крик Вэй У Сяня.       Небольшая ссора до этого мальчишек быстро улеглась, и они принялись продолжать играть вместе. Только Сы Чжуй не пытался показывать Цзинь Лину, как рычит собака. Но на крик папы Лань Юаня, сам сыночек и Жу Лань прибежали в гостиную кто быстрее.       — Нет!!! — громко закричали дети и полезли на колени к своим сидящим на диване родителям.       Ну Цзинь Лин, конечно, взобрался на колени к дяде, на что тот не возражал. А Сы Чжуя на руки взял его отец, Лань Ван Цзи. Вот таким большим составом семья ждала наступление полночи, убивая время за телевизором и поеданием любимых вкусняшек. Вэй Ин и Вань Инь позволили себе по бокалу вина, строго запретив любимым даже прикасаться к этим самым бокалам. Мало ли что. Поэтому братья Лань пили белый чай. Дети беззаботно пили сок из картонных коробочек с яркими новогодними принтами.       И вот часы пробили двенадцать, и за окном раздался первый бабах. Цзинь Лин быстро спрыгнул на пол и пробежал под столом прямиком к окну, но в силу пока маленького роста не видел больше половины салюта. Лань Юань тоже мог видеть не так уж и много, стоя на своих двоих. Так что взрослые встали со своих мест и подошли к малышам, попутно выключая свет и поднимая каждого к себе на руки.       — Салюты! — восторженно воскликнул Цзинь Лин, обнимая одной ручкой дядю за шею.       Цзян Чэн слабо улыбался уголками губ, крепко держа племянника на руках. Эта картина так умилила Лань Си Ченя, что тот нежно приобнял любимого за плечи, прижимая вместе с ребенком к себе.       — Они такие красивые! — Сы Чжуй улыбался не меньше друга, сидя как бы на руках у папы, но в основном держал его отец, обнимая мужа со спины.       — И правда красивые, — с улыбкой согласился с сыночком Вэй У Сянь.       Праздничные салюты продолжали греметь, а детки уже устали от восторженного наблюдения, да и от долгого бодрствования тоже, так что тихонько начали сопеть на руках родителей. Решив не будить их, Вэй Ин и Цзян Чэн вместе отнесли мальчиков в детскую и уложили спать, а сами вернулись к братьям Лань.       — Мы пойдем на улице еще посмотрим, чуть позже вернемся за А-Юанем, — произнес Вэй Ин, наматывая красный шарф на шею.       — Будте осторожны, — предупредил Лань Хуань, положив обе руки на плечи Вань Иня.       — Агась! — Вэй У Сянь вышел из квартиры следом за мужем, и те двое направились смотреть яркие огоньки в небе на шумной улице.       — Теперь мы остались вдвоем, — нежно прошептал на ухо Си Чень, опустив руки с плеч на талию.       Цзян Вань Инь молча был согласен с ним, прижимаясь всей спиной к груди возлюбленного. Но неожиданно Лань Хуань повернул Вань Иня к себе лицом, его идеальные черты лица освещали короткие вспышки разноцветного света, а темные глаза, кажется, блестели еще ярче. Горячие ладони обхватили контрастно холодные руки и крепко сжали их.       — Лань Хуань? — Цзян Чэн заметил короткие поблескивания в уголках глаз любимого.       — Вань Инь, я так тебя люблю, — а вот его голос совсем не показывал той дрожи, которую сейчас испытывал его хозяин. — Очень-очень люблю.       — Я тоже очень сильно люблю тебя, Лань Хуань, — Цзян Чэн сжал руки любимого в своих, но те вскоре вырвались из хватки.       Лань Си Чень медленно опустился на одно колено перед возлюбленным, на один миг достав из кармана брюк бархатную коробочку цвета сливок. Щеки Цзян Вань Иня вспыхнули краской, а сам он застыл, не в силах сделать даже вдоха.       — Вань Инь, ты выйдешь за меня?        — …       — Да… Да… Да…       Своей улыбкой Лань Си Чень готов был осветить весь мир, только услышав заветные две буквы, означающие нечто больше, чем просто принятие и согласие. В то время, когда Си Чень надевал на тонкий палец золотое кольцо, Цзян Чэн старательно сглатывал подступивший к горлу ком, но красивое лицо с нежной улыбкой на нем разбили все его старания в пух и прах. В порыве Цзян Чэн впился в любимые губы, крепко обняв руками за шею, слезы счастья катились по его бледным щекам.       — Это самый лучший подарок за всю мою жизнь, — прошептал в губы Вань Инь, не дав возможности даже ответить на тот резкий поцелуй.       Лань Хуаню слова были не нужны, чтобы описать какой для него это подарок. Жаркие объятия все сказали за него.       И пусть в новом году все будет хорошо и даже лучше.