Во время обеденного перерыва

      Студенты не должны находиться в главном коридоре учебного заведения во время обеда, но Микаса видит, что некоторые из них всё ещё присутствуют там, когда она уже уходит из кафетерия. Она забыла книгу, которую хотела показать Армину и Эрену, — или, по крайней мере, это её оправдание для них.       Дверь с надписью «только для персонала» появляется справа от неё быстрее, чем она ожидала. Два студента медленно идут позади неё, держась за руки и воркуя друг с другом. Микаса подходит к первому попавшемуся шкафчику и делает вид, что возится с кодовым замком. Пара не торопится, даже не подозревая о том раздражении, что излучается от неё волнами.       Наконец, парень и девушка поворачивают за угол. Холл пуст. Микаса шагает к двери, прежде чем кто-либо ещё сможет войти в коридор и заметить её, хватает ручку и дёргает за неё. Леви даже не успевает повернуться, как Микаса уже захлопывает её и щёлкает замком.       — Ты опаздываешь, — говорит он, опуская бутылку чистящего средства. Он снимает перчатки, складывает их пополам и кладёт на полку справа от себя.       — Вокруг были люди, — говорит Микаса, прислоняясь к стене рядом с ней. Он хмыкает и смотрит на неё через плечо.       — Это плохая идея, — говорит он. Она скрещивает руки на груди.       — И всё же ты здесь.       Леви фыркает. Он засовывает руки в карманы и поворачивается, чтобы подойти ближе к ней.       — Разве ты не говорила, что наложишь на меня проклятие, если я не появлюсь? — он чуть наклоняет голову, чтобы встретиться с её глазами.       — На самом деле я не это имела в виду.       — Разумеется, нет. Да и я не верю ничему из этого дерьма, так что мне было всё равно.       Он делает шаг ближе, вторгаясь в её личное пространство. Она опускает руки, глядя на него и бросая вызов. Леви вытаскивает руки из карманов и тянется к ней, чтобы схватить её за бёдра. Её юбка задирается вверх, когда он впивается пальцами в свою цель.       — Ну что? — говорит Микаса вызывающим тоном. — Ты собираешься продолжать или нет?       Леви резко толкает её к стене, прижимая её своим весом. Он наклоняется, чтобы коснуться губами кожи её шеи. Аккерман перебрасывает её волосы назад, через плечо, и раздражается, когда они непослушно возвращаются на место и щекочут его лицо. Он тянется, чтобы стянуть резинку с её волос. Но Микаса хватает его за запястье, прежде чем он дотрагивается до неё:       — Оставь их.       — Всё равно придётся поправлять, когда мы закончим, — шепчет он, возвращаясь к её шее.       — Нет, если я смогу помочь, — говорит она, протягивая руку к его волосам и не так уж и мягко направляя его встать на колени перед собой. Он позволяет сделать это ей без возражений с его стороны, отпуская её бёдра и вместо этого двигая ладонями вверх по её ляжкам. Он наклоняется вперёд, прижимаясь к мягкой женской коже здесь, и покусывает едва заметное родимое пятно на внутренней стороне её левой ноги. Затем он двигается выше, смотрит вверх и вопросительно поднимает бровь, когда край её юбки поднимается выше бёдер.       — Что?       — Ты часто приходишь в школу без трусиков? — он опускает одну сторону юбки, хватая Микасу за запястье и направляя её руку, без слов показывая, что она должна держать её задранной вверх самостоятельно. Девушка проделывает то же самое с другой рукой без дальнейших подсказок.       Она наклоняет голову в сторону и поджимает губы, как будто обдумывает свой ответ. Наконец, она отвечает:       — Может быть.       Этого ответа более, чем достаточно. Она заводит его. Непрошеный стон норовит сорваться с его губ, который вскоре перерастёт в рычание, подкрепляемое осознанием того, что она такая чертовски соблазнительная и сексуальная лишь для него. Он крепко прижимается своим ртом между её ног, долго и томительно облизывая её. Леви кладёт одну руку на её колено и призывает девушку раздвинуть ноги ещё шире.       Она прикусывает губу, чтобы не шуметь. Микаса понимает, что из-за этого её губы станут краснее, чем обычно, что приведёт к вопросам, на которые она не сможет ответить, поэтому она вскоре выскальзывает из её зубов. Сжатие её губ вместе вызовет ту же проблему. Всё, что она может сделать, это надеяться, что никто, проходящий мимо, не услышит и не попытается узнать, что происходит за дверью.       Она шумно вздыхает, закинув назад голову, когда Леви протягивает руку, чтобы раздвинуть её половые губы, а затем погружает палец внутрь неё и одновременно лижет её клитор. Его глаза встречаются с её, но лицо Леви наполовину скрыто под юбкой. Его взгляд, тёмный и похотливый, несомненно заводит её сильнее, и она толкает свои бёдра вперёд с новой силой и приливом тепла, который он вызывает своими движениями. Хочет быть ближе. Максимально ближе.       Микаса слышит голоса за дверью, звуки которых то и дело усиливаются и умолкают, когда люди проходят мимо. Юбка спадает ему на глаза, когда она снова хватает его волосы, прижимаясь в экстазе, до которого довёл её он. Вскоре Леви отстраняется, облизывая губы. Она снова поднимает его на ноги, наслаждаясь низким тембром его голоса, охрипшим от возбуждения, когда он собирается что-то сказать. Она прижимается к его влажным губам своими, чтобы заглушить стон животного желания.       — Поспеши, — задыхается она, протягивая руку между ними, нащупывая его ремень, и ловко, но резко расстёгивает пуговицу и молнию его штанов так сильно, что они почти ломаются.       — Нетерпеливая, — говорит он, но проводит ладонью по её ноге, чтобы закинуть её на своё бедро. Ей удаётся вытащить его член из штанов и сделать несколько возбуждающих движений, прежде чем он направит его в неё. У них никогда не было таких щекотливых обстоятельств в прошлом, ведь он обычно брал её где-нибудь на столе после окончания всех занятий в кабинетах.       — Чёрт, — рычит он, когда кончик его члена касается её половых губ, но не входит в неё.       — Ну, я полагаю, мы можем остановиться здесь, — говорит она, хотя и не пытается оттолкнуть его. Она давит на него; ей нужно было сделать небольшой присед, чтобы он полностью погрузился в неё. Это не звучит удобно.       Он вновь рычит и хватает её за плечо, пытаясь повернуть. Она колеблется, сомневаясь, что это действительно может решить проблему. Но она позволяет ему манипулировать собой, и Леви переворачивает её, прижимает нижнюю часть спины девушки к себе, показывая, чтобы Микаса выгнулась дугой, и заставляет её немного согнуть колени (хотя она не любила этого делать, но теперь, глядя на него, это кажется более удобным), и толкает себя внутрь неё. Она задыхается от такого резкого движения и его длины и упирается ладонями в стену. Аккерман обхватывает её руками и наклоняется вперёд, чтобы прижаться плотнее к её спине, и начинает двигаться небольшими рывками бедёр.       — Торопись, — повторяет она, снова задыхаясь, когда его рука опускается между её ног. Действительно, ничто из этого не идеально, но мысль о людях, идущих мимо, не знающих о том, какими грязными вещами они занимаются, волнует её больше, чем поздние свидания, когда была только малейшая возможность быть пойманными. И сейчас, когда Аккерман так сладко трахает её в этой маленькой и уютной для них двоих комнатке, она не может не наслаждаться этими обстоятельствами. Он внутри неё, ему тесно и приятно, и он хочет сорваться на самый грубый и громкий темп, но сдерживается. Это возбуждает ещё больше.       Леви начинает двигаться быстрее, но вынужден замедляться, чтобы не дать своей коже шлёпаться о её. Микаса издаёт глухие гортанные стоны, и он вторит ей. Его пальцы гладят её быстрее, чем он толкается в неё, и она готова прийти к завершению в любой момент, если он только войдёт в неё резче и глубже.       Она вздрагивает от неожиданности, когда за дверью раздается крик. Подушечки его пальцев касаются её клитора, стимулируя скорый оргазм. Леви использует этот шум для того, чтобы насадить девушку на себя так, как ему нравится. Мужчина входит в неё до самого основания, что знаменуется громким шлепком. Она дрожит и кончает, когда его рука грубо закрывает ей рот, чтобы заглушить те сладкие звуки, которые она издаёт.       Он замедляется, когда она сжимается вокруг него, покидаемая последними минутами оргазма. Тяжёлое дыхание, которое она чувствует обнажённой кожей своей шеи, говорит ей, что он тоже близок. Она скулит в его ладонь, пока он сильно прижимает её к стене и грубо толкается в неё снова и снова, но краем уха она улавливает его сбитое дыхание — состояние раскрепощённости и несдержанности, которое может наблюдать лишь она. Микаса вскидывает голову назад, выгибаясь на нём самым пошлым образом. Она хочет, чтобы он схватил её за волосы и ещё сильнее прижал к стене, занимаясь с ней сексом так, словно в последний раз. Но Леви сжимает в руках её ягодицы, плотнее прижимая дрожащее тело девушки к стене, и буквально вырывается из неё со скользким звуком.       — Сведи ноги вместе, — требует он, и тон его голоса понижается до грубого рычания, в котором Микаса слышит злость, заводящую её не на шутку. Она ещё не окончательно отошла от оргазма и не совсем понимает, почему, но делает это. Когда он толкает свой член в пространство между ними, она понимает причину и заводит левую ногу за правую, чтобы сжать его своими бёдрами ещё сильнее, готовая сделать для него всё в благодарность за этот феерический оргазм и одновременно извиняясь за то, что не смогла вытерпеть для того, чтобы кончить вместе с ним.       Требуется всего несколько толчков, прежде чем он хватает её бёдра, больно впиваясь в них пальцами, и кусает её за плечо. Часть его разрядки попадает на её ботинок. Но она уже не может злиться на него за это.       Леви отходит, а Микаса остаётся на месте. Она чувствует, как по ней стекает его горячее семя, напоминающее ещё раз о том, как грязно и до жути приятно он имел её здесь. Микаса ждёт, чтобы он почистил её одной из своих более мягких тканей — той, которую, как она знает, он купил лично после их первой встречи, потому что школьные тряпки были гораздо грубее, — а затем снова опускает юбку на место после того, как он нежно и аккуратно вытер её бёдра, нисколько не жалея о том, что оставил явные синяки на её бледной коже, за которые она наверняка отплатит ему той же монетой, когда увидит. Микаса поворачивается к нему лицом, указывает на свой ботинок, и он без вопросов становится на колени перед ней. Когда он заканчивает, она мешкает с уходом.       — Это мой второй раз за прошедшую неделю здесь, — говорит она.       Он возвращается к своим чистящим средствам, вероятно, собираясь очистить стену.       — Я знаю.       — Я уезжаю в конце лета.       — Я знаю.       Микаса раздражённо вздыхает и тянется к дверной ручке. Она собирается повернуть её, когда Леви хватает её за запястье. Она оглядывается, когда он подходит ближе. Он поднимает руку к её лицу и тянет вниз для сладкого, медленного поцелуя.       — Позже, — говорит он, смотря на неё тёмным взглядом, полным невысказанных вещей.       — Да, — говорит она.       Она уходит и почти сталкивается в нескольких шагах от помещения с Эреном и Армином. Дверь за ней захлопывается, но она знает, что они видели.       — Что? — требует объяснений она, готовая в любой момент защищаться.       — Тебя не было некоторое время. Обед почти закончился, — говорит Армин, держа её сумку. Эрен бросает на неё любопытный взгляд, затем переводит взгляд на комнату, предназначенную только для персонала.       — В любом случае, — продолжает Армин, говоря несколько громче, чем нужно, — давайте пойдем в класс, пока не прозвенел второй звонок.       Как по заказу, звонит звонок. Микаса даже не слышала первого. Она хватает свою сумку и начинает бежать — её класс находится на другой стороне школы — но не раньше, чем одаривает Армина самым благодарным взглядом, который она могла выразить.