Рождество по-американски

      Проблемы, конечно же, опять начались из-за Вероники. За обедом она с невинным выражением лица поведала:        — Мам, Лэнс опять удрал играть в видеоигры вместо того, чтобы помогать нам по дому.        — Лэнс, дорогой? — промурлыкала мама, зависнув над кастрюлей супа, как акула перед броском.        — Она врёт! — Лэнс побагровел до кончиков ушей и с возмущением посмотрел на мерзко ухмыляющуюся сестру. — Меня всего час не было!        — Два с половиной, — поправила Вероника.        — Всего два с половиной! А потом я вернулся и честно всем помогал! Марко, скажи! — обиженно воззвал он к справедливости в лице старшего брата.        — Не помню, — пожал плечами тот, но Лэнс успел заметить, как предатель переглянулся с Вероникой. Опять сговорились против него, глупые старикашки!        — Ты же в курсе, что американский Санта не приносит подарки детям, которые плохо себя ведут? — сообщила Вероника и с деланной важностью поправила очки.        — Тогда вы оба должны остаться без подарков! — мстительно прошипел Лэнс.        — Прекратите, дети, — призвал к порядку папа. — Сегодня канун Рождества, давайте будем добрее друг к другу.        — Ну и что, что канун Рождества? — пробурчал Лэнс, гоняя вилкой овощи по тарелке. — В этой Америке всё слишком странное. Зима дурацкая и холодная, Рождество празднуют больше, чем Новый год, наряжают ёлку* и ждут какого-то Санту-трубочиста, ещё и подарки не всем дают… Нет, День Королей** намного лучше.        — Ты просто мелкий зануда, — прокомментировала Вероника.        — А ты… — Вырвавшееся словечко показалось Лэнсу достаточно хлёстким и звучным, но родные явно не оценили его богатый словарный запас и дружно ахнули:        — Лэнс!        — Ты этого в школе нахватался? — нахмурился отец. Мальчик втянул голову в плечи.        — Ну…        — Чтобы больше мы этого не слышали!        — Прости, пап…        — Хватит уже, — повысила голос мама, и над столом повисла напряжённая тишина. Обведя суровым взглядом виноватые лица детей, он смягчила тон: — Давайте есть.       Со своей порцией Лэнс расправился быстро и молча, после чего улизнул в пустую комнату и прикрыл за собой дверь.       За окном расплывались тусклые зимние сумерки. Снег Лэнсу, пожалуй, нравился, но всё остальное нагоняло совершенно несвойственную его характеру тоску. Забравшись коленями на подоконник, он щёлкнул кнопкой и включил разноцветную гирлянду, свисающую вдоль рамы. Стало немного легче.       Усевшись по-турецки, Лэнс подпёр голову кулаком и тяжело вздохнул. Вероника и Марко никак не исправятся: всё думают, что если ему всего восемь и они старше, то можно подшучивать над ним сколько душе угодно. Посмотрим, как они запоют, когда ему исполнится девять!       Впрочем, основная вина лежит на Веронике — она считает себя умнее всех (хотя она действительно очень умная), вот и задаётся, а Марко всегда ей подыгрывает, потому что она девчонка. Девчонки очень милые, но от них всегда проблемы. Взять хотя бы Хлою из его класса: в начале года она хорошо отнеслась к новенькому и даже почти заставила его в себя влюбиться — а перед самыми каникулами вдруг принялась дразнить щуплого смуглокожего Лэнса «имбирным пряником» и дразнила весь день, чем ужасно его оскорбила. Мама, правда, решила, что это не оскорбление, а выражение симпатии, но про себя Лэнс считал такое мнение очень глупым. Если тебе что-то или кто-то нравится, почему нельзя просто сказать об этом словами?       Шумно дохнув на стекло, он начертил пальцем пальму. Ствол вышел кривоватым, зато листья были почти как настоящие. Полоска за пальмой — море, ещё одна, впереди — пляж…       Нижняя губа вдруг затряслась, и Лэнс прикусил её, чтобы не заплакать. Он скучал по Варадеро — по спокойной бирюзовой воде, белоснежному песку, величественным домам с разноцветными стенами и даже по смешной статуе Дон Кихота. Не хватало шума, энергии и дружелюбия окружающих — здесь, конечно, тоже есть хорошие и весёлые люди, но они совсем не такие весёлые, как на Кубе. Большинство, по правде говоря, очень скучные.       К местным обычаям Лэнс тоже пока не успел привыкнуть. В последнее время все разговоры одноклассников сводились к празднованию Рождества, всюду распевали песенки, просто деться от этого было некуда — а Лэнс не понимал и не разделял их энтузиазма. День как день, даже карнавала нет. Так что праздник интересовал мальчика с сугубо практической точки зрения — то есть, с точки зрения подарков.       Мама говорила, что Санта-Клаус исполняет желания, как Каспар, Мельхиор и Бальтасар***, и что если загадать желание и поверить в волшебство, всё обязательно сбудется. Американское волшебство пока представлялось Лэнсу делом сомнительным, но одно желание у него действительно было — он очень хотел робольва.       Впервые игрушечный красавец был замечен в рекламе — тогда бредивший космическими спасателями и прочими рейнджерами мальчик завопил от восторга, перепугав мать и бабушку. Ему быстро разъяснили, что роболев очень дорогой и вряд ли когда-нибудь перейдёт в его собственность, что несколько поумерило его пыл, но буквально через месяц Лэнс увидел свою мечту воочию в магазине — и один из пяти львов, синий, покорил его сердце навеки. Закатывать истерику и требовать подарок не было смысла, так что Лэнс вернулся домой понурый и тихий, но с тех пор в его юной душе всё перевернулось. Он просто чувствовал, как лев притягивает его к себе, зовёт, желает попасть в его руки…       Лэнс прижался виском к раме, зажмурился и весь обратился в мысль: «Пожалуйста, Санта-Клаус, если ты существуешь, сделай так, чтобы мы с робольвом были вместе. Обещаю, я буду хорошо себя вести, помогать маме и слушаться папу. — Набравшись смелости, он прибавил: — И даже не буду обзывать Веронику». Пусть Санта знает, что у него самые серьёзные намерения.       Дверь со слабым скрипом распахнулась, заставив его поспешно поднять голову. На пороге стояла Вероника. Помедлив, она смущённо предложила:        — Пойдём готовить ужин?       Лэнс мужественно посмотрел ей в глаза. Вероника старая и вредная, но она же в этом не виновата. А он дал обещание Санте.        — Пойдём. — Он сполз с подоконника и направился к двери. Сестра двинулась следом за ним.       Предпраздничная суматоха всё-таки смогла поднять настроение. Они готовили всей семьёй, шутили и дурачились, а когда наконец сели за стол, уставленный блюдами и свечами, Лэнс даже решил, что Рождество, в общем-то, не такая плохая штука. Кто знает, вдруг из камина и правда вылезет смешной бородатый дядька в красной шубе и с желанным робольвом в руках…       Но вначале предстояло обменяться подарками друг с другом. На семейном совете было решено готовить их своими руками, так что Лэнс торжественно вручил каждому члену семьи рисунок со своим автографом, а взамен получил плетёные, вязаные, сшитые и склеенные безделушки самого разного толка. Все они заняли свои почётные места на его прикроватной тумбочке.        — А теперь детям пора спать, иначе Санта не придёт, — ласково произнесла мама, когда перевалило за полночь.       Лэнс хотел ответить, что вовсе не устал и хочет повеселиться ещё, но его загнали в постель прежде, чем он успел открыть рот. Вскоре всё стихло, и дом погрузился в дрёму — в отличие от Лэнса, у которого сна не было ни в одном глазу. Свернувшись калачиком под одеялом, он заворожённо наблюдал за мягким переливающимся сиянием рождественской гирлянды и думал… разумеется, о синем робольве. Возможность получить его в подарок казалась совершенно нереальной, но сердце всё равно билось в учащённом ритме: вдруг, вдруг, вдруг, вдруг?       И мальчик ушам своим не поверил, когда за дверью раздался тихий, но отчётливый шорох.       Дядька в красной шубе всё-таки пролез через трубу?! Такое нельзя пропустить!       Впечатав босые пятки в холодный пол, Лэнс прокрался мимо сопящего Марко, открыл дверь, стремительно пересёк коридор и заглянул в гостиную затаив дыхание. У самого подножия ёлки… сидели на полу мама и папа.       Захотелось одновременно рассмеяться и заплакать, но мальчик не сделал ни того, ни другого. Закусив губу, он смотрел, как родители ползают вокруг ёлки и раскладывают у ствола разноцветные коробочки. Они стараются для детей, и это очень здорово, но почему-то так обидно…       В тишине раздался взволнованный шёпот мамы:        — Ты нашёл подарок Лэнса?       Мальчик в коридоре окаменел.        — Его нигде нет… Всё обыскал, — расстроенно отозвался отец.        — Но он не мог пропасть, всё лежало в одном месте!        — Не представляю, куда он делся. Что делать?        — Нужно искать дальше, Лэнс не должен остаться без подарка по нашей вине.        — Пойдём посмотрим в спальне. Вдруг завалился куда-то, а мы не заметили…       Как настоящий ниндзя или космический рейнджер, Лэнс вжался в стену, когда родители показались из проёма. Бледно-голубая пижама отлично слилась с обоями. Мама и папа шли, понуро ссутулившись, в другую сторону, так что он беспрепятственно проскользнул в гостиную и сел на корточки возле ёлки.       Здесь тоже сияла гирлянда, которую не выключили на ночь. Яркие отблески плясали на блестящих боках игрушек — особенно Лэнсу нравился шар с изображением солнца в тёмных очках. Но сейчас не радовал даже он.       Из-под пушистых нижних веток выглядывали красиво упакованные подарки. На каждом была бирка с именем — не хватало лишь имени Лэнса.       Опустившись на пол, он крепко обхватил руками прижатые к груди колени. В горле застрял противный комок. Пускай Санты не существует, пускай мама и папа дарят подарки вместо него — но остаться совсем без подарка… Вряд ли это роболев, у родителей на него не хватит денег, и вряд ли кроссовки с яркими шнурками, которые ему тоже понравились в магазине, но хоть что-то… хотя бы что-нибудь…       Лэнс еле слышно шмыгнул носом и вытер кулаком злую слезинку. Нет в этой дурацкой Америке никакого волшебства, и в Рождестве тоже ничего хорошего нет. Бесполезный, глупый день…       Неожиданно под потолком раздался громкий стук, и в давно остывший камин что-то рухнуло. Взметнувшаяся зола забилась в нос, Лэнс чихнул и ошарашенно уставился на человека, сидевшего на корточках прямо в очаге. Незнакомец замер, глядя в ответ большими тёмными глазами.       Красный костюм и шапка были в наличии, но вместо толстого улыбчивого старичка в них был наряжен худой угрюмый парень, похожий на старшеклассника. Из-под шапки выбивались чёрные лохмы. Руками парень придерживал на плечах лямки красного рюкзака.       От удивления у Лэнса даже слёзы высохли. Заговорить удалось далеко не сразу.        — Ты… — «Санта?» — хотел спросил Лэнс, но почему-то ляпнул: — …так и будешь там сидеть?       Парень нахмурился и выбрался из камина, опустившись на колени рядом с ним.        — Что ты здесь делаешь? — недовольно поинтересовался он, стряхивая золу с красных штанов. Тон Лэнсу не понравился (опять эти недовзрослые строят из себя невесть что!), и он, надувшись, ответил:        — Тебя жду, не видно, что ли?        — Ты Лэнс? — почему-то не обиделся гость.       Тот удивлённо моргнул.        — Да…       Черноволосый сбросил рюкзак со спины, поставил на пол и запустил внутрь руку. Лэнс заинтригованно вытянул шею. Порывшись пару секунд, парень выудил небольшую коробку.        — Это твой.       Сердце исполнило сумасшедший кульбит. Не нужно было даже брать подарок в руки, чтобы понять: это…        — Роболев! — выдохнул мальчик, благоговейно подставляя ладони. — Он же… Он… — Вдруг восторг на его лице сменился растерянностью. — Стоп, почему он красный?       Парень из камина посмотрел на него в упор и выгнул бровь.        — Ты серьёзно?        — Я хотел синего, — пояснил Лэнс, скептически вертя в руках коробку.        — Красный намного круче, — буркнул собеседник. Мальчик бросил взгляд на его красную шубу, красивое хмурое лицо, сверкающую ёлку и смилостивился:        — Тогда ладно.       Теперь подарок полностью завладел его вниманием. Роболев, пусть и не синий, был прекрасен настолько, что даже не тянуло сразу открыть коробку — хотелось любоваться, продлить волнительный момент осознания: это моё, теперь это моё…       Но вместе с радостью в сердце закралась тревога.        — Разве плохим детям дарят подарки в Рождество? — осторожно спросил Лэнс, поднимая глаза. Льва он на всякий случай прижал к груди. Черноволосый как будто удивился:        — А ты плохой?        — Вероника говорит, что да. Хотя она сама вредина.       Гость задумался на секунду, а потом полез под ёлку. Лэнс с любопытством отодвинул ветку.        — Что ты делаешь?       Не отвечая, парень взял коробку с подписью «Веронике» и задвинул её за ствол так, что она почти затерялась среди хвои.        — Ты классный! — восхищённо засмеялся мальчик и честно прибавил: — Хотя причёска у тебя так себе, конечно.        — На себя посмотри, — немедленно среагировал лохматый. — Тебя случайно не газонокосилкой стригут?        — Нет. И вообще-то тебе не положено знать про газонокосилку, ты же являешься только зимой.        — Вообще-то болтай поменьше, я явно старше тебя.        — А я могу дотронуться языком до носа, — выдвинул железный контраргумент Лэнс и тут же продемонстрировал своё умение. — А ты можешь?       Растерянному парню возразить было нечем. Лэнс улыбнулся, довольный самим собой, однако смеяться над проигравшими подло, поэтому он сменил тему:        — Кто ты такой? Ты не похож на Санта-Клауса с картинок.        — Потому что я не Клаус, а Кит. — Парень стянул с головы шапку и провёл рукой по растрепавшимся волосам.        — Но ты работаешь Сантой?        — Можно и так сказать.        — А я мечтаю стать пилотом звездолёта… — во вздохом признался мальчик. — Или инструктором по плаванию, я пока не решил.        — Инструктором по плаванию? — недоумённо переспросил Кит.        — Ага. Мне нравится плавать, хочу, чтобы все люди так умели. Ты умеешь плавать?        — Нет. Только нырять, — хмыкнул гость, покосившись на камин. Лэнс обрадовался:        — Я тебя научу! Приезжай летом на Кубу, я всё тебе покажу!       Кит вдруг улыбнулся — уголки губ приподнялись чуть заметно, но его лицо от этого моментально стало ещё более красивым… и немного грустным.        — Звучит заманчиво, — тихо заметил он.       Догадавшись, в чём дело, Лэнс смутился.        — Хм… Главный Санта тебя не отпустит, да?        — Вряд ли.        — В Америке такие странные законы.        — Не то слово.        — Тогда приходи в следующем году, — посетила Лэнса новая отличная идея. — Я опять дождусь, пока все уснут, и выйду к тебе. Ты придёшь?       Почему-то услышать положительный ответ на этот вопрос хотелось почти так же сильно, как получить робольва. Кит бесшумно поднялся на ноги и подхватил рюкзак.        — Посмотрим.        — Тебе уже пора? — Лэнс вскочил с коробкой в руках.        — Да. — Лямка рюкзака вновь заняла своё место на плече помощника Санты. Он кивнул на коробку. — Оставь пока здесь, а то будет неинтересно.       Представив удивлённые лица родных, мальчик хихикнул и аккуратно пристроил подарок под ёлкой, рядом с другими. Всё вместе смотрелось превосходно.        — Ну пока, — коротко попрощался Кит, натянул шапку и направился к камину.        — Пока… — вздохнул Лэнс и, не удержавшись, шагнул следом за ним. Черноволосый удивлённо покосился на него через плечо.        — Что?        — Просто… интересно, как ты обратно полезешь. Заберёшься по стенам, как ниндзя? — предположил Лэнс. Кит снова дёрнул бровью.        — Отойди, зола в глаз попадёт.       Слегка разочарованный, Лэнс отошёл. Гость нырнул в камин, выпрямился, подпрыгнул и пропал.       Внезапно Лэнс с ужасом осознал, что не сказал самого главного.       Метнувшись к камину, он сунул голову в очаг — к счастью, облака золы уже улеглись — и крикнул:        — Санта-Ки-и-ит! Спасибо!!!       Может быть, он услышит. Хуже, если услышал кто-то из домашних, так что пора уходить.       Напоследок Лэнс погладил коробку со львом, едва не всхлипывая от счастья, и отправился спать. Уставший, довольный и пригревшийся под тёплым одеялом, он сразу заснул.       Каково же было удивление родителей, когда их младший сын вместо того, чтобы примчаться к ёлке первым, с королевским видом прошествовал в гостиную самым последним, в то время как все остальные давно открыли свои подарки (подарок Вероники нашли еле-еле, когда она уже готова была расплакаться от досады).        — С Рождеством, Лэнс! — обняла его мама. — Выспался?        — Да, — улыбнулся он, нагнулся и вытащил из-под ёлки коробку со своим именем. Сияя ярче электрической гирлянды, он сел на пол и нетерпеливо вцепился в упаковку. Остальные столпились вокруг.       — Ого, это что, роболев?!        — Какой крутой!        — Дай подержать!        — Он вблизи даже лучше, чем в рекламе…       Продолжая загадочно улыбаться, Лэнс, всё-таки признавший американское Рождество официальным праздником, наслаждался жизнью, всеобщим вниманием и долгожданным воссоединением с мечтой.       А мама, наклонившись к папиному уху, растерянно прошептала:        — Мы разве не синего покупали?        — Мне тоже так казалось… — пробормотал он и пожал плечами. — Но главное, что Лэнс доволен.        — Ты прав, — согласилась она, обняла его за плечи и улыбнулась, глядя на играющих детей.